Сергей Анатольевич Курёхин

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Сергей Анатольевич Курёхин  (1954—1996) — музыкант-авангардист, джазовый музыкант, композитор, аранжировщик, актёр, создатель и руководитель группы «Поп-механика».

Цитаты[править]

  • «Научить можно и обезьяну делать то, что делает Стинг. Меня интересует в искусстве то, что я не совсем понимаю. Если я смотрю на что-то, что меня поражает, что-то свежее — я не совсем могу понять, что это такое, почему это человек делает, зачем, искусство это или не искусство, — но это что-то, что меня затрагивает и заставляет думать. А Стинг — вот ты влючил его на кухне и он себе воет там».[1]
  • «Поп-механика — это поликлиника такая. Я не знаю, как её определить. Она же состоит из какого-то движения на сцене — что-то люди делают и иногда в это вплетается какая-то музыкальная ткань. Формально поп-механика имеет отношение и к театру и к музыке, но в принципе не является ни тем и ни другим, потому что я не занимаюсь ни музыкой, ни театром, более того, я это дело очень не люблю. Я вообще считаю, что это бессмысленное занятие, особенно сейчас»[1]
  • «Мне кажется, что из современного искусства полностью ушла жизнь и всё это такая конвульсия, которая длится, может быть, лет десять. Жизнь происходит где-то в другом месте, во всяком случае не в области искусства»[1]
  • «Меня всегда интересовали инновации, меня всегда интересовала логика, последовательность. Мне всегда было интересно, как что-то развивается. А если я вижу, что что-то уже функционирует, для меня ничего свежего нет. Для меня главный, основной критерий — это свежесть. Если я не вижу в искусстве или науке свежести, для меня они не имеют никакого смысла. Потому что я считаю, что, как говорил Аристотель, главное в искусстве — это катарсис, то есть человек должен просто очень сильно переживать. Да не только в искусстве, но и в науке тоже. Если он не переживает так, как должен переживать — значит там нет жизни и смысл искусства теряется»[1]
  • «Я не могу слушать классическую музыку. Она мне внушает омерзение. Классическая музыка написана теми людьми, которые ее написали, а интерпретации меня совершенно ни в каких видах не интересуют интерпретации. Меня интересует сам творческий процесс, процесс создания, то есть меня интересуют классические композиторы в момент написания ими конкретного музыкального произведение. И как оно живет, связанное с эпохой и этим композитором»[1]
  • «Самое важное — это творческий процесс, процесс создания, а проблема исполнительства — это проблема второго и третьего и пятого и десятого уровня. Это другая область мастерства, умения, понимания и знания»[1]
  • «Ростроповича очень трудно назвать гениальным музыкантом, я не могу понять, в чем его гениальность. Но это чисто мое мнение»[1]
  • «В любом человеке автоматически заложена неповторимость, потому что один человек не похож на другого. А научить играть на музыкальном инструменте можно любого, если ему создать комфорт, условия, если он будет заниматься по шесть часов в день»[1]
  • «Искусство — это то, что описать нельзя. Это умение играть на музыкальном инструменте плюс что-то»[1]
  • «Вы коснулись очень важного вопроса, над которым я бился очень много лет. Меня всегда удивляло то, что нот семь, а пальцев пять. И вот это вот несоответствие, я ему поражался. Я думаю, что тут либо несовершенство человеческого организма, либо как-то инструмент надо модифицировать. Человек пытается играть двумя руками в связи с этим, но тогда уже вдвойне получается глупо, что пальцев десять, а нот всё равно семь. Тогда изобрели чёрные клавиши, которые сделали двенадцать нот, но пальцев-то всё равно десять»[1]
  • «В искусстве не должно быть сейчас безысходности. Искусство сейчас должно нести что-то светлое, что-то такое очень мягкое, тонкое, радостное, радужное. Чтобы человеческая душа воспаряла куда-нибудь вверх, летела, обволакивалась мягкими струйками воздуха и летела бы дальше. И к радужному сиянию прибавлялись бы некоторые видимые реалии звучащих красот внешнего мира»[1]
  • «Если вы романтик, вы — фашист!»[2]
  • «Сила музыки только в том, что вся она строится из тончайших звуковых нюансов»[3]
  • «Всё время хочется невозможного»[4]
  • «Искусство должно изжить ряд вещей, особенно — должна исчезнуть грань между наукой и искусством»[5]
  • «Меня только танком можно остановить»

Цитаты из произведений[править]

  •  

«Ленин был грибом, причём, не просто грибом, а радиоволной».[6]

  •  

«Личность мухомора вытесняет личность человека».[6]

  •  

«Коран разрешает евреям есть грибы только в один день недели — субботу».[6]

  •  

«Мне недавно сказали, что Маркс и Энгельс — не муж и жена, а три абсолютно разных человека».[7]

  •  

«Мы сконструировали космический корабль и отправили его в микрокосмос, то есть во внутренний духовный мир человека».[7]

Цитаты о Курёхине[править]

  •  

Ну, знаком я с Курёхиным. Несколько раз у нас были разговоры о совместной работе <...> Он компилятор, у него одна идея на все времена — компиляционная. Он — сильный организатор, организатор всего — от структур, которые работают, до действа. Вот, были на свете энциклопедисты — Вольтер, Руссо. Курёхин — такой же энциклопедист, только энциклопедист-массовик. Мне очень понравилась одна его мысль, она о нём говорит больше, чем о предмете. Он как-то сказал, что очень любит Великую Октябрьскую революцию — это такое великолепно организованное зрелище! Это очень обаятельная мысль. Хотя и глупая. Море крови. Море грязи. Гной по всей стране, руки-ноги вырванные миллионами. А для него — зрелище. Чудно. Очень нравится.[8]

  Юрий Ханон, «Музыка эмбрионов»
  •  

Мгновенно, неожиданно сгорев в возрасте 42 лет от саркомы сердца, он поверг в шок многих — а любили его многие, хотя и по абсолютно разным причинам. Но этот шок — ничто по сравнению с ужасом того выбора, который пришлось вскоре сделать тем из его поколения, этой воробьиной стаи <...>, что выпорхнула из-под сгнившей крыши советского курятника в конце 1980-х.
Ужас курятника был не в том, что курятник, и даже не в том, что гнилой, а в том, что всех: воробьев, кур, люд, лис, пёс, свин — всех в стойло и под одну крышу.
А сбежавшие из курятника и были ликующей стаей, гарцующим табуном: Гребенщиков, Курёхин, Цой, Шевчук с ДДТ, «Зоопарк», «АукцЫон» (вообще весь рок-клуб); Дебижев, Мамышев-Монро, Бугаев-Африка, Трахтенберг, Шолохов, Тимур Новиков, Ханин, хотя последний и жил особняком. — Но вылет был общий! Во всё небо! Все гении! Все знако́мы! Все питерские и в Питере — в Москве в ту пору подобного не было ничего![9]

  Дмитрий Губин, «Сергей Курёхин. Праздник, который был с нами».
  •  

К сожалению, память не сохранила точную последовательность эпизодов этого музыкального буйства, я не могу с определённостью утверждать, кто же из участников «Механики» сменил тогда Сергея. Скорее всего, это был кто-то из певцов. Это могла быть «Хабанера» из «Кармен», или песня «Увезу тебя я в тундру», а может, шлягер Игоря Скляра «На недельку до второго». В общем, звучали некие музыкальные символы наипошлейшего сборного эстрадного концерта периода зрелого Совка. В это время параллельно на сцене разыгрывались пантомимы самого немыслимого содержания, порой остросоциальные и откровенно эпатажные, рожденные фантазией Африки и художника Тимура Новикова.
К общему восторгу зала, на сцене время от времени появлялись животные, как будто доставленные прямо из Ковчега. Представляете, звучит «Соловей» Алябьева и тут же рядом гуляют коза с курицей или гусь со свиньей![10]

  Юрий Шалыт, «Петербургский Моцарт»
  •  

Каждый солист в «Механике» играл, казалось, сам себя. Софья Губайдулина как-то сказала мне, что если Стравинский оперировал интервалами, сочиняя музыку, то Шнитке так же оперирует стилями, как нотами. Курёхин сочинял «Поп-Механики» из конкретных людей, со всеми особенностями их импровизационного дара и сценического и жизненного поведения. Потому это был праздник невиданной самореализации для каждого музыканта.[11]

  Сергей Летов, «Поминальные заметки о Сергее Курёхине»

Примечания[править]

  1. 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 Передача «Рок-урок», ОРТ, 1995 год
  2. Под фашизмом в чистом виде я понимаю романтизм («Элементы»)
  3. Интервью журналу «Медведь»
  4. Интервью журналу «Медведь»: «Всё время хочется невозможного. А раз невозможного хочется, значит, оно существует»
  5. Интервью журналу «Элементы»: «Искусство должно строиться совершенно по-другому — на основе новейших коммуникаций, совмещающих в себе научную технологию и творческое откровение (там же)»
  6. 6,0 6,1 6,2 Телевизионная передача «Пятое колесо», сюжет «Ленин — гриб». Эфир ленинградского телевидения, январь 1991 года
  7. 7,0 7,1 Интервью с самим собой
  8. Максим Максимов, ХанонСати. «Музыка эмбрионов», интервью, «Смена», Ленинград, 9 мая 1991 года, стр.4.
  9. // Дмитрий Губин, «Сергей Курёхин. Праздник, который был с нами» (на Снобе.ру)
  10. // Юрий Шалыт, «Петербургский Моцарт»
  11. // Сергей Летов, «Поминальные заметки о Сергее Курёхине»

См. также[править]