Воробей

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Домовый воробей
(самый известный и распространнёный)

Воробе́й — одна из самых известных маленьких птиц, обитающих по соседству с жилищем человека, её очень легко узнавать как по внешнему виду, так и по характерному резкому «чириканью», которое издают самые распространённые и известные виды воробья.

Воробей в афоризмах и коротких цитатах[править]

  •  

...обрадовавшиеся воробьи, немилосердно чирикая, собравшись в большую компанию, учинили в них купанье. Как они, шельмецы, весело поскакивая по краям лужиц, прыгали в холодную снежную воду, приседали, били по ней крылышками; а вдоволь накупавшись, быстро поднимались на ближайшие кровли...[1]

  Александр Черкасов, «Кара», 1886
  •  

...в беспрерывной молнии и громе, прошла вся ночь. Якуб уверяет, будто это потому, что чёрт воробьёв мерял: которого убить, которого отпустить. Бедняги. Сегодня они сотнями тощих трупиков усеяли парк, и усердно суетятся и хлопочут вокруг них жуки-могильщики.[2]

  Александр Амфитеатров, «Жар-цвет», 1895
  •  

Говорили мы о том, ― ответил Митька Жемчугов, ― что стали нынче воробьи по крышам скакать, а телята в поднебесье летать… Как бы теляти не очутиться в кровати, ну, а воробью не сесть в лужу[3]

  Михаил Волконский, «Тайна герцога», 1912
  •  

...вводится новый натуральный налог на нас ― обывателей: каждый человек должен представить в местный исполком по сто двадцати воробьёв битых...[4]

  Алексей Толстой, «На рыбной ловле», 1923
  •  

Спасибо дьякон догадался: мышьяком, говорит, травите воробьёв. За осень столько этих птиц извели... у каждого на погребице кадушка солёных воробьёв стояла.[4]

  Алексей Толстой, «На рыбной ловле», 1923
  •  

Эрмитажные воробьи щебетали <...> обо всём, чего не хватает мрачно-фламандскому Эрмитажу.[5]

  Осип Мандельштам, «Египетская марка», 1927
  •  

Слова: «день будет прибывать на воробьиный шаг» воспринимались буквально и принимались даже меры, чтоб ускорить и удлинить воробьиные шаги. И удивительнее всего ― в жизни воробьев к этому времени, и правда, происходят какие-то изменения.[6]

  Павел Бажов, «Отслоения дней», 1946
  •  

В Китае не осталось ни одного воробья. Однако <...> люди были быстро и строго наказаны за свою жестокость: обрадованные отсутствием воробьев, на поля хлынули тучи насекомых. Посевы гибли. Голод полз по стране.[7]

  Юлия Друнина, «Алиска», 1973
  •  

Увеличиваясь в росте,
оттого, что жизнь проста,
воробей подносит гвозди
на Голгофу для креста.[8]

  Светлана Кекова, «Кем мне дар завещан слезный...», 1980-е
  •  

Но тает снег, а воробей не тает,
Не тает воробей, как снег и лёд.[9]

  Юнна Мориц, «Как летают?», 2011

Воробей в публицистике и документальной прозе[править]

  •  

Деревляне же ради быша, събраша же от двора по три голуби и по три воробьи, и послаша къ Ользѣ с поклоном.

  Повесть временных лет
  •  

К воробьям же нелюбовь русского простого народа произошла по другому преданию, а именно: будто воробьи приносили жидам гвозди когда Христос был приведён на распятие. Осина же потому постоянно трясётся, что на ней будто бы удавился Иуда-предатель.

  Поверья русского простого народа, 1861
  •  

Эрмитажные воробьи щебетали о барбизонском солнце, о пленэрной живописи, о колорите, подобном шпинату с гренками, ― одним словом, обо всём, чего не хватает мрачно-фламандскому Эрмитажу.[5]

  Осип Мандельштам, «Египетская марка», 1927
  •  

Наш русский Спиридон Солнцеворот гораздо лучше. Не только скромнее и проще, но и точнее. Ведь все-таки не рождение, а иное положение солнца относительно земли. Самый обманный день мира. Даже те, кто видит в этом дне лишь календарную условную дату, невольно замечают, и не просто замечают, а с какой-то надеждой, начало прибывания дней, как будто это действительно много значит. Вспоминаешь по этому поводу свои ребячьи переживания и поступки, связанные с этим днем. Слова: «день будет прибывать на воробьиный шаг» воспринимались буквально и принимались даже меры, чтоб ускорить и удлинить воробьиные шаги. И удивительнее всего ― в жизни воробьев к этому времени, и правда, происходят какие-то изменения. Может быть, впрочем, это зависит и от того, что с осени как-то забываешь про эту птичку, а упоминание о ней, да еще в связи с таким важным делом, как приближение лета, заставляет обратить внимание на воробьишку. И вот ты ясно видишь, что воробьишки начинают в середине дня собираться небольшими стайками и весело попрыгивают. Все это дополнительно и создает впечатление заметной уже перемены, ― какой-то неуловимый и в то же время всеми чувствуемый и понимаемый «запах весны», а он, этот «неуловимый», и есть та обманная привязка к жизни, которая не ослабевает, а чуть ли не усиливается с годами. «Ну, теперь повеселее станет: дни будут прибавляться, не заметишь, как к весне подойдет».[6]

  Павел Бажов, «Отслоения дней», 1946
  •  

Все многомиллионное население страны, и стар и млад, размахивая руками и вопя, вышли из своих домов для того, чтобы привести в исполнение дьявольски остроумный и дьявольски жестокий план. И трещотки, и барабаны, и трубы, и вопли служили одной цели ― поднять с места и не дать снова сесть миллиардам «злостных вредителей» ― воробьёв. Они могут держаться в воздухе лишь очень короткое время. И вот, в страшной панике заметались над головами людей насмерть перепуганные птицы. А люди все бесновались, адская какофония не утихала. И одно за другим разрывались крошечные сердца, один за другим падали на землю бездыханные взъерошенные комочки. Дети хлопали в ладоши и визжали от восторга, довольные, потирали руки взрослые. Вскоре все было кончено. В Китае не осталось ни одного воробья. Однако результаты этого избиения, этой воробьиной «варфоломеевской ночи» оказались неожиданными. Люди были быстро и строго наказаны за свою жестокость: обрадованные отсутствием воробьев, на поля хлынули тучи насекомых. Посевы гибли. Голод полз по стране.[7]

  Юлия Друнина, «Алиска», 1973
  •  

Мгновенно, неожиданно сгорев в возрасте 42 лет от саркомы сердца, он <Сергей Курёхин> поверг в шок многих — а любили его многие, хотя и по абсолютно разным причинам. Но этот шок — ничто по сравнению с ужасом того выбора, который пришлось вскоре сделать тем из его поколения, этой воробьиной стаи <...>, что выпорхнула из-под сгнившей крыши советского курятника в конце 1980-х.
Ужас курятника был не в том, что курятник, и даже не в том, что гнилой, а в том, что всех: воробьев, кур, люд, лис, пёс, свин — всех в стойло и под одну крышу.[10]

  Дмитрий Губин, «Сергей Курёхин. Праздник, который был с нами».

Воробей в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

  •  

Но вот подошел и март; дни стали подлиннее, а солнышко начало так пригревать закоченевшую даурскую природу, что появились лужицы и обрадовавшиеся воробьи, немилосердно чирикая, собравшись в большую компанию, учинили в них купанье. Как они, шельмецы, весело поскакивая по краям лужиц, прыгали в холодную снежную воду, приседали, били по ней крылышками; а вдоволь накупавшись, быстро поднимались на ближайшие кровли, чтоб отряхнуться, обсушиться на солнышке да носиком привести в порядок только что подмоченные перышки. Долго стоял я на крылечке, любуясь проказами пакостливых пичужек; рядом со мной сидел мой Танкредушка, и мне ужасно смешно было смотреть за наблюдениями умной собаки, как она, приглядываясь к купающимся воробьям, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, следила за их проказами; а лишь только они улетали на крышу и чиликали на ее окраине, трепыхаясь крылышками, Танкред тотчас поднимал голову и наблюдал уже наверху.[1]

  Александр Черкасов, «Кара», 1886
  •  

Буря кончилась таким могучим ударом грома, что я вскочил в испуге с подоконника: молния блеснула прямо мне в глаза, вместе с нею все небо точно рухнуло на землю… Так, в беспрерывной молнии и громе, прошла вся ночь. Якуб уверяет, будто это потому, что чёрт воробьёв мерял: которого убить, которого отпустить. Бедняги. Сегодня они сотнями тощих трупиков усеяли парк, и усердно суетятся и хлопочут вокруг них жуки-могильщики. Якуб прошедшую грозовую ночь зовет рябиновою. По его мнению, таких бывает три в году: в конце весны ― когда цветёт рябина, в средине лета ― когда начинают зреть на рябине ягоды, и в начале осени ― когда рябиновые ягоды совершенно поспеют. Первую отбыли, будем ждать всех остальных.[2]

  Александр Амфитеатров, «Жар-цвет», 1895

Воробей в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

Катя отыскала в корзинке ещё несколько крошек и начала бросать их воробьям; но взмах её руки был слишком силён, и они улетали прочь, не успевши клюнуть.

  Иван Тургенев, «Отцы и дети», 1862
  •  

― Пожалуйста, господа, продолжайте… О чем вы говорили?..
― Говорили мы о том, ― ответил Митька Жемчугов, ― что стали нынче воробьи по крышам скакать, а телята в поднебесье летать… Как бы теляти не очутиться в кровати, ну, а воробью не сесть в лужу… Это хоть нескладно, но зато справедливо!
― Ай да Митька! ― расхохотался Пуриш. ― Вот люблю!.. Всегда насмешит!.. Вижу я, однако, что вы тут пустяками пробавлялись!..[3]

  Михаил Волконский, «Тайна герцога», 1912
  •  

Бандит этот, вихрястый, на базаре говорил: будто теперь вводится новый натуральный налог на нас ― обывателей: каждый человек должен представить в местный исполком по сто двадцати воробьёв битых и по два зайца с души. Поди, не представь! А ружья, порох ― у населения отобрали, чем хочешь, тем и бей. Спасибо дьякон догадался: мышьяком, говорит, травите воробьёв. За осень столько этих птиц извели, куры стали дохнуть, только тогда бросили травить. А то у каждого на погребице кадушка солёных воробьёв стояла. Эх, Москва, Москва!..[4]

  Алексей Толстой, «На рыбной ловле», 1923

Цитаты о воробьях в стихах[править]

  •  

В ракитах раскричались воробьи;
Смеются босоногие мальчишки;
Запахли хлебом жолтые скирды…
И беглым золотом сверкает солнце
По молодым осинам и берёзам

  Иван Тургенев, «Гроза», 1847
  •  

В те края, где я рос под клёном,
Где резвился на жёлтой траве, —
Шлю привет воробьям, и воронам,
И рыдающей в ночь сове.

  Сергей Есенин, «Я усталым таким ещё не был…», 1923
  •  

В Америку ехали воробьи
На розовом дирижабле
Их встречал там Чарли Чаплин
Мери Пикфорд клялась в любви
И другие киноактеры
(Шура Гингер я впал в твой тон)
Заводили свои моторы
Надевали свои пальто...[11]

  Борис Поплавский, «В Америку ехали воробьи...», 1933
  •  

Вперёд, вперёд, пока еще цела
И голова, и ноги, слава богу!
Дорога человека увлекла…
А воробей перелетал дорогу.
Как мелкий вор, он в клюве нес зерно
И не успел заметить той причины,
Что превратила страх его в пятно
На ветровом челе чужой машины.[12]

  Юрий Кузнецов, «Пятно», 1986
  •  

Увеличиваясь в росте,
оттого, что жизнь проста,
воробей подносит гвозди
на Голгофу для креста.
Полон рот гвоздей железных
и житейской суеты,
полон звуков бесполезных,
слёзных жалоб, жалоб слезных ―
и в металле отлиты
воробей, тоска, хвороба,
словно смерть, любовь до гроба,
Колыма, казенный дом,
в темном небе свет тревожный,
гость нездешний, невозможный,
гость с оторванным крылом[8]

  Светлана Кекова, «Кем мне дар завещан слезный...», 1990-е
  •  

Летает снег и воробей летает,
Летает ветер и летает самолёт.
Но тает снег, а воробей не тает,
Не тает воробей, как снег и лёд.[9]

  Юнна Мориц, «Как летают?», 2011
  •  

На крылечке для тебя
Нарисую воробья.
Воробей живёт без нянек,
Его тётя ― воробей,
Его дядя ― воробей,
С воробьём пошлю им пряник...[9]

  Юнна Мориц, «Пряник», 2011

Источники[править]

  1. 1 2 А. А. Черкасов. «Из записок сибирского охотника». — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1987 г.
  2. 1 2 Амфитеатров А.В. Собрание сочинений в десяти томах, Том 1. Москва, НПК «Интелвак», 2000 г.
  3. 1 2 Волконский М. Н. Тайна герцога: Романы. — М.: Современник, 1995 г.
  4. 1 2 3 А. Н. Толстой, Собрание сочинений. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958 г. — том 1.
  5. 1 2 О.Э. Мандельштам. Проза. — М.: Вагриус, 2000 г.
  6. 1 2 Бажов П. П. Сочинения в трёх томах. Том третий. — Москва, «Правда», 1986 г.
  7. 1 2 Юлия Друнина. Избранные произведения в двух томах. Том 1. Проза (1966–1979). — М.: Художественная литература, 1981 г.
  8. 1 2 С. В. Кекова Восточный калейдоскоп: Стихотворения 1980-х – 1990-х годов. — Саратов: Издательство ГосУНЦ «Колледж», 2001. — 72 с. — 250 экз.
  9. 1 2 3 Ю. П. Мориц. Стихи-хи-хи для детей от 5 до 500 лет (худ. Евг. Антоненков). — М.: Время, 2011 г.
  10. // Дмитрий Губин, «Сергей Курёхин. Праздник, который был с нами» (на Снобе.ру)
  11. Б.Ю. Поплавский. Сочинения. — СПб.: Летний сад; Журнал «Нева», 1999 г.
  12. Ю.П.Кузнецов. «До последнего края». — М.: Молодая гвардия, 2001 г.

См. также[править]

Логотип Википедии
В Википедии есть статья