Степан Осипович Макаров

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Степан Осипович Макаров
No-nb bldsa 1c030 Stepan Osipovitsj Makarov.jpg
Wikipedia-logo-v2.svg Статья в Википедии
Wikisource-logo.svg Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе

Степа́н О́сипович Мака́ров (27 декабря 1848 (8 января 1849), Николаев — 31 марта (13 апреля) 1904, близ Порт-Артура) — русский военно-морской деятель, океанограф, полярный исследователь, кораблестроитель, вице-адмирал (1896). Изобретатель минного транспорта, разработчик теории непотопляемости, пионер использования ледоколов. В 1895 году разработал русскую семафорную азбуку. Погиб во время русско-японской войны.

Цитаты[править]

  •  

Безусловное повиновение – необходимое условие существования порядка.[1]

  •  

Боевая подготовка судов в особенности много страдает от желания достичь идеальной чистоты.

  •  

Быть военным моряком и оставаться в стороне от большой справедливой войны – не самая яркая строка в офицерском послужном списке.

  •  

...В море я у себя дома, а на берегу в гостях.

  •  

Дайте мне корабль из дерева, а железо вложите в людей.

  •  

Каждый военный или причастный к военному делу человек, чтобы не забывать, для чего он существует, поступил бы правильно, если бы держал на видном месте надпись «Помни войну».

  •  

Мичман, действующий осмысленно (сознательно), принесет больше пользы, чем флагман (адмирал), руководящийся буквой непонятного ему предписания.

  •  

Проводи каждый день так, как если бы это была вся твоя жизнь.

  •  

Русским морякам лучше всего удаются предприятия невыполнимые.

О Макарове[править]

  •  

Когда в 1897 году адмирал С. О. Макаров выступил в печати со своим проектом сильного ледокола, он встретил с моей стороны не только полное сочувствие, но и всевозможное содействие к осуществлению его мыслей. Это служило поводом к назначению меня членом комиссии, обсуждавшей при Министерстве финансов устройство «Ермака». Соглашаясь во многом с адмиралом, в то время как строился корабль, я представил вместе с ним проект экспедиции, назначавшейся на лето 1899 года для научных исследований в Ледовитом океане. Все приготовления, включая и сотрудников, к весне 1899 г. были уже сделаны мной, но мне пришлось отказаться, так как адмирал пожелал, под конец, остаться единственным руководителем всех исследований, захотел иметь меня и всех моих сотрудников в своем полном распоряжении и не согласился взять нас даже как пассажиров, хотя экспедиция была в принципе разрешена на наше общее имя. Отказываясь, я желал всякого успеха его предприятию, но не мог согласиться не только на подчинение научных сил командиру судна, но также и на общий план всей экспедиции, равно как и на многие ее частности. Адмирал Макаров отрицал пользу попыток пройти через полюс в Берингов пролив и ставил целью прохождение ледоколом к устьям Оби и Енисея, надеясь этим путем водить за собою торговые корабли и удлинить время навигации к устьям указанных рек, проходя на север от Новой Земли по прямому пути. Такая цель мне казалась мало значущей для России, потому что Виггинс уже несколько раз проводил торговые корабли в устья Оби. Что же касается до мысли о применении сил ледокола, то она рельефно выразилась в издании адмирала «Ермак во льдах».[2]

  Дмитрий Менделеев, Докладная записка об исследовании Северного Полярного океана, 1901
  •  

В главных чертах в 1904 г. война протекла в следующих событиях: 31 марта погиб наш броненосец Петропавловск с адмиралом Макаровым и частью команды. Так как адмирал Макаров был начальником нашего дальневосточного флота, то с гибелью броненосца Петропавловска, после других уронов в наших судах, наш дальневосточный флот можно было признать обреченным на полное бездействие.[3]

  Сергей Витте, Война с Японией (Из «Воспоминаний»), 1905
  •  

2-го апреля, помню, сидел после утреннего чая у окна в своей мастерской, читал «Киевлянина». Читал о том, о сем. Вдруг меня что-то как бы толкнуло… Быстро, быстро, с замиранием сердца читаю, что в ночь на 1 апреля эскадра наша на Порт-Артурском рейде подверглась нападению японских миноносцев, что броненосец «Петропавловск» пошел моментально ко дну. На нем погибли начальник эскадры Адмирал Макаров, даровитейший и благороднейший Макаров, погиб славный художник Верещагин… Дальше шел перечень погибших, среди них и друг моей юности ― старший врач «Петропавловска» доктор Андрей Николаевич Волкович. Потом перечень спасшихся, среди них Великий Князь Кирилл Владимирович.[4]

  Михаил Нестеров, «О пережитом», 1928
  •  

Над огромной площадью, которая служила когда-то свалкой отработавших, уставших якорей, стоял в полном одиночестве бронзовый адмирал Макаров. Восемь могучих якорей Ижорского завода по девяносто пять пудов пять фунтов каждый крепили его покой и его надежды. По необтесанной скале-пьедесталу взметнулась черная штормовая волна, достигнув самых ног Степана Осиповича. Скалу для памятника подняли со дна морского на рейде Штандарт. Хорошо придумали ― поставить адмирала, боцманского сына, внука солдата на подводном камне с рейда Штандарт. На цоколе памятника знаменитое: «Помни войну». Вокруг мощенная булыжником площадка. К булыжникам и торцам у меня симпатия. Когда прошлые скульпторы и архитекторы задумывали свои творения, они, естественно, учитывали фактуру тверди. Бесполая стерильность асфальта гармоничность их замыслов нарушает. Степан Осипович Макаров ― один из самых замечательных наших моряков. Когда «Ермак» уже сходил в Арктику, а потом спас уйму судов в Ревеле и броненосец «Генерал-адмирал Апраксин» и когда имя Макарова уже гремело на весь свет, адмирал издал приказ «О приготовлении щей». От века цинга среди матросов и солдат в Кронштадте была обыкновенным делом. Так вот, Макаров командировал на Черноморский флот врача-гигиениста, а оттуда выписал аса-кока. Кроме того, он приказал периодически взвешивать всех матросов, чтобы командиры кораблей всегда знали, худеют их «меньшие братья» (такое выражение было принято о рядовых в «интеллигентской среде») или толстеют. Мне это понятно особо, ибо когда-то пришлось участвовать в походе к Новой Земле подводной лодки, где нас тоже взвешивали два раза в сутки специально командированные из Москвы врачи… На памятнике Макарову выбита эпитафия: Твой гроб ― броненосец, Могила твоя ― холодная глубь океана. И верных матросов родная семья ― Твоя вековая охрана. Делившие лавры, отныне с тобой Они разделяют и вечный покой[5]

  Виктор Конецкий, «Вчерашние заботы», 1979
  •  

Огромную роль в создании русского бездымного пороха сыграл Д. И. Менделеев. Ему помогал И. М. Чельцов, Д. И. Менделееву принадлежит идея замены сушки промыванием спиртом, что было очень опасно и вызывало взрывы. В основе бездымного пороха Д. И. Менделеева лежит пироколлоид. Очень высокого мнения о его бездымном порохе были военный министр П. С. Ванновский и адмирал С. О. Макаров.[6]

  Владимир Мавродин, Валентин Мавродин, «Из истории отечественного оружия. Русская винтовка», 1981

Источники[править]

  1. Каланов Н. А. Афоризмы русских военных моряков. — М.: Горизонт, 2017—144 с. ISBN 978-5-906858-48
  2. Д. И. Менделеев. Научное наследство. Т. 1. — М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948 г.
  3. Материалы к циклу докладов о Первой Русской Революции. / Собрано Ц. Бобровской. Агитпропотдел Ленинградского Губкома РКП(б). Л.: «Прибой», 1925 г.
  4. М. В. Нестеров. «О пережитом. 1862–1917 гг. Воспоминания» (составитель А.А.Русакова). — М.: Советский художник, 1989 г.
  5. Конецкий В. Вчерашние заботы: Повесть-странствие. — Л.: Советский писатель, 1990 г.
  6. Мавродин В. В, Мавродин В. В. Переход к трехлинейному калибру и магазинным винтовкам, принятие на вооружение винтовки С. И. Мосина // Из истории отечественного оружия. Русская винтовка. — Букинистическое издание. — Ленинград: Издательство Ленинградского университета, 1981. — 112 с.

См. также[править]