Стричь купоны

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Облигация на предъявителя (США, 1880-е)

Стри́чь купо́ны (дословно: получать купонный доход по облигациям) — устойчивое сочетание, фразеологизм, означающий: жить на ренту, получать проценты по ценным бумагам, ничего не делая. Фактически восходит к купонным документарным облигациям, владение сертификатом которой легитимировало управомоченное лицо. Если облигация предусматривала несколько периодов выплаты процентных доходов, купоны соответствующие каждой выплате печатались непосредственно на сертификате облигации. По наступлению срока выплаты очередного процентного дохода и предъявлению облигации, обязанное по облигации лицо отрезало от сертификата соответствующий купон (отсюда и происходит фраза «стричь купоны») и производило выплату дохода.

Иронический смысл фразы стричь купоны усиливается её канцелярским оттенком и означает «вести паразитический образ жизни», ничего не делать, вложить деньги и получать от них доход, в целом близко к «околачивать груши», «пожинать лавры» или «почивать на лаврах».

Стричь купоны в научно-популярной литературе, эссеистике и публицистике[править]

  •  

Подлинное горе ― это не отсутствие денег, славы, успеха и т. п., но отсутствие чувств. Выработка чувств, развитие их восприимчивости, силы отдачи, а следовательно, и силы счастья ― дело годов, всей жизни. Старость или стрижет купоны всяческой любви, или становится полным банкротом. Наслаждение блеском погремушек не бесконечно. И тут уже никто и ничем не может помочь.[1]

  Григорий Козинцев, «Тут начинается уже не хронология, но эпоха...», 1960-е
  •  

Миги: люди позволяют ястребу рвать себя: чтобы самим иметь то же право. Такой простой ход: позволить действовать сквозь себя, самому устраниться (электричество по проводам!). (С Силы, правда, все равно стригутся купоны.) Рычаги, которыми ты привык сдвигать тяжести, ― ведь это те же ястребы, которым Прометей позволяет рвать себя. Человечество, которое позволило чуть не всему космосу раздирать себя![2]

  Владимир Бибихин, «Из записей на тему самопознания», 14 августа 1979
  •  

«Демагог». Был генерал. Осталась большая пенсия и легенда, с которой генеральские дети стригут купоны и ни в грош не ставят старого генерала. Он стал атрибутом семьи. А и семьи-то нет! Хотя все это их личное, семейное т. е., дело. Смех-то как раз в том и заключается. Настроение убийственное. Все, казалось бы, ясно. Но что же так бесит меня? Что заставляет болеть сердце? Что заставляет так мучиться перед сном и просыпаться посреди ночи? Даже моя извечная болезнь ― запоздалое признание всего сделанного и трудность каждого шага в искусстве ― давно известна мне.[3]

  Георгий Бурков, «Хроника сердца», 1990
  •  

Стандартный метод, стандартные темы, стандартный сюжет, стандартные приёмы, не по-сорокински убогий бедный скучный язык… <…>
Вложения сил состоялись и были удачными, теперь гений может спокойно стричь лавры и почивать на купонах.
Счастливого отдыха, Владимир Георгиевич! Мы Вас помним.[4]

  Денис Яцутко, «Гром. Совершенная дребедень» (рецензия на роман Сорокина «Лёд»), 2002

Стричь купоны в мемуарах и художественной прозе[править]

  •  

Нет, право, эта молодежь ― такая всегда прямолинейная, ― обратилась она к Токареву. ― Недавно продали мы наше мценское имение, ― только одни расходы с ним. Сережа смеется: будете, говорит, теперь стричь купоны?.. Я решительно не понимаю, ― что ж дурного в том, чтоб купоны стричь? Почему это хуже, чем хозяйничать в имении?
― Я ничего против купонов не имею, ― возразил Сергей с легкой улыбкой. ― Но Борису Александровичу не восемьдесят лет, чтобы сидеть на ворохе бумаг и резать купоны.
― Это все равно. Мы не имеем права рисковать капиталом.
― Почему так? Марья Михайловна поправила кольца на белых, мягких пальцах.
Деньги от мценского имения целиком должны остаться для Коки.[5]

  Викентий Вересаев, «На повороте», 1901
  •  

На русской территории маральему рогу нет оборота. Стоимость он приобретает, — и, как показано, огромную, — только при сбыте китайцу. Поэтому русско-китайская война сильно подорвала маралий промысел. Но нет худа без добра. Застой торговли убавил число охотников за маралами, и благородный зверь, уже сильно истреблённый алчным хищничеством, отдохнул, начал возрождаться. Убыль марала в горной тайге давно навела промышленников на мысль, что, чем убивать животное, обогащаясь от него единожды, гораздо лучше обратить его в живую серию, с которой можно стричь ежегодно весьма приятные и ценные купоны. Марал приручается удивительно легко; превращение его в домашнее животное почти не требует труда. Рога он меняет ежегодно. И вот, устроились в тайге целые маральи хозяйства, в которых с оленя снимается, если и не семь шкур, то семь пар рогов.[6]

  Александр Амфитеатров, «Сибирские этюды», 1904
  •  

— Какое же счастье? Я женщина с темпераментом, гимназию Бракенгейма два класса кончила, а он что? Ножницы! Купоны стрижёт да революцию ругает. Ругает революцию, а сам крестится: «Теперича, как Лодзи из-за революции матушки капут, — наше, московское дело в шляпе!» Ругается, да копейку на аршин прибавляет! Только и занятий. «Проклятущие стачки! Да из-за их вся заваль, слава Богу, хорошею ценой пройдёт!» Клянёт да опять полкопейки набавляет. Клямши, полмиллиона в карман положил! Кругом тоже всё: клянут да наживают. А ни для души, ни для тела — ничего. Говорю — ножницы! Ему аршины резать да купоны стричь. Поцелуй даже купоном зовёт. Не тьфу? «Дозвольте, — говорит, — Агнеса, с ваших губ купон в счёт любви сорвать?» Это он меня так, «Агнесой» зовёт, я настояла. Чтобы не Аннушкой. Какое житьё? Известно, сказано: «буржуазное». Какой вкус может быть? Вырвалась теперь за границу. Еду. Пущай там один аршины меряет! А вы?[7]

  Влас Дорошевич, «Декадент (Дорошевич)», 1908
  •  

Бумаги-то несла, — дрожала. «Что он, декадент, с ними делать будет?..» А он… Лучше бы он тогда их драть или жрать зачал. Всё одно, отняла бы. Ну, съел бы одну, две акции. Не разорил бы. Но, по крайности, хоть было бы необыкновенно! А то муж, как муж. Взял ножницы, и которые мамаша, — в своём волнении, — вышедшие купоны остричь позабыла, пообстриг. Вы говорите, ваш муж — ножницы! Вы, извините меня, моя милая, ножниц не видали! Оскар — вот это ножницы. В книжку, — книжки у него были, говорит, из человечьей кожи, на переплёте Вельзевул изображён во всём его безобразии, — в эту самую книжечку все бумаги переписал и номера проставил. Память какая! Всякому купону свой срок помнит! Придёт срок, — сейчас в вельзевуловой книжечке справится, проверит, и купончик так равнехонько обстрижёт, — папенька покойник, — на что купон обожал, — никогда так аккуратно не резал. Маменька теперь в нём души не чает![7]

  Влас Дорошевич, «Декадент (Дорошевич)», 1908
  •  

— А стихи — почитать! — какие пишет!
— Пишет. «Желаю славы я», — говорит. И даже теперь в круглом формате сборники издавать собирается: «Надоели, — говорит, — четырёхугольные книги. Мещанство!» А что до жизни касается, — мои ножницы, верьте, матушка, ваших ножниц стоят. Ваши-то ещё лучше. К деньгам привыкли. А мои новенькие, стригут чище. Купон увидят, — дрожат с непривычки. Тьфу!
— Но всё-таки есть интересные приятели. Можно утешиться… А у нас что? Опаскудел ситце-набивной, ну, утешься, пожалуй, с железником. Тот тебе про аршин, а этот про гвозди. То же на то же менять. Охоты даже нет.[7]

  Влас Дорошевич, «Декадент (Дорошевич)», 1908
  •  

При речи Тура <Хейердала> о сожжении «Тигриса» присутствовали представители Би-би-си. Они поставили условие: всё до последнего момента должно остаться тайной. Консорциум не желал конкуренции. Закабалив «Тигрис» при жизни, он намеревался стричь купоны и с его похорон. Нам надо было бы заупрямиться: путешествие кончилось, договор утратил силу, дальше мы можем действовать как хотим. Но мы не заупрямились ― были слишком подавлены.[8]

  Юрий Сенкевич, «Путешествие длиною в жизнь», 1999
  •  

Видовые, комедийные, мелодраматические картины, экранизации, любовные трагедии, одинаковые истории с неотличимыми роковыми красотками (голые плечи, жирно намазанный рот, черные блюдца вместо глаз) заполняли собою Петроград. Там и надо было ловить пролетария. Чарнолуский выписал Краминову несколько предписаний для дирекции синематографов (прикинув попутно, что к лету пора бы и обобществить их ― стригут, подлецы, купоны и ни копейки не платят в казну!) и порекомендовал в случае сопротивления ― мало ли, откажутся пускать или еще что ― сразу звонить в Смольный. Тематику лекций они обговорили давно: новое искусство, левая поэзия, опыты Мельникова с языком.[9]

  Дмитрий Быков, «Орфография», 2002

Стричь купоны в стихах[править]

  •  

Даже грязными, как торговок
Подолы
Люди, люблю вас.
Что нам мучительно ― нездоровым
Теперь,
Чистота глаз
Савонароллы,
Изжога
Благочестия
И лести,
Давида псалмы,
Когда от Бога
Отрезаны мы,
Как купоны от серии.[10]

  Анатолий Мариенгоф, «Даже грязными, как торговок...», 1918
  •  

Научишь ты людей такому зверству,
Такому униженью человека,
Такому бреду в закоулках мозга,
Что заскрипит привычный шар земной.
Ты аккуратный, чистенький убийца,
Ты порожденье светлых магазинов,
Концернов светлых, светленьких контор,
Стригущих светлые, как день, купоны.
Безжалостный, бессмысленно приличный,
Ты будешь делать концентраты смерти
Из миллионов человечьих душ.
И понесутся с воем и сопеньем
Мильоны очумевших троглодитов,
Подняв высоко череп и две кости
Над бедной искалеченной землей.[11]

  Владимир Луговско́й, «Сказка о том, как человек шел со смертью», 1948
  •  

Быть может, вам перед билетной кассой,
Бывало, нужно было постоять,
Ну, полчаса, и то казалось долго.
А тут с пяти часов утра стоишь на месте
Часы, часы, не двигаясь совсем.
Вот, привезли! И дрогнул хвост, и замер.
Но драгоценность надо кружкой мерить,
Но надо с карточек купоны резать,
И надо сдачу марками давать
С квадратных керенок, зелено-красных
И желто-бурых: сорок, двадцать,
Увы! совсем мифических рублей![12]

  Борис Нарциссов, «Молоко», 1974

Источники[править]

  1. Григорий Козинцев. «Время трагедий». — М.: Вагриус, 2003 г.
  2. В.В.Бибихин, Узнай себя. Из записей на тему самопознания. Отдельные записи и отрывки из дневников. — СПб.: «Наука», 1998 г.
  3. Георгий Бурков. Хроника сердца. — М.: Вагриус, 1997 г.
  4. Денис Яцутко, «Гром. Совершенная дребедень» (рецензия на роман Сорокина «Лёд»), 2002
  5. Вересаев В.В. Избранное. Повести и рассказы. ― Изд-во: «Мастацкая лiтаратура», Минск, 1980 г.
  6. Амфитеатров А. В., «Сибирские этюды». — СПб.: товарищество «Общественная польза», 1904 г.
  7. 7,0 7,1 7,2 Дорошевич В. М., На смех. — СПб.: М. Г. Корнфельда, 1912 г. — С. 41.
  8. Юрий Сенкевич, «Путешествие длиною в жизнь». — М.: Вагриус, 1999 г.
  9. Дмитрий Быков, «Орфография». ― М.: Вагриус, 2003 г.
  10. А.Мариенгоф. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта (малая серия). — СПб.: Академический проект, 2002 г.
  11. В.А.Луговской. «Мне кажется, я прожил десять жизней…» — М.: Время, 2001 г.
  12. Б. А. Нарциссов. «Письмо самому себе». — М.: Водолей, 2009 г.

См. также[править]