Фёдор Иванович Тютчев

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Тютчев»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Tiutchev.jpg

Фёдор Ива́нович Тю́тчев (1803 — 1873) — выдающийся русский поэт, публицист, дипломат.

Фёдор Ива́нович Тю́тчев (23 ноября [5 декабря] 1803, Овстуг, Брянский уезд, Орловская губерния — 15 [27] июля 1873, Царское Село) — русский поэт, дипломат, консервативный публицист, член-корреспондент Петербургской АН с 1857 года.

Цитаты[править]

Из стихотворений[править]

  •  

Мысль изреченная есть ложь!

  — «Silentium!» (1830)
  •  

Как он любил родные ели
Своей Савойи дорогой —
Как мелодически шумели
Их ветви над его главой...

  — «Как он любил родные ели...» (1849)
  •  

Над этой тёмною толпой
Непробуждённого народа
Взойдешь ли ты когда, Свобода,
Блеснёт ли луч твой золотой?..

  — «Над этой тёмною толпой...» (1850-е)
  •  

Любовь есть сон, а сон - одно мгновенье,
И рано ль, поздно ль пробужденье,
А должен наконец проснуться человек...

  — «В разлуке есть высокое значенье...» (1851)
  •  

О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!

  — «О, как убийственно мы любим...» (1851)
  •  

Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует...

  — «Наш век» (1853)
  •  

О, как на склоне наших лет
Нежней мы любим и суеверней...
Сияй, сияй, прощальный свет
Любви последней, зари вечерней!

  — «Последняя любовь» (1854)
  •  

Увы, что нашего незнанья
И беспомощней и грустней?
Кто смеет молвить: до свиданья
Чрез бездну двух или трёх дней?

  — «Увы, что нашего незнанья...» (1854)
  •  

Стоим мы слепо пред Судьбою,
Не нам сорвать с нее покров...

  — «На новый 1855 год» (1854)
  •  

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить.

  — «Умом Россию не понять...» (1866)

Из писем[править]

  •  

Я не без грусти расстался с гнилым Западом, таким чистым и полным удобств...[1]. — Письмо жене из Варшавы при возвращении в Россию из заграничного путешествия.

  •  

...когда государь разговаривает с умным человеком, у него вид ревматика, стоящего на сквозном ветру.[2]:16

Цитаты о Тютчеве[править]

  •  

И, продолжая говорить тихим, потускневшим голосом, Л. Н. даёт ряд летучих мыслей и ярких определений истинной поэзии и чем должны быть стихи. Стихи только тогда стихи, когда их нельзя передать в прозе, не исказив их красоты и выразительности. А когда человек думает и чувствует прозою, а пишет стихами, то это совсем плохо.
― Вот Тютчев, ― говорил Л. Н., как бы загораясь. ― Я знал его лично. Старенький, маленький. Говорил гораздо лучше по-французски, чем по-русски. А какие писал стихи! Как хорошо у него стихотворение „Silentium“. Как это? Молчи, скрывайся и таи, И чувства, и мечты свои… Л. Н. останавливается и старается припомнить дальнейшие строфы. Старшая дочь Л. Н. Т. Л. Сухотина подсказывает: Пускай в душевной глубине И всходят, и зайдут оне. И совместно со Л. Н. прочитывает „Silentium“. Особенное, впечатление производит на одного из присутствующих строка: Мысль изречённая есть ложь. Л. Н. сочувственно кивает головой и говорит:
― Не только это, а всё прекрасно в этом стихотворении. Только у одного Пушкина и встречается нечто подобное.[3]

  — «В Ясной Поляне» (Интервью и беседы с Львом Толстым), 1910
  •  

Ну что такое Тютчев? Коротко, мало, все отрывочки. К тому же он немец, отвлеченный. — Высказывание А. А. Блока, записанное 27 ноября 1919 г. в дневнике К. И.Чуковского.

  Александр Блок
  •  

Анализ тютчевского искусства приводит к заключению, что Тютчев является канонизатором архаической ветви русской лирики, восходящей к Ломоносову и Державину. Он — звено, связывающее «витийственную» одическую лирику XVIII века с лирикой символистов. Отправляясь от державинской лексики, он значительно смягчает архаические контуры торжественной и философской оды, сливая их с некоторыми элементами стиля Жуковского.[4]

  Юрий Тынянов «Тютчев и Гейне» (1922)
  •  

Тютчев писал изумительные стихи, и лучше «Silentium» не было ничего в поэзии. «Да, да, «волшебные думы», это так. Но он собой любовался, когда это писал, это чувствуется, и это все портит…» Тютчев и Достоевский ещё настоящими классиками не были...[5]

  Марк Алданов, «Истоки», 1945
  •  

А тютчевские идеи, по остроумному определению Экштута, обретались в области интуитивного предвидения и вне области рационального расчёта. Их трудно было пустить в дело, и он это знал. Но его «бессильное ясновидение» жгло его изнутри, и он должен был ежечасно делиться с людьми мучившими его догадками. Странное явление ― этот окруженный слушателями неряшливый старик в поношенном сюртуке, с летающей прядью седых волос, язвительный, меткий, расточающий свой «очевидный для всех божий дар» в речах без видимой пользы. Впрочем, в вынужденном одиночестве, в дальней дороге, трясясь по российским ухабам, он начинает говорить с тем, пред кем следовало бы вообще-то хранить молчаниеsilentium, ― а он все-таки говорит. Языком поэзии. Как определить дар, которым наделен этот человек? Определить вроде бы просто, и современники определяли. Это ― «умение охватить все вокруг». Сопрягать несопрягаемое, сцеплять далёкое («далековатое»). Сочетать несочетаемое, подхватывает Экштут, изумленно созерцая амурные треугольники великого лирика.[6]

  Лев Аннинский, «Бессильный ясновидец», 2003

Примечания[править]

  1. «69 этюдов о русских писателях»
  2. Коллектив авторов СПбГУ под ред. Н.Ю.Семёнова, под рец. акад. Фурсенко. «Управленческая элита Российской Империи (1802-1917)». — С-Пб.: Лики России, 2008. — 696 с.
  3. «В Ясной Поляне», сборник (Интервью и беседы с Львом Толстым), сост. и комм. В. Я. Лакшина. — М.: Современник, 1986 г.
  4. Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М.: Наука, 1977. С. 29-30.
  5. М.А. Алданов. «Истоки». — Париж: YMCA-Press, 1950 г.
  6. Лев Аннинский, «Бессильный ясновидец». — М.: «Дружба народов», №6, 2003 г.

См. также[править]