Венерин волос

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Адиантум венерин волос»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Листья венерина волоса

Вене́рин во́лос или в полном виде Адиа́нтум вене́рин во́лос (лат. Adiāntum capīllus-venēris) — многолетний тропический папоротник, вечнозелёное травянистое растение, вид рода Адиантум семейства Птерисовые (лат. Pteridaceae); иногда включают в отдельное семейство Адиантовые (лат. Adiantaceae). Как правило, растёт в лесах или тенистых влажных ущельях, преимущественно на скалах с сочащейся водой, по берегам горных ручьёв в камнях, в гротах у водопадов; предпочитает карбонатные почвы. Иногда встречается на деревьях как эпифит.

Своё название папоротник получил за ажурные листья с тонкими и блестящими волосовидными черешками, выделяющимися на фоне светлых листочков. Венерин волос — один из наиболее известных декоративных папоротников. Широко культивируется в оранжереях, представляет собой очень красивое комнатное растение.

Венерин волос в афоризмах и коротких цитатах[править]

  •  

Я прошёл мимо небольшой кельи, обросшей плющом и Венериными волосами, и вступил в обширную залу...[1]

  Ганс Христиан Андерсен, «Импровизатор», 1835
  •  

На таких же стенах, но постоянно сочащихся влагой растёт адиантум венерин волос. Этот красивый и нежный папоротник можно обнаружить во многих местах земного шара...[2]

  — Юрий Карпун, «Природа района Сочи», 1997
  •  

Травка-муравка из рода адиантум. Венерин волос. Бог жизни. Чуть шевелится от ветра. Будто кивает, да-да, так и есть: это мой храм, моя земля, мой ветер, моя жизнь.[3]

  Михаил Шишкин, «Венерин волос», 2004

Венерин волос в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

Как у нас, так и у немцев слезам высшего существа приписывается сила производить растения: orchis mascula по-немецки называется Frauentran, Marienthrane, которое вполне соответствует не только нашей плакун-траве, но и древнему Helenium, e lacrimis Helenae natum, а также и золотым слезам Фреи; точно так как растение ― волос Фреи ― Freyjuhar находим в Capillus Veneris <латинское название «Венерин волос»> и в сербском «вилина коса» ― cuscuta europaea.[4]

  Фёдор Буслаев, «Об эпических выражениях украинской поэзии», 1850
  •  

Дербянка колосистая также имеет особые спороносные ваи, вырастающие в центре плоской розетки длинных и узких, рассечённых на доли листьев. Как и костенец волосовидный, совсем уж миниатюрный папоротник, дербянка поселяется на каменных стенах и обрывах. На таких же стенах, но постоянно сочащихся влагой растёт адиантум венерин волос. Этот красивый и нежный папоротник можно обнаружить во многих местах земного шара; встречается он и в Сочи, местами образуя занавеси из ажурных листочков.[2]

  — Юрий Карпун, «Природа района Сочи», 1997
  •  

И мать-и-мачеха удивительно красива… и ромашки! Тысячелистник, пижма – всё это великолепно украшает ландшафт. Одним словом, в моем саду многое необычное заключается в самом обычном. Хотя есть действительно уникальные растения. Например, папоротник «Венерин волос». Потрясающее по красоте растение. Мне его Паша Лобков подарил.[5]

  — Владимир Гугнин, «Живая гостиная Елены Прокловой», 2003

Венерин волос в мемуарах, беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

Совершенно иного рода зрелище открывалось из противоположного окошка нашей комнаты. Из него видны были наш и соседний двор; оба представляли небольшие площадки, тесно сжатые высокими стенами домов и затемнённые огромными, нависшими над ними деревянными галереями. Посреди каждого двора был каменный колодезь, и пространство вокруг него было до того узко, что двум встречным, пожалуй, и не разойтись было. Сверху, из своего окна, я мог таким образом видеть лишь эти два глубоких колодца, поросших тонкою, нежною зеленью, «Венериными волосами», как её называют. Глядя в их беспросветную глубину, я как будто глядел в недра самой земли, и воображение рисовало мне ряд причудливых картин.[1]

  Ганс Христиан Андерсен, «Импровизатор», 1835
  •  

Я вышел из тех же ворот, в которые въехал; сейчас же за ними начинались величественные развалины какого-то замка или монастыря; через них пролегала теперь большая проезжая дорога. Маленькая тропинка вела в глубину развалин. Я прошёл мимо небольшой кельи, обросшей плющом и Венериными волосами, и вступил в обширную залу; из щебня, из-под подножий колонн пробивалась высокая трава; вокруг больших готических окон с кое-где уцелевшими осколками разноцветных стёкол шевелились широкие виноградные листья.[1]

  Ганс Христиан Андерсен, «Импровизатор», 1835
  •  

Он <садовник> рассадил все эти растения как можно лучше: любящие тень — посадил в тени, любящие солнце — на солнышке, заботливо ухаживал за ними, и они разрослись на славу.
Среди этой группы возвышался можжевельник, питомец ютландских степей, напоминающий итальянский кипарис, и блестящий колючий, вечно-зелёный и летом и зимою, красивый Христов тёрн, а пониже росли папоротники всех сортов и видов; одни были похожи на миниатюрные пальмы, другие на тонкое прелестное растение «Венерины волосы».[6]

  Ганс Христиан Андерсен, «Садовник и господа», 1872
  •  

Так вот, это на мертвом языке, обозначающем живое, ― Adiantum capillus veneris. Травка-муравка из рода адиантум. Венерин волос. Бог жизни. Чуть шевелится от ветра. Будто кивает, да-да, так и есть: это мой храм, моя земля, мой ветер, моя жизнь. Трава трав. Росла здесь до вашего вечного города и буду расти после. А тех, бородатых в хламидах, которые придумали порочное зачатие, рисуйте, ваяйте сколько хотите. Я прорасту сквозь все ваши холсты и пробьюсь сквозь весь ваш мрамор. Я на каждой руине на Форуме и под каждым кирпичом под флоксами. А где меня не видно, там моя пыльца. Где меня нет, там я была и буду. Я там, где вы. Вы на пьяцца Колонна ― и я. Демонстранты надели белые халаты и скандируют в мегафон: Morire con dignita! Это врачи онкологической клиники грозят забастовкой, если им не повысят зарплату. Идем, я покажу. Ты выходишь первым, а та женщина, у которой одновременно и есть шрамы на ногах, и нет, остается с той стороны дверей переждать, пока пройдет очередная туристическая группа. И вот пока ты сейчас стоишь между колонн и ждешь, когда она выйдет ― то ли минуту, то ли все эти годы, ― а она стоит и ждет, когда все пройдут, чтобы не толкаться в дверях, я тебе покажу самое главное, вот здесь, где боковая и задняя стена из кирпича, а потом вдруг ― скала из розового известняка, на ней ― капители колонн, обломки фризов с дельфинами, и все это одето мхом и заросло, видишь, богом, легким, курчавым. У нас ― комнатное растение, иначе не выживет, без человеческого тепла, а здесь сорняк.[3]

  Михаил Шишкин, «Венерин волос», 2004

Венерин волос в стихах[править]

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 1,2 Ганс Христиан Андерсен. Собрание сочинений в четырёх томах. Том третий. Издание второе — С.-Петербург: Акцион. Общ. «Издатель», 1899 г.
  2. 2,0 2,1 Ю. Н. Карпун. «Природа района Сочи». Рельеф, климат, растительность. (Природоведческий очерк). Сочи. 1997 г.
  3. 3,0 3,1 Михаил Шишкин, «Венерин волос» — М.: «Знамя», №4 за 2005 г.
  4. Буслаев Ф.И. О литературе: Исследования. Статьи. Москва, «Художественная литература», 1990 г.
  5. Владимир Гугнин Живая гостиная Елены Прокловой. — М.: Ландшафтный дизайн, №3, 2003 г.
  6. Собрание сочинений Андерсена в четырёх томах. — 1-e издание. — СПб., 1894 г. — Т. 2. — С.450.

См. также[править]