Буржуй

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Кадр из фильма Висконти «Леопард» (1963)

Буржу́й, буржуа́ (фр. bourgeoisie от фр. bourg) — богач, капиталист, крупный собственник, представитель буржуазии, господствующего класса капиталистического общества, обладающий собственностью (в форме денег, средств производства, земли, патентов или иного имущества) и существующий за счёт доходов от этой собственности.

В XVIII и XIX веке в русском языке французское слово «буржуазия» зачастую переводили как «мещанство» (калька с фр. bourgeois «горожанин», «город». К примеру, до сих пор удержалось старое название пьесы Мольера: фр. «Le bourgeois gentilhomme», в той же традиции переведённое как «Мещанин во дворянстве»).

Буржуй в коротких цитатах[править]

  •  

Первый по Москве алтынник. Буржуй ― одно слово![1]

  Иван Тургенев, «Новь», 1877
  •  

Слову «буржуй» я решительно не придаю значения, свойственного слову буржуа или «бюргер»; если же я и заимствую это слово из какой-то повести Тургенева для определения того нелепого явления, о котором говорю, то именно потому, что явление нелепо, как и самое слово...[2]

  Глеб Успенский, «Буржуй», 1889
  •  

Наш «буржуй» и европейский «буржуа», имея, повидимому, некоторое внешнее сходство, во внутренней своей сущности не имеют почти ничего общего.[2]

  Глеб Успенский, «Буржуй», 1889
  •  

С глазу на глаз ни буржую, ни буржуйке нечего сказать; она понимает, чего ему нужно, а он ничего иного и понимать не может. Свидание назначается поэтому не в отдаленном уголке парка, не в густолиственной аллее, а тут, на самом юру, под самым турецким барабаном.[2]

  Глеб Успенский, «Буржуй», 1889
  •  

Стоит буржуй, как пёс голодный,
Стоит безмолвный, как вопрос.[3]

  Александр Блок, «Двенадцать», 1918
  •  

Жук-буржуй и жук-рабочий
Гибнут в классовой борьбе.[4]

  Николай Олейников, «Генриху Левину по поводу влюбления его в Шурочку Любарскую», 1932

Буржуй в публицистике и документальной литературе[править]

  •  

Слову «буржуй» я решительно не придаю значения, свойственного слову буржуа или «бюргер»; если же я и заимствую это слово из какой-то повести Тургенева для определения того нелепого явления, о котором говорю, то именно потому, что явление нелепо, как и самое слово; есть в этом явлении, как и в слове, нечто совершенно понятное, действительно буржуазное, дающее право слову «буржуй» походить на слово буржуа, ― именно низменность нравственных побуждений, но есть, кроме того, и еще нечто совершенно нелепое и притом «наше», родное, что заставляет исковеркать понятное слово «буржуа» в непонятное и бессмысленное «буржуй», отдающее, как видите, чем-то нелепым и в то же время чем-то «нашим», родным. Наш «буржуй» и европейский «буржуа», имея, повидимому, некоторое внешнее сходство, во внутренней своей сущности не имеют почти ничего общего.[2]

  Глеб Успенский, «Буржуй», 1889
  •  

Наш буржуй ни перед чем не останавливается по части пользования продуктами цивилизации и куда как превосходит в этом отношении скромное сосание пива и скверных сигар, которые позволяет себе европейский буржуа, но европейский буржуа имеет право на пиво и сигару, а наш буржуй этого-то права и не имеет. Ни малейшей личной мысли, ни малейшего личного участия в приобретении права пользоваться дарами цивилизации наш буржуй не истратил даже и на две копейки серебром; никогда личная «выдумка», личная работа мысли, имевшие целью хотя бы только личное благосостояние, не были свойственны ему в размерах, даже более ничтожных сравнительно с размерами умственной работы немецкого колбасника; никакого исторического прошлого, которое есть у колбасника, и никакого будущего, о котором колбасник позволяет себе фантазировать, никогда не было у нашего буржуа и, вероятно, не будет.
Он появился вдруг, неожиданно, как неожиданно, точно с неба свалился, появился неведомо откуда широчайший кредит; банки промышленные, земельные, городские, общественные, концессии и т. д. , ― все это в огромнейших размерах ввалилось в общество и, как магнит притягивает одинаково и ключ, и иголку, и ножик, и перо, притянуло к себе и купца, и чиновника, и помещика, и инженера, и офицера и создало совершенно новое сословие, стоящее вне всяких определенных трудом или общественным положением установившихся сословий, ― сословие людей с кучей денег в руках, с кучей денег не заработанных, не «нажитых», не имевших, в огромном количестве случаев, даже плана истратить эти деньги.[2]

  Глеб Успенский, «Буржуй», 1889
  •  

Ухаживает он за буржуйной дамой и ничего не может выдумать, кроме пойла. Поит ее и опаивает все, что кругом её есть. В «густолиственной» аллее ему нечего назначать ей свидания. С глазу на глаз ни буржую, ни буржуйке нечего сказать; она понимает, чего ему нужно, а он ничего иного и понимать не может. Свидание назначается поэтому не в отдаленном уголке парка, не в густолиственной аллее, а тут, на самом юру, под самым турецким барабаном. Пускай его бухает, ― барабан-то этот, все на музыке-то оно не так трудно язык ломать, занимать даму разговорами, все хоть предлог, есть помолчать, не утруждая себя, ан время-то кое-как и протянется «до ужина». Ну а уж тут начнется такое бормотанье, что и до свету ему не будет конца; а про что бормотали ― никто потом из буржуйкой компании и припомнить не в состоянии.[2]

  Глеб Успенский, «Буржуй», 1889
  •  

Помещик богатеет от мужичьей бедности; и точно так же от чужой бедности богатеет хозяин фабрики и завода. Вот, например, буржуй, который тем или иным путем оказался обладателем суммы в двести тысяч рублей. Он может, конечно, проживать их по двадцати тысяч в год, что при нынешней безумной роскоши, в сущности, не особенно много. Но тогда через десять лет у него ничего не останется. Поэтому, в качестве «человека практического», он предпочитает сохранить свой капитал в целости и, кроме того, создать себе порядочный ежегодный доходец.

  князь Кропоткин «Хлеб и воля», 1892
  •  

Чтобы вести торговлю и ворочать капиталами, опять-таки нужны люди с буржуазными наклонностями, иначе говоря, — люди средних дарований.

  Евгений Трубецкой, «Философия Ницше. Критический очерк», 1903
  •  

У нас свои тихие восторги.
— Представьте себе, иду я сегодня вечером по улице — заметьте: вечером, темно, глухо, — а у костра трое солдат и два матроса. Ну, думаю, пропала моя головушка. А они, такие милые, даже не выругали меня! Честное слово. Только один матрос крикнул:
— Эй, ты, буржуй нерезаный? Чего к стенке лепишься![5]

  Тэффи, «Петроградские дни», 17 ноября 1917

Буржуй в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

  •  

Если бы это было необходимо, честное слово, чтобы насолить раздувшимся от самодовольства буржуям, я вступил бы не только в <социалистическую> партию, но даже в собачье дерьмо![6]:246

  Эрик Сати, Юрий Ханон, «Воспоминания задним числом», 1913
  •  

Люба, наконец, увидала Савоярова, который сейчас гастролирует в «миниатюре» рядом с нами. — Зачем измерять унциями дарования александри́нцев, играющих всегда после обеда и перед ужином, когда есть действительное искусство в «миниатюрах»…
Ещё один кол в горло буржуям, которые не имеют представления, что <у них> под боком.[7]

  Александр Блок, записные книжки, 20 марта 1918
  •  

Сейчас видели гражданские похороны. В России всегда лучше всего умели хоронить — при всех режимах. Не символ ли это нашей страны? Большевики тоже постарались. Похороны помпезные. Масса красных знамён с соответствующими надписями, были и чёрные с ещё более свирепыми — «смерть буржуям», «за одного нашего убитого смерть десяти буржуям»... Оркестр играет марш Шопэна. Покойников несут в открытых гробах.

  Иван Бунин, из дневника, 13 апреля 1919 года

Буржуй в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

― Беспорядка тут нет, ― отвечал угрюмо Маркелов, ― а неряшливость русская. Все-таки миллионное дело! А ему приспособляться приходится: и к старым обычаям, и к делам, и к самому хозяину. Вы имеете ли понятие о Фалееве?
― Никакого.
― Первый по Москве алтынник. Буржуй ― одно слово![1]

  Иван Тургенев, «Новь», 1877
  •  

Он вдруг выпил залпом свой стакан и произнес с видом плохо скрываемого торжества:
― Да уж песенка ваша спета, Буржуй Буржуевич!.. Журнальцы читаете-с? Али не употребляете окромя сих злаков? ― Он ткнул пальцем в развернутый лист «Земледельческой газеты».[8]

  Александр Эртель, «Волхонская барышня», 1883
  •  

 ― Да разве трудовым людям, ― еще нервнее спросил Дубенский, ― вот таким хоть бы, как вы и я, следует откармливать буржуев? <...>
― Ну, вот, ― оживленнее и смелее продолжал Дубенский, ― и надо, стало быть, усиленно пускать в ход всё, что привлекает буржуя.
«Эк заладил, ― перебил про себя Теркин, ― буржуй да буржуй!»
― Это вы буржуем-то вообще состоятельных людей зовете? ― спросил он с улыбочкой.
― Представителей капиталистического хозяйства…
― Да позвольте, Пётр Иваныч, вы все изволите употреблять это выражение: капиталистическое хозяйство… И в журналах оно мне кое-когда попадается. Да какое же хозяйство без капитала?[9]

  Пётр Боборыкин, «Василий Тёркин», 1892

Буржуй в поэзии[править]

Арнольд ван Бонен,
«Купец в конторе» (1729)
  •  

Стоит буржуй, как пёс голодный,
Стоит безмолвный, как вопрос.
И старый мир, как пёс безродный,
Стоит за ним, поджавши хвост.[3]

  Александр Блок, «Двенадцать», 1918
  •  

«Тем хуже, что они предотвращали
Убийства и спасали ценности культуры:
Они им помешали себя ославить до конца,
И жаль, что их самих еще не расстреляли».
Так мыслит каждый сознательный буржуй.
А те из них, что любят русское искусство,
Прибавляют, что, взяв Москву, они повесят сами
Максима Горького
И расстреляют Блока.[10]

  Максимилиан Волошин, «Буржуй» (из сборника «Личины»), 17 августа 1919
  •  

Ешь ананасы,
рябчиков жуй,
день твой последний
приходит, буржуй.[11]

  Владимир Маяковский, «Владимир Ильич Ленин», 1924
  •  

Распознать буржуя ―
просто
(знаем
ихнюю орду!):
толстый,
низенького роста
и с сигарою во рту.[11]

  Владимир Маяковский, «Буржуй-нуво» (из цикла «Лицо классового врага»), 1928
  •  

Лев рычит во мраке ночи,
Кошка стонет на трубе,
Жук-буржуй и жук-рабочий
Гибнут в классовой борьбе.[4]

  Николай Олейников, «Генриху Левину по поводу влюбления его в Шурочку Любарскую», 1932
  •  

Так пускай себе,
как знают,
сумасшествуют,
сдыхают, —
нам своё творить:
яму выроем большую
для буржуев, — всех
буржуев
будем, будем бить!
будем, будем бить!

  Павло Тычина, «Партия ведёт», 1933

Источники[править]

  1. 1 2 И.С.Тургенев. «Накануне». «Отцы и дети». — М.: «Художественная литература», 1979 г.
  2. 1 2 3 4 5 6 Успенский Г.И. Собрание сочинений в девяти томах. Том девятый. Статьи. Письма. — Москва, ГИХЛ, 1957 г.
  3. 1 2 А. Блок. Собрание сочинений в восьми томах. — М.: ГИХЛ, 1960-1963 гг.
  4. 1 2 Н. М. Олейников, Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. — СПб.: Академический проект, 2000 г.
  5. Тэффи. В стране воспоминаний. Рассказы и фельетоны. 1917–1919 / сост. и подготовка текстов С. И. Князева, М. А. Рыбакова. — LP MEDIA, 2011. — 637 с.
  6. Эрик Сати, Юрий Ханон Воспоминания задним числом. — СПб.: Центр Средней Музыки & издательство Лики России, 2010. — 682 с. — ISBN 978-5-87417-338-8
  7. Александр Блок Собрание сочинений в шести томах. — Л.: Художественная литература., 1982. — Т. 5. — С. 247. — 407 с.
  8. Эртель А.И. «Волхонская барышня». Повести. — М.: Современник, 1984 г.
  9. Боборыкин П.Д. Сочинения. В 3 т. Том 3. — М.: Художественная литература, 1993 г.
  10. М. Волошин. Собрание сочинений. том 1-2. — М.: Эллис Лак, 2003-2004 гг.
  11. 1 2 В.В. Маяковский. Полное собрание сочинений в тринадцати томах. Москва, ГИХЛ, 1955-1961.

См. также[править]