Красный цвет

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Урожай клюквы, Нью-Джерси, 2013

Кра́сный цвет (родственно: ‘красивый, прекрасный’), также червлёный, червонный, пунцовый, алый, багряный, багровый — область цветов в длинноволновой части видимого спектра, пограничная с инфракрасным, соответствует минимальным частотам электромагнитного излучения, воспринимаемого человеческим глазом. Диапазон красных цветов в спектре часто определяют длинами волн 630—760 нанометров.

Прилагательное «красный» (красивый) в цветовом значении из славянских языков свойственно только русскому языку. В первоначальном значении встречается лишь во фразеологических оборотах типа: «долг платежом красен», «ради красного словца», «красная цена», «красная рыба», «красна девица», «на миру и смерть красна». В старорусском языке для обозначения красного цвета использовали слово «червлёный» (по названию личинки насекомого «червеца», из которого приготовляли красную краску). Красный цвет имеет множество градаций и оттенков и самую активную семантику, основные сектора которой связаны с цветом крови, красного каления, заката, спелых плодов, запрета и агрессии.

Красный цвет в определениях и коротких цитатах[править]

В случае пожара
  •  

Во время войн спартанцы носят одежды красного цвета…
Если кто из спартанцев бывает ранен, врагам этого незаметно, так как сходство цветов позволяет скрыть кровь.

  Плутарх, II век
  •  

Отъ чего произошёлъ красный цвѣтъ, угадать не трудно. Попадающіеся мѣстами признаки желѣзной руды необинуемымъ служатъ доказательствомъ о произшедшемъ красномъ цвѣтѣ.[1]

  Иван Лепёхин, «Дневные записки...», 1768
  •  

...простой народъ охотнѣе приписываетъ и вѣритъ, что красной цвѣтъ на травѣ произходитъ отъ бывшихъ на семъ мѣстѣ кровавыхъ сраженій.[2]

  Василий Зуев, «Путешественныя записки отъ С. Петербурга до Херсона въ 1781 и 1782 году», 1787
  •  

Красный цвѣтъ солнца или луны при восхожденіи сильный вѣтръ обѣщаетъ.[3]

  Платон Гамалея, «О вѣтрахъ, и вкратцѣ о другихъ воздушныхъ явленіяхъ, сочиненное Капитанъ-Командоромъ Гамалѣею», 1805
  •  

...слѣпой отъ рожденія Сандерсонъ, представлялъ себѣ красный цвѣтъ подобнымъ треску военной трубы...[4]

  Виктор Тепляков, Письма из Болгарии, 1829
  •  

Красным называется цвет юности. Бык и индюк становятся бешеными при его виде.[5]

  Роберт Шуман, конец 1830-х
  •  

Красный цвет ― цвет крови, цвет бешеной страсти, от которой вся кровь бросается в лицо; цвет гнева ― он раздражителен и вместе страшен...[6]

  Николай Чернышевский, «Возвышенное и комическое», 1855
  •  

...въ одеждахъ ихъ <мещан> не было краснаго цвѣту, составлявшаго принадлежность высшаго сословія...[7]

  Пантелеймон Кулиш, «Чёрная рада», до 1857
  •  

Всевозможные цвета самых ярких оттенков можно было встретить на русских одеждах, но преимущественно красные; из них особенно любили червчатый отлив (красно-фиолетовый). Этот цвет был в таком употреблении, что один иностранец заметил, что все городские жители (посадские) носят платье такого цвета. Даже духовные особы носили рясы красных цветов.[8]

  Николай Костомаров, «Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI и XVII столетиях», 1860
  •  

Толпа слепа, ей нужны блеск и треск, ей нужна яркость красок, и ярко-красный цвет у ней самый любимый…[9]

  Александр Дружинин, «Сочинения Белинского», 1860
  •  

По случаю разнесшихся слухов, размышлял о том, прилично ли было бы, если бы деревья и злаки одевались не зеленым, а красным цветом?[10]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Сатиры в прозе», 1862
  •  

Каждый знает, например, ощущение красного цвета, но нет человека в мире, который бы указал, в чем состоит сущность этого ощущения...[11]

  Иван Сеченов, «Рефлексы головного мозга», 1863
  •  

Красный цвет наших щёк и губ зависит также от кровеносных жил, проходящих под кожей.[12]

  Константин Ушинский, «Детский мир», 1864
  •  

...костюм, чрезвычайно удобный и даже красивый, потому что яркий красный цвет составляет приятное разнообразие в сопоставлении с серым небом, серою погодою, серыми постройками, серыми пашнями.[13]

  Александр Энгельгардт, «Письма из деревни» (письмо четвёртое), 1873
  •  

...когда семена созрели и получили защищающую их оболочку, <...> окраска плодов бросается в глаза. Особенно распространен яркий красный или жёлтый цвет.[14]

  Климент Тимирязев, «Жизнь растения», 1878
  •  

Не была забыта в этом случае даже и придворная прислуга, которая с того времени получила ливрею красного цвета, бывшего цветом военной одежды мальтийских рыцарей.[15]

  Евгений Карнович, «Мальтийские рыцари в России» (повесть), 1878
  •  

Гвоздика красная, твой запах, как любовь,
Он мысли путает, спирает в горле дух…[16]

  Пётр Бутурлин, «Гвоздика красная, любимый мой цветок...», 1880
  •  

...тут уж не философия, а вера, а вера ― это красный цвет.[17]

  Фёдор Достоевский, «Записные книжки», 1881
  •  

Все белки, дающие реакцию Миллона, дают и азореакцию. Красный цвет реакции Миллона усиливается с течением времени; то же имеет место и в отношении азореакции. Пептоны в последнем случае дают тотчас же ясно выраженный оранжево-красный цвет.[18]

  Александр Данилевский, «О распределении в природе ароматической группы...», 1884
  •  

...попытайтесь указать отчётливый логический признак, которым восприятие красного цвета отличается от восприятия жёлтого? Во всех наших психических состояниях мы имеем нечто <...> неопределимое.[19]

  Лев Лопатин, «Вопрос о свободе воли», 1889
  •  

Адо́нис красным лепестком
Пусть обожжёт меня...[20]

  Михаил Савояров, «Ад и низ» (из сборника «Вариации Диабелли»), 1911
  •  

Ну что ж? Кто любит красный цвет?
Кто хочет краски на кафтаны,
Гранатов алых для манжет?[21]

  Николай Гумилёв, «Рондолла» (из сборника «Чужое небо»), 1912
  •  

Динамизм Лентулова основан на возрастании напряжения красного цвета, доводимого до высшей точки, на которой краска уже не достаточно ярка и уступает место бумажной фольге.[22]

  Иван Аксёнов, «Аристарх Васильевич Лентулов», 1919
  •  

Наш красный цвет ― как счастье на костре.[23]

  Григорий Петников, «Знамёна Мая. Танец волн и цвета...», 1922
  •  

...колонны, как и сам дворец, были хозяйственно выкрашены в тёмно-красный цвет ― совершенно тот цвет, которым красят во всей России стены боен, чтобы кровь, брызгающая на стены, не была заметной...[24]

  Леонид Соболев, «Капитальный ремонт», 1932
  •  

И первый гроб, обитый кумачом,
проехавший на катафалке красном,
обрадовал людей...[25]

  Ольга Берггольц, «Мы жили высоко — седьмой этаж...» (из сборника «Твой путь»), 1945
  •  

Было время ― за красный цвет
Добавляли по десять лет![26]

  Александр Галич, «Блюз для Мисс Джейн», 1964
  •  

Не нравится мне, слышишь… красный цвет:
во рту всегда какой-то вкус угарный.[27]

  Иосиф Бродский, «Пришла зима, и все, кто мог лететь...», 1964
  •  

Есть у неона черта, резко выделяющая его среди других благородных газов. Это ― ярко-красный цвет излучения, причем интенсивность и оттенки свечения неона сильно зависят от напряжения тока, создающего электрический разряд, и примесей других газов.[28]

  Давид Финкельштейн, «Неон», 1967
  •  

Что мне нравится в чёрных лебедях, так это их красный нос.[29]

  Юрий Коваль, «Приключения Васи Куролесова» (эпиграф), 1971
  •  

Красный цвет означает не только свободу,
Красный цвет иногда еще ― краска стыда![26]

  Александр Галич, «Блюз для Мисс Джейн», 1976
  •  

Что такое краплак? Неважно. Ясно одно — он красный.[30]

  Людмила Матвеева, «Продлёнка», 1987

Красный цвет в научной и научно-популярной литературе[править]

Красная комната
  •  

Некоторые прилагательные по разности знаменования имеют разные рассудительные: <...> красенъ, то есть цвѣту красного в рассудительном краснѣе; красенъ, то есть пригожъ, в рассудительном краше.[31]

  Михаил Ломоносов, «Российская грамматика», 1755
  •  

По многимъ причинамъ можетъ и то здѣлаться, что рѣки иногда бываютъ краснаго цвѣту; напримѣръ, ежели проходятъ по красной землѣ, или лежатъ въ нихъ мертвые трупы, и отъ постороннихъ матерій гнить начинаютъ. Такіе красные пруды или ручьи простой народъ часто почитаетъ за кровавыя рѣки, что причину подавало къ не малому страху.[32]

  — Вильгельм Крафт, «Руководство къ Математической и Физической Географіи» (пер. А.М.Разумова), 1764
  •  

Въ Чермномъ морѣ вода дѣйствительно красноватаго цвѣту, и во многихъ мѣстахъ на кровь походитъ. Сей красной цвѣтъ произходитъ отъ весьма мѣлкаго краснаго песку, которой по водѣ безпрестанно носитъ, а ежели оная вода постоитъ въ сосудѣ безъ движенія, то въ скоромъ времени осѣдаетъ. <...>
Когда Голландцы въ 1599 году въ первой разъ предпріяли путь къ Магелланскому морскому проливу, то увидѣли, что морская вода въ устьѣ рѣки Платы въ Бразиліи цвѣтомъ была красновата, а по разсмотрѣніи найдено, что сіе произходило отъ чрезвычайнаго множества малыхъ красныхъ червечковъ, въ водѣ плавающихъ. Сіи червечки прыгаютъ на рукѣ на подобіе блохъ, и потому отъ мореходцовъ называются морскими блохами. Море также часто имѣетъ красной цвѣтъ отъ стоящаго надъ нимъ краснаго облака, какъ Графъ Марсилли доказываетъ примѣромъ.[32]

  — Вильгельм Крафт, «Руководство къ Математической и Физической Географіи» (пер. А.М.Разумова), 1764
  •  

Горы составляющія Волжской берегъ, отъ котораго мѣстечко Тетюши не болѣе какъ на четверть версты отстоитъ, прорыты были вешнею водою, глубиною саженъ на десять, которыя намъ показывали внутреннее состояніе. Онѣ отъ самой вершины до подошвы состояли изъ перемѣшанныхъ слоевъ разноцвѣтной опоки, какъ то бѣлой, желтоватой, зеленоватой, свѣтлокрасной, и темнокрасной, изъ которыхъ послѣдніе наиболѣе занимали мѣста предъ другими. Слои другъ отъ друга отдѣлялися тонкою полосою соцвѣтной глины. Изъ сего не невѣроятно заключать можно, что сіи горы съ начала состояли изъ глины отвѣрдевшей со временемъ въ опоку. Отъ чего произошелъ красный цвѣтъ, угадать не трудно. Попадающіеся мѣстами признаки желѣзной руды необинуемымъ служатъ доказательствомъ о произшедшемъ красномъ цвѣтѣ.[1]

  Иван Лепёхин, «Дневные записки...», 1768
  •  

В нарядных постелях на изголовья и подушки надевались наволоки камчатные, бархатные, атласные, обыкновенно красного цвета, шитые золотом и серебром, унизанные жемчугом по окраинам; одеяла постилались подбитые соболем, атласные, красного цвета с гривами, то есть каймами золотой или серебряной материи, подбитыми соболями. <...>
Служилые люди во время какого-нибудь торжественного события, выходящего из повседневной среды, одевались в цветные одежды. Всевозможные цвета самых ярких оттенков можно было встретить на русских одеждах, но преимущественно красные; из них особенно любили червчатый отлив (красно-фиолетовый). Этот цвет был в таком употреблении, что один иностранец заметил, что все городские жители (посадские) носят платье такого цвета. Даже духовные особы носили рясы красных цветов. За красными цветами в числе более употребительных были цвета лазоревый, зеленый и вишневый, за этими следовали рудо-желтый, шафранный, лимонный, песочный, кирпичный, сизовый, сливный, маковый, таусинный, дымчатый, ценинный и проч.[8]

  Николай Костомаров, «Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI и XVII столетиях», 1860
  •  

...человек устроен так, что одно и то же впечатление, как бы приятно оно ни было, со временем приедается; а отсюда многие идут дальше и говорят: нервы наши устроены так, что одно и то же приятное впечатление, часто повторяясь, надоедает им. Вот единственные физиологические факты, которые могут говорить в пользу того, что нерву прискучивает одно и то же впечатление. Если цветные лучи света, например, красные, действуют долго на глаз, то ощущение к красному цвету притупляется больше и больше, ― что казалось ярким, кажется под конец всё бледнее и бледнее.[11]

  Иван Сеченов, «Рефлексы головного мозга», 1863
  •  

В предлагаемом исследовании разбирается только внешняя сторона психических рефлексов, так сказать, одни пути их; о сущности самого процесса нет и помина. Каждый знает, например, ощущение красного цвета, но нет человека в мире, который бы указал, в чем состоит сущность этого ощущения; мы не знаем даже, что делается в нерве, чувствующем или движущем, когда он приходит в возбуждённое состояние.[11]

  Иван Сеченов, «Рефлексы головного мозга», 1863
  •  

...пока семена развиваются и еще не образовали толстой защищающей их оболочки, вкус плодов своим изобилием кислот и разных терпких, вяжущих веществ не привлекает животных, да к тому же они мало заметны, так как не отличаются цветом от листьев. Но когда семена созрели и получили защищающую их оболочку, в плодах накопляются сахаристые, крахмалистые и другие питательные вещества, и окраска плодов бросается в глаза. Особенно распространен яркий красный или желтый цвет. Этот способ разнесения семян вместе с извержениями животных выгоден для растения еще и тем, что почва в ближайшем соседстве оказывается богато удобренной.[14]

  Климент Тимирязев, «Жизнь растения», 1878
  •  

Оставляют смесь стоять без нагревания в течение пол-или одной минуты и прибавляют небольшой избыток едкого натра. Если жидкость содержит ароматическую группу, способную давать вышеописанную цветную азореакцию, то смесь тотчас же по прибавлении едкого натра приобретает ясно выраженный оранжевый или оранжево-красный цвет. Эта реакция настолько интенсивна и настолько чувствительна, что она не маскируется никакими посторонними веществами, образующимися в животном организме... <...> Если оставить стоять эту жидкость, особенно с избытком едкого натра, то через некоторое время красный цвет переходит в коричневый, что никогда не наблюдается в случае ароматических соединений. Если нагреть щелочную жидкость, то красный цвет довольно быстро исчезает в первом случае, тогда как во втором случае оранжево-красный цвет становится более тёмным.[18]

  Александр Данилевский, «О распределении в природе ароматической группы, происходящей из животных и растительных тканей», 1884
  •  

Выделяя соль цезия, Бунзен этим же способом обнаружил присутствие в тех же веществах еще одного неизвестного ранее щелочного металла, дающего красную линию в спектре. Хлористая соль этого металла была получена Бунзеном в следующем, 1861 году. Соответственно своему спектру этот новый металл был назван рубидием (от латинского слова rubidus ― «темно-красный»). Так блестяще подтвердилась на практике применимость спектрального анализа к изучению земных веществ, в частности к открытию новых, ранее неизвестных химических элементов.[33]

  Бонифатий Кедров, «Опыт методологического анализа научных открытий», 1960
  •  

Есть у неона черта, резко выделяющая его среди других благородных газов. Это ― ярко-красный цвет излучения, причем интенсивность и оттенки свечения неона сильно зависят от напряжения тока, создающего электрический разряд, и примесей других газов. Спектр неона богат, в нём выделено более 900 линий. Наиболее яркие линии составляют пучок в красной, оранжевой и жёлтой части спектра, на волнах от 6599 до 5400 ангстрем.[28]

  Давид Финкельштейн, «Неон», 1967
  •  

На самом деле есть еще один различительный признак, знакомый нам всем, — цвет. Мы знаем, что есть красный цвет, синий, зелёный, и так далее со множеством оттенков.
Раньше принято было считать белый свет Солнца простейшей формой света, «просто» светом. (И действительно, белый до сих пор является цветом чистоты, поэтому молодая невеста идет к алтарю в белом платье.) Цвет же, считалось, образуется, когда к свету добавляется примесь. Если свет проходит через красное стекло или отражается от синей поверхности, к нему примешивается краснота или синева и придаёт ему свойства, которых он сам по себе не имел.[34]

  Айзек Азимов, «Популярная физика. От архимедова рычага до квантовой механики», 1969
  •  

Некоторые вещества вполне могут быть непрозрачными для одних цветов и прозрачными для других. Например, красное стекло может обладать свойством химического вещества, которое поглощает все цвета, кроме красного, и пропускает красный. В этом случае белый свет краснеет, проходя сквозь красное стекло, не потому, что он приобретает от стекла «красноту», а потому, что теряет в этом стекле все компоненты, кроме красного. Таким же образом, предмет может отражать одни цвета и поглощать другие и поэтому предстает глазу окрашенным в определённый цвет.[34]

  Айзек Азимов, «Популярная физика. От архимедова рычага до квантовой механики», 1969
  •  

У олонецких жителей лазýревый цвет — растение Lychnis flos cucuki L. В говорах России цветок известен как зорька, горицвет, кукушкин цвет, кукушник, дрёма, иногда смолёвка. Это — гвоздичноцветковое растение, с узкими ярко-розовыми лепестками. Схожие характеристики у — лихниса обыкновенного / халцедонского (Lichnis chalcedonika L.). Карминно-красные соцветья лихниса состоят из фрактально-соразмерных цветков-звездочек. Его народные фитонимы — лазóрики, горицвет, зорька. Хроматический признак красного / розового цвета в характеристиках лазоревых цветов подтверждают другие примеры: лазоревый, -ая, -ое как «розовый», «красный» отмечен в говорах Задонского уезда Воронежской губ. и Поимского р-на Пензенской обл.[35]

  Людмила Тульцева, «Антропология сакральной флористики Троицына дня», 2015

Красный цвет в публицистике и документальной литературе[править]

Красная вода
  •  

...трава устилавшая сію степь была обыкновенная Polygonum aviculare. Но что удивленія достойно было въ оной, то она въ одномъ мѣстѣ покрывала землю на нѣсколько саженъ въ доль и поперегъ собою вся красная, какъ листы, такъ и стебли, въ другомъ подлѣ перваго жёлтая, а индѣ какъ должно зелёная; причины различія таковыхъ цвѣтовъ на одномъ полѣ другой показать не льзя, какъ отъ росы во время утренниковъ полосами на траву ложащейся и холодностію своею премѣну зеленаго цвѣта причиняющей, что кажется и естественно; но простой народъ охотнѣе приписываетъ и вѣритъ, что красной цвѣтъ на травѣ произходитъ отъ бывшихъ на семъ мѣстѣ кровавыхъ сраженій.[2]

  Василий Зуев, «Путешественныя записки отъ С. Петербурга до Херсона въ 1781 и 1782 году», 1787
  •  

Цвет производит на нас раздражающее или успокаивающее действие, во-первых, смотря по тому, раздражает или успокоивает он наши нервы; цвета яркие раздражают нервы, особенно красный цвет; голубой и зеленый цвет успокоивают нервы, на них отдыхает глаз, успокоивается и душа. <...> Красный и желтый раздражают глаз, голубой и зеленый успокоивают его. Но эстетическое действие их зависит также и от того, какие предметы напоминают они. Красный цвет ― цвет крови, цвет бешеной страсти, от которой вся кровь бросается в лицо; цвет гнева ― он раздражителен и вместе страшен... <...> Ясно, что наш глаз требует подле красного цвета ― зеленого; потому сочетание розового или красного с приличным оттенком зелёного очень приятно для глаз.[6]

  Николай Чернышевский, «Возвышенное и комическое», 1855
  •  

Толпа слепа, ей нужны блеск и треск, ей нужна яркость красок, и ярко-красный цвет у ней самый любимый… Но нет! Этого быть не может! Ведь есть же и у самой толпы какое-то чутье, которому она следует наперекор себе самой и которое у ней всегда верно!..[9]

  Александр Дружинин, «Сочинения Белинского», 1860
  •  

Даже цвет и звук действуют на иных животных приблизительно так, как на нас чувства боли и физического удовольствия. Красный цвет приводит в ярость быка; индийский петух заметно раздражается свистом...[36]

  Александр Потебня, «Мысль и язык», 1862
  •  

Рассматривая руку, мы видим, как под кожей расходятся жилы, точно веточки дерева. Но самых тоненьких жил мы через кожу видеть не можем. Они проходят не только между мускулами, но и в мускулах, отчего мясо имеет красный цвет. Красный цвет наших щёк и губ зависит также от кровеносных жил, проходящих под кожей. Если мы ударим довольно сильно по руке другой рукой, то заметим, что то место, где мы ударили, сначала побелеет, а потом покраснеет. Это зависит от того, что кровь сначала убежит из этого места, а потом прильет к нему в большем количестве.[12]

  Константин Ушинский, «Детский мир», 1864
  •  

...мы можем иметь очень ясное понятие об общей природе психической силы, самое точное знание о световых колебаниях эфира и строении нервной системы, и все-таки мы никогда не будем в состоянии с очевидностью вывести, почему на одни колебания сознание отвечает ощущениями красного цвета, на другие, положим, жёлтого. От чего зависит такая невозможность, объяснить нетрудно. A priori выводимо только то, что во всей полноте своего содержания допускает отчетливое логическое определение. Но попытайтесь указать отчётливый логический признак, которым восприятие красного цвета отличается от восприятия желтого? Во всех наших психических состояниях мы имеем нечто непосредственное, прямо данное, в своей внутренней индивидуальности неопределимое. В этом отношении творчество нашей чувственности вполне совпадает со всеми другими видами духовного творчества, между прочим с творчеством художественным.[19]

  Лев Лопатин, «Вопрос о свободе воли», 1889
  •  

Филистерами назывались вообще люди узких взглядов, косных убеждений, и этой нелестной, но заслуженной кличкой Шуман заклеймил членов противной партии. Он не знал к ним пощады, считая их самих врагами искусства, а взгляды их ― вредными и убивающими поэзию в музыке; поэтому он на каждом шагу наносил им тяжкие удары своим смелым пером. На яд же их брани он отвечал равнодушием и насмешками: «Музыка побуждает соловья к пению, а мопсов к лаю». «Красным называется цвет юности. Бык и индюк становятся бешеными при его виде». И продолжал возбуждать энергию в молодых артистах...[5]

  Мария Давыдова, «Роберт Шуман. Его жизнь и музыкальная деятельность», 1893
  •  

Лентулов не задумывался о логике — его больше интересовал цвет вообще и крап-роза в частности. С десятого года начинает появляться в его картинах новый любимец — красная киноварь. По началу красный цвет в достаточно придушенном состоянии стал проглядывать в темных частях его солнечных этюдов. Пока ереси в этом не было — окрашенная тень входила в систему идеологов импрессионизма, но всякая идеология, предоставленная сама себе, достаточно скоро начинает делать выводы, находящиеся в противоречии со своими же тезисами.[22]

  Иван Аксёнов, «Аристарх Васильевич Лентулов», 1919
  •  

В этих вещах намечавшийся ранее динамизм принял окончательное живописное обличье: динамичны и линии, и цвет, и чередование фактурной характеристики, причем цветовой динамизм не имеет себе предшественников ни в системе совмещения контрастов Делоне, ни в импрессионистической раскраске кубизма (итальянцы). Динамизм Лентулова основан на возрастании напряжения красного цвета, доводимого до высшей точки, на которой краска уже не достаточно ярка и уступает место бумажной фольге.[22]

  Иван Аксёнов, «Аристарх Васильевич Лентулов», 1919
  •  

Даже несмотря на то, что нормальный человек реагирует на все это, конечно, менее интенсивно, чем м-м Эмилия К. при виде красного цвета, ― художник хорошо знает эффекты своей палитры. И не случайно, что для двигательного урагана своих «Баб» Малявин заливает холст разгулом ярко-красного цвета. Очень близкое к этому пишет опять-таки Гёте. Красный цвет он делит на три разновидности: красный, красно-жёлтый и жёлто-красный. Из них желто-красному, то есть тому, что мы назвали бы… цветом «танго», он приписывает именно такие же «способности» психически воздействовать: Активная сторона достигает здесь высшей энергии, и не мудрено, что энергичные, здоровые, малокультурные люди находят особенное удовольствие в этом цвете. Склонность к нему обнаружена повсюду у диких народов. И когда дети, предоставленные сами себе, занимаются раскрашиванием, они не жалеют киновари и сурика.[37]

  Сергей Эйзенштейн, «Вертикальный монтаж», 1940
  •  

От Ферсмана можно узнать, что мавзолей Ленина выполнен из украинского гранита, над входом ― плита из чёрного габбро, в которую врезаны красным шокшинским кварцитом буквы «ЛЕНИН» (из этого же кварцита ― саркофаг Наполеона). Академик писал, что в Европе после череды революций начала XX века «резко упал спрос на красные камни», потому что всё красное связывалось с «красными». Нельзя, считал Ферсман, мириться с тем, что в Советском Союзе нет своего красного самоцвета: «В стране, эмблемой которой является красный цвет ― цвет бурных исканий, энергии, воли и борьбы, ― в этой стране не может не быть красного камня. И мы его найдём!» Наивно, смешно, пафосно; но в России «красное» задолго до всех революций считалось синонимом «красивого».[38]

  Василий Авченко, «Кристалл в прозрачной оправе». Рассказы о воде и камнях, 2015

Красный цвет в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

Красный пигмент
  •  

Тогда русскіе штыки засверкали; два или три полка нашей пѣхоты двинулись ей на встрѣчу. Наступательный барабанъ загремѣлъ въ рядахъ ихъ, рѣзкіе, пронзительные рога завыли вмѣстѣ съ его нестройнымъ грохотомъ. Вы помните, что слѣпой отъ рожденія Сандерсонъ, представлялъ себѣ красный цвѣтъ подобнымъ треску военной трубы: не постигаю, почему и въ моемъ умѣ звукъ и цвѣтъ какъ будто слились въ сію мучительную минуту ― багряный цвѣтъ крови съ этими раздирающими ― трубными и барабанными звуками![4]

  Виктор Тепляков, Письма из Болгарии, 1829
  •  

Спиридон также подложил под себя сложенный втрое свой обыкновенный зипун из крестьянского белого сукна, но окрашенный в ярко-красный цвет марены, которой много родилось в полях. Этот красный цвет был в таком употреблении у стариков, что багровских дворовых соседи звали «маренниками»; я сам слыхал это прозвище лет пятнадцать после смерти дедушки.[39]

  Сергей Аксаков, «Детские годы Багрова-внука, служащие продолжением семейной хроники», 1858
  •  

Дома осенью я всегда хожу в высоких сапогах, в красной фланелевой рубахе и полушубке ― костюм, к которому я логически пришел в деревне, костюм, чрезвычайно удобный и даже красивый, потому что яркий красный цвет составляет приятное разнообразие в сопоставлении с серым небом, серою погодою, серыми постройками, серыми пашнями.[13]

  Александр Энгельгардт, «Письма из деревни» (письмо четвёртое), 1873
  •  

Недостаточно определять нравственность верностью своим убеждениям. Надо еще беспрерывно возбуждать в себе вопрос: верны ли мои убеждения? Проверка же их одна ― Христос, но тут уж не философия, а вера, а вера ― это красный цвет.[17]

  Фёдор Достоевский, «Записные книжки», 1881
  •  

Какие мириады искр, оторванных горящих веток летят от нее во все стороны и пурпурным каскадом, крутясь в этом ужасном огненном хаосе, падают на ещё темнеющий и только багрово освещенный ягодник. А вот подальше видите это маленькое озерко или болотце ― теперь не разберешь; смотрите, каким красным цветом отливает оно от пожара, точно в нем не вода, а кровь, сбежавшая с этих кудрявых великанов, которые, горя и вспыхивая вновь, все-таки пересиливают этот красноватый оттенок и багровыми светочами отражаются в таком кровяном зеркале!..[40]

  Александр Черкасов, «На Алтае: Записки городского головы», 1884
  •  

Вечеръ былъ чудно хорошъ; не даромъ мой Османъ назвалъ его краснымъ ― акбаръ меса. Красный цвѣтъ дѣйствительно преобладалъ въ безчисленныхъ оттѣнкахъ набѣжавшихъ съ запада, горѣвшаго пурпуромъ и огнемъ. Море красныхъ лучей залило голубое небо и, смѣшавшись съ его лазурью, разбилось на разноцвѣтныя волны; какъ столбы сѣвернаго сіянія пробѣжали по небу снопы пурпурнокраснаго цвѣта съ фіолетовыми, розовыми и лиловыми верхушками и уперлись въ зенитъ, гдѣ и потонули въ слегка позлащенной лазури. Синезеленыя волны свѣта залили промежутки лучевыхъ столбовъ и мало-по-малу заполнили сѣверный горизонтъ; вслѣдъ затѣмъ потускнѣли яркія краски, красные и фіолетовые тоны потемнѣли и сгустились, лиловый и розовый цвѣта перешли въ голубой, золотистый сбѣжалъ глубже къ западу, а зеленоватые оттѣнки потонули въ потускнѣвшей лазури.[41]

  Александр Елисеев, «В долине Иордана», 1886

Красный цвет в беллетристике и художественной прозе[править]

Адонис однолетний
  •  

Как безумный, ухватился он за нож, и безвинная кровь брызнула ему в очи… Дьявольский хохот загремел со всех сторон. Безобразные чудища стаями скакали перед ним. Ведьма, вцепившись руками за обезглавленный труп, как волк, пила из него кровь… Всё пошло кругом в голове его! Собравши все силы, бросился бежать он. Всё покрылось перед ним красным цветом. Деревья все в крови казалось, горели и стонали. Небо, раскалившись, дрожало… Огненные пятна, что молнии, мерещились ему в глаза.[42]

  Николай Гоголь, «Вечер накануне Ивана Купала», 1831
  •  

Как теперь вижу красное платье, цвету давленой брусники, на жене директора гимназии; это платье пятьдесят раз мелькало передо мною в разных временах года, в разных обстоятельствах жизни, в разных танцах; даже мне памятен особый, померанцовый запах от него, вроде кюрасо.[43]

  Александр Герцен, «Долг прежде всего», 1851
  •  

...въ одеждахъ ихъ не было краснаго цвѣту, составлявшаго принадлежность высшаго сословія: мѣщане носили тогда платья синихъ, зеленыхъ и коричневыхъ цвѣтовъ, а больше всего лычаковые...[7]

  Пантелеймон Кулиш, «Чёрная рада», до 1857
  •  

Она быстро повернулась к гостю и, взяв его своею беленькой ручкой за подбородок, нежно поцеловала его.
― Вот видишь, я последовала твоему совету и для роли Ифигении приготовила весь костюм красного цвета…
― И очень хорошо сделала… В настоящее время это любимый цвет императора. <...>
Среди глубокой тишины, наступившей в театральной зале, оркестр заиграл знаменитую в ту пору увертюру Глюка в опере «Ифигения». Когда оркестр кончил, поднялся занавес, и на сцене появилась г-жа Шевалье. Избранный ею красный цвет наряда приятно подействовал на государя.[15]

  Евгений Карнович, «Мальтийские рыцари в России» (повесть), 1878
  •  

На ногах у жениха были высокие сапоги красного цвета, так как большие паны и шляхтичи, следуя издавна установившейся моде, носили сапоги такого цвета, какого был щит их герба.[44]

  Евгений Карнович, «Придворное кружево», 1884
  •  

Одна баба поднимается и, взявшись обеими руками за измученную спину, провожает глазами кумачовую рубаху Егорушки. Красный ли цвет ей понравился, или вспомнила она про своих детей, только долго стоит она неподвижно и смотрит вслед… <...>
С тупым удивлением и не без страха, точно видя перед собой выходцев с того света, он, не мигая и разинув рот, оглядывал кумачовую рубаху Егорушки и бричку. Красный цвет рубахи манил и ласкал его, а бричка и спавшие под ней люди возбуждали его любопытство; быть может, он и сам не заметил, как приятный красный цвет и любопытство притянули его из поселка вниз, и, вероятно, теперь удивлялся своей смелости.[45]

  Антон Чехов, «Степь», 1888
  •  

Здесь же росли многие диковинные экземпляры, вроде эбенового дерева с чёрным стволом, крепким, как железо; кусты хищной мимозы, у которой листья и цветы при одном прикосновении к ним мелкого насекомого быстро сжимаются и высасывают из него соки; драцены, из стеблей которых вытекает густой, красный, как кровь, ядовитый сок.[46]

  Александр Куприн, «Столетник»,[47] 1895
  •  

За стеною в сарае горько вздыхала корова ― и в саду еще горьчее вздыхал дьякон. Так бы и шло, если бы судьба не пустила в ход красного цвета, каким окрашиваются все перевороты в истории. Как-то раз вместо сахара гражданам выдали по бидону разведенного на олифе сурика. Весь день дьякон громыхал босыми ногами по железу ― красил в медный цвет крышу. А когда стемнело, дьяконица (соседки ей уж давно шептали про дьякона) задами пробралась к Марфе в сад. В руках у ней был узелок, а в узелке ― нечто круглое: может быть ― бомба, может быть ― отрубленная голова, а может быть ― горшок с чем-нибудь. Через десять минут дьяконица вылезла из сада, обтерла о лопух руки (не в крови ли они?) ― и вернулась домой. Затем ― как всегда: звёзды, пулемёт, в сарае вздыхала корова, на лавочке в саду ― дьякон. Он вздохнул раз, другой ― выругался:
― Фу ты, ч-чёрт! И тут краской воняет ― никуда от неё не уйдёшь, нынче за день весь насквозь пропитался!
Но, к счастью, у Марфы на груди была приколота веточка сирени. Дорогие товарищи, знакома ли вам эта надстройка на нежнейшем базисе ― согласно учению марфизма? Если знакома, вы поймете, что дьякон скоро забыл о краске и обо всем на свете.
Не удивительно, что утром дьякон еле продрал глаза к обедне. Скорей одеваться ― схватил штаны... Владычица! ― не штаны, а прямо следы преступления: все вымазано красным. И у серого подрясника ― всё сиденье красное, и все полы красные... Лавочка-то вчера в саду была выкрашена то-то оно и пахло!
Дьякон кинулся к шкафу ― надеть другие брюки, которые не представляли собой наглядной диаграммы его греха, но шкаф был пуст: дьяконица все припрятала.[48]

  Евгений Замятин, «Икс», 1919
  •  

Качались туберозы, рдели гвоздики, декадентски изгибались лилии. Раскрасневшись от волнения, ходьбы и патриотизма, примчалась на высоких каблучках Ниночка Маркузова, ― на Васильевском острове, в 1914 году, на 9-й линии, голенькой изображала Сафо и кружила головы бестужевкам, ― принесла лавровый венок, самоотверженно исколов все пальчики. Маринист унес лавровый венок к своему прибору и прикрыл его салфеткой. Доня осмотрел цветы и сказал, что следовало бы красных гвоздик побольше, вообще красного побольше, Моня пренебрежительно выставил нижнюю губу и сказал, что, наоборот, слишком много красных цветов, что Аркадий Аполлонович не выносит красного, и если Доне угодно в сегодняшний исторический час вносить партийность, то он, Моня Зильберцвайг, отказывается нести обязанности распорядителя, снимает с себя перед лицом всей России всякую ответственность и…[49]

  Андрей Соболь, «Человек за бортом», 1923
  •  

Таким был и Зимний дворец, легкие колонны которого потеряли всю свою воздушность, задуманную великим строителем: колонны, как и сам дворец, были хозяйственно выкрашены в тёмно-красный цвет ― совершенно тот цвет, которым красят во всей России стены боен, чтобы кровь, брызгающая на стены, не была заметной (предосторожность оказалась не лишней, что блестяще подтвердилось в одно тихое январское утро).[24]

  Леонид Соболев, «Капитальный ремонт», 1932
  •  

Когда Сазонов уговаривался с послом о церемониале встречи, он насчет этих казаков сострил: «А не испугают, мол, президента, эти великолепные и страшные молодцы? Но они одеты в красное, а мне кажется, что республиканскому сердцу может быть только приятен красный цвет?» Палеолог ответил неподражаемо: «Конечно. Но глаз француза наслаждается им вполне лишь тогда, когда он гармонически соединен с белым и синим…»[24]

  Леонид Соболев, «Капитальный ремонт», 1932

Красный цвет в поэзии[править]

  •  

Вы ль, дымящиеся Чингис-ханы,
Нам поведайте свои дела?
Ах, не вы ль, как пышущи вулканы,
Изрыгали жупел на поля?
Пламя с дымом било вверх клубами,
Рдяна лава пенилась валами;
Ныне ж? ― вы потухли под землей.
Ныне, мню, над вашими гробами
Красны заревы стоят столбами;
Древность! С именем их прах развей![50]

  Пётр Словцов, «Древность», 1795
  •  

Гвоздика красная, любимый мой цветок!
Мне юноши твердят: я очень хороша,
Когда над смуглым лбом ― пурпурный твой венок.
Гвоздика красная, ты знаешь для кого
Хочу я быть всегда всех девушек милей…
По сердце, Боже мой, из камня у него!
Гвоздика красная, твой запах, как любовь,
Он мысли путает, спирает в горле дух…[16]

  Пётр Бутурлин, «Гвоздика красная, любимый мой цветок...», 1880
  •  

Лепестки горицвета, оранжево-огненно-красные,
При основании — с чёрным пятном.
Не сокрыты ли здесь указанья, хотя и неясные, —
Как и в сосуде с пурпурным вином?

  Константин Бальмонт, «Горицветный» (из цикла «Фата Моргана», сборник «Литургия красоты»), 1905
  •  

Хочешь,
я угощу тебя смородиной, не беря руками,
а ты возьмёшь губами из губ
красные ягоды
и вместе
поцелуи?[51]

  Михаил Кузмин, «Сегодня праздник...» (Александрийские песни), 1908
  •  

На месте красных угольков
И синего огня, ―
Адо́нис красным лепестком
Пусть обожжёт меня...[20]

  Михаил Савояров, «Ад и низ» (из сборника «Вариации Диабелли»), 1911
  •  

Мой нож шевелится, как пьяный.
Ну что ж? Кто любит красный цвет?
Кто хочет краски на кафтаны,
Гранатов алых для манжет?
Ах, крови в жилах слишком скучно,
Не вечно ж ей томиться там,
А ночь темна, а ночь беззвучна:
Спешите, трусы, по домам.[21]

  Николай Гумилёв, «Рондолла» (из сборника «Чужое небо»), 1912
  •  

И втайне жаль, что нынче мне не пятнадцать лет,
Чтоб славить безраздумно, как юноша-поэт,
Мельканье красных флагов и красный, красный цвет![52]

  Валерий Брюсов, «В мартовские дни», 3 марта 1917
  •  

Шли они с гробами раскрытыми,
С красными флагами, с красными цветами. <...>
А баба все спрашивала, допрашивала,
Завывая от смертной тоски.
Но в ответ звенела лишь чужая песня.
На гробах, цветах, на флагах ― кровь.[53]

  Илья Эренбург, «Похороны», декабрь 1917 (Москва)
  •  

Знаменосец, знаменосец!
Ты зачем врагу выносишь
В синем поле ― красный цвет?
А как грудь ему проткнули ―
Тут же в знамя завернули.
Сердце на-сердце пришлось.[54]

  Марина Цветаева, «В синем небе — розан пламенный...», 29 декабря 1919
  •  

Знамёна Мая. Танец волн и цвета.
Зелёное перо у Робин Гуда.
Наш красный цвет ― как счастье на костре.[23]

  Григорий Петников, «Знамёна Мая. Танец волн и цвета...», 1922
  •  

И первый гроб, обитый кумачом,
проехавший на катафалке красном,
обрадовал людей: нам стало ясно,
что к жизни возвращаемся и мы
из недр нечеловеческой зимы.[25]

  Ольга Берггольц, «Мы жили высоко — седьмой этаж...» (из сборника «Твой путь»), 1945
  •  

Наконец благодарная родина
Труп мой хладный забила бы в гроб,
В пышный гроб цвета красной смородины.
Всё достигнуто. Кончено, стоп![55]

  Анна Баркова, «Если б жизнь повернуть на обратное...», 1952
  •  

Вон этой, красной… лучше вместе с ней
терпеть метель и ночь (ловлю на слове),
чем с кем живым… Ведь только кровь ― красней…
А так она ― погуще всякой крови…
Налей еще… Смотри: дрожит буфет.
Метель гремит. Должно быть, мчит товарный…
Не нравится мне, слышишь… красный цвет:
во рту всегда какой-то вкус угарный.[27]

  Иосиф Бродский, «Пришла зима, и все, кто мог лететь...», 1964

Красный цвет в песнях, кинематографе и массовой культуре[править]

  •  

То вас шмон трясёт, а то цинга!
И чуть не треть зэка из ЦК.
Было время ― за красный цвет
Добавляли по десять лет![26]

  Александр Галич, «Блюз для Мисс Джейн», 1964
  •  

Что ж, не будем корить вероломную моду.
Лишь одно постараемся помнить всегда:
Красный цвет означает не только свободу,
Красный цвет иногда еще ― краска стыда![26]

  Александр Галич, «Блюз для Мисс Джейн», 1976
  •  

Солнце. Оно только одно. Вода. Что-то приятное. Коммандующий Икари. Цветы. Их много одинаковых, их много бесполезных. Небо. Красное, красное небо. Красный цвет. Я не люблю красный. Извергающаяся вода. Кровь. Запах крови. Девочка, которая не исходит кровью. Люди созданные из красной почвы. Люди созданные мужчиной и женщиной.

  — из сериала «Евангелион», эпизод 14, 1995

Источники[править]

  1. 1 2 И. И. Лепёхин. Дневныя записки путешествія доктора и Академіи Наукъ адъюнкта Ивана Лепехина по разнымъ провинціямъ Россійскаго государства, 1768 и 1769 году, в книге: Исторические путешествия. Извлечения из мемуаров и записок иностранных и русских путешественников по Волге в XV-XVIII вв. — Сталинград. Краевое книгоиздательство. 1936 г.
  2. 1 2 В. Ф. Зуев. Путешественныя записки Василья Зуева отъ С. Петербурга до Херсона въ 1781 и 1782 году. — Въ Санктпетербургѣ, при Императорской Академіи Наукъ 1787 года
  3. Платон Гамалея в книге: 3аписки, издаваемыя Государственнымъ Адмиралтейскимъ Департаментомь, относящіяся къ Мореплаванію, Наукамъ и Словесности. Часть первая. Въ С. Петербургѣ, при Морской Типографіи, 1807 года
  4. 1 2 В. Г. Тепляков Письма из Болгарии. М.: Тип. Августа Семена при Мед.-хирург. акад., 1833 г.
  5. 1 2 Давыдова М. А., Роберт Шуман. Его жизнь и музыкальная деятельность. — М.: «Директ-Медиа», 2014 г.
  6. 1 2 Н.Г.Чернышевский, Собрание сочинений в пяти томах. Том 4. Статьи по философии и эстетике. — М., «Правда», 1974 г.
  7. 1 2 П. А. Кулиш. Чёрная рада: Хроника 1663 года. — СПб., типографія Августа Семёна, 1857 г.
  8. 1 2 Собрание сочинений Н. И. Костомарова в 8 книгах, 21 т. Исторические монографии и исследования. СПб., Типография М.М.Стасюлевича, 1904. Кн. 8, Т. 19.
  9. 1 2 А. В. Дружинин. Литературная критика. Составление, подготовка текста и вступительная статья Н. Н. Скатова; Примеч. В. А. Котельникова. — М..: Советская Россия, 1983 г.
  10. М. Е. Салтыков-Щедрин. «История одного города» и др. — М.: «Правда», 1989 г.
  11. 1 2 3 Сеченов И.М., Павлов И.П., Введенский Н.Е. «Физиология нервной системы». Избранные труды. Вып. 1. — М.:Государственное издательство медицинской литературы, 1952 г.
  12. 1 2 Ушинский К.Д. Собрание сочинений в одиннадцати томах. Том 4. Детский мир и Хрестоматия. — Москва-Ленинград, «Издательство Академии педагогических наук РСФСР», 1948 г.
  13. 1 2 А.Н.Энгельгардт. Из деревни. 12 писем. 1872-1887 гг. — М.: Гос. изд-во сельскохозяйственной литературы, 1956 г.
  14. 1 2 К.А.Тимирязев. «Жизнь растения» (по изданию 1919 года). — М.: Сельхозгиз, 1936 г.
  15. 1 2 Оболенский Г. Л. Император Павел I. Карнович Е. П. Мальтийские рыцари в России. — М.: Дрофа, 1995 г.
  16. 1 2 Пётр Бутурлин. Сонеты и разные стихотворения. — СПб.: Лимбус пресс, 2002 г.
  17. 1 2 Ф. Достоевский. Записные книжки. М.: «Вагриус», 2000 г.
  18. 1 2 Данилевский А. Я. Избранные труды. — М., Издательство АН СССР, 1960 г.
  19. 1 2 Л. М. Лопатин. Статьи по этике. — СПб.: Наука, 2004 г.
  20. 1 2 Михаил Савояров. «Слова», стихи из сборника «Вариации Диабелли»: «Ад и низ»
  21. 1 2 Н. Гумилев. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1988 г.
  22. 1 2 3 И. А. Аксёнов, Из творческого наследия в двух томах. I т. Письма, изобразительное искусство, театр. Составитель Н. Адаскина. — М., издательство «RA», 2008 г.
  23. 1 2 Г.Н.Петников в книге «Поэзия русского футуризма». Новая библиотека поэта (большая серия). — СПб.: Академический проект, 2001 г.
  24. 1 2 3 Л. С. Соболев, «Капитальный ремонт» — М.: Художественная литература, 1989 г.
  25. 1 2 О. Ф. Берггольц. Избранные произведения. Библиотека поэта. Л.: Советский писатель, 1983 г.
  26. 1 2 3 4 Галич А. Сочинения в 2 т. Т. 1. — М.: Локид, 1999 г.
  27. 1 2 Иосиф Бродский. Собрание сочинений: В 7 томах. — СПб.: Пушкинский фонд, 2001 г. Том 3
  28. 1 2 Д.Н.Финкельштейн, «Неон». — М.: «Химия и жизнь», № 12, 1967 год
  29. Юрий Коваль. «Пять похищенных монахов». — М., Детская литература, 1977 г. (здесь и ниже).
  30. Л. Г. Матвеева. Продлёнка. — М.: Детская литература, 1987 г.
  31. М.В. Ломоносов. Полное собрание сочинений. АН СССР. — М.; Л., 1950—1983 гг. Том 6: Труды по русской истории, общественно-экономическим вопросам и географии. 1747—1765 гг. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1952 г.
  32. 1 2 Руководство къ Математической и Физической Географіи, со употребленіемъ земнаго глобуса и ландкартъ, вновь переведенное съ примѣчаніями фр. Теодор Ульр. Теод. Эпимуса. Изданіе второе. Въ Санктпетербургѣ при Императорской Академіи Наукъ 1764 года Санктпетербург: При Имп. Акад. наук, 1764 г.
  33. Б. М. Кедров «Опыт методологического анализа научных открытий». — М.: Вопросы философии, № 5, 1960 г.
  34. 1 2 Айзек Азимов, Популярная физика. От архимедова рычага до квантовой механики. ― М.: Центрполиграф, 2005 г. — 752 стр.
  35. Л. А. Тульцева. Антропология сакральной флористики Троицына дня. — Православие в современной России. УДК 394.21, 392.82, 2010 г. — стр.35-36
  36. А. А. Потебня. Теоретическая поэтика. Из записок по теории словесности. Об участии языка в образовании мифов. (Сост., вступ. ст., коммент. А.Б.Муратова). — Москва. Высшая школа, 1990 г.
  37. Эйзенштейн С. М.. Избранные произведения в 6 тт. ― М.: Искусство, 1968 г.
  38. В. О. Авченко. Кристалл в прозрачной оправе. Рассказы о воде и камнях. — М.: АСТ, 2015 г.
  39. Аксаков С.Т. «Семейная хроника. Детские годы Багрова-внука. Аленький цветочек». Москва, «Художественная литература», 1982 г.
  40. А. А. Черкасов На Алтае: Записки городского головы. — Барнаул, 2004 г.
  41. А. В. Елисеев. В долине Иордана. — СПб.: «Русский вестник», No 5, 1886 г.
  42. Большая хрестоматия. Русская литература XIX века. — ИДДК. 2003 г.
  43. А. И. Герцен. Сочинения в 9 томах. — Том 1. М.: «Художественная литература», 1955 г.
  44. Е. П. Карнович. Придворное кружево: Романы. — М.: Современник, 1994 г.
  45. А.П. Чехов. Полное собрание сочинений и писем. — М.: «Наука», 1974 г.
  46. Куприн смешивает вымысел с отрывочными сведениями. Кроме «хищной» мимозы и самого столетника, также и в описании драцены угадывается одновременно драцена киноварно-красная (сок у которой и в самом деле красный и густой как кровь, хотя и не ядовитый); молочайядовитым соком, правда, белым) и какое-то африканское животное.
  47. А. И. Куприн. Полное собрание сочинений — СПб.: Т-во А. Ф. Маркс, 1912 г. Том шестой.
  48. Замятин Е. И. Мы: Роман, рассказы, литературные портреты, эссе. ― Ставрополь: Книжное изд-во, 1990 г.
  49. Андрей Соболь. Человек за бортом. Повести и рассказы. — М.: «Книгописная палата», 2001 г.
  50. П.А.Словцов в книге: «Поэты 1790-1810-х годов». Библиотека поэта. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1971 г.
  51. Кузмин М. А. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2000 г.
  52. В. Брюсов. Собрание сочинений в 7-ми т. — М.: ГИХЛ, 1973-1975 гг.
  53. И. Эренбург. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. СПб.: Академический проект, 2000 г.
  54. М.И. Цветаева. Собрание сочинений: в 7 томах. — М.: Эллис Лак, 1994-1995 г.
  55. Баркова А.А. Восемь глав безумия. Проза. Дневники Москва, «Фонд Сергея Дубова», 2009 г.

См. также[править]