Граф Нулин

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Граф Нулин» — короткая шуточная поэма, написанная Александром Пушкиным13 и 14 декабря 1825 года во время ссылки в Михайловском.

Цитаты[править]

  •  

Пора, пора! рога трубят;
Псари в охотничьих уборах
Чем свет уж на конях сидят,
Борзые прыгают на сворах.
Выходит барин на крыльцо,
Всё, подбочась, обозревает;
Его довольное лицо
Приятной важностью сияет. <…>

В последних числах сентября
(Презренной прозой говоря)
В деревне скучно: грязь, ненастье,
Осенний ветер, мелкий снег
Да вой волков. Но то-то счастье
Охотнику! Не зная нег,
В отъезжем поле он гарцует,
Везде находит свой ночлег,
Бранится, мокнет и пирует
Опустошительный набег. — начало

  •  

Она сидит перед окном;
Пред ней открыт четвёртый том
Сентиментального романа — <…>
Роман классический, старинный,
Отменно длинный, длинный, длинный,
Нравоучительный и чинный,
Без романтических затей.

Наталья Павловна сначала
Его внимательно читала,
Но скоро как-то развлеклась
Перед окном возникшей дракой
Козла с дворовою собакой
И ею тихо занялась.
Кругом мальчишки хохотали.
Меж тем печально, под окном,
Индейки с криком выступали
Вослед за мокрым петухом;
Три утки полоскались в луже;
Шла баба через грязный двор
Бельё повесить на забор;
Погода становилась хуже:
Казалось, снег идти хотел…
Вдруг колокольчик зазвенел.

Кто долго жил в глуши печальной,
Друзья, тот верно знает сам,
Как сильно колокольчик дальный
Порой волнует сердце нам.

  •  

Граф Нулин, из чужих краёв,
Где промотал он в вихре моды
Свои грядущие доходы.
Себя казать, как чудный зверь,
В Петрополь едет он теперь
С запасом фраков и жилетов,
Шляп, вееров, плащей, корсетов, <…>
С тетрадью злых карикатур,
С романом новым Вальтер-Скотта,
С bons-mots парижского двора,
С последней песней Беранжера,
С мотивами Россини, Пера,
Et cetera, et cetera. <…>

И начинает разговор:
Святую Русь бранит, дивится,
Как можно жить в её снегах,
Жалеет о Париже страх. <…>
— «Как тальи носят?» — «Очень низко.
Почти до… вот по этих пор.
Позвольте видеть ваш убор;
Так… рюши, банты, здесь узор;
Всё это к моде очень близко».

  •  

Параша эта
Наперсница её затей:
Шьёт, моёт, вести переносит,
Изношенных капотов просит,
Порою с барином шалит,
Порой на барина кричит
И лжёт пред барыней отважно.

  •  

В надежде сладостных наград,
К Лукреции Тарквиний новый
Отправился, на всё готовый.

Так иногда лукавый кот,
Жеманный баловень служанки,
За мышью крадётся с лежанки:
Украдкой, медленно идёт,
Полузажмурясь подступает,
Свернётся в ком, хвостом играет,
Разинет когти хитрых лап
И вдруг бедняжку цап-царап.

О поэме[править]

  •  

Здесь целый ряд картин в фламандском вкусе, и ни одна из них не уступит в достоинстве любому из тех произведений фламандской живописи, которые так высоко ценятся знатоками. Что составляет главное достоинство фламандской школы, если не уменье представлять прозу действительности под поэтическим углом зрения? <…> эта поэмка, которая могла бы составить главный капитал известности для иного поэта, у Пушкина есть только роскошь, избыток, который тратится без внимания и без сожаления. <…>
Поставлена была в великое преступление «Графу Нулину» неприличная вольность его содержания и изложения, будто бы оскорбляющая хороший тон светского общества. Бедная критика! она любезности училась в девичьих, а хорошего тона набиралась в прихожих: удивительно ли, что «Граф Нулин» так жестоко оскорбил её тонкое чувство приличия? <…> а большой свет, неблагодарный, до сих пор не хочет и подозревать существования её, бедной критики, и с <…> наслаждением <…> читал «Графа Нулина», не видя <…> ничего противного и оскорбительного…

  Виссарион Белинский, «Сочинения Александра Пушкина», статья седьмая, 1844

1820-е[править]

  •  

Смешно рассказывал Пушкин, как в Москве цензировали его «Графа Нулина»: нашли, что неблагопристойно его сиятельство видеть в халате! На вопрос сочинителя, как же одеть, предложили сюртук. Кофта барыни показалась тоже соблазнительною, просили, чтобы он дал ей хотя салоп.[1][2]

  Алексей Вульф, «Дневник», 16 сентября 1827
  •  

Наш литературный хаос, осеменяемый мрачною философиею ничтожества, разрожается — Нулиными! — Множить ли, делить нули на нули — они всегда остаются нулями!..

  Николай Надеждин, «Сонмище нигилистов (Сцена из литературного балагана)», 2 января 1829
  •  

Если бы в наше время жил ещё старичок Вольтер, то, верно, он не отрёкся бы подписать своё имя под повестью «Граф Нулин» — Пушкина молодого.[3][4]

  •  

Может быть, закоснелые любители старины, критики словесности и нравов, которые находят, что французские дамы времён регента и Людовика XV очень мило падали с табуретов, сердятся на Пушкина за пощёчину, данную Натальей Павловной графу Нулину. Пусть их сердятся! Повесть Пушкина нисколько от того не потеряет и всё-таки останется в памяти у людей, которые умеют оценивать и любить прелестные игрушки поэзии.[5][4]

  Орест Сомов, «Две повести в стихах»

1830-е[править]

  •  

«Граф Нулин» наделал мне больших хлопот. Нашли его <…> похабным, — разумеется, в журналах, — в свете приняли его благосклонно, и никто из журналистов не захотел за него заступиться. Молодой человек ночью осмелился войти в спальню молодой женщины и получил от неё пощёчину! Какой ужас! как сметь писать такие отвратительные гадости? Автор спрашивал, что бы на месте Натальи Павловны сделали петербургские дамы: какая дерзость! Кстати о моей бедной сказке (писанной, буди сказано мимоходом, самым трезвым и благопристойным образом) — подняли противу меня всю классическую древность и всю европейскую литературу! Верю стыдливости моих критиков; верю, что «Граф Нулин» точно кажется им предосудительным. Но как же упоминать о древних, когда дело идёт о благопристойности?

  — Александр Пушкин, «Опыт отражения некоторых не-литературных обвинений», октябрь 1830
  •  

Перечитывая «Лукрецию», довольно слабую поэму Шекспира, я подумал: что если б Лукреции пришла в голову мысль дать пощёчину Тарквинию? быть может, это охладило б его предприимчивость и он со стыдом принужден был отступить? Лукреция б не зарезалась. Публикола[6] не взбесился бы, Брут не изгнал бы царей, и мир и история мира были бы не те.
Итак, республикою, консулами, диктаторами, Катонами, Кесарем мы обязаны соблазнительному происшествию, подобному тому, которое случилось недавно в моём соседстве, в Новоржевском уезде.
Мысль пародировать историю и Шекспира мне представилась. Я не мог воспротивиться двойному искушению и в два утра написал эту повесть. <…>
«Граф Нулин» писан 13 и 14 декабря. Бывают странные сближения.

  — Александр Пушкин, заметка о поэме, осень 1830
  •  

Неужели по Наталье Павловне <…> можно иметь общее понятие о русских дамах?.. Неужели можно определительно заключить о нравственности петербургских дам по совету, которого испрашивает у них певец Нулина, чтобы вывесть из затруднительного положения свою героиню?.. — Мне кажется, нельзя и неблагоразумно.[7][4]

  Михаил Бестужев-Рюмин, «Смотр журналам»
  •  

Не говоря о верности изображений, волшебной живости рассказа, удивительном остроумии, [Пушкин] он и в этой шутке, в этой карикатуре не изменяет своему характеру, который составляет грустное чувство:
Кто долго жил в глуши печальной…

  — Виссарион Белинский, письмо К. С. Аксакову, 21 июня 1837

XX век[править]

  •  

Пушкин экспериментальным путём выделил подлинное творческое ядро события — и оно оказалось еле заметной пылинкой, какими полна человеческая жизнь. <…>
Известно, как думал Пушкин о своей судьбе в связи с казнью, постигшей декабристов <…>. И вот, с этой мыслью о гибели, возможной для него и случайно избегнутой[8], Пушкин однажды заметил, что в тот самый день <…> он писал «Нулина» — рассказ о пылинках, решающих участь людей и царств; и быть может, он вспомнил о такой же пылинке, счастливо решившей его участь на этот раз, — о каком-нибудь мелком происшествии, помешавшем ему стать участником декабрьского мятежа или даже только быть в тот день в Петербурге, — и его поразила мысль, что именно в тот роковой для него день он писал о роковой силе пылинок: вот на что намекает начатая им фраза: «Бывают странные сближения…»

  Михаил Гершензон, «Граф Нулин», 1918
  •  

Первая реалистическая поэма Пушкина. <…> Пушкин здесь полностью отходит от возвышенного, «романтического» стиля и говорит простым, почти разговорным стилем, но в то же время высокопоэтическим, с быстрыми переходами от лёгкого шутливого тона к проникновенно-лирическому <…>. «Граф Нулин» — единственная из четырёх шутливых поэм Пушкина[9], в которой шутка, легкомысленный сюжет — не являются оружием в серьёзной литературной или политической борьбе <…>. Здесь Пушкин только иногда как бы слегка поддразнивает читателей и критиков, не привыкших к поэтическому воспроизведению обыденности. <…>
Некоторые места в «Графе Нулине» действительно представляют собой остроумную пародию шекспировской поэмы. Вряд ли, однако, можно всерьёз принимать слова Пушкина, что основной смысл «Графа Нулина» в пародировании мало кому известной поэмы Шекспира. Нет сомнения, что без этого указания самого поэта никому из исследователей не пришло бы в голову сделать подобные сопоставления — настолько далека «Лукреция» Шекспира от поэмы Пушкина и по сюжету и по всему характеру.[10]

  Сергей Бонди

Примечания[править]

  1. Майков Л. Н. Пушкин. Биографические материалы и историко-литературные очерки. — СПб., 1899. — С. 176.
  2. В. В. Вересаев, «Пушкин в жизни», 1926 (3-е изд. 1928), X.
  3. Без подписи. «Граф Нулин». Повесть (в стихах) Александра Пушкина, напечатанная вместе с повестью «Бал» г. Баратынского // Бабочка. Дневник новостей, относящихся до просвещения и общежития. — 1829. — № 6 (19 января). — С. 23.
  4. 4,0 4,1 4,2 Пушкин в прижизненной критике, 1828—1830 / Под общей ред. Е. О. Ларионовой. — СПб.: Государственный Пушкинский театральный центр, 2001. — С. 111, 120-1, 522. — 2000 экз.
  5. С. // Сын отечества и Северный архив. — 1829. — Т. 1. — № 5 (вышел 3 февраля). — С. 285.
  6. Видимо, описка, так как мужем Лукреции был не Публикола, а Тарквиний Коллатин. (прим. Ю. Г. Оксмана, 1960)
  7. Северный Меркурий. — 1830. — № 92 (1 августа). — С. 55.
  8. С 1826 года Пушкин рассказывал, как во время ссылки в Михайловском, узнав о смерти Александра I, решил самовольно наведаться в Петербург, не подозревая о заговоре, но из-за «плохих примет» в начале пути вернулся.
  9. «Руслан и Людмила», «Гавриилиада», «Домик в Коломне».
  10. С. П. Бонди. Примечания // А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 10 томах. Т. 3. Поэмы, сказки. — М.: ГИХЛ, 1960.