Чирок-свистунок

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Свистунок»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Селезень и утка чирка-свистунка

Чиро́к-свистуно́к (лат. Anas crecca) — водоплавающая птица из семейства утиных, мелкая речная утка с короткой шеей и очень узкими заострёнными крыльями, самая маленькая из речных уток. Гнездится в северном и умеренном климате Евразии, в том числе почти на всей территории России (за исключением крайних северных районов Сибири). Почти везде перелётная птица, зимует к западу и югу от гнездового ареала. Гнездится отдельными парами, в остальное время ведёт стайный образ жизни.

Чирок-свистунок в прозе[править]

  •  

Чирок. Вероятно, это имя дано ему по его крику. Чирок чиркает, то есть голос его похож на звуки слова чирк, чирк. Чирков две породы: первая ― чирки-коростельки, а вторая ― чирки-половые[1]. Крик чирка-коростелька гораздо тонее и протяжнее, чем у чирка-полового, но гораздо пронзительнее и слышнее. Почему он назван чирком-коростельком ― не знаю. Если по голосу, то хриплый и короткий крик обыкновенного коростеля, или дергуна, более сходен с криком чирка-полового. Вообще чирки составляют самую мелкую, проворную, юркую и складную утиную породу.[2]

  Сергей Аксаков, «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии», 1852
  •  

Сколько могу припомнить, попробую перечислить на местном жаргоне те породы, какие попадались под мои выстрелы. <...> 13) Обыкновенные чирки (две породы). 14) Клоктуны ― несколько побольше чирков, но меньше серой <утки>. Они замечательны тем, что, где бы они ни сидели, всегда клокчут и скажут о себе охотнику сами. 15) Трескунчики ― очень маленькие породы чирков. 16) Свистунчики носят названия по крику и свисту. Весною чрезвычайно красивого оперения, с длинными наподобие волос перьями по спине и цвета георгиевской ленты.[3]

  Александр Черкасов, «Зерентуй», 1887
  •  

Маленькая дикая уточка чирок-свистунок решилась наконец-то перевести своих утят из лесу, в обход деревни, в озеро на свободу. Весной это озеро далеко разливалось, и прочное место для гнезда можно было найти только версты за три, на кочке, в болотном лесу. А когда вода спала, пришлось все три версты путешествовать к озеру. В местах, открытых для глаз человека, лисицы и ястреба, мать шла позади, чтобы не выпускать утят ни на минуту из виду. И около кузницы, при переходе через дорогу, она, конечно, пустила их вперед. Вот тут их увидели ребята и зашвыряли шапками. Все время, пока они ловили утят, мать бегала за ними с раскрытым клювом или перелетывала в разные стороны на несколько шагов в величайшем волнении. Ребята только было собрались закидать шапками мать и поймать ее, как утят, но тут я подошел.
― Что вы будете делать с утятами? ― строго спросил я ребят. Они струсили и ответили:
― Пустим.
― Вот то-то «пустим»! ― сказал я очень сердито. ― Зачем вам надо было их ловить? Где теперь мать?
― А вон сидит! ― хором ответили ребята. И указали мне на близкий холмик парового поля, где уточка действительно сидела с раскрытым от волнения ртом.
― Живо, ― приказал я ребятам, ― идите и возвратите ей всех утят! Они как будто даже и обрадовались моему приказанию и побежали с утятами на холм. Мать отлетела немного и, когда ребята ушли, бросилась спасать своих сыновей и дочерей. По-своему она им что-то быстро сказала и побежала к овсяному полю. За ней побежали утята ― пять штук. И так по овсяному полю, в обход деревни, семья продолжала свое путешествие к озеру. Радостно снял я шляпу и, помахав ею, крикнул:
― Счастливый путь, утята! Ребята надо мной засмеялись. ― Что вы смеетесь, глупыши? ― сказал я ребятам. ― Думаете, так-то легко попасть утятам в озеро?[4]

  Михаил Пришвин, «Ребята и утята», 1929
  •  

Сухие тощие камыши, сквозная мертвая сита. Шалаши сложены из еловых лап, вверху плотная крыша, чтобы не стрелять влёт ― можно подстрелить самку. А как выглядят мои серенькие знакомцы! Жалкий свистунок расцвечен, как павлин: головка коричневая, грудь белая, зеленые перышки в крыльях сверкают и перламутятся. У свиязи красно-коричневая головка, у матерок ― зеленая в прочернь голова, медная шея, светлые брюшко и грудь и яркая пестрядь на крыльях; лишь трескунок почти не изменился, только на голове белая полоска, видимо, трескунячьи дамы не любят пижонов.[5]

  Юрий Нагибин, «Дневник», 1962
  •  

Круто завернула стайка свиязей, сверкнула белыми подкрыльями и села на отмель. И эти самцы одеты ярче спутниц. Клювы голубые, вишнево-рыжие головы в мельчайших черных крапинках, все тело, как чеканным серебром, покрыто дымчатой рябью. Из канавы у самой деревни выпорхнула парочка чирков-свистунков. До чего щеголеват маленький кавалер! И впрямь живой цветок! Белые линии, словно каемки лепестков, оттеняют роскошь сине-зеленых полосок, протянувшихся от глаз к шее, через багряную головку. Тонок и узорчат рисунок голубых перышек спинки. Но что это? Неужели на полном припеке, на островке посреди залитого солнцем плеса уцелел кусок снега? Вихрем взвился снежный комочек и улетел, мелькая среди затопленных кустов. Это луток ― снежно-белый крохаль… Живые цветы ― и все пестрые, все разные…[6]

  Алексей Ливеровский, «Журавлиная родина», 1966
  •  

Селезень чирка-свистунка Anas crecca обнаружен 15 января 2011 в истоке Мойки в полыньях у Первого Инженерного и Пантелеймоновского мостов. Птица наблюдалась в дневное и вечернее время, была активной, перелетала ледяные поля. Зимующие здесь кряквы Anas Platyrhynchos, их здесь около сотни, получают подкормку от горожан. Днём чирку было трудно конкурировать за корм с кряквами и сизыми чайками Larus canua. Я вернулся фотографировать чирка уже вечером после захода солнца. Чирок спал на льду под памятником Чижику, спрятав клюв в перо на спинке, но когда к нему полетели кусочки батона, стал активно кормиться, и заметно было, что ночью ему легче конкурировать с кряквами, вероятно, благодаря развитому сумеречному зрению.
Зимующие свистунки неоднократно отмечались в Петербурге и Ленинградской области. В.М.Храбрым (1991) отмчена пара чирков-свистунков в январе-марте 1979 года на полыньях у Петровского моста на Малой Невке, а в 1985 году — две птицы на Средней Невке у Елагинских мостов и одна птица на речке Волковке. В 1980 году три свистунка зимовали на незамерзающем водоёме на улице Пионерстроя. <...>
Необычно вёл себя селезень чирка-свистунка, встреченный мной 25 мая 2009 на преде Таврического сада. Птица держалась очень доверчиво, плавала и дремала на прозрачной воде в нескольких метрах от прохожих, давая возможность во всех деталях любоваться его брачным оперением. Интересно, что этот свистунок примкнул к образовавшейся паре крякв и буквально льнул к ним, а селезень и утка относились к нему абсолютно индифферентно.[7]

  — Александр Богуславский, «Встреча зимующего чирка-свистунка Anas crecca в Санкт-Петербурге», 2011
  •  

Голос селезня — короткий, отрывистый и низкий свист, у самки — высокое визгливое кряканье. Питается летом преимущественно водными беспозвоночными, зимой — семенами и зелеными частями водных растений. Один из важных объектов промысловой и спортивной охоты.
От клоктуна и трескунка отличается отсутствием желтых или белых пятен на голове, самка отличается от трескунка зеленым «зеркальцем» и более темной окраской, от клоктуна — отсутствием округлого светлого пятна у основания клюва.[8]

  — Красная книга России, 2019

Источники[править]

  1. Оба названия — местные, на самом деле Аксаков описывает чирка-трескунка и чирка-свистунка
  2. Аксаков С.Т. «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии». Москва, «Правда», 1987 г.
  3. А. А. Черкасов. Из записок сибирского охотника. — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1987 г.
  4. М. Пришвин. «Зелёный шум». Сборник. — М., «Правда», 1983 г.
  5. Юрий Нагибин, Дневник. — М.: «Книжный сад», 1996 г.
  6. А. А. Ливеровский. «Журавлиная родина». Рассказы охотника. — Л.: Лениздат, 1966 г.
  7. А.В.Богуславский, «Встреча зимующего чирка-свистунка Anas crecca в Санкт-Петербурге». — Русский орнитологический журнал, том 20, киберленинка, январь 2011.
  8. Красная книга России (Животные и растения Красной книги России), Чирок-свистунок (Anas crecca).

См. также[править]