Михаил Анатольевич Бабкин

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Бабкин, Михаил Анатольевич
Бабкин М.А. за проектором в читальном зале РГИА на Сенатской площади СПб. 30.03.2004.jpg
Бабкин М. А. за аппаратом для чтения микрофильмов в Российском государственном историческом архиве, 30.03.2004
Wikipedia-logo-v2.svg Статья в Википедии
Wikisource-logo.svg Произведения в Викитеке
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
Wikinews-logo.svg Новости в Викиновостях

Михаи́л Анато́льевич Ба́бкин (род. 1 сентября 1967, город Миасс, Челябинская область) — российский историк, архивист, археограф, доктор исторических наук, профессор. Специалист в области истории Русской церкви. Автор монографий, составитель сборников документов.

Цитаты (период срочной службы)[править]

  •  

Товарищ капитан-лейтенант, внешнее оволосение является вторичным половым признаком мужчины! Согласны ли Вы с тем, что, когда Вы бреетесь, Вы поступаете не по-мужски?[1]Ответ матроса Бабкина на заданный ему офицером вопрос: «Матрос Бабкин, почему не брит

  •  

Товарищ командир, покажите мне приказ, что матросам запрещено пить пиво![2]Заключительная фраза из объяснения матроса Бабкина командиру воинской части о причинах своего задержания милиционером в севастопольском пивбаре. Бабкин заявил, что выпив две кружки пива он ничего не нарушил и не позорил: ни честь флота, ни моральный облик матроса. «Хотел я тебе дать трое суток „губы“, но дам пять!» — прозвучало в ответ от командира. Через несколько часов выяснилось, что существует лишь приказ по флоту распивать матросам крепкие, но не слабоалкогольные напитки. В результате «дело Бабкина» было спущено на тормозах, получив продолжение в отношениях матроса Бабкина с милицией.[3]

Цитаты из статей[править]

О положении Православной церкви в императорской России[править]

  •  

«Симфония властей» – это «преданье старины глубокой», но явно – не Священное Предание. Она не относится ни к области догматов, ни даже к области теологуменов. Она (в её нынешней расхожей трактовке) – полупапистский миф… Как таковая, «симфония властей» (в её нынешней трактовке) в истории никогда и не существовала. Главами православных царств (империй) всегда являлись василевсы, которые сосредоточивали в своих руках и царскую (условно говоря, светскую), и духовную власти… Я разделяю точку зрения тех немногочисленных историков, которые оценивают положение Церкви в императорской России как период высшего развития Православия за всю его российскую историю. В синодальный период Церковь и Империя (как две ипостаси) составляли единое и нераздельное церковно-государственное тело, единый организм, находившийся под скипетром и державой православных императоров – христов (т. е. «помазанников». – А. С.) Господних…
Я оцениваю синодальный период как расцвет Православия в России: но с оговоркой на появившуюся в связи с Расколом во 2-й половине XVII века в земной Церкви, как «теле Христовом», неисцельной болезни. А синодальную форму управления РПЦ я считаю канонически и исторически полностью обоснованной, а также наиболее удобоприемлемой для существования Церкви в православном Царстве.[4]Слова М. А. Бабкина цитируются в рецензии А. С. Антоненко на монографию Священство и Царство (Россия, начало XX века – 1918 год). Исследования и материалы.

Об отношении духовенства к императорской власти (конец XIX века – февраль 1917 года)[править]

  •  

На рубеже XIX–XX веков в области взаимоотношений духовенства Православной российской церкви и государства представителями высшей иерархии постепенно проводилась деятельность, направленная на ограничение участия императора в церковном управлении, на десакрализацию царской власти и создание в определённой степени «богословского обоснования» революции. Духовенство, стремясь освободиться от государственного надзора и опеки, желало увеличить свою власть за счёт уменьшения прав верховной власти в области церковного управления. В сознание православной паствы постепенно внедрялось представление о царе не как о духовно-харизматическом «лидере» народа и «Божием установлении» (помазаннике), а как о мирянине, находящемся во главе государства.[5]

  •  

Духовенство не признавало императора главой церкви или считало, что он незаконный глава церкви[6]. — Об отношении духовенства Русской православной церкви к императору Николаю II: Из передачи на тему «Православная Российская Церковь в 1918—19 гг.» программы «Цена революции» (24.11.2019) Радиостанции «Эхо Москвы» (ведущий — Михаил Соколов).

  •  

На рубеже XIX–XX вв. представители иерархии РПЦ в вопросе о том, является ли миропомазание императоров церковным таинством, буквально диаметрально расходились во мнениях.[7]

  •  

Император как помазанник Божий, имел определённые церковные полномочия. Однако они не были точно кодифицированы, хотя и являлись широко известными в исторической и богослужебной практике Восточно-Православной церкви (особенно в Византии). И потому участие государя в церковных делах давало повод для постоянного недовольства духовенства «вмешательством» в церковные дела светской власти. Наличие в государстве помазанника Божия, так или иначе участвующего в делах церковно-правительственного управления (юрисдикции), в охране вероучения и контроле за церковным благочинием, ставило духовенству фактический заслон в получении желаемой и искомой свободы самоуправления. Потому для стремящегося к независимости духовенства наличие в государстве светской власти со светским, соответственно, правителем во главе являлось более желательной формой государственного управления. Именно неопределённостью отношений «священства» и «царства» была обусловлена «неопределённая» политическая линия Св. синода. С одной стороны, высший орган церковного управления старался проводить традиционно-охранительную по отношению к самодержавию политику. С другой – своими действиями он показывал, что монархия является «внешним институтом» по отношению к церкви. И потому церковь в лице Св. синода «не считала своим долгом» проводить проповедническую деятельность о незыблемости империи как формы государственного устройства.[8]О политической позиции Святейшего правительствующего синода в годы Первой российской революции 1905—1907 годов.

  •  

Участвуя в десакрализации царской власти, то есть волей-неволей выступая на стороне так называемого освободительного движения, в предреволюционные годы духовенство способствовало прохождению в России секуляризационных процессов. Наиболее ярко противостояние иерархов монархии (в контексте проблемы «священства и царства») выразилось в первые дни и недели Февральской революции.[5]

О событиях Февральской революции 1917 года[править]

О политической позиции Святейшего синода
  •  

Члены Синода в марте 1917 года осуществили определённое вмешательство в политический строй Российского государства. Они не только пошли по пути назревших социальных изменений, но и выступили в качестве одной из составляющих сил «освободительного» движения, сыграв одну из важных ролей в процессе свержения монархии.[5]О мотиве политической позиции духовенства Православной церкви в период Февраля 1917 года, о содержании проблемы «священства-царства».

  •  

Члены Синода не плелись за паровозом революции, а, напротив, были одним из её локомотивов. Именно Церковь сыграла ключевую роль в свержении царской власти как института. Если бы не позиция членов Синода, занятая ими в мартовские дни, исторические события пошли бы — это совершенно очевидно — по другой траектории.[9]О событиях первых дней Февральской революции 1917 года: из интервью газете Московский комсомолец, 07.12.2017

  •  

Отказ церкви в первые дни марта 1917-го от девиза «за Царя» во многом предопределил фактический сход с российской политической сцены монархического движения. По причине фактического отказа Св. синода от поддержки царской власти, у монархистов «ушла из под ног» идеологическая почва.[10]О фактическом отказе высшего духовенства РПЦ в первых числах марта 1917 года от второй составляющей церковно-монархического лозунга «За Веру, Царя и Отечество».

  •  

Члены высшего органа церковного управления относились к императорской власти не как к сакральной власти помазанника Божьего, а как к переходной форме политической системы, соответствующей определённому историческому этапу развития России.[5]Об отношении членов Святейшего правительствующего синода к императорской власти в период с начала XX века по 1917 год.

  •  

Действия высшей церковной иерархии в период февральско-мартовских событий 1917 года оказали заметное влияние на общественно-политическую жизнь страны. Они послужили одной из причин «безмолвного» исчезновения с российской политической сцены правых партий, православно-монархическая идеология которых с первых чисел марта фактически лишилась поддержки со стороны официальной Церкви.[5]

  •  

Во время Февральской революции Синод выступил как орган, легитимирующий и в определённом смысле сакрализующий новую власть.[5]Об отношении членов Святейшего правительствующего синода к Временному правительству.

  •  

Члены Синода, приведя православную паству к присяге на верность Временному правительству и не освободив народ от действовавшей присяги на верноподданство императору, сподвигли, по сути, российских граждан на клятвопреступление.[5]О действиях членов Святейшего правительствующего синода в первые дни Февраля 1917 года.

  •  

Основной мотив революционности духовенства заключался даже не в получении каких-либо свобод от Временного правительства, в которых отказывал император, не в «освобождении» Церкви от государственного «засилья» светской власти, а в первую очередь – в желании уничтожить царскую власть как харизматического «соперника». Именно по этой причине вопрос даже о теоретической возможности установления в России хотя бы конституционной монархии официальными органами церковной власти в 1917 г. не рассматривался.[11]О мотиве высшего духовенства в период Февральской революции 1917 года.

  •  

Основным мотивом соответствующих действий высшего духовенства было стремление разрешить многовековую историко-богословскую проблему «священства и царства» в свою пользу. Основной вопрос названной проблемы – что выше и главнее: царская или церковно-иерархическая власть? Он обусловлен, в свою очередь, следующим рассуждением. Поскольку Господь Исус Христос есть и Великий Царь, и Великий Архиерей («Царь царем и Архиерей архиереям»), то кого на земле (в мире до́льнем) считать Его «живым образом», земной «иконой Его первообраза» – царя или патриарха? У кого из них выше сакральный статус? Кто из них местоблюститель Христов, истинный помазанник Божий? Кто является проводником «воли Божией»? Через кого из них в священной державе реально осуществляется «Божья власть»? Из этих вопросов вытекают и другие, подобные следующим. Над кем нет никого, кроме Бога: над императором или над патриархом? Кто из них может судить всех, но не быть судим никем? Кто из них двоих, диктуя второму свою волю, переступает своеобразные границы? Кто из них может низлагать другого?[5]О мотиве политической позиции духовенства Православной церкви в период Февраля 1917 года, о содержании проблемы «священства-царства».

  •  

Основной мотив Синода в ходе «революционной» правки богослужебных чинов и молитвословий заключался в желании уничтожить, свергнуть царскую власть как «харизматичного конкурента». И осуществить это для того, чтобы священству быть единственной властью, обладающей божественной природой, чтобы обеспечить себе монополию на «ве́дение», «обладание» и «распоряжение» «волей Божией». И вместе с тем для того, чтобы на практике доказать свой тезис: «священство выше царства»; «священство – вечно, божественно и непреложно, а царство земное – изменчиво, бренно и преходяще». Именно по причине противостояния священства царству вопрос даже о теоретической возможности установления в России хотя бы конституционной монархии официальными органами церковного управления в 1917 году не рассматривался. Но политика Синода была с первых чисел марта направлена на приветствие и узаконивание народовластия.[5]Об исправлении богослужебных чинов и молитвословий Православной российской церкви в марте 1917 года, об уничтожении молитв за царскую власть в условиях отсутствия отречения Дома Романовых от российского престола.

О политической позиции епископата и рядового духовенства
  •  

Действия духовенства РПЦ по поддержке новой власти, предпринятые в первые недели весны 1917 г., оказали заметное влияние на общественно-политическую жизнь страны. Они послужили одной из причин «безмолвного» исчезновения с российской политической сцены правых партий, православно-монархическая идеология которых с первых чисел марта 1917 г. фактически лишилась поддержки со стороны официальной церкви.[12]

  •  

Духовенству Православной российской церкви принадлежит приоритет и в изменении государственной, исторически сформировавшейся монархической идеологии Российской империи.[5]

  •  

Весной 1917 г. социально-политическая позиция духовенства РПЦ явилась одним из важных факторов укрепления в центре и на местах власти Временного правительства. Активное, практически повсеместное участие священно- и церковнослужителей в праздниках революции давало пастве пример положительного отношения к свержению династии Романовых. Звучавшие на этих праздниках со стороны пастырей призывы к признанию Временного правительства, спокойствию и созидательному труду побуждали народ к повиновению новой власти, способствовали формированию у него представления о буржуазно-демократической революции как о «законном» и «закономерном» событии.[12]

  •  

Одной из причин, вследствие которых в общественном сознании укоренилось представление о негативном в целом отношении РПЦ к революционным событиям февраля — марта 1917 г., явилась значительно активизировавшаяся с весны 1917 г. церковная миротворческая деятельность. Однако призывы российского духовенства к миру, спокойствию и созидательному труду получили широкое распространение не накануне государственного переворота, не в его дни, а лишь после его осуществления. Эти призывы, прозвучавшие с церковных амвонов и со страниц епархиальных изданий, побуждали народ к повиновению новой власти, способствовали формированию у него положительного отношения к свержению династии Романовых и, тем самым, фактически узаконивали Февральскую революцию.[13]

  •  

М. Бабкин делает любопытный вывод: «Иерархи решили воспользоваться политической ситуацией для осуществления своего желания получить освобождение от влияния императора („светской“ власти) на церковные дела и фактически избавиться от царя как своего „харизматического конкурента“».[14]Из статьи к. ист. н. Владимира Карпеца в газете «Завтра» о монографии и сборнике документов Михаила Бабкина.

О явлении «Державной» иконы
  •  

По нашему мнению, официально принятое толкование чуда явления Державной иконы фактически является одним из средств богословского оправдания духовенством свержения в России царской власти. Создатели мифотворческого «Сказания о явлении Державной иконы», руководствуясь известными мотивами, вытекающими из проблемы «священства-царства», преследовали цель не только «оправдать» в глазах своей паствы революцию, но и подчеркнуть, что наличие в государстве царя как помазанника Божия, как «проводника» Его воли – и не нужно, что воля Царя Небесного на земле определяется только через священство, что «священство выше царства».[15]

О результатах 1917 года[править]

  •  

В марте не стало императора, и в ноябре появился патриарх. То есть произошла кардинальная смена элит. Вопрос: кому выгодно? Не стало царя, стал патриарх. Выгодно, понятное дело, духовенству. Один этот факт уже наводит на мысль, что революцию 1917 года необходимо рассматривать с точки зрения историко-богословской проблемы «священства-царства». То есть в ноябре 1917 года с установлением патриаршества священство взяло верх над царством[6]. — О событиях российской революции 1917 года — свержении монархии и восстановлении патриаршества: Из передачи на тему «Православная Российская Церковь в 1918—19 гг.» программы «Цена революции» (24.11.2019) Радиостанции «Эхо Москвы» (ведущий — Михаил Соколов).

  •  

Поставив себе патриарха – «церковного монарха», возвышающегося своим саном над светским, лишённым сакрального смысла «царством», духовенство добилось своих целей: царская власть была свергнута и вместо неё, по сути, установлена патриаршая.[16]О свержении монархии в марте 1917 года и восстановлении патриаршества в ноябре того же года.

О Поместном соборе 1917–1918 годов[править]

Об отношении к содержавшейся под арестом Царской семье
  •  

С учётом, с одной стороны, активной позиции Поместного собора в отношении арестовывавшихся советской властью иерархов РПЦ и бывшего министра исповеданий Временного правительства, а также, с другой, – фактического отрешения соборян от каких-либо забот о судьбе содержавшейся более года под арестом Царской семьи, можно констатировать определённые антимонархические настроения, царившие на Поместном соборе. Впрочем, такая позиция высшего органа церковной власти была следствием и логическим продолжением политической линии, проводимой в первые дни и недели Февральской революции официальным духовенством в отношении свержения монархии.[17]О политической позиции Поместного собора Православной российской церкви 1917-1918 годов.

О реакции духовенства на разгон Учредительного собрания
  •  

Духовенству было невыгодно протестовать против разгона Учредительного собрания. Пусть не будет светского легитимного органа, но зато у патриарха, у церкви будет монополия — в качестве центра объединения народа[6]. — О реакции духовенства Русской православной церкви на разгон Учредительного собрания в январе 1918 года: Из передачи на тему «Православная Российская Церковь в 1918—19 гг.» программы «Цена революции» (24.11.2019) Радиостанции «Эхо Москвы» (ведущий — Михаил Соколов).

По проблемам права завещания монашествующих
  •  

Определение Поместного собора 1917–1918 годов о наследовании личного имущества Московского патриарха, строго выдержанное в духе монашеского идеализма, оказалось в 1988 году заменено формулировкой, проникнутой, по существу, финансово-имущественным прагматизмом.[18]Об эволюции внутрицерковных норм о праве завещания личного имущества патриархов.

Об РПЦ МП[править]

  •  

С исторической стороны, современную РПЦ можно считать преемницей дореволюционной ПРЦ лишь с известной долей условности. С юридической же стороны, преемства у РПЦ с ПРЦ нет.[19]О преемстве Русской православной церкви от Православной российской церкви. (Обоснование тезиса – в источнике.)

  •  

РПЦ МП — это что-то вроде ЗАО «Архиерейская Лавочка».[20]Из интервью информационно-аналитическому Порталу Credo.press, 17.10.2018. (Обоснование тезиса — в источнике.)

  •  

«Старую и добрую» советскую практику «возвышения» названий себя самой и своих высших структур от СССР переняла Русская православная церковь. Начала формироваться «альтернативная» (церковная) орфография, отличительная черта которой – «самовозвышение» букв в титулах иерархов, в названиях религиозных организаций и церковных учреждений. Прописных букв в церковных названиях стало в два-три раза больше, чем в светских. В области филологии Церковь стала «выше» и монархии (свергнутой, заметим, в марте 1917 г. во многом благодаря трудам и тщаниям высшей иерархии РПЦ), и, в общем говоря, российского государства. В целом же, анализируя современную практику применения в «конфликтных» словах прописных и строчных букв, можно констатировать: в XX в. на «харизматическом фронте» священство взяло верх на царством.[21]О современной практике применения прописных и строчных букв церковными авторами.

О епископате РПЦ МП[править]

  •  

Иерархи относились к Сталину фактически как к «новому Константину», по воле которого РПЦ получила легализацию, а епископы – статус высших государственных сановников. Подобно римскому императору, провозгласившему в 313 году христианство государственной религией, Сталин, по мысли иерархов, точно так же из гонителя превратился в покровителя РПЦ.[22]Об отношении высших иерархов РПЦ к Иосифу Сталину в 1943—1949 годы.

  •  

Епископат РПЦ переживает сегодня даже не золотой, а бриллиантовый век, добившись в итоге именно того, за что боролся тогда: статус, привилегии, дотации, как при царе, но — без царя. И без какого бы то ни было контроля со стороны государства. И пусть вас не обманывают разговоры о предпочтительности монархии, которые периодически слышны в церковных или околоцерковных кругах. Патриарх никогда не помажет на царство российского президента, потому что это автоматически будет означать предоставление помазаннику огромных внутрицерковных полномочий, то есть умаление власти патриарха. Не для того духовенство свергало в 1917 году царскую власть, чтобы реставрировать её спустя 100 лет.[9]О положении епископата РПЦ до 1917 года и в начале XXI века: из интервью газете Московский комсомолец, 07.12.2017

  •  

Они делают акцент на убийстве царя для того, чтобы скрыть, оставить в тени главное событие — свержение монархии. Дело в том, что духовенство к убийству царя непричастно, а в свержении монархии они принимали самое непосредственное участие[6]. — О проповедях патриархов РПЦ Алексия II и Кирилла, в которых те говорят, что Гражданская война в России началась после убийства Царской семьи: Из передачи на тему «Православная Российская Церковь в 1918—19 гг.» программы «Цена революции» (24.11.2019) Радиостанции «Эхо Москвы» (ведущий — Михаил Соколов).

  •  

Духовенство не для того свергало царскую власть, чтобы её реставрировать.[23]Из интервью Порталу-Credo.ru, 11.07.2007

  •  

Распространенный в церковных кругах тезис, что епископская хиротония отменяет прежде данные рукополагаемым монашеские обеты, не может считаться обоснованным, поскольку он не находит подтверждения в текстах соответствующих чинопоследований.[24]

  •  

М. Бабкин справедливо пишет: «То, чего духовенство жаждало в период с начала XX века по 1917 год включительно, ему удалось получить безо всяких усилий в 1990-е… Если судить по положению Церкви в царской России и нынешнему состоянию вещей, то можно констатировать, что на „харизматическом фронте“ священство взяло верх над царством“».[25]Из статьи к. ист. н. Владимира Карпеца в газете «Завтра» о монографии и сборнике документов Михаила Бабкина.

О трудах историков[править]

По концептуальным вопросам
  •  

При обращении к теме «РПЦ и Февральская революция» историки оказываются перед серьёзным выбором. Он обусловлен определённым противоречием. С одной стороны, исторические документы говорят, что члены высшего органа управления РПЦ (Святейшего правительствующего синода) состава зимней сессии 1916/1917 гг. in corpore сыграли одну из важных ролей в свержении монархии в России. С другой – большинство членов того Cв. синода причислено к лику святых Архиерейскими соборами Русской православной церкви за рубежом (1981 г.) и Русской православной церкви (1989, 1992 и 2000 гг.). Соответственно, встаёт вопрос: чем руководствоваться при анализе действий соответствующих исторических личностей? Материалами Архиерейских соборов или историческими документами? церковно-иерархическим или научно-историческим подходом?..[26]

Об особенностях трудов церковных историков
  •  

На сегодняшний день ряд патентованных церковных историографов, пытаясь взять изучение истории РПЦ под свои «чуткое руководство» и контроль, старается создать свою «единственно правильную» версию событий, происходивших в России в первой трети XX века. В их концепции («благочестивой», но весьма абстрактной) известные епископы, стоявшие до 1917 года у кормила РПЦ, выставляются верными стражами самодержавия, а после революции – страдальцами, безвинно претерпевшими мучения от советской власти. При этом то, что не укладывается в заданные умозрительные схемы и идеальные конструкции, обходится стороной. Иначе говоря, при внешне корректных выкладках названные круги, руководствуясь соображениями «церковной политики» и своеобразно понимаемой «церковной пользы», системой умолчания неудобных для себя фактов пишут в радужно-панегирических тонах образы своих духовных вождей. В частности, они стараются всячески завуалировать роль духовенства в революционном процессе. Тем самым эти круги создают весьма идиллическую историческую картину: в первую очередь – отношения высших иерархов Церкви к царской власти в Феврале 1917 года.[27]

  •  

У подавляющего большинства этих историков, состоящих в структурных подразделениях РПЦ МП и рассматривающих в своих работах политические сюжеты истории своей Церкви, наблюдается своего рода концептуальное единомыслие. Его можно сформулировать формулой, которую хорошо подойдёт в качестве эпиграфа к их трудам: «Изво́лися ду́ху архиере́йску и нам».[28]О церковных историках: из интервью Порталу-Credo.ru, 12.10.2011. В тексте перефразируются слова Деяний святых апостолов (глава 15, стих 28): «Изво́лися Ду́ху Свято́му и нам».

  •  

Разве может быть свобода научного поиска у церковных историков, когда «правильные» ответы для них уже заранее готовы? Кто из них дерзнёт усомниться в истинности «руководящих и направляющих» документов Архиерейских соборов? Ведь если церковные историки, как прихожане РПЦ, будут не согласны с этими документами, это будет означать, что они сознательно выступили против «соборного разума Церкви». Со всеми вытекающими отсюда дисциплинарными последствиями и церковно-каноническими прещениями. Соответственно церковными историками и начала создаваться не научная история Церкви XX века (особенно первой его трети), а «священная история» РПЦ, основывающаяся в первую очередь не на исторических фактах, а на определениях Архиерейских соборов. И неудивительно, что к середине 2000-х годов обнаружились значительные расхождения в результатах светских и церковных историков, занимающихся исследованиями одних и тех же, по существу, научных проблем.[27]О наличии негласных идеологических установок церковным историкам, спущенных от Поместного (1988 года) и Архиерейских соборов РПЦ (1989, 1992 и 2000 годов). «Правильные» ответы были зафиксированы не только в святцах РПЦ, но и в названиях различных учреждений. Церковным историкам было фактически указано создавать свои исследовательские труды по XX веку в рамках «агиографической» концепции.

  •  

Фильм «Царь», сделанный под патронажем и при помощи консультантов от Московского патриархата, представляет собой сгусток историко-богословских несуразиц и нелепостей. Тщанием и попечением этих церковных «специалистов» у российских и зарубежных зрителей формируется мифологизированное, искаженное представление об истории Московской Руси.[29]Из рецензии на фильм Павла Лунгина «Царь»

О трудах Б. Н. Миронова
  •  

Вряд ли труды профессора Б. Н. Миронова при жизни автора будут признаны широкой научной общественностью и найдут отражение в учебниках. Уж слишком много устоявшихся в литературе (и дореволюционной, и советской, и постсоветской) штампов и стереотипов развенчивается в них. Тем более что «нет пророка в отечестве своём», и «большое видится на расстоянии»! Но в будущем, после смены пары «поколений» историков, труды Б. Н. Миронова, я в этом уверен, войдут в классику российской историографии.[30]Из рецензии на монографию: Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века. — М.: Изд. Новый хронограф. 2010.

О себе[править]

  •  

Вы спрашиваете о практической значимости моих работ. Она, главным образом – в разработке в исторической науке нового подхода при исследовании взаимоотношений царской и церковно-иерархической властей в XIX–XX веках: с учётом проблемы «священства-царства».
Подтверждением же тому, что мои работы оказались актуальны и практически значимы, служат соответствующие дискуссии среди духовенства и мирян. В качестве едва ли не самого выразительного их примера можно указать на поднятую в 2008 году епископом Чукотским Диомидом тему о «цареборческой ереси».[31]Из интервью Татьяниному дню, 23.09.2011

  •  

Я – историк-исследователь, свободный в научном поиске. И свои работы провожу по своей инициативе, без каких-либо политических заказов и без оглядки на какую-либо конъюнктуру. На физическом факультете Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, который я имел честь и счастье окончить, меня учили методам естественнонаучных исследований. В первую очередь – руководствоваться объективными, т. е. проверяемыми фактами, а не идти вослед каких-либо идеологических заказов. Выявленные же в научном поиске факты – связывать причинно-следственными связями и, объясняя обнаруженные явления, показывать соответствующие процессы. Ровно это я и делаю в ходе своих работ. В современных же реалиях многие историки, занимающиеся историей РПЦ 1-й половины XX века, придерживаются иной методики: они руководствуются концепциями, спускаемыми «сверху», от своего начальства. Под эти концепции они подбирают факты, которые служат подпорками тем идеальным конструкциям. Другие же факты, которые не умещаются в заданные умопостроения – обходятся дальней стороной… Однако лично я никак не могу принять такой «исследовательский» подход.[31]Из интервью Татьяниному дню, 23.09.2011

Цитаты из книг и о книгах[править]

  •  

Большие дискуссии вызвали работы Михаила Анатольевича Бабкина, сосредоточившегося на изучении восприятия Церковью Февральской революции 1917 г.[32]Прозвучало 12 ноября 2008 года в обзорной лекции о современной историографии российской церковной истории, прочитанной на заседании еженедельного «Русского кружка» в Институте Ренвалла Хельсинкского университета (Финляндия).

  Мраморнов А. И., к. ист. н.
  •  

Работы Бабкина – основное средство вдохновения борцов с «цареборчеством».[33]

  Гайда Ф. А., к. ист. н. (заведующий кафедрой истории России и архивоведения ПСТГУ, доцент МГУ)
  •  

Труды М. А. Бабкина среди всех церковно-исторических и религиоведческих работ последнего времени имели, вероятно, наиболее впечатляющий «конфессиональный резонанс». Они буквально всколыхнули не только достаточно узкую прослойку церковных интеллектуалов, профессионально работающих в сфере гуманитарного знания, но и широкие круги православной общественности. Среди как сторонников, так и противников точки зрения исследователя оказались яркие, заметные проповедники и публицисты, в том числе, служители алтаря. […] Работы М. А. Бабкина объективно взрывают ту картину трагической истории Русской Церкви XX века, что обрела в последние два десятилетия статус канонической. Они поднимают тему ответственности высшего духовенства Российской Православной Церкви за свержение монархии в России, за разрушение православного царства. Автор прямо говорит о духовном соперничестве Церкви и монархии в предреволюционные годы и даже ставит вопрос об участии высшего епископата в антимонархическом заговоре.[34]

  — Анто́ненко С. Г., к. ист. н., редактор отдела истории религии журнала «Родина»
  •  

После фундаментальных исследований М. А. Бабкина невозможно отрицать, что большинство архиереев и епархиальных собраний поддержали революцию.[35]

  Асмус В. В. (протоиерей, МДА, ПСТГУ)
  •  

Сегодня всё более очевидно, что роковым для Государства Российского был не октябрь 1917 года, а февраль-март. Этому поистине переломному событию посвятил в последние годы доктор исторических наук профессор М. А. Бабкин два фунаментальных исследования: «Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году» (М., Индрик, 2008) и «Священство и Царство (Россия, начало XX века – 1918 год). Исследования и материалы» (М., Индрик, 2011).
Принято считать, что высшее духовенство было в России опорой монархии. На самом деле всё оказывается гораздо сложнее. Основываясь на архивных материалах, Бабкин показывает, что подавляющее большинство российского епископата уже в начале XX столетия стояло на республиканских позициях. В вышедшем в 1900 г. «По благословению Святейшего Правительствующего Синода» Служебнике исчезает обязанность вынимания на проскомидии частицы о здравии Государя…[36]

  Карпец В. И., к. ист. н.

Цитаты о Бабкине[править]

Период срочной службы[править]

  •  

Триумф матроса Бабкина, случившийся в день печати (5 мая) 1989 г., отмечала вся часть — как-никак, честь флота отстоял! Милиция не имеет права вязать матросов, не нарушающих общественный порядок! В поздравительных речах высказывались мнения, что через несколько лет в Севастополе будет установлен памятник матросу Бабкину с надписью: «Доказавшему право матросов пить пиво!» Судя по всему, лишь по причине распада СССР этот памятник установлен не был…[37]С 1986 по 1989 год, в период отмены предоставления студентам отсрочки от призыва Михаил Бабкин по окончании 2-го курса физического факультета МГУ оказался в рядах ВМФ, на Черноморском флоте. В 1988 году, находясь в увольнении, он был задержан милиционером в севастопольском пивбаре за распитие пива и сдан в гарнизонную комендатуру. Причина задержания — «матросам, дескать, запрещено находиться в пивбаре и пить пиво». Он сумел избежать наказания на гауптвахте, убедив командира части в отсутствии со своей стороны нарушений воинской дисциплины в силу отсутствия чьего-либо приказа о запрете матросам употреблять слабоалкогольные напитки, к числу которых относится пиво. Оспорил правомочность действий сотрудника милиции путём двукратной подачи соответствующего заявления на имя начальника милиции города Севастополя. 5 мая 1989 года от прибывшей в воинскую часть делегации стражей порядка получил официальные извинения за своё неправомочное задержание, а также сообщение о наказании виновного по служебной и комсомольской линиям. Данные факты были расценены как в части, так и за её пределами, что матрос Бабкин отстоял честь флота и доказал, что матросы имеют право пить пиво. История была освещена в газете «Флаг Родины».

  Дмитрий Климов, «„Экспедиция называется“. Флотские будни московского студента», 2018
  •  

Получив извинения от милиции, матрос Бабкин на полную катушку начал борьбу с флотской машиной за права матросов пить пиво. Стал пропагандировать употребление матросами пива.[38]

  Дмитрий Климов, «„Экспедиция называется“. Флотские будни московского студента», 2018
  •  

Ареной решающего сражения матроса Бабкина с флотской машиной было выбрано партийно-комсомольское собрание экспедиции, где присутствовал начальник политотдела Коврижный, за свою страсть к вербовке в сексоты матросов и офицеров носящий кличку «Интерпол».
Вновь прозвучали аргументы Бабкина. Яростные оппонирования Интерпола, понимавшего абсурдность ситуации и в душе проклинавшего неуёмного моряка, очевидно хромали, вдобавок симпатии зала были явно на стороне поборника справедливости.
Разогрев публику до предела, чувствуя бессилие оппонента и поддержку зрителей, Бабкин, как опытный шоумен, ловко выхватил из кармана припрятанные ножницы и в знак несогласия с ущемлением своих конституционных свобод … заявил о выходе из комсомола и демонстративно разрезал комсомольский билет на мелкие кусочки. Это был неслыханный по дерзости поступок. Конечно, по стране уже кралась Перестройка — Вещий Олег, ответственный за идеологическое воспитание матросов, на политзанятиях тщетно пытался объяснить нам её суть, но демарш Бабкина по смелости и обречённости напоминал декабрьское стояние на Сенатской площади.[39]

  Дмитрий Климов, «„Экспедиция называется“. Флотские будни московского студента», 2018


  •  

В качестве «воспитательной меры» начальник штаба части — капитан 3 ранга (каптри) Изнежин решил матроса Бабкина «сгноить на тумбочке». Он легко добился назначения того в наряд дневальным и передал через дежурного по части капитан-лейтенанта Тарлецкого приказ: «Бабкину стоять у тумбочки дневального, не сдвигаясь ни на шаг». Бабкин же, прослужив к тому времени около трёх лет, решил руководствоваться флотским принципом: «Не спеши исполнять приказ, потому что он вскоре может быть отменён». И практически сразу отправился подышать свежим морским воздухом, покинув присутствие у тумбочки, неспешно при это пройдя мимо рубки дежурного по части. Тарлецкий тут же закричал: «Матрос Бабкин! Вам капитан третьего ранга Изнежин приказал не сдвигаться от тумбочки ни на шаг!» На что Бабкин спокойно заявил: «Пошёл он на х…
Тарлецкий сразу же позвонил начштаба: «Товарищ капитан третьего ранга! Прошу меня извинить! Мне, конечно, очень не удобно Вам это говорить, но матрос Бабкин послал Вас на х…!»
«Бабкина ко мне!» — незамедлительно последовало приказание.
Трудно передать суть разговора, состоявшегося между матросом Бабкиным и начштаба. Судя по всему, приказ стоять на тумбочке был озвучен вновь. Однако вместо того, чтобы его свято исполнять, Бабкин удалился в кубрик и вскоре положил на стол дежурного по части письменное заявление на имя командира с содержащимся в нём отказом исполнять этот приказ и с соответствующей просьбой … расстрелять его за неисполнение приказа. Судя же по тому, что Бабкин остался в живых, его просьба удовлетворена не была.[40]

  Дмитрий Климов, «„Экспедиция называется“. Флотские будни московского студента», 2018
  •  

В последние дни своей службы, оставшись едва ли не последним из нашего призыва, матрос Бабкин впал в юродство. Он написал заявление командиру части с признанием, что он уже не мыслит свою жизнь без флота, без своей части и потому просит его направить в школу мичманов и прапорщиков с тем, чтобы по её окончании вернуться в родную экспедицию служить мичманом. Поскольку командира в тот день не было, заявление попало на рассмотрение заместителю командира — «краснопогонному» майору Ефанову. Тот вызвал Бабкина. Разговор был лаконичен и краток:
― Забирай своё заявление и иди на х…!
― Есть, товарищ майор![41]

  Дмитрий Климов, «„Экспедиция называется“. Флотские будни московского студента», 2018
  •  

За многочисленные «подвиги» матроса Бабкина долго не отпускали на ДМБ. Ведь досрочное увольнение — это своего рода поощрение… А он его явно не заслуживал. 5 июля 1989 года вышел приказ командующего по флоту: уволить весенний призыв 1986 года не позднее, чем на следующий день. И Бабкин был уволен после обеда 6 июля: фактически — последним по флоту.[42]

  Дмитрий Климов, «„Экспедиция называется“. Флотские будни московского студента», 2018

Период исследовательской деятельности[править]

  •  

Самое парадоксальное открытие Бабкина — de facto пролиберальная позиция Русской православной церкви. […] Своим открытиям Бабкин обязан междисциплинарному характеру исследования. Именно сочетание теологического, или богословского, и исторического подходов привело автора к новому взгляду на деятельность православных иерархов.[43]

  Миронов Б. Н., д. ист. н., профессор (СПбИИ РАН; СПбГУ)
  •  

Хотелось бы отметить еще одну важную черту М. А. Бабкина как историка. Это верность избранной теме. Он однолюб. Однажды взявшись за изучение сложнейшего периода российской истории, он кропотливо продолжает исследование, постоянно углубляя и расширяя его границы.[44]

  Бычков С. С., д. ист. н.
  •  

Исследователь М. А. Бабкин […] вообще склонен развивать теорию «антимонархического заговора с участием высшего духовенства», которое-де было движимо желанием «уничтожить, свергнуть царскую власть как „харизматического конкурента“». Принять такое объяснение мотивов высших иерархов не представляется возможным.[45][46]

  Мазырин А. В., священник, к. ист. н., доцент (ПСТГУ)
  •  

Все элементы жанра фэнтези у Бабкина налицо: безудержный полет фантазии, смешение реального и вымышленного, сверхъестественные явления, интригующий сюжет, средневековые образы и архетипические сюжеты. Можно было бы также провести сравнительное исследование на тему: «Концепция Бабкина как Новая хронология священства-царства». Все основания для этого есть: один из авторов «Новой хронологии» Г. Носовский, как и Бабкин, не имеет базового исторического образования и тоже является старообрядцем.[47]

  Гайда Ф. А., к. ист. н. (научный сотрудник ПСТГУ, доцент МГУ имени М. В. Ломоносова)
  •  

Заслуга М. А. Бабкина в том, что он впервые столь полно выявил республиканскую позицию церкви в критической ситуации 1917 года. Это важно для понимания и ситуации Февраля, и всей истории церкви в XX веке.[48]

  Шубин А. В., д. ист. н. (главный научный сотрудник ИВИ РАН)
  •  

М. А. Бабкин имеет весомый авторитет в науке своими исследованиями о кризисе идеи «симфонии властей» задолго до революционных событий; в монографии «Священство и царство. Россия, начало XX века – 1918 год» им сделаны обоснованные выводы, ранее не встречавшиеся в науке.[49]

  Красовицкая Т. Ю., д. ист. н., профессор (ИРИ РАН)

Источники[править]

  1. Климов Дмитрий. «Экспедиция называется». Флотские будни московского студента. — М., СПб.: [Б. и.], 2018. С. 56. — ISBN 978-5-4469-0686-4
  2. Климов Дмитрий. Указ. соч. С. 56.
  3. Климов Дмитрий. Указ. соч. С. 56—57.
  4. Анто́ненко С. Г. «Священство и царство»: в поисках утраченной симфонии? / Мир веры и мир истории: «параллельные вселенные» или «сталкивающиеся миры»? // Исторические исследования в России — III. Пятнадцать лет спустя / Под ред. Г. А. Бордюгова. — М.: АИРО-XXI. 2011. С. 435, 439—445.
  5. 5,0 5,1 5,2 5,3 5,4 5,5 5,6 5,7 5,8 5,9 Бабкин М. А. Святейший синод сверг монархию раньше революционеров. Церковь устранила «конкурента» в деле сакрализации власти // НГ-религии, 19.04.2017
  6. 6,0 6,1 6,2 6,3 Православная Российская Церковь в 1918—19 гг. // Эфир Радиостанции «Эхо Москвы»: программа «Цена революции», 24.11.2019
  7. Бабкин М. А. Воззрения иерархов Русской православной церкви на миропомазание всероссийских императоров в царствование Николая II // Журнал «Москва» (2009. № 5. С. 229—233). Републикация на портале Богослов.ру, 25.07.2009
  8. Бабкин М. А. События Первой российской революции и Святейший синод Русской православной церкви (1905–1906 годы) // «Уральский исторический вестник» (Екатеринбург: 2008. № 4 (21). С. 30–38). Републикация на сайте РГГУ «Родная история», 2012
  9. 9,0 9,1 Камакин А. Как Церковь свергла царскую власть: историк, открывший правду, боится удара топором // Московский комсомолец, 07.12.2017 (Заголовок в газете: «Революция милостью божьей». Опубликовано в газете «Московский комсомолец» № 27566 от 8 декабря 2017)
  10. Бабкин М. А. Духовенство Русской православной церкви и Февральская революция. «Старая» и «новая» государственные присяги // Журнал «Посев». (2007. № 2 (1553). С. 21—25). Републикация на сайте «Русская народная линия», 3.03.2007
  11. Бабкин М. А. Народовластие от Бога // НГ-религии, 7.03.2007
  12. 12,0 12,1 Бабкин М. А. Реакция Русской православной церкви на свержение монархии в России. (Участие духовенства в революционных торжествах) // Вестник Московского университета. Серия 8: История. 2006. № 1. С. 70—90. Републикация в интернет-альманахе «Лебедь» (2006. № 474), 7.05.2006
  13. Бабкин М. А. Приходское духовенство Российской православной церкви и свержение монархии в 1917 году // Вопросы истории. 2003. № 6. С. 59—71. Републикация в интернет-альманахе «Лебедь» (2003. № 340), 14.09.2003
  14. Карпец В. И. Битва за историю // Газета «Завтра», 13.06.2012
  15. Бабкин М. А. Явление иконы «Державной» и свержение монархии // Посев. 2009. № 3 (1578). С. 21—24. Републикация на Портал-Credo.ru, 17.03.2017
  16. Бабкин М. А. Собор во время бури // Независимой газеты, 4.12.2007
  17. Бабкин М. А. Поместный собор 1917–1918 годов и «послереволюционная» судьба Николая II. К 90-летию расстрела Царской семьи // Журнал «Посев». (2008. № 7 (1570). С. 13—16). Републикация на Портал-Credo.ru, 16.07.2008
  18. Бабкин М. А. Предстоятель Церкви без наследников // НГ-религии, 5.12.2012
  19. Бабкин М. А. Устав Русской православной церкви: допустимо ли отождествление РПЦ и ПРЦ? // Общественные науки и современность. 2015. № 1. С. 112—113.
  20. Интервью: Доктор исторических наук, профессор РГГУ Михаил Бабкин о решении Синода РПЦ МП от 15 октября, правовой неопределённости статуса этой структуры и перспективах «парада автокефалий». (Беседовал Александр Солдатов) // Портал Credo.press, 17.10.2018
  21. Бабкин М. А. Священство выше Царства? О филологической стороне проблемы: Россия, XX–XXI век // Журнал «Свободная мысль». (2012. № 1/2 (1631). С. 125—128). Републикация на Портал-Credo.ru, 21.06.2011
  22. Бабкин М. А. В служении культу // НГ-религии, 23.12.2009
  23. Михайлова Ж. Интервью: Историк Михаил Бабкин: «Духовенство не для того свергало царскую власть, чтобы её реставрировать» // Портал-Credo.ru, 11.07.2007
  24. Бабкин М. А. Послушание перед властями. Епископский сан в РПЦ подразумевает больше обязанностей, чем привилегий // Независимой газеты, 4.12.2013
  25. Карпец В. И. Битва за историю // Газета «Завтра», 13.06.2012
  26. Бабкин М. А. Ещё раз о позиции духовенства Русской православной церкви в 1917 году. (Данные источников и мнение Ф. А. Гайды) // Свободная мысль. 2009. № 1 (1596). С. 193–194.
  27. 27,0 27,1 Бабкин М. А. Больше светскости! // НГ-религии, 20.04.2011
  28. Интервью: Доктор исторических наук Михаил Бабкин о своей нашумевшей монографии, проблеме «священства и царства», об амбициях РПЦ МП и староверии. (Беседовал Александр Солдатов) // Портал-Credo.ru, 12.10.2011
  29. Бабкин М. А. Фильм «Царь»: нелепости церковных образов // Новый исторический вестник. — М.: 2011. № 2 (28). С. 110—114.
  30. Бабкин М. А. Уровень жизни и российские революции // Свободная мысль. 2010. № 10 (1617). С. 215—218.
  31. 31,0 31,1 Тюренков М. Священство и Царство в начале XX века // Татьянин день, 23.09.2011
  32. Мраморнов А. И. Актуальные проблемы современной российской историографии истории Русской церкви (к вопросу об институциализации отрасли гуманитарного знания) // Научный богословский портал «Богослов.ru», 19.12.2008
  33. Гайда Ф. А. Русская Церковь и русская революция // Православие.Ru, 13.03.2009
  34. Анто́ненко С. Г. «Священство и царство»: в поисках утраченной симфонии? / Мир веры и мир истории: «параллельные вселенные» или «сталкивающиеся миры»? // Исторические исследования в России — III. Пятнадцать лет спустя / Под ред. Г. А. Бордюгова. — М.: АИРО-XXI. 2011. С. 435, 439—445.
  35. Асмус В. В., протоиерей. Вступительное слово // Бабкин М. А. Священство и Царство (Россия, начало XX века – 1918 год). Исследования и материалы. — М.: Индрик. 2011. С. 12.
  36. Карпец В. И. Битва за историю // Газета «Завтра», 13.06.2012
  37. Климов Дмитрий. Указ. соч. С. 57—58.
  38. Климов Дмитрий. Указ. соч. С. 58.
  39. Климов Дмитрий. Указ. соч. С. 58—59.
  40. Климов Дмитрий. Указ. соч. С. 59.
  41. Климов Дмитрий. Указ. соч. С. 59—60.
  42. Климов Дмитрий. Указ. соч. С. 60.
  43. Миронов Б. Н. [Рец. на кн.] // Социологические исследования (СОЦИС). — М.: 2013. № 2. С. 155, 158.
  44. Бычков С. С. Рец. на кн. // Портал-Credo.ru, 07.2011
  45. Мазырин А. В., священник. Вопрос об отношении к монархии в церковной полемике 1920-х гг. в России // Материал сайта ПСТГУ, 4.03.2013
  46. То же: материал интернет-портала Богослов.ru, 4.03.2013
  47. Гайда Ф. А. Священство и царство в жанре фэнтези // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия II: История. История РПЦ. — М.: 2013. Вып. 5 (54). С. 143.
  48. Шубин А. В. Священство против Царства // Родина. 2011. № 8. С. 89.
  49. Красовицкая Т. Ю. [Рец. на кн.:] Конфессиональная политика Временного правительства России: сборник документов // Отечественные архивы. 2019. № 4. С. 110—113.

См. также[править]

Ссылки[править]