Экспедиция в преисподнюю

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«Экспедиция в преисподнюю» — детская фантастическая повесть Аркадия Стругацкого. Опубликована под псевдонимом С. Ярославцев, части первая и вторая — в 1974 году, третья — в 1984. Процитирована в «канонической» редакции[1].

Цитаты[править]

Часть первая[править]

  •  

Однажды они тайком сконструировали безобразный механизм, который среди бела дня прошёл по центральной улице, играя на чёрной дудочке, и все роботы-няни, роботы-дворники, роботы-садовники в поселке бросили свои дела, устремились за ним в степь и вернулись только через неделю. — 1

  •  

— Это не шутка. Это тебе не китов щекотать. — 1

  •  

Она изо всех сил вцепилась пальчиками в его ладонь, и он ободряюще улыбнулся ей, стараясь показать как можно больше своих превосходных зубов. Увидеть такие зубы будет небесполезно и неведомому чудовищу, если оно сейчас тайком наблюдает за ними. Портос был великий стратег. — 2; аллюзия на сцену из «Виконта де Бражелона» А. Дюма от слов «…д’Артаньян хлопнул себя по карманам, улыбнувшись…» (часть вторая, гл. XVI, пер. под ред. Н. Таманцева)[2]

  •  

— Мы имеем дело с преступлением.
Воцарилось молчание. Потом Портос спросил:
— С чем?
— С преступлением, — повторил Арамис.
— Ага… — глубокомысленно произнёс Портос.
— Ну как тебе не стыдно! — нетерпеливо сказала Галя. — Ты же читал… Это когда сбрасывали бомбы на женщин и детей, сжигали города, травили людей газами…
— Да, — сказал Портос. — Правда. Я вспомнил. Значит, мы имеем дело с преступлением. Очень хорошо. А то я думал, что это просто дурацкая шутка.
— О шутках лучше пока забыть, — сказал ему Атос <…>. Он замолчал и поднял кверху указательный палец.
Портос поглядел на потолок.
— Неужели соседи? — испуганно спросил он. <…>
— Нет, — сказал Арамис, — преступники — пришельцы из Глубокого космоса. — 3

  •  

Глухой свирепый голос произнёс:
— Ка!
— Здесь, Двуглавый! — отозвался другой голос, высокий и резкий. <…>
— Ки!
— Здесь, Двуглавый! — проревел басом третий голос.
— Ку!
— На месте, Двуглавый!.. — хриплым шёпотом произнёс четвёртый.
— Ятуркенженсирхив!
— У тебя в кармане, Двуглавый! — тихонько пропищал пятый. — 4; последнее имя — инверсия 1-й строки (без «ы») стихотворения Пушкина «Зимний вечер»

  •  

По сторонам фар, словно водяные «усы» у поливальной машины, возникли полосы странного сиреневого света. Они протягивались в обе стороны всё дальше и дальше, пока не достигли горизонта, и Портосу показалось, будто эта светящаяся сиреневая полоса разделила весь мир пополам <…>.
Грузный горбатый силуэт одновременно двигался и… стоял на месте. Он неподвижно чернел на светлой полосе шоссе, но Зелёная долина медленно ползла под него, исчезая под фарами, под светящейся сиреневой полосой, протянувшейся от горизонта к горизонту. Машина преступников пожирала Зелёную долину. Первым исчез километровый столб — тонким белым призраком вплыл в сиреневый туман и исчез, будто его и не было. Один за другим гасли ночные звуки. Смолк звон близкого ручейка. Резко, как обрубленный, стих ленивый лай собаки. Оборвалась на полуслове далёкая песня… И только негромко, зловеще ровно гудел чудовищный механизм на дороге. — 4

  •  

Гале никогда не приходилось читать, чтобы в плен брали через экран телевизора, но, в конце концов, сейчас иные времена. — 6

  •  

В настоящий момент имею в трюме пятнадцать заполненных контейнеров. Взято около восьми тысяч квадратных километров с хорошим содержанием кислорода, воды, хлорофилла и крови. Число кондиционных голов определяю в тысячу. — 6

  •  

— Мой квартирмейстер. Особыми талантами не блещет, трусоват, шулер, да к тому же вынужден большей частью жить в холодильнике из страха протухнуть. Но в высшей степени услужлив. <…> Взболтай мне хорошую порцию ртутного коктейля… и дай девчонке чего-нибудь поесть и выпить. Земного дай, не спутай, скотина! <…>
— Люблю колчедан! — продолжал Двуглавый, принимая кювету одной рукой. — Если серный колчедан хорошенько измельчить да пропустить через него пары йода… — Он отхлебнул из кюветы сначала левой, затем правой пастью и закатил все три глаза. — М-м-м… Неплохо. Чуть бы побольше хлорной извести… — 7

  •  

… сравнительно небольшое небесное тело, именуемое Планетой Негодяев. Вероятно, в своё время у этой планеты было более достойное название, но она с давних пор служила прибежищем для всех прохвостов, подлецов и подонков, уродившихся в нижнем правом углу Малого Магелланова Облака, и потому значилась Планетой Негодяев даже в космических лоциях. В кроваво-красном блеске Протуберы и мертвенно-синем сиянии Некриды привольно живут-поживают и добро наживают торговцы живым товаром, скупщики краденого, кровожадные пираты и содержатели отвратительных притонов. — 9; реминисценция на «Остров Негодяев» из романа А. Н. Толстого «Гиперболоид инженера Гарина» (94)[2]

  •  

— Скребёшься? — завистливо произнёс Искусник Крэг. У него всегда чесалась головогрудь, но — увы! — твёрдый панцирь не давал ему возможности почесаться, и потому он всегда завидовал мягкотелым. Даже рабам. — 9

  •  

Квартирмейстер Ку, странная обезьяна, страшившаяся комнатных температур, но вполне равнодушная к холоду межзвёздных пространств, была озабочена лишь своей коллекцией золотых монет и драгоценных камней, которую держала у себя в защёчных мешках и частично в желудке. А крошечное тело Ятуркенженсирхива, профессионального шпиона, которого носят с собой, было до ушей набито инстинктом самосохранения. — 12

Часть вторая[править]

  •  

— … один мой… гм… знакомый китовый пастух со слов своего знакомого дельфина сообщил мне, будто среди местных тюленей циркулируют слухи… — 1

  •  

— Кого это вы напустили на меня под водой? Какую-нибудь жалкую трусливую черепаху? Профессионального убийцу-нарвала?.. — 2

  •  

… Богомол Панда, один из самых дерзких головорезов Великого Спрута, <…> допросил их сам, ни в чём себя не стесняя. Правда, капитан-муравей во время допроса умер, но то, о чем он упорно молчал, торопливо выболтал санитар-мотылёк. — 2

  •  

Щедрость Великого Спрута, весьма делового носителя разума, неимоверно богатого мерзавца и в высшей степени влиятельной личности на Планете Негодяев, превзошла все его ожидания. <…> Великий Спрут задал Богомолу и его команде роскошный пир, на котором, между прочим, было подано желе из санитара-мотылька, зажаренного в купоросном масле под давлением в семьдесят атмосфер, наградил каждого своим портретом в пудовой рамке из чистого золота, а самому Богомолу Панде подарил, кроме того, небольшой астероид. И всё бы, наверное, кончилось для счастливцев хорошо, но у пиратов Глубокого космоса есть свои привычки. Сразу же после роскошного пира у Великого Спрута они рассыпались по портовым кабакам и притонам и принялись болтать. И в ту же ночь исчезли все до единого. Верный клеврет и исполнитель самых тонких поручений Великого Спрута, некий Мээс, усиленно распространял слухи, будто Богомол и его команда срочно отправлены с каким-то поручением в центр Большого Магелланова Облака, но несколько дней спустя кто-то нашёл оторванную клешню Богомола Панды в куче мусора на городской свалке, кто-то другой видел что-то ещё… — 2

  •  

Тюлени, расположившиеся на плоских камнях неподалёку, тихонько пели старинную песню, подхваченную их далёкими предками где-то за океаном:
В далёкий путь, опасный путь
Отправился Макней
И думает, дурак такой,
Что нет его умней… — 2

  •  

… корма «Чёрной Пирайи» коснулась обожжённого, покрытого трещинами бетона между помятым летающим самоваром и надтреснутым летающим блюдцем… — 3

  •  

… проявления благодарности у некоторых цивилизаций принимают иногда очень странные формы.
— Не тяни, маленький негодяй! <…>
— Да, я маленький, — с достоинством произнёс Ятуркенженсирхив. — Но я вот уже три года как годяй. А что касается сути дела, то доктора просто не уживаются на этой планете. Положим, купил он здесь практику, вылечил от раны одного, от язвы желудка другого, от внутреннего кровоизлияния третьего, а четвёртый, которого он вылечил от алкоголизма, из чувства благодарности взял и съел его. — 3

  •  

— Ну, Мээс. Мерзкий старикашка. Ну и что?
— Он ростом примерно с меня?
— Да.
— Он мохнатый, с крыльями, как у летучей мыши?
— Да!
— И у него длинный белый хобот?
— Да!!
— И шкура сизого цвета?
— Да!!!
— И низкий лобик, и маленькие выпученные глазки?
— Да, чёрт подери! Да! Дадут мне сегодня пожрать? — 3; пародийная реминисценция на диалог о леди Винтер из романа «Три мушкетёра» (часть вторая, гл. VIII) от слов «— У неё белокурые волосы? — спросил Атос» (пер. Д. Г. Лившиц)[2]

  •  

Туда ведёт только одна лестница, и выходит она прямо в кабинет коменданта седьмого яруса, жуткой старой девицы Конопатой Сколопендры. Головорезам внутренней охраны седьмого яруса под страхом смерти запрещено даже приближаться к двери этого кабинета, а при выходе в отставку им под нечаянным наркозом ампутируют память; впрочем, они об этом, конечно, не знают. — 4

  •  

Звёздный блеск и чёрный космос —
Жизнь — эгей — недорога!
Там — спина к спине — под дюзой
Отражаем мы врага… — 4; по мотивам припева «Старой пиратской песни» Джорджа Стерлинга, ставшей эпиграфом к роману Джека Лондона «Сердца трёх»[2]

  •  

Под седьмым ярусом располагались гигантские винные погреба Великого Спрута. В них хранились цистерны редчайших изотопов ртути, бочки нашатырного спирта двадцатитысячелетней выдержки, баки сногсшибательных смесей фтороводородной, азотной и серной кислот, а также бесчисленные бутылки сжиженного хлора, игристого метилового спирта и полугорького пропана. — 4

  •  

— Ну и, конечно, пленники-алкоголики. Вы не поверите, но за дверью с синим пиковым тузом вот уже десятый год живёт одно разумное дерево. Так оно умудрилось продраться корнями сквозь хромоникелевый пол и стальную крышку бочки с нашатырным спиртом… Правда, Искусник Крэг не разрешал ему ни капли воды… Но всё равно, можете мне поверить: алкоголизм — общественное бедствие. — 4

  •  

Профессор Ай Хохо оказался доброй пожилой лошадью с давно нечесаной гривой и свалявшимся в войлок хвостом. Как он немедленно и очень словоохотливо объяснил флагману Макомберу, пираты выкрали его пятнадцать лет назад через вытяжной шкаф его собственной лаборатории чуть ли не на глазах его сотрудников. — 5

  •  

… бочками синильной кислоты, настоянной на камнях из печени гигантских птиц с планеты Локи, забыл их название… — 5

  •  

… он привык каждое утро получать в постель чашечку горячей целебной воды с южного полюса планеты Разбитых Сердец и свежеиспечённую булочку из муки злака, произрастающего исключительно на одном-единственном островке посередине Восточного океана планеты Подземных Хорьков… — 5

  •  

— Расстегните ворот, почтенный Юл, — приказал доктор Итай-итай. Двуглавый Юл испуганно взглянул на него и отрицательно затряс обеими головами. — Расстегните, говорю я вам! — сказал доктор, повысив голос. — Порядочные люди таких вещей не стесняются!
Двуглавый Юл нехотя распустил на груди «молнию», и все увидели на его бледно-зелёной коже глубокие шрамы как бы от укусов лисицы.
— Эти раны, — торжественно сказал доктор Итай-итай, — единственные, кроме сердечных, которые даже я не умею и не желаю лечить. Двуглавый Юл весь обглодан и изгрызен совестью. Можете застегнуться, почтенный Юл. — 5

  •  

— Слона не задевай спящего, льва не задевай голодного, а землянина не задевай никогда! — 5

Часть третья[править]

  •  

Отёрли с чела трудовой пот запыхавшиеся атмосферники, погасившие на середине истребительного пути коварный тайфун «Машенька». — 1

  •  

В городе-парке на Марсе молодая мама отшлёпала по попке своего пятилетнего шалуна, науськавшего домашнего кибера гоняться за кошками и таскать их за хвосты. — 1

  •  

… на северном берегу этого острова вот уже несколько столетий располагается лежбище довольно многочисленного семейства ушастых тюленей, во главе которого ныне стоял Филька Третий, внук известного интеллектуала Фильки Первого. — 1

  •  

Мы будем пакостить вам, пока не добьёмся своего. Мы будем пакостить вам хоть сто ваших лет сряду (возможны, правда, небольшие перерывы) в любых точках вашей планеты и вашего околопланетного пространства… — 1

  — От имени Триумвирата — Великий Спрут.
  •  

… они обосновались у нас на Марсе. Так вот, бывший радист Ка, белый в синюю крапинку ящер, удалился в пустыне в экологическую нишу, заполненную тамошними ленивыми песчаными крокодилами, чтобы проповедовать им передовые идеи труда и добра. Бывший канонир Ки, огромная морская звезда с поразительной способностью к мимикрии, дважды без всякой видимой причины размножился простым делением, организовал коллективное хозяйство и скромно разводит декоративные кактусы для обмена на бройлеров. — 3

  •  

Вообще, надо сказать, нагрянывание было у Вани излюбленным способом появляться в заданном месте. Нагрянет, бывало, и поля на три километра в окружности оглашаются радостными голосами детишек, летит строгое педагогическое расписание, смеются и сердятся воспитатели. <…> Нагрянет — и восхищённо трубят слоны, беспокоятся близорукие носороги, тянут за кубиками рафинада длинные шеи газелеглазые жирафы, летит установленный порядок поведения посторонних в зверином царстве, и чернокожие атлеты-аспиранты сбегаются для весёлого разговора с хорошим человеком.
<…> вообще Ваня был юноша воспитанный. Он отлично отдавал себе отчёт в том, куда и когда можно нагрянуть и куда войти с достоинством, испрося предварительно разрешения, а куда проникнуть украдкой и присесть в уголку, чтобы не выгнали. — 6

  •  

Двуглавый Юл, бывший лютый пират и многоразовый убийца… — 6

  •  

— Заявляю немедленно и официально. Моё обвинение директора заповедника в поощрении вверенного ему кошачьего контингента к распутному поведению является ошибочным. Признаю ошибку. Официально. Исключительно по причине усердия и рвения, а также недопущения. Готов понести заслуженный выговор. — 6

  •  

— … ну, марсианской бормотухи бутылочку, живого ледку с Тибета или иного прочего, в случае потребности… — 7

  •  

Ненависть — это перегной страха. — 8

  •  

… гигантский богомол, совершенно заплесневелый от старости и шибко страдающий то ли от каких-то паразитов, то ли от какой-то кожной болезни. Плоскую хитиновую харю его между выпученными глазищами украшала зажившая трещина, ханжески сложенные перед тощей грудью зазубренные руки-клешни были испачканы комковатыми потёками — должно быть, остатками завтрака. Или обеда. — 9

  •  

… пыточную камеру, оборудованную по последнему слову техники. Там был <…> и центробежный насос для закачивания во внутренности разных жидкостей, и металлический обруч переменного диаметра, оборудованный микрометрическим винтом, и ультразвуковой вибратор для максимально болезненного отделения эпидермиса… — 10

  •  

Сколопендра сама допрашивала его, упирая на то, что признание ничем ему не грозит, была очень любезна и ограничилась тем, что вырвала у него два ногтя на левой руке. — 10

  •  

… из пустой правой глазницы выдвинулся вороненый ствол пулемёта. <…>
Затем из дула брызнуло сине-багровое пламя, загремела длинная очередь, и из правого уха правой головы Двуглавого Юла посыпались, звонко ударяясь о каменный пол, горячие гильзы. — 12

  •  

— Самое раннее воспоминание моё — держит меня на теплых щупальцах старая полипиха с планеты Жёлтых Трав… Я там побывал спустя несколько веков, разграбил и сжёг один тамошний город… Да, добрая она была старуха, кормила меня полупереваренной хлореллой, без неё я бы сдох, конечно. А обретались мы в трюме у знаменитого тогда работорговца, Кровососа Танаты. Потом в трюме разразилась чумка, Кровосос Таната приметил меня и взял к себе каютным слугою. Бил он меня зверски и укатал бы насмерть, да тут команда взбунтовалась, Танату бросили в реактор, и сделался я юнгой на пиратском корабле… — 12

  •  

Великий Спрут, весьма деловой носитель разума и неимоверно богатый мерзавец, кончил самоубийством — обкусил себе все щупальца и утопился в унитазе. Ваня смотрит на жирную студенистую тушу, плюёт и спускает воду. — 12

  •  

Атмосферники весело раскрутили коварный тайфун «Катенька» в обратную сторону. — эпилог

  •  

В купольном городе на Венере молодая мама отшлепала по попке свою десятилетнюю дочь, создавшую робота, который писал за неё сочинения по литературе. — эпилог

О повести[править]

  •  

В январе 1972 года мы начали писать сценарий мультфильма под названием «Погоня в Космосе». Сценарий этот сначала очень понравился Хитруку, через некоторое время — Котёночкину, но потом на него пала начальственная резолюция (в том смысле, что такие мультфильмы советскому народу не нужны), и он перестал нравиться кому бы то ни было. И вот тогда АН взял сценарий и превратил его в сказку.

  — Борис Стругацкий, «С. Ярославцев, или Краткая история одного псевдонима», 1999

Примечания[править]

  1. Аркадий и Борис Стругацкие. Собрание сочинений. Том 10. С. Витицкий, С. Ярославцев. — Донецк: Сталкер, СПб.: Terra Fantastica, 2001. — С. 5-232.
  2. 1 2 3 4 В. Курильский. Комментарии // Аркадий и Борис Стругацкие. Трудно быть богом. — СПб.: Terra Fantastica, М.: Эксмо, 2006. — С. 673-7. — (Отцы основатели: Аркадий и Борис Стругацкие).
Цитаты из книг и экранизаций братьев Стругацких
Мир Полудня: «Полдень, XXII век» (1961)  · «Попытка к бегству» (1963)  · «Далёкая Радуга» (1963)  · «Трудно быть богом» (1964)  · «Беспокойство» (1965/1990)  · «Обитаемый остров» (1968)  · «Малыш» (1970)  · «Парень из преисподней» (1974)  · «Жук в муравейнике» (1979)  · «Волны гасят ветер» (1984)
Другие повести и романы: «Забытый эксперимент» (1959)  · «Страна багровых туч» (1959)  · «Извне» (1960)  · «Путь на Амальтею» (1960)  · «Стажёры» (1962)  · «Понедельник начинается в субботу» (1964)  · «Хищные вещи века» (1965)  · «Улитка на склоне» (1966/1968)  · «Гадкие лебеди» (1967/1987)  · «Второе нашествие марсиан» (1967)  · «Сказка о Тройке» (1967)  · «Отель «У Погибшего Альпиниста»» (1969)  · «Пикник на обочине» (1971)  · «Град обреченный» (1972/1987)  · «За миллиард лет до конца света» (1976)  · «Повесть о дружбе и недружбе» (1980)  · «Хромая судьба» (1982/1986)  · «Отягощённые злом, или Сорок лет спустя» (1988)
Драматургия: «Туча» (1986)  · «Пять ложек эликсира» (1987)  · «Жиды города Питера, или Невесёлые беседы при свечах» (1990)
С. Ярославцев: «Четвёртое царство»  · «Дни Кракена»  · «Экспедиция в преисподнюю»  · «Дьявол среди людей»
С. Витицкий: «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики»  · «Бессильные мира сего»
Экранизации: «Отель «У погибшего альпиниста» (1979)  · «Сталкер» (1979)  · «Чародеи» (1982)  · «Дни затмения» (1988)  · «Трудно быть богом» (1989)  · «Искушение Б.» (1990)  · «Гадкие лебеди» (2006)  · «Обитаемый остров» (2008–9)  · «Трудно быть богом» (2013)