Перейти к содержанию

Общество

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Коллектив»)

Общество или социум — человеческая общность, специфику которой представляют отношения людей между собой, их формы взаимодействия и объединения. В зависимости от характера текста и контекста, общество можно понимать в нескольких вариантах.

1) в широком смысле, это совокупность всех исторически сложившихся видов взаимодействия и форм объединения людей; 2) в узком понимании — исторически конкретный тип социальной системы, определённая форма социальных отношений; 3) группа лиц, объединённых общими морально-этическими нормами (устоями).

В коротких высказываниях

[править]
  •  

В хорошем обществе добрые должны служить образцом, а злые — назиданием.

  Луи Габриэль Амбруаз Бональд
  •  

Вряд ли что-нибудь может сравниться с тем радостным возбуждением, которое испытываешь, когда в тебя стреляют, но не попадают. — Любопытно отметить, что эти слова процитировал президент США Рональд Рейган, когда в 1981 году на его жизнь было совершено покушение.

  Уинстон Черчилль
  •  

...государство вообще должно содержать творцов, потому что они — цвет человечества, и всё людское общество существует для них и из-за них.»[1]:178

  Александр Скрябин (со слов Леонида Сабанеева)
  •  

Две вещи делают человека богоподобным: жизнь для блага общества и правдивость.

  Пифагор
  •  

Единение людей с людьми, основанное на реальном различии между людьми, понятие человеческого рода, перенесённое с неба абстракции на реальную землю,— что это такое, как не понятие общества!

  Карл Маркс
  •  

Если бы не существовало таких точек, в которых сходились бы интересы всех, не могло бы быть и речи о каком бы то ни было обществе.

  Жан-Жак Руссо
  •  

Если человек по природе своей общественное существо, то он, стало быть, только в обществе может развить свою истинную природу, и о силе его природы надо судить не по силе отдельных индивидуумов, а по силе всего общества. — Изречения К. Маркса и Ф. Энгельса взяты из второго издания их сочинений, Госполитиздат, 1955—1968 гг., а также из отдельного издания: К. Маркс и Ф. Энгельс, Из ранних произведений, Госполитиздат, 1956 г.

  Карл Маркс,Фридрих Энгельс
  •  

Если хотите, чтобы ваше слово в споре было последним, скажите оппоненту: «Пожалуй, вы правы».

  Уинстон Черчилль
  •  

Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя

  Ленин
  •  

История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов.

  Фридрих Энгельс
  •  

Мы бы не проделали столь длинный и трудный путь через бесконечную вереницу веков, через глубокие океаны, через высокие горы, через бескрайние прерии, если бы были мягкотелыми и слабодушными. — 30 декабря 1941 г., из выступления в Канадском парламенте

  Уинстон Черчилль
  •  

Время — материальная ценность. Помни, экономия твоего и рабочего времени есть: эффективный источник производственных успехов всего коллектива.

  — Из Памятки о научной организации труда, 1970-е
  •  

Нет ничего пагубнее, чем влияние частных интересов на общественные дела.

  Жан-Жак Руссо
  •  

Общество живёт не отрицательными идеями, но идеями положительными.

  Анри Сен-Симон
  •  

Общество, не способное сохранять чистоту своего искусства, деградирует вместе с ним.

  Карл Либкнехт
  •  

Общество — это коромысло весов, которое не может приподнимать одних, не понижая других.

  Жак Ваньер
  •  

Способность забывать, весьма сильная у отдельных людей, еще сильнее у человеческих обществ.

  •  

У каждого народа для каждого поколения есть свои нормы, и эти нормы устанавливаются не законом и не по универсальному эталону. Они устанавливаются общественным мнением, которое, в свою очередь, складывается и из предубеждений, и из непонимания, и из извращения логики, столь свойственных человеческому разуму.

  Клиффорд Саймак «Что может быть проще времени?»
  •  

Человек существует лишь в обществе, и общество формирует его только для себя.

  Луи Габриэль Амбруаз Бональд
  •  

Человеческие сообщества были бы не более просвещёнными, чем сообщества муравьёв, будь они так же обособлены.

  Жак-Анри Бернарден де Сен-Пьер
  •  

Я глубоко убеждён, что всё общественное и публичное должно быть бесплатным: в первую очередь образование, транспорт и женщины.[2]:27

  Альфонс Алле
  •  

Может быть, мои слова покажутся вам странными, господа социалисты, прогрессисты, гуманисты, но я никогда не забочусь о ближних, никогда не пытаюсь защищать общество, которое меня не защищает и вообще занимается мною только тогда, когда может повредить мне.

  Александр Дюма, «Граф Монте-Кристо»

В публицистике и литературе

[править]
  •  

Но тем не менее мысль, что во всем виновато «общество», очень хорошая мысль. Жаль только, что Иван Сергеевич недостаточно вразумительно объясняет своим почитателям значение таинственного слова «общество», а это, по моему мнению, оттого происходит, что он вообще действует как-то не прямо, а больше посредством фигур и уподоблений. Всё-то и выходит у него какое-то величественное дерево, которое верхушкой упирается в небо, а корнями высасывает из земли соки. Дерево это прообразует общество, верхушка ― вероятно, разную этакую устроительную выспренность (земский собор), сосущие корни ― вероятно, прожорливость, а земля… земля-то что означает? Признаюсь, я видал на своем веку довольно таких деревьев, но они меня очень мало соблазняли. Не знаю почему, но мне всегда казалось, что они берут из земли соки затем только, чтобы, напитавшись вдоволь, вести с небом разговор о разных душеспасительных материях. Неблагодарные, находясь столь близко от светозарного Феба, совершенно забывают о земле-кормилице и думают, что в таком важном соседстве им следует заниматься интересами высокими, так сказать, небесными, а не теми, которые копошатся где-то там, в земле… Но допустим, наконец, что все эти мечтания совершились в очию, что у нас есть дерево-общество, которое вершиной упирается в небо, а корнями в землю, ― что выйдет из этого? Боюсь сказать, но думаю, что из этого выйдет новый манер питания соками земли ― и ничего больше. Твердят нам, что нынешнее русское дерево-общество виновато тем, что оно корнями своими не упирается в землю, что корни эти находятся где-то на воздухе… гм… да ведь это, право, было бы еще не так дурно! ведь это просто означало бы, что общество живет и ничего лишнего не берет![3]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Наша общественная жизнь», 1863-1864 гг.
  •  

Люди давно перестали быть мне милы, противны, симпатичны, антипатичны... Для меня общество — лаборатория; новый знакомый — объект для наблюдений; новое словочеловеческий документ. И только. Затем — «не ведая ни жалости, ни гнева, спокойно зрю на правых и виновных, добру и злу внимая равнодушно»... Я, дорогая моя Людмила Александровна, в обществе держу себя — как приятель мой, зоолог Свешников, у себя на станции в Неаполе. Притащил ему рыбак какую-то слизь морскую. Меня — passez le mot (от фр. — простите за выражение) — от одного вида её с души воротит, а Свешников прыгает от радости: всего, видите ли, два раза в девятнадцатом столетии учёные наблюдали эту пакость!.. Как-то раз приезжает он ко мне в Москве, а у меня сидит профессор Косозраков, — знаете, дрянь, доносчик, чуть ли не шпионишка. Не помню, по какому случаю он сделал мне визит. Свешников — на дыбы: можно ли знаться с подобными господами? А я ему: а неаполитанскую слизь помнишь? Она, брат, всё же трижды в столетие показалась, а такие подлецы, как Косозраков, раз в три столетия родятся. Как же мне упустить случай наблюсти столь редкостный экземпляр?[4]

  Александр Амфитеатров, «Отравленная совесть», 1895 г.
  •  

«В настоящем общественном строе художники должны управлять народами, художники и мудрецы, потому что они — цвет и глава человечества. Это — естественная и необходимая иерархия. Равенство — это абсурд, нелепость и ужасная вещь. Ведь если все равны, то нет ни контрастов, ни различий, всё однотипно, однотонно. Ведь это — идеал примитивного социализма, когда всё материализуется и все качественные различия становятся только количественными.» [1]:178

  Александр Скрябин, (со слов Леонида Сабанеева), 1925 г.
  •  

Вопрос о длительности педагогического коллектива — это, конечно, не только вопрос о временном измерении работы педагогов. Это именно вопрос о коллективе. Невозможно даже говорить о коллективе, если не предполагать хотя бы минимальной длительности его работы.

  Антон Макаренко, «Длительность педагогического коллектива», 1929 г.
  •  

Коллектив является воспитателем личности. В практике коммуны имени Дзержинского, например, проступки отдельной личности, какие бы они ни были, не должны вызывать реагирования педагога предпочтительно перед реагированием коллектива. Педагог в коммуне постольку может влиять на отдельную личность, поскольку он сам член коллектива…

  Антон Макаренко, «Педагоги пожимают плечами», 1932 г.
  •  

Харьковские мудрецы, настаивая на «постепенном проникновении», собственно говоря, сидели на старых, кустарной работы, стульях: хорошие мальчики будут полезно влиять на плохих мальчиков. А мне уже было известно, что самые первосортные мальчики в рыхлых организационных формах коллектива очень легко превращаются в диких зверёнышей[5].

  Антон Макаренко, «Педагогическая поэма», 1935 г.
  •  

В своём докладе о дисциплине я позволил себе усомниться в правильности общепринятых в то время положений, утверждающих, что наказание воспитывает раба, что необходимо дать полный отпор творчеству ребёнка, нужно больше всего полагаться на самоорганизацию и самодисциплину. Я позволил себе выставить несомненное для меня утверждение, что пока не создан коллектив и органы коллектива, пока нет традиций и не воспитаны первичные трудовые и бытовые навыки, воспитатель имеет право и должен не отказываться от принуждения.
Я утверждал также, что нельзя основывать все воспитание на интересе, что воспитание чувства долга часто становится в противоречие с интересом ребёнка, в особенности так, как он его понимает. Я требовал воспитания закаленного, крепкого человека, могущего проделывать и неприятную работу, и скучную работу,если она вызывается интересами коллектива.[5].

  Антон Макаренко, «Педагогическая поэма», 1935 г.
  •  

Мы сегодня живем в обществе, насквозь подконтрольном и регламентированном. Крутимся в тисках ограничительных правил, то и дело сверяясь со множеством номеров — на карточках социального страхования, на налоговых декларациях, на кредитных карточках, на текущих и пенсионных счетах и на всяких других бумажках. Нас сделали безликими — и в большинстве случаев с нашего собственного согласия, поскольку эта игра в номерочки на первый взгляд делает жизнь проще, но главное в том, что никто не хочет ни о чем беспокоиться. Нам внушили, что всякий, кто обеспокоен чем бы то ни было, — враг общества. В сущности мы выводок скудоумных цыплят: мы машем крылышками и суетимся, попискиваем, а нас все равно гонят по дорожке, проложенной другими. Рекламные агентства втолковывают нам, что покупать, пропагандисты учат нас, что думать, и даже сознавая это, мы не протестуем. Иногда мы клянём правительство — если набираемся храбрости клясть что бы то ни было вообще.

  Клиффорд Саймак, «Дом на берегу», 1977 г.

См. также

[править]

Источники

[править]
  1. 1 2 Сабанеев Л.Л. «Воспоминания о Скрябине». — М., Неглинный пр., 14: Музыкальный сектор государственного издательства, 1925. — 318 с.
  2. Юрий Ханон Альфонс, которого не было. — СПб.: Центр Средней Музыки & Лики России, 2013. — 544 с.<
  3. М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 6. — Москва, Художественная литература, 1966 г.
  4. Амфитеатров А.В. «Отравленная совесть» (1895 год). Москва, «Росмэн», 2002 г.
  5. 1 2 Антон Макаренко. Педагогическая поэма.. — Педагогика, 1981. — ISBN 1154