Неаполь

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Неаполь с видом на Везувий

Неа́поль (от др.-греч. Νέα Πόλις — новый город; итал. Napoli) — третий по величине город Италии (после Рима и Милана) и самый крупный город Южной Италии, находящийся в бухте Неаполитанского залива в пятнадцати километрах от подножия Везувия.

Неаполь в прозе[править]

  •  

Неаполь ― это рай, населенный чертями.

  Мишель Гийо де Мервиль, 1710-е
  •  

На сих днях получено здесь известие из Неаполя, что двое благородных немцев с слугою и с проводником взошли на Везувий и в одну минуту поглощены были. Наши многие входили, но я лазить не люблю, а особливо на смерть; жену также не пустил, хотя она ужасно любопытствовала лезть на гору. Теперь Везувий отчасу больше разгорается. Мы опять было хотели на несколько дней туда съездить, да разбоев по неаполитанской дороге стало вдруг много от дезертиров, которые из Неаполя бежали. Прости, мой сердечный друг![1]

  Денис Фонвизин, Письма родным, 1784
  •  

Вид Неаполя, как вы, я думаю, знаете из описаний и рассказов, удивительный. Передо мною море, голубое как небо, лиловые и розовые горы с городами вокруг его. Предо мною Везувий. Он теперь выбрасывает пламя и дым. Спектакль удивительный! Вообразите себе огромнейший феерверк, который не перестает ни на минуту. Давно уже он не выбрасывал столько огня и дыма. Ожидают извержения. Громы, выстрелы и летящие из глубины его раскаленные красные камни, всё это ― прелесть! Еще четыре дня назад можно было подыматься на самую его вершину и смотреть в его ужасное отверстие. Теперь нельзя. Доходят только до половины; далее чувствуется слишком большой жар и опасно от летящих камней. Место, где я живу, в сорока верстах от него в расстоянии. Но он совершенно кажется близок, и, кажется, к нему нет и двух верст. Это происходит от воздуха, который так здесь чист и тонок, что всё совершенно видно вдали. Небо здесь ясно и светлоголубого цвета, но такого яркого, что нельзя найти краски, чтобы нарисовать его. Все светло. Свет от солнца необыкновенный. Кажется, здесь совсем нет теней. Весь Неаполь и все города, которые попадаются в этой стороне Италии, без крыш. Домы вам покажутся или недостроенными, или погоревшими. Вместо крыши гладкая платформа, на которой по вечерам здесь имеют обыкновение сидеть, наслаждаясь видом залива, Везувия, неба и удивительных окрестностей.[2]

  Николай Гоголь, Письма, 1836-1841
  •  

Неаполь — райский цветок. Последнее приключение моей жизни.

  Александр Дюма, 1860-е
  •  

Я нигде так не скучал по деревне, русской деревне, с лаптями и мужиками, как прожив с матушкой зиму в Ницце. Ницца сама по себе скучна, вы знаете. Да и Неаполь, Сорренто хорошо только на короткое время. И именно там особенно живо вспоминается Россия, и именно деревня. — Вронский

  Лев Толстой, «Анна Каренина», 1877
  •  

― Я прекрасно знаю биографию этого замечательного человека. Потому что Ленин действительно выдающийся ум. Я отдаю ему только должное, хотя могу во многом с ним и не соглашаться. Но я знаю, что на Капри у Максима Горького была марксистская академия. И у него иногда гостил ваш великий вождь Ленин. И, очень может быть, и даже наверное, он часто любовался оттуда Неаполитанским заливом и Везувием. И, быть может, тогда, любуясь Неаполем, этим великим памятником прошлой культуры, он думал о своей стране и о будущем России. И, быть может, он видел перед собой тогда Неаполь этого будущего и Неаполитанский залив, созданный руками свободных русских рабочих… И, сказавши эти приятные слова Налбандову, мистер Рай Руп, скромно сияя голубыми глазами, пошел и сел в автомобиль.[3]

  Валентин Катаев, «Время, вперед!», 1932
  •  

Извержение 1794 года описано Леопольдом фон Бухом. Приведу выдержки из этого описания.
«С утра до вечера по всей Кампанье земля колебалась, подобно морским волнам. В ночь на 12 июня, в 11 с половиной часов, произошло страшное землетрясение. Неаполитанцы бросились бежать из своих домов на площади Королевского Замка, Рынка, Делле Пиние...
...Спустя три дня земля затряслась снова. Это было уже не волнообразное движение, а страшный подземный удар.
...У подножия конуса Везувия образовалась трещина, и параболической дугой начала выбрасываться из нее лава. Гора, не переставая, колебалась... В городе люди не чувствовали под собой почвы, воздух был охвачен пламенем. От горы неслись страшные, никогда не слыханные звуки. — Падал пепел...
...Ужас стал невыносим. Убитые страхом и тоской, неаполитанцы хотели умиротворить разгневанное небо... С крестами в руках, шумно ходили по улицам толпы народа... Разнесся слух в народе, что все, чего коснулся пепел, заражено дуновением смерти...»
Долго безумствовал вулкан.
«26 июня пепел стал падать в Неаполе еще сильнее, но при виде его у жителей невольно вырвался крик радости: это был уже не темно-серый и черный пепел, а совсем светлый, почти белый. Опыт прежних лет показал, что такое явление предшествует концу извержения.
...С 8 июля небо над Неаполем прояснилось».[4]

  Кузьма Петров-Водкин, «Моя повесть» (Часть 2. Пространство Эвклида. Глава 22. Везувий), 1932
  •  

Да, город пышный и прекрасный Неаполь!

  — фильм «Собака на сене», 1977
  •  

Я из Неаполя. Я родилась в бедном районе и всегда, в сердце, понимала, что было бы здорово иметь возможность принять в семью ребёнка из Неаполя. Я могла бы дать кому-нибудь возможности, кототрые были у меня. Мне бы хотелось отдать этот долг именно таким образом, сделав вклад в будущее.

 

I'm from Naples. I was born in a poor neighborhood and I always, in my heart, felt like it would be amazing to be able to adopt a child from Naples. I could give someone the opportunity I had. I would love to give back in that way and pay it forward.

  Джулиана Ранчич, 2000-е
  •  

― Ты интересовался видом, ― напомнил он. Грым посмотрел в окно ― и только теперь увидел, что за ним. Окна Дамилолы выходили на трущобно-помпезный город, расположенный на берегу морского залива. Краски в окне были очень яркими ― настолько яркими, что напоминали о кинескопе с испорченной гаммой. Небо и море (виднелся только самый его краешек) были пронзительно-синими, далекую пологую гору с раздвоенной вершиной покрывала плесень домиков, а переполненная лодками гавань казалась кладбищем разлагающихся белых рыб. Все вместе рождало сложное ощущение жары, нищеты, смрада и оптимизма.
― Что это?
― Неаполь, ― ответил Дамилола. ― Древнейший город. Когда-то с берегов этого залива правили миром. Но теперь нет ни города, ни залива… Я люблю этот вид, потому что он…
― Дисконтный, ― вмешалась незаметно подошедшая сзади Кая. ― Вроде бы выглядит дорого ― море и гавань. Но на самом деле дешевый. Видишь вон ту лодку? Вплывает в гавань? Если простоять тут минут десять, она доплывет до причала, пришвартуется, потом исчезнет и опять начнет вплывать в гавань. И так круглые сутки ― и ночью, и днем.

  Виктор Пелевин, «S.N.U.F.F.», 2011

Неаполь в стихах[править]

  •  

Австрийский царь привык забавить
Собой и други и враги́ ―
Неаполь нос ему приставит,
А русский царь ― роги́.[5]

  Фёдор Тютчев, «Австрийский царь привык забавить...», 1820
  •  

Неаполь! До него среди садов твоих
Сердца мятежные отыскивали их.
Сквозь занавес веков еще здесь помнят виллы,
Приюты отдыхов и Мария и Силлы;
И кто, бесчувственный среди твоих красот,
Не жаждал в их раю обресть навес иль грот,
Где б скрылся, не на час, как эти полубоги,
Здесь Лету пившие, чтоб крепнуть для тревоги,
Но чтоб незримо слить в безмыслии златом
Сон неги сладостной с последним, вечным сном.[6]

  Евгений Боратынский, «Дядьке-итальянцу», 1844

Источники[править]

  1. Фонвизин Д.И. Собрание сочинений в двух томах. — М. Л.: ГИХЛ, 1959 г.
  2. Н. В. Гоголь. Полное собрание сочинений в 14 томах. Том 11. — М.: Изд-во Академии Наук СССР, 1952 г.
  3. Катаев В. Собрание сочинений в 9 т. Том 7. — М.: «Худ. лит.», 1968 г.
  4. Петров-Водкин К.С., «Хлыновск. Пространство Эвклида. Самаркандия». — М: «Искусство», 1970 г.
  5. Ф.И.Тютчев. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1987 г.
  6. Е. А. Боратынский. Полное собрание стихотворений: В 2 т. — Л.: Сов. писатель, 1936 г. (Б-ка поэта). Том 1.

Ссылки[править]

См. также[править]