Медь

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Медная полоса со следами окислов

Медь (лат. Cuprum; обозначается символом Cu) — элемент одиннадцатой группы четвёртого периода (побочной подгруппы первой группы) периодической системы химических элементов Д. И. Менделеева, с атомным номером 29. Простое вещество медь — пластичный переходный металл золотисто-розового цвета.

Медь — один из первых металлов, освоенных человеком, поскольку температура плавления у неё невысока, а технология получения сравнительно проста. Этот металл встречается в природе в самородном виде чаще, чем золото, серебро и железо. Медный век, когда значительное распространение получили медные предметы, следует во всемирной истории за каменным веком. Медные орудия труда по сравнению с каменными дают значительный выигрыш в скорости рубки, строгания, сверления и распилки древесины, а на обработку кости затрачивается примерно такое же время, как для каменных орудий. В древности медь применялась также в виде бронзы, сплава с оловом, бронзовый век пришёл на смену медному. На смену бронзовому веку пришёл век железный.

В научной и научно-популярной литературе[править]

  •  

8. Кто в своих землях полезные металлы, яко золото, серебро и медь сыщет, и объявит в Берг-коллегиум, и похощет завод построить, тому дастся из коллегии, по доброте руд смотря, в займы денег на строение.[1].

  Пётр I. Берг-привилегия, 1709
  •  

На промышленничьих заводах дворянина Акинфия Демидова Выйском хотя впредь чаяния ради добычу и плавку остановлять неполезно, но понеже оная медь становится по 6 рублев, то мним онаго ему не останавливать, а выплавленную медь позволить продавать на сторону, понеже за недостатком в продажу купят ныне охотно свыше 7 и до 8 рублев, и тако он убытка понести не может. Також на казанских промышленничьих Небогатого, Вяземского, Красильникова заводах за малостию руд медь по пробам учиненным у всех показалась ценою не ниже 5 рублев, к тому ж опасности и помешательства от башкир наносят немалые убытки, а понеже оные все в год меди тысячи пуд не зделают и, ежели им цену против пермских поставить с приложением по 20 на 100, то в казне в. и.в . надлежасчей прибыли не будет. И для того мним им, как и Акинфию Демидову Выйскаго да Осокина переплавленную, о котором прошедшаго февраля 8 числа всеподданнейше доносил, допустить продать повольною ценою, и о том, в. и. в. , что повелите.[2]:316.

  Василий Татищев, «Доношение Анне Иоанновне об отпуске железа в Петербург, нехватке работных людей, определении ссыльных к работам и по вопросу покупки меди у заводчиков», 1736
  •  

Мѣдь въ посредственномъ огнѣ хотя и нарочито постоянна, однако въ сильномъ огнѣ со всѣмъ сгараетъ, и при растопленіи испускаетъ жестокой серной запахъ. Она растягивается въ весьма тонкія проволоки, и прежде раскалится нежели растопится. На горныхъ заводахъ часто находится такъ какъ и серебро со всѣмъ чистая подъ разными видами; обыкновенно отдѣляется отъ другихъ постороннихъ частей столь великимъ трудомъ, что по большей части чрезъ огонь четырнадцать разъ переплавливать должно. Японская мѣдь имѣетъ особливой высокой цвѣтъ, котораго на Европейской найти не можно. Къ мѣди причисляется также и зеленая мѣдь, которая хотя въ великомъ множествѣ искусствомъ производится, однако по мнѣнію нѣкоторыхъ въ Землѣ также находится. Красная мѣдь превращается въ зеленую, когда нѣсколько галмеи или шпіатера съ оною растоплено будетъ. Ежели на мѣдныхъ рудокопныхъ заводахъ много будетъ и гальмеи, то легко можно изъ вырытой руды зеленую мѣдь безпосредственно вытопить. Такія рудокопныя ямы находятся въ Китаѣ.[3]

  — Вильгельм Крафт, «Руководство къ Математической и Физической Географіи» (пер. А.М.Разумова), 1764
  •  

Можетъ статься, что такъ называемыя цементныя воды, которыя иногда Алхимисты вмѣсто доказательства превращенія желѣза въ мѣдь приводятъ, къ такому объявленію Аристотелю случай подали. А имянно въ Венгріи, Саксоніи и въ другихъ мѣстахъ при мѣдныхъ рудокопныхъ заводахъ есть такіе источники, которые съ мѣднымъ купоросомъ сильно смѣшенную воду имѣютъ. Естьли въ происходящей оттуда ручей опустится желѣзная подкова, то оная по прошествіи нѣкотораго времени будто въ мѣдную превратится; ибо вмѣсто опущенной желѣзной подковы находимъ другую такойже величины и фигуры, которая будетъ состоять изъ мѣди. Чемъ больше сіе натуральное дѣйствіе имѣетъ видъ превращенія, тѣмъ меньше сомневаться должно о совершенномъ превращеніи.[3]

  — Вильгельм Крафт, «Руководство къ Математической и Физической Географіи» (пер. А.М.Разумова), 1764
  •  

Медь. По серебре ковкостью и вязкостью, также звоном превосходящий прочие, а твердостью и упругостью только железу уступающий металл, цветом красный, в изломе искреющий, на воздухе темнеет, в воде ржавеет зеленым цветом и несколько распускается; в огне, раскалившись, сперва долго горит зеленым пламенем без утраты, а после расплавляется и клокочет. Во всех крепких водках, маслах и щелочных растворах равным образом распускается, и со всеми металлами и полуметаллами соединяется, придавая им, смотря по количеству примеси, жесткости и цвета. Тяжестью она против воды в 9 крат больше. Находится как самородная при медных жилах, так и рудою зеленого, голубого и других цветов, равным образом и в родниках распустившись. Употребление ее в древности было обширнее, нежели ныне; ибо не ведав ни чугуна, ни железа, ни стали, делали из нее все, что мы теперь ни делаем из оных. По причине, что она во всех жидкостях распускается и придает им вредную едкость, хранители своего здоровья ныне медной посуды под кушанья не употребляют, разве только луженую.[4]

  Василий Зуев, из учебника «Начертание естественной истории», 1785
  •  

Между серебром и медью не существовало тогда никакого определенного правительством курса. Курсы биржевые означали тогда просто содержание серебряного рубля в монете иностранной. Билеты по местам промены (ажио), но сие зависело от большей или меньшей потребности в той или в другой монете. В одном месте платили небольшой промен при размене серебра на медь, в другом платили при размене меди на серебро. Нужда и потребность определяли то и другое. Неизбыточное количество медной монеты, самое внутреннее ее достоинство (16 руб. из пуда) возвышали ее ценность и равняли с серебром, а платеж всех таможенных пошлин серебром вводил в обращение значительные по тогдашнему времени его массы.[5]

  Михаил Сперанский, «О монетном обращении», 1838
  •  

В 1634 году посланы были за границу переводчик Захар Николаев и золотых дел мастер Павел Ельрендорф нанять мастеров, которые умеют в горах медь из руды делать и всякое мастерство, какое пристойно к медной плавке.[6].

  Сергей Соловьёв, «История России с древнейших времен» (том 5), 1859
  •  

В настоящее время в губернии существует 4 завода: Александровский снарядо-литейный в Петрозаводске и два чугунно плавильных (Кончезерский и Вылазминских), снабжающих его чугуном, да один частный в Повенецком уезде. Медные руды известны трех типов: медный колчедан и медная зелень (в месторождениях Муезерском, Пергубском, на Пертозере и еще кое-где), вкрапления медной руды в местах соприкосновения диоритов и диабазов со сланцами и доломитами (например, в Фоймагубе, Пергубе, Пялме), и самородная медь, выполняющая трещины в диоритах (в Фоймагубе), причем попадались куски меди весом в пуд. Местное предание говорит, что еще при царе Алексее Михайловиче наезжал в Шуйский погост царский посланец «отыскания ради мест рудных», руду нашли, но вышел ли толк из этого дела ― неизвестно. Эти медные руды обратили на себя внимание Петра I, нуждавшегося в меди после падения всей артиллерии под Нарвой, и он еще в 1702 г. послал партию иноземцев под руководством Блюера «без проволочки отыскать» требуемую руду, а уже через год три заложенных завода начали отправлять плавленую и самородную медь в Москву; деятельность их продолжалась до 1708 г.[7]

  — Николай Березин, «Пешком по карельским водопадам», 1903
  •  

Отравления медью в медных рудниках, наподобие свинцового или ртутного отравления, не встречаются. Правда, между рабочими в медных рудниках нередко замечается зеленоватый цвет кожи, волос и костей; кроме того, медь выделяется ими вместе с мочой. Следовательно, медь, очевидно, воспринимается организмом и отлагается в известных тканях, не производя, однако, явлений отравления. Если тем не менее у рабочих на медных горных заводах иногда встречаются металлические отравления, то это явление зависит не от меди, а должно быть приписано парам свинца, мышьяка и сурьмы, нередко примешанных к медной руде. Острые отравления, происходящие под влиянием ненормального состава воздуха в рудниках (уменьшение кислорода, большое содержание окиси углерода, углекислоты, углеводородов и т. п.), относятся к числу непредвиденных случаев и потому мы упоминаем о них ниже, где будет речь о несчастиях в рудниках. <...>
Металлическая медь не оказывает вредного влияния на здоровье рабочих ни при добывании ее в рудниках, ни на горных заводах, ни при обработке ее медниками или в проволочном производстве. Из медных солей только медянка (уксуснокислая медь) дает повод к отравлению рабочих, особенно при выделке красок, содержащих медь, затем в красильном искусстве и на набойных фабриках. Заболевания, однако, встречаются редко и ограничиваются болезненными желудочными катарами.[8]

  Фёдор Эрисман, «Профессиональная гигиена», 1908
  •  

Для ряда веществ Ипатьеву удалось, по-видимому, доказать вполне обратимость некоторых реакций, например, при обычных условиях Ni выделяет Н из кислот; оказывается, можно давлением не только остановить реакцию и заставить ее идти обратно. Можно заставить, действуя Н, выделять из раствора соли Ni металл. Особенно трудным и неприятным оказался опыт с выделением металлической меди из CuSO4. При этом обнаружилось, что при обычной температуре никакое давление не ведет к образованию Сu: выделяется или закись меди Сu2O, или основная соль. И только при температурах около или выше 100° получается чистая медь, причем выделение идет из крайне разбавленных растворов. Т. е. реакция происходит, по-видимому, в вполне диссоциированном веществе.[9]

  Пётр Лазарев, Письма, 1910

Медь в художественной прозе и публицистике[править]

  •  

Хоть бы японцы допустили изучить свою страну, узнать ее естественные богатства: ведь в географии и статистике мест с оседлым населением земного шара почти только один пробел и остается ― Япония. Странная, занимательная пока своею неизвестностью земля растянулась от 32 до 40 с лишком градусов широты, следовательно, с одной стороны южнее Мадеры. В ней господствует зной и морозы, растут пальма и сосна, персик и клюква. Там есть горы, равные нашим высочайшим горам, горящие пики, и в горах ― мы знаем уже ― родится лучшая медь в свете, но не знаем еще, нет ли там лучших алмазов, серебра, золота, топазов и, наконец, что дороже золота, ― лучшего каменного угля, этого самого дорогого минерала XIX столетия. <...>
На другой день Кавадзи прислал мне три куска шёлковой материи и четыре пальмовые чубука, с медными мундштуками и трубками. Медь блещет, как золото; и в самом деле, в японской меди много его. Тсутсую я подарил серебряную позолоченную ложку, с чернью, фасона наших деревенских ложек, и пожелал, чтоб он привык есть ею и приучил бы детей своих, «в надежде почаще обедать с русскими».[10]

  Иван Гончаров, Фрегат «Паллада», 1855
  •  

Успех нового предприятия, на первый раз, оказался блистательным, потому все трое чувствовали себя необыкновенно в духе, и Сергей Антонович с величайшим удовольствием отдал полную справедливость отменному остроумию и научным сведениям своего друга, графа Каллаша. Вся штука состояла в том, что медный припой, весьма походящий своим наружным видом на золотой песок, от сильного накаливания с помощью паяльной трубки разлагается на цинк и медь. Цинк сгорает вполне, а медь совершенно чернеет и потому скрывается на угле. В самом же угле предварительно врезывается простым перочинным ножичком небольшое углубление, имеющее вид трещины, куда вкладывается королек чистого золота, поверхность которого, приходящаяся не более как на пол-линии ниже общей поверхности самой трещины, затирается угольным порошком, смешанным с воском. Поэтому, стало быть, «химику», производящему опыт, остается только хорошенько изучить заранее вид самого угля и особенно то место, где находится трещина, для того чтобы безошибочно выбрать его между десятком других углей и чтобы в конце концов опыт дал блистательные результаты.[11]

  Всеволод Крестовский, «Петербургские трущобы» (Книга 6), 1867
  •  

Личность у людей, сила живого своеобразия была бы еще более убита, чем теперь во Франции. Не таково положение наше! Не обращаясь вспять, не упорствуя в неподвижности, принимая все то, что обстоятельства вынуждают нас принять разумно, без торопливости деревенского «parvenu», принимающего медь за золото, лишь бы медь была в моде у европейцев мы можем, если поймем вполне и сами себя и других, не только сохранить свою народную физиономию, но и довести ее до той степени самобытности и блеска, в которой стояли поочередно, в разные исторические эпохи все великие нации прошедшего.[12]

  Константин Леонтьев, «Грамотность и народность», 1870
  •  

Антип Никитич, улыбаясь, пьяный от сотрясавшего нервы гула меди, всё с большей силой бросал язык о края колокола, всё чаще и чаще ударял его. Он желал бы совершенно заглушить колокол городской церкви, хотя и теперь удары снизу долетали до его ушей слабыми, как воздух. Прахову стало жарко. Широко расставив ноги и утвердив на них свой сильный корпус, ещё не потерявший гибкость молодости, он во всю силу свою бросал железо в медь и вместе со звуком её вполголоса восклицал: ― Э-эх! В глазах у него всё качалось, и огни на колокольне внизу прыгали вместе с ней то вправо, то влево. Ему казалось, что пол под ним тоже ходит из стороны в сторону и сама колокольня, вместе с языком колокола, раскачивается в воздухе.

  Максим Горький, «Колокол», 1896
  •  

Еще дальше вверх по ущелью на склоне возвышался большой утес, привлекавший к себе внимание своим темно-зеленым цветом; издали казалось, что он покрыт мхом или лишаями. От этого утеса молоток отскакивал со звоном, и только с большим трудом удалось отбить небольшие кусочки, которые еще более увеличили удивление Каштанова.
Самородная медь сплошной массой, с поверхности окислившаяся! ― сказал он.
― Ну и богатства в здешней стороне! ― воскликнул Макшеев. ― Какой руды хочешь ― той и просишь. Хоть ставь тут универсальный металлургический завод! ― Да, когда на наружной поверхности нашей планеты руды не будет хватать для растущих потребностей человечества, ему волей-неволей придется спуститься сюда за нужными металлами. Тогда и льды, и туманы, и вьюги будут человеку нипочем.[13]

  Владимир Обручев, «Плутония», 1924
  •  

Никаких фабрик зажигалок нигде не пооткрывано! Этот товар работается вручную! Если бы вы хотя раз посмотрели, каким путем из куска меди получается зажигалка, вы бы решили, что зажигалки делают сумасшедшие мученики, и если бы вы не были очень сильно ученые и если бы у вас не была потерянная совесть, вы бы первые вышли на площадь и разбили свою зажигалку о мостовую с тем, чтобы больше никогда ее в руки не брать! Вы думаете, это медь? Это не медь, не металл, это наши слёзы, это крик души рабочего-металлиста!
― Ооо!.. ― волной покатилось одобрительное гудение заволновавшихся матёрых мастеровых. ― Ооо!.. Верно!.. Верно!..

  Николай Никандров, «Проклятые зажигалки» (рассказ), 1929
  •  

Само собой разумелось, что эмигранты завядали не от предательства, их предавала родная почва, отсылала, уже не держа корешки. Сидящих за столом родная почва не отсылала, редко отпускала в командировки зарабатывать какие-то деньжонки в марках, франках или фунтах, причем сидящие со смехом обменивались историями, как кого обманули там и там, и печной горшок (звали ее донна Анна неизвестно почему) не отзывался, горя своим теперь уже медным огнем, медью отсвечивали глаза и рот и даже светлые кудри, Анна хорошела на втором стакане ― такая стадия ― хорошела неотразимо, все вокруг теснее сбивались, пели, кричали, чувствуя свое братство, а потом донна Анна падала. Стукалась медным горшком об стол.ref>Людмила Петрушевская «Найди меня, сон». ― М.: Вагриус, 2000 г.</ref>

  Людмила Петрушевская, «Донна Анна, печной горшок», 1999

В поэзии[править]

  •  

Почто писать уметь?
Писцы хорошие не в моде, ―
Вить так не ходит медь,
Как золото в народе;
А розница лишь тут,
Что злата золотник, а меди целый пуд.[14]

  Василий Майков, «Почто писать уметь?..», 1762
  •  

Лунным светом Шираз осиянен,
Кружит звёзд мотыльковый рой.
Мне не нравится, что персияне
Держат женщин и дев под чадрой.
Лунным светом Шираз осиянен.
Иль они от тепла застыли,
Закрывая телесную медь?
Или, чтобы их больше любили,
Не желают лицом загореть,
Закрывая телесную медь?[15]

  Сергей Есенин, «Свет вечерний шафранного края...» (из сборника «Персидские мотивы»), 1924
  •  

Звонари трезвонят звонко.
Гулкой медью ахнул бас.
Медью звонкой, медью тонкой
Малых медь отозвалась.[16]

  Евгений Кропивницкий, «Над церковкою синели...», 1939
  •  

Главное в жизни
Медь
Хорошо иметь
Медь
Если иметь
Медь
Можно
Легко умереть.[17]

  Игорь Холин, «Главное в жизни...», 1970-е
  •  

Что ж, и медную славу
Тоже сладко иметь,
Мне недаром по нраву
Больше золота ― медь.[18]

  Иван Елагин, «Беговая дорожка...», 1982
  •  

О чем он думал?
О, совсем не о том,
Что, будь он ловчей по природе,
Он стал бы не винтиком, а винтом,
Членом коллегии или чем-нибудь вроде;
И не о том, что по жизни шел,
Медь находя или олово,
Но так ни разу и не нашел
Золота
в конскую голову.[19]

  Илья Сельвинский, «Человек умирал...», 1962
  •  

Можно и за морем жить как синица
спать на весу,
пени платить своему долголетью
с каждого дня,
розовой медью
розовой медью
в небе звеня.[20]

  Михаил Айзенберг, «Это откуда? Оттуда, вестимо...», 1982
  •  

Водил цыган медведя,
Плясал его медведь,
А зрители-любители
Ему бросали медь.[21]

  Давид Самойлов, «Водил цыган медведя...», 1984

Источники[править]

  1. Хрестоматия по истории России с древнейших времен до наших дней/ А. С. Орлов, В. А/ Георгиев, Н. Г. Георгиева, Т. А. Сивохина. ― М.: 1999 г.
  2. В.Н.Татищев «Научное наследство», том 14: Записки. Письма 1717―1750 гг.. — М.: «Наука», 1990.
  3. 3,0 3,1 Руководство къ Математической и Физической Географіи, со употребленіемъ земнаго глобуса и ландкартъ, вновь переведенное съ примѣчаніями фр. Теодор Ульр. Теод. Эпимуса. Изданіе второе. Въ Санктпетербургѣ при Императорской Академіи Наукъ 1764 года Санктпетербург: При Имп. Акад. наук, 1764 г.
  4. В. Ф. Зуев. «Педагогические труды». — М.: Изд-во АПН, 1956 г.
  5. М. М. Сперанский Записка о монетном обращении с замечаниями графа Канкрина. — СПб.: Типография В. Киршбаума, 1895 г.
  6. С. М. Соловьев История России с древнейших времен: в 15 кн. Кн. 5. — М.: Соцэкгиз, 1961 г.
  7. Н.И.Березин, «Пешком по карельским водопадам». Типография товарищества «Общественная польза», 1903 г.
  8. Ф.Ф.Эрисман.Избранные произведения: в 2 т. — М.: Медгиз, 1959 г.
  9. Научная переписка П. Н. Лебедева. — М.: Наука, 1990 г.
  10. И.А. Гончаров. Фрегат «Паллада». Л.: «Наука», 1986 г.
  11. Крестовский В.В. «Петербургские трущобы. Книга о сытых и голодных». Роман в шести частях. Общ. ред. И.В.Скачкова. Москва, «Правда», 1990 г. ISBN 5-253-00029-1
  12. Константин Леонтьев. «Поздняя осень России». — М., 2000 г.
  13. Обручев В.А. «Плутония. Земля Санникова». — М.: Машиностроение, 1982 г.
  14. Майков В.И. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Москва-Ленинград, «Советский писатель», 1966 г.
  15. Есенин С. А. Полное собрание сочинений в 7 томах. — М.: Наука; Голос, 1996 г.
  16. Кропивницкий Е.Л. Избранное. — Москва: «Культурный слой», 2004 г.
  17. И.С.Холин. Избранное. — М.: Новое литературное обозрение, 1999 г.
  18. Елагин И. В. Собрание сочинений в двух томах. — Москва, «Согласие», 1998 г.
  19. И. Сельвинский. Избранные произведения. Библиотека поэта. Изд. второе. — Л.: Советский писатель, 1972 г.
  20. М. Айзенберг. «Переход на летнее время». — М.: Новое литературное обозрение, 2008 г.
  21. Давид Самойлов. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2006 г.

См. также[править]