Архитектор

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Зодчий»)
Перейти к навигации Перейти к поиску
Архитектор в своей студии
(Германия, XIX в.)

Архите́ктор (от др.-греч. αρχι- и др.-греч. τέκτων), зо́дчий — дословно: главный плотник, старший строитель, квалифицированный специалист, который на профессиональной основе осуществляет проектирование сооружений (организацию любой архитектурной среды), включая проектирование зданий, в том числе разработку объёмно-планировочных и интерьерных решений.

Профессия архитектора является творческой и считается свободной, то есть архитектор в своей деятельности независим и руководствуется только своими внутренними представлениями о красоте. Ограничения могут накладываться лишь объективно существующими условиями о пользе и прочности (выражаемыми в нормативных актах), а также предпочтениями заказчиков (выражаемыми в задании на проектирование).

В научной литературе и публицистике[править]

  •  

…Он должен быть человеком грамотным, умелым рисовальщиком, изучить геометрию, всесторонне знать историю, внимательно слушать философов, быть знакомым с музыкой, иметь понятие о медицине, знать решения юристов и обладать сведениями в астрономии и в небесных законах…
…Я не думаю, чтобы кто-нибудь мог внезапно объявить себя архитектором, кроме того, кто смолоду постепенно восходил от одной отрасли образования к другой и, впитав в себя знания многих наук и искусств, дошёл до самых высот архитектуры… [1]. Книга I

  Марк Витрувий Поллион, Десять книг об архитектуре, Книга I (I в. до н.э.)
  •  

Такожде кто высекает столпы и кто кладет стену, тот каменщик, а кто строит все здания и весь размер в своей голове имеет, тот архитектор.[2]

  Михаил Ломоносов, «Похождение Телемаково сына Улиссова», 1747
  •  

Кратко сказать, кто посредственное старание приложит к познанию философии, тот довольное понятие, по крайней мере довольную способность, приобрящет и к прочим наукам и художествам. Хотя она в частные и подробные всех вещей рассуждения не вступает, однако главнейшие и самые общие правила, правильное и необманчивое познание натуры, строгое доказательство каждой истины, разделение правды от неправды от нее одной зависят. Подобно как архитектор, не вмешиваясь в подробное сложение каждой части здания, однако каждому художнику предписывает правила, порядок, меру, сходство частей и положение всего строения, так что без одного его самые искуснейшие художники успеть не могут.[3]

  Николай Поповский, «Речь, говоренная в начатии философических лекций при Московском университете гимназии ректором Николаем Поповским», 1755
  •  

Все избы здесь на одинаковый фасон, двухоконные, строятся из плохого и сырого леса, с единственным расчётом ― отбыть как-нибудь поселенческий срок и уехать на материк. Контроля над постройками со стороны администрации нет, вероятно, по той причине, что между чиновниками нет ни одного, который знал бы, как нужно строить избы и класть печи. По штату, впрочем, на Сахалине полагается архитектор, но при мне его не было, да и заведует он, кажется, одними только казенными постройками.[4]

  Антон Чехов, «Остров Сахалин (Из путевых записок)», 1894
  •  

В этом мнении, пущенном в оборот на рынке нашей публичности, заключается великое заблуждение и обольщение. В силу этого мнения здравому смыслу, здравому взгляду на предмет, становится трудно проложить себе дорогу и пробиться сквозь предрассудок, ― и конкретное, реальное здравое воззрение уступает место воззрению отвлеченному от жизни и фантастическому; люди дела и подлинного знания принуждены сторониться от дела и теряют кредит перед людьми отвлеченной идеи, окутанной фразою. Напротив того, кредитом пользуется с первого слова тот, кто выставляет себя представителем новых начал, поборником преобразований, и ходит с чертежами в руках для возведения новых зданий. Поприще государственной деятельности наполняется всё архитекторами, и всякий, кто хочет быть работником, или хозяином, или жильцом, должен выставить себя архитектором. Очевидно, что при таком направлении мысли и вкуса открывается безграничное поле всякому шарлатанству, всякой ловкости лицемерия и бойкости невежества.

  Константин Победоносцев, «Московский сборник», 1896
  •  

Путь нечестивых погибнет. Все удаляющие себя от Тебя погибнут, ― говорит царь-пророк. Мастером, архитектором и живописцем будь для души своей. Твой настоящий Творец, Архитектор, Живописец есть Господь, живописавший тебя вначале по образу и подобию Своему. Он твой Архитектор, премудро создавший твою душу и давший ей сообразный дом ― тело.

  Иоанн Кронштадский, «Живое слово мудрости духовной», 1906
  •  

Для того, чтобы успешно строить, первое условие ― искренний пиетет к трем измерениям пространства ― смотреть на них не как на обузу и несчастную случайность, а как на Богом данный дворец. В самом деле: что вы скажете о неблагодарном госте, который живет за счет хозяина, пользуется его гостеприимством, а между тем в душе презирает его и только и думает о том, как бы его перехитрить. Строить можно только во имя «трех измерений», так как они есть условие всякого зодчества. Вот почему архитектор должен быть хорошим домоседом, а символисты были плохими зодчими. Строить ― значит бороться с пустотой, гипнотизировать пространство. Хорошая стрела готической колокольни ― злая, потому что весь ее смысл ― уколоть небо, попрекнуть его тем, что оно пусто.[5]

  Осип Мандельштам, «Утро акмеизма», 1912

В художественной литературе[править]

  •  

Давно уже видал я этого оригинала и весьма был рад случаю свести с ним знакомство. Я посмотрел на развернутую перед ним книгу: это было собрание каких-то плохо перепечатанных архитектурных гравюр. Оригинал рассматривал их с большим вниманием, мерил пальцами намалеванные колонны, приставлял ко лбу перст и погружался в глубокое размышление. «Он, видно, архитектор, ― подумал я, ― чтоб полюбиться ему, притворюсь любителем архитектуры». При этих словах глаза мои обратились на собрание огромных фолиантов, на которых выставлено было: «Opere del Cavaliere Giambattista Piranesi». «Прекрасно!» ― подумал я, взял один том, развернул его, ― но бывшие в нем проекты колоссальных зданий, из которых для построения каждого надобно бы миллионы людей, миллионы червонцев и столетия, ― эти иссеченные скалы, взнесенные на вершины гор, эти реки, обращенные в фонтаны, ― все это так привлекло меня, что я на минуту забыл о моем чудаке. <...>
― Разве вы нуждаетесь в деньгах? ― спросил я.
― Я? Очень нуждаюсь! ― проговорил архитектор, ― и очень, очень давно нуждаюсь, ― прибавил он, ударяя на каждое слово.
― А много ли вам надобно? ― спросил я с чувством. ― Может, я и могу помочь вам.
― На первый случай мне нужно безделицу ― сущую безделицу, десять миллионов червонцев.
― На что же так много? ― спросил я с удивлением.
― Чтобы соединить сводом Этну с Везувием, для триумфальных ворот, которыми начинается парк проектированного мною замка, ― отвечал он, как будто ни в чем не бывало. Я едва мог удержаться от смеха.[6]

  Владимир Одоевский, «Opere del cavaliere Giambattista Piranesi», 1831
  •  

На другой день Бетанкур, с каким-то таинственным видом, позвал меня к себе в кабинет и наедине вполголоса сказал мне:
― Напишите указ придворной конторе об определении Монферрана императорским архитектором, с тремя тысячами рублей ассигнациями жалованья из сумм кабинета. Я изумился и не мог удержаться, чтобы не сказать:
― Да какой же он архитектор? Он от роду ничего не строил, и вы сами едва признаете его чертежником.
― Ну, ну, ― отвечал он, ― так и быть; пожалуйте помолчите о том и напишите только указ. Я собственноручно написал его, а государь подписал.[7]

  Филипп Вигель, «Записки», 1860
  •  

― К какому это генералу Сквозникову? ― остановил его Тулузов.
― К генерал-ахитектору, ― отвечал, не запнувшись и не без важности, Савелий.
― Что же это за должность такая генерал-архитектор? ― поинтересовался Тулузов.
― По дворцовой части они служат…[8]

  Алексей Писемский, «Масоны», 1871
  •  

Пчела постройкой своих восковых ячеек посрамляет некоторых людей-архитекторов. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что прежде, чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове.[9]

  Марк Тарловский, «Чутьё», 1931
  •  

ХАЙДЕГГЕР: «Способен ли дух овладеть техникой
Андрей Вознесенский упоминает, что среди многотысячных аудиторий значительную часть составляют представители молодой технической интеллигенции России…
ХАЙДЕГГЕР: «Архи-тектор! Тектоника. По смыслу греческого слова это старший строитель. Архитектура поэзии». Он даже по-петушиному подпрыгнул, выкрикнув это: «архи-тектор!»[10]

  Андрей Вознесенский, «На виртуальном ветру», 1998

В поэзии[править]

  •  

Бывает так, что зодчий много лет
Над зданием трудится терпеливо
И, постарев от горестей и бед,
К концу его подводит горделиво.
Доволен он упрямою душой,
Весёлый взор на здание наводит…
Но купол крив! Но трещиной большой
Расселся он, и дождь в него проходит!
Ломает всё, что выстроено им…
Но новый труд его опять бесплоден,
Затем что план его неисполним,
И зодчий плох, и матерьял не годен!
Не так ли ты трудишься, человек,
Над зданием общественного быта?
Окончен труд… Идет за веком век,
И истина могучая разбита![11]

  Иван Аксаков, «Бывает так, что зодчий много лет...», 1846
  •  

Рожденный львом, судьбе наперекор,
Наш Дон Жуан хотел прослыть и зодчим.
Но вышло так, что славный он танцор,
А архитектор ― между прочим.[12]

  Пётр Ершов, «Рожденный львом, судьбе наперекор...», 1850-е
  •  

Раз архитектор с птичницей спознался.
И что ж? — в их детище смешались две натуры:
Сын архитектора — он строить покушался,
Потомок птичницы — он строил только «куры».[13]

  Козьма Прутков, «Эпиграмма № II», 1859
  •  

Задумали три архитектора
Построить весёлый храм
Собрали четыре архитектора
Деревяшек и всякий хлам.
И плотники воду носили ведёрками,
Вокруг архитектора шлялись пятёрками...[14]

  Даниил Хармс, «Задумали три архитектора...», 1931
  •  

Ну, а ты, под напевы гармоник
Из деревни пришедший с пилой,
Кем ты будешь, товарищ сезонник, ―
Архитектором или пчелой? ―
Строя фабрику, лазя по доскам
С грунтом цемента и смолы,
Ты наполнил не мёдом, не воском
Переходы её и углы.
Но, сложив их для ткани и пряжи,
В хитрый замысел ты не проник,
Ты, быть может, неграмотен даже,
Ловкий кровельщик, плотник, печник!
В одиночку, вслепую, подённо
Мы не выстроим ульев труда:
Надо техникой гнать веретёна,
Неученая борода!
Видишь? ― мёд отдают первоцветы.
Видишь? ― цифры бегут по столу:
Сочетай их обоих в себе ты ―
Архитектора и пчелу![9]

  Марк Тарловский, «Чутьё», 1931
  •  

И только «тогда» начальник бригады
Не уяснил, ― как паровоз перехожие калики, ―
Как мог человек за четыре декады
Выстроить город на кальке.
А сам архитектор? Более уверенный, меткий,
Он входил в преддверие второй пятилетки.[15]

  Леонид Лавров, «К истории одного проекта», 1932
  •  

Как жаль, что архитекторы в былом,
немножко помешавшись на фасадах
(идущих, к сожалению, на слом),
висячие сады на балюстрадах
лепившие из гипса, виноград
развесившие щедро на балконы,
насытившие, словом, Ленинград,
к пилястрам не лепили панталоны.
Так был бы мир избавлен от чумы
штанишек, доведенных инфернально
до стадии простейшей бахромы.[16]

  Иосиф Бродский, «Феликс», 1965
  •  

Ну что ж! Великий Архитектор,
Творец загадочной вселенной,
Господь, непостижимый Некто,
Распорядился тварью бренной.[17]

  Игорь Чиннов, «Кого-то кто-то пожирает...», 1980

Источники[править]

  1. Витрувий. Десять книг об архитектуре. Пер. с лат. Ф. А. Петровского. — М.: Едиториал УРСС, 2003.
  2. М.В.Ломоносов, . Полное собр. соч.: В 11 т. Т. 11. Письма. Переводы. Стихотворения. Указатели. — Л.: «Наука», 1984 г.
  3. Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII века. Том I. — М.: Госполитиздат, 1952 г.
  4. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах // Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1978 год — том 14/15. (Из Сибири. Остров Сахалин), 1891-1894. — стр.145
  5. «Литературные манифесты от символизма до наших дней». — М.: Издательский дом «Согласие», 1912 г.
  6. Русская романтическая повесть. — М.: Советская Россия, 1980 г.
  7. Ф. Ф. Вигель. Записки. — М.: «Захаров», 2000 г.
  8. Писемский А.Ф. Собрание сочинений в 9 т. Том 6. — М.: «Правда», 1959 г.
  9. 9,0 9,1 М. А. Тарловский. «Молчаливый полет». — М.: Водолей, 2009 г.
  10. Андрей Вознесенский. «На виртуальном ветру». — М.: Вагриус, 1998 г.
  11. Сатира русских поэтов первой половины XIX в.: Антология. — Москва: Советская Россия, 1984 год — Аксаков И.С. Стихотворения
  12. П. П. Ершов. Стихотворения. — М.: 1989 г.
  13. Сочинения Козьмы Пруткова. Сост. и послесл. Д. А. Жукова. — М.: Советская Россия, 1981 г.
  14. Д. Хармс. Собрание сочинений: В трёх томах. — СПб.: Азбука, 2011 г.
  15. Л. Лавров. «Из трёх книг». М.: Советский писатель, 1966 г.
  16. И.А.Бродский, Собрание сочинений: В семи томах (том первый). — СПб.: Пушкинский фонд, 2001 г.
  17. И.В.Чиннов. Собрание сочинений: в 2 т. — М.: Согласие, 2002 г.

См. также[править]