Одеколон

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Одеколон «Шипр»

Одеколо́н — водно-спиртовой раствор душистых веществ. Парфюмерно косметическое средство, в основном предназначенное для мужчин. Во времена антиалкогольных кампаний в России и СССР одеколон также использовался как суррогат алкогольных напитков.

Одеколон в публицистике, мемуарах и документальных источниках[править]

  •  

Пишут о безудержном распространении проклятого денатурата. В котором в это тревожное время потонет всё, что есть чистого и хорошего в душе русского человека.
«Народ спаивается и отравляется».
Комиссариаты с сумасшедшим легкомыслием широко как никогда раздают направо и налево разрешения на дурман и отраву.
Несколько аптекарей пишут мне, что по воскресеньям у них отбоя нет от солдат, простонародья, баб, которые спрашивают:
— Ладиколончику.

  Влас Дорошевич, «Вниманию министра финансов», 1917
  •  

Первые стихотворения его были какие-то чересчур галантерейные. В них много говорилось и о платьях муаровых, о каких-то интервалах брокаровых, дорогих туалетах, изысканных духах, башмаках и перчатках. Потом, вероятно, под некоторым надзором Сологуба, одеколон исчез.[1]

  Надежда Тэффи, «Моя летопись», 1929
  •  

Конец этому положил Артемьев, открывший обширный мужской зал на Страстном бульваре и опубликовавший: «Бритье 10 копеек с одеколоном и вежеталем. На чай мастера не берут». И средняя публика переполняла его парикмахерскую, при которой он также открыл «депо пиявок».[2]

  Владимир Гиляровский, «Москва и москвичи» (глава Булочники и парикмахеры), 1934
  •  

Потом мне рассказали, как все было, сама я ничего не видела, не понимала: оказывается, начальник режима был в головной машине и ничего предпринять не успел, молодой офицер в нашем грузовике отвернулся и делал вид, что ничего не видит, и приказал автоматчику взять тети Варины сумки и обыскать их, меня держали за ноги, чтобы я не перевалилась из грузовика.
— Это не положено! Это нельзя! — Мы забыли про автоматчика, а он стоит с флаконом «Шипра» и смущенно повторяет: — Нельзя этого! Не положено!
Я взяла флакон и разбрызгала одеколон по всему грузовику, теперь и автоматчик, и офицер тоже будут пахнуть «Шипром».[3]

  Татьяна Окуневская, «Татьянин день», 1998

Одеколон в беллетристике и художественной литературе[править]

  •  

Император Наполеон еще не выходил из своей спальни и оканчивал свой туалет. Он, пофыркивая и покряхтывая, поворачивался то толстой спиной, то обросшей жирной грудью под щетку, которою камердинер растирал его тело. Другой камердинер, придерживая пальцем склянку, брызгал одеколоном на выхоленное тело императора с таким выражением, которое говорило, что он один мог знать, сколько и куда надо брызнуть одеколону.[4]

  Лев Толстой, «Война и мир», 1869
  •  

И зимой жили хорошо. Сняли городской театр на всю зиму и сдавали его на короткие сроки то малороссийской труппе, то фокуснику, то местным любителям. Оленька полнела и вся сияла от удовольствия, а Кукин худел и желтел и жаловался на страшные убытки, хотя всю зиму дела шли недурно. По ночам он кашлял, а она поила его малиной и липовым цветом, натирала одеколоном, кутала в свои мягкие шали.

  Антон Чехов, «Душечка», 1899
  •  

Она приподнялась, глаза ее широко раскрылись. И она увидела перед собою лицо Беккерса. Ужасный крик вырвался из ее посиневших губ, и тотчас же она упала снова в обморок.
— Новый обморок! Вот еще несчастье!
Снова пустили мы в ход все средства, какие только знали: воду, уксус, одеколон. Мы держали под самым ее носом персидскую камфару, запах которой заставил бы расчихаться мраморную статую. Она оставалась безжизненной.

  Ганс Гейнц Эверс, «Египетская невеста», 1907
  •  

Двести пятнадцатый номер получил две бутылки и фунт синьки, двести шестнадцатый — две бутылки и флакон одеколону, двести семнадцатый — две бутылки и пять фунтов черного хлеба, двести восемнадцатый — две бутылки и два куска туалетного мыла «Аромат девы», двести девятнадцатый — две и фунт стеариновых свечей, двести двадцатый — две и носки, да двести двадцать первый — получил шиш.[5]

  Михаил Булгаков, «Вода жизни», 1925
  •  

― А ты рабочий подросток. Понял? Ты в комсомол хочешь вступать. А я тебе, как другу, советую, не как комсомолец беспартийному, а как другу ― понял? ― ты дурь эту выбрось из головы. Одеколон, галстуки и всякая прочая дребедень ― это мещанство, и я тебе советую забыть об этом, иначе тебе комсомола никогда не видать.[6]

  Владимир Беляев, «Старая крепость», 1940
  •  

И наш бравый унтер-офицер принимает решение: освежить гостей одеколоном. Ставит посреди комнаты дырявый стул, сажает профессора и обдаёт его физиономию тройным одеколоном из пульверизатора, один конец пульверизатора во флаконе, другой конец у Хаима во рту. Заметьте к тому же, что зубов у него нет. Хаим надувает щёки, дует изо всех сил, извергает на профессора вонючий одеколон и изрядное количество слюны. Но, как только он на секунду прервал процедуру, чтобы перевести дыхание, профессор встал, вынул из кармана платок, вытер лицо и отставил стул, показывая, что процедура окончена. Однако упрямый Хаим ставит стул обратно и приглашает Якоба освежиться тем же способом.[7]

  Анатолий Рыбаков, «Тяжёлый песок», 1977
  •  

Вениамин Савенко правил свою бритву время от времени на ремне. Душился он после бритья одеколоном «Шипр» или «Кармен» (этикетка «Шипра» была благородно-зеленая, на «Кармен» была изображена фольклорная цыганка-грузинка посреди сидящих по-арабски татар), чтоб краснела и стягивалась кожа. После бритья отец влезал в китель. К воротнику аккуратный офицер подшивал каждый день полоску холстины, сложенную вдвое, складкой вверх.[8]

  Эдуард Лимонов, «У нас была Великая Эпоха», 1987
  •  

Что-то я сегодня слишком разынтеллектуальничался спозаранку, жулик католических гамбургеров. Смазал еще более помолодевшие щеки одеколоном «Соваж». Ночью, увидев в ванной этот одеколон, дамочка присвистнула: «Уаху! «Соважем» пользуешься, как я погляжу!» Выглянул из «ванной». Максин уже жевала католический гамбургер.[9]

  Василий Аксёнов, «Новый сладостный стиль», 1996
  •  

― Выдумщик! Ой, выдумщик. Он пахнет «Шипром». Это ― противненький одеколон. Сколько раз я тебе говорила, чтоб ты купил немецкий «Фигаро». Даже «Крымская лаванда» и то лучше, чем твой этот противный «Шипр». Купи «Фигаро», противный мальчик. И она ухватила меня за ухо.[10]

  Евгений Попов, «Это все химия», 2000
  •  

Доходило до смешного. Стоило Марфе один раз обмолвиться, что от запаха одеколона «Шипр» ее тошнит, как Сергей моментально купил его и начал усиленно поливаться именно им. Единственный человек, который не уставал повторять ему: «Ты дурак», ― была Настя, дочь Володи и Люси.[11]

  Дарья Донцова, «Доллары царя Гороха», 2004

Одеколон в поэзии[править]

  •  

Зашипит одеколон из груш оранжевых
довоенного особенного качества,
и приклеится отхваченное заживо,
или вырастет отрезанное начисто.[12]

  Михаил Айзенберг, «Здрасьтездрасьте...», 1988
  •  

Я тоже голосую за закон,
свободный от воров и беззаконий,
и пью спокойно свой одеколон
за то, что не участвовал в разгоне
толпы людей, глотающей озон,
сверкающий в гудящем микрофоне.[13]

  Александр Ерёменко, Стихи о «сухом законе», 1989

Одеколон в песнях[править]

  •  

Ален Делон говорит по-французски.
Ален Делон, Ален Делон не пьёт одеколон.
Ален Делон, Ален Делон пьёт двойной бурбон.

  — Группа "Nautilus Pompilius", "Взгляд с экрана", 1986
  •  

Я завтра брошу пить, вот удивится свет!
Прочту десяток книг и натяну вельвет.
Я выдавлю прыщи и патлы подстригу,
Тройной одеколон для рожи сберегу.

  Юрий Шевчук, "Я завтра брошу пить" из альбома "Кочегарка", запись 1985 года
  •  

Листья роняет вяз, осень пришла опять.
Ты как столб долговяз, как бутылка ноль семьдесят пять.
Ты смотришь свой собственный сон, смакуя надежды тень.
Ты пьёшь одеколон, ты ждёшь настоящий день.

  Егор Летов, группа "ДК", песня "Одеколон"

Источники[править]

  1. Надежда Тэффи. «Моя летопись». — М.: «Вагриус», 2004 г.
  2. Гиляровский В.А. Собрание сочинений в 4 томах, Том 4. — Москва, 1999 г.
  3. Татьяна Окуневская Татьянин день. — М.: Вагриус, 1998 г.
  4. Толстой Л. Н. Собрание сочинений: В 22 т. — М.: Художественная литература. — Т. 5. «Война и мир».
  5. Булгаков М. А. Собрание сочинений. Том 3: Дьяволиада: повести, рассказы и фельетоны 20-х годов. — СПб: Азбука-классика 2002 г.
  6. В.П.Беляев. «Старая крепость». Кн. первая и вторая — Минск: «Юнацтва», 1986 г.
  7. Рыбаков А. «Тяжелый песок». — М.: Сов. писатель, 1982 г.
  8. Э.В. Лимонов. Собрание сочинений в трёх томах. — Москва, Вагриус, 1998 г.
  9. Василий Аксёнов. «Новый сладостный стиль». — М.: Эксмо-Пресс, ИзографЪ. 1997 г.
  10. Е. Попов, Собр. соч. в 2 т. Т. 1. — М.: «Вагриус», 2001 г.
  11. Дарья Донцова. «Доллары царя Гороха». — М.: Эксмо, 2004 г.
  12. М. Айзенберг. «Переход на летнее время». — М.: Новое литературное обозрение, 2008 г.
  13. А. Еременко. «Матрос котенка не обидит». Собрание сочинений. — М.: Фаланстер, 2013 г.

См. также[править]