Подземное небо

«Подземное небо» — эссе Виктора Пелевина 2001 года.

Цитаты

Московское метро, пожалуй, единственное транспортное средство в мире, которым так интересуются туристы, как только музеями и архитектурными памятниками — это поистине шедевр советского искусства, которое был задуман не как транспортное средство, а как нечто, что должно транформировать сознание людей и переносить его из ежедневной рутины в идеологическую сферу. <…> как это ни парадоксально, первое в мире атеистическое государство ориентировалось при этом на религиозное наследие античности. Так метро напоминает подземный комплекс храмов, в котором верующий транспортируется от одного святилища к другому, или римские катакомбы, в которых собирались первые христиане, и где возникла цивилизация, пришедшая на смену античности. Так и московские катакомбы, украшенные мрамором и гранитом, сияющие сталью и хрусталем, должны были стать колыбелью нового общества — строительство социализма началось под землёй.

Первые станции московского метро — это странные гибриды из святилищ ацтеков и греческих храмов. Вместо богов в стенных нишах стоят статуи героев: вооруженные матросы, солдаты и крестьяне в лаптях из бронзы. Эстетика метро ни в коей мере не результат творческой свободы, она прежде всего вытекает из сложных политических соображений. <…> Бронзовые божки пережили Сталина и Советский Союз, дула их револьверов, отполированные миллионами рук, все ещё направлены на толпу.

Вообще метро, которое давно носит имя Ленина, является виртуальным мавзолеем — мавзолеем идей, мавзолеем будущего, мавзолеем мечты.

Самую красивую и самую страшную легенду о московском метро придумали дети; это одна из страшилок, которые рассказывали в пионерлагерях. Когда в палате становилось темно, начинались рассказы о том, что происходит с людьми, которые засыпают в поездах и пропускают конечную станцию. Когда поезд въезжает в метро, людей будят, вытаскивают из вагонов и сажают на цепь. После этого они проводят долгие годы под землей, работая и ремонтируя те загадочные механизмы, которые приводят огромный организм метро в движение. Всё это время они находятся как бы в трансе, потому что им что-то подсыпают в еду. Когда они стареют и уже не могут работать, они в один прекрасный день просыпаются в переполненном вагоне, посреди людей, едущих на работу. Они ничего не помнят о своей жизни под землёй, просто им становится ясно, что ещё вчера они были молоды и полны надежд, а сегодня старики. Их жизнь окончена, и они совершенно не понимают, что же произошло между вчера и сегодня. Эта история — прекрасная метафора: много пожилых людей ездит в метро, и когда они смотрят на рекламные щиты на стенах вагонов, на их лицах отражается отчуждённость и непонимание. Возможно, что и у людях из той истории было бы такое же выражение лица. Всю свою жизнь они провели в огромном механизме советской империи; их неотличимые друг от друга дни прошли в таком же идеологическом трансе. А сейчас, в старости, их выбросили в непонятный, враждебный мир, который ждет от них только того, чтобы они поскорее вышли и уступили место другим. Согласно советской метафизике, человек после смерти живёт в плодах своих трудов. В этом смысле метро — это советский Гадес, пристанище для всех тех многих душ, которым не остаётся ничего, кроме темной сырости подземного туннеля. Но Бог милостив. На самой глубокой станции московского метро, станции «Маяковская», овальные окна открывают вид с тёмного заштукатеренного потолка на нарисованное голубое небо, с самолётами, пёстрыми воздушными шарами и ветвями цветущих яблонь. Может быть, строители метро тридцатых, сороковых и пятидесятых годов, все те люди, памятником которым является московское метро, ушли именно туда, в эту нарисованную голубизну, в подземное небо с застывшими розовыми облаками вечного заката.

Ссылки

• Эссе на официальном сайте творчества писателя