ДПП (NN)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

«ДПП (NN)» или «Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда» — авторский сборник Виктора Пелевина 2003 года, включивший роман «Числа», повесть «Македонская критика французской мысли» и рассказы «Акико», «Гость на празднике Бон», «Запись о поиске ветра», «Один вог», «Фокус-группа».

Цитаты[править]

  •  

За боем буй,
За геем гой.
Проснись и пой, и бог с тобой
Задрыгает ногой.

Товарищ, тырь. Товарищ, верь.
За дурью дурь,
За дверью дверь.
Здесь и сейчас пройдет за час,
Потом опять теперь.
<…>
Лжедмитрий был Первомамай,.. — пародия на элегию А. И. Введенского[1]

  — «Элегия 2»

О сборнике[править]

  •  

Я далёк от того, чтобы относиться к себе серьёзно. А в никуда нельзя ни завести, ни вывести оттуда. Это наш общий дом с самого начала, понимаем мы это или нет. Иван Сусанин был большим шарлатаном.

  — Виктор Пелевин, интервью «Коммерсантъ», 2003
  •  

Я пытался написать роман со свободным фокусом, в котором постоянно меняется угол зрения и смещается точка, из которой ведется повествование. Где, если продолжить аналогию, зашедший пообедать вдруг становится официантом, а потом канарейкой. Я хотел написать роман, в котором героем является присутствие читателя, его внимание, вовлечённое в текст.
Оказалось, сделать это гораздо сложнее, чем я думал, может быть, вообще невозможно. Хотя нетрудно написать эссе а-ля Борхес по поводу такого романа. Можно написать такой рассказ или даже короткую повесть. Главное, чтобы приём не выполнял функцию несущей конструкции — всё дело, как мне сейчас кажется, в масштабе.[2]

  — Виктор Пелевин, интервью, 2003
  •  

… всё вместе складывается в нечто вроде метаромана. Не столько в смысле романа и истории его написания, как обычно понимают слово «метароман», сколько в прямом значении «мета» — «после» романа. Роман кончается, а несколько начавшихся в нем второстепенных линий превращаются в рассказы.[3]

  — Виктор Пелевин, интервью «GQ», октябрь 2003
  •  

Я знал, на что иду, когда писал «ДПП». С самого начала было ясно, что затаившиеся в СМИ извращенцы не простят мне этой книги. Но я все равно решил дать им неравный бой. И теперь все они сбросили маски, выдали себя, и мы знаем, кто есть кто в нашем литературном и журналистском комьюнити. Если серьёзно, что бы я ни напечатал после такого перерыва, сказали бы то же самое.[4]

  — Виктор Пелевин, интервью «Известиям», 10.06.2004
  •  

… одной из важнейших причин популярности нашего автора в 90-е годы была оригинальность сюжетообразующих идей. Непременный парадокс (причём всякий раз новый!), взрывающий стандартное течение сюжета, был фирменным знаком писателя. <…> Чего нет в новой книге — так это ни одной эффектной выдумки, которая не была бы задействована раньше. Прежний Виктор Олегович скорее совершил бы харакири, нежели бы допустил такой глобальный самоповтор. «Новый» — строит целый роман на самоповторах. <…> И уж, конечно, ранний Пелевин, человек с чутким отношением к фонетике, автор блистательного эссе «ГКЧП как тетраграмматон», никогда бы не вынес в заглавие тупую аббревиатуру, навевающую лишь одни негативные ассоциации, от ДТП (дорожно-транспортное происшествие) до ЗППП (заболевания, передающиеся половым путём).
Пелевин исписался? Увы, тут случай посерьёзнее. Вполне возможно, что уже пять лет как реального Виктора Пелевина нет в живых. <…> В отличие от «Вагриуса», прежнего издателя Пелевина, нынешнее «Эксмо» славится любовью к виртуальным технологиям. Не исключено, что новая книга суть продукт хитроумной компьютерной деятельности: держа в электронной памяти корпус текстов Пелевина, добавляя в базу — посредством сканера — распечатки передач «Эха Москвы» и статеек из глянцевых журналов, а ещё задействовав простейший датчик случайных чисел, издатели теперь могут генерировать якобы-пелевинские тексты и регулярно поставлять их на рынок. Раньше, чем читатель сообразит, что вновь и вновь читает одну и ту же книгу, издательство соберёт с фанатов миллионные барыши. Вероятно, этим и объясняется недавний «наезд» российской Генпрокуратуры на «Эксмо». Правоохранители надеялись принудить издателей поделиться виртуальным писателем. Но издатели свой главный компьютер с «пелевинской» начинкой в центральном офисе, разумеется, не держат. Не на дураков напали.

  Роман Арбитман, «Пелевин как жертва ДПП», 2003
  •  

Журналисты <…> на сей раз будут разочарованы. Их пригласили в новый отель, а поселили в старом. Лишь слегка подкрашенном. <…>
На этот раз мрачные предчувствия Пелевина метафизичны, но ничего пророческого в них нет. Роман ни с чем не совпадет, ничего не накликает. Эпоха переменилась. А путь из ниоткуда в никуда остался. Очень скучная история.[5]

  Александр Архангельский, «В краю непуганных покемонов», 2003
  •  

Новый Пелевин ещё смешнее, ещё презрительнее, ещё отчаяннее. Он по-прежнему попадает в главные болевые точки так, что становится не больно, а смешно. <…>
… я её только что дочитал и жалею об этом. Как всякое новое пелевинское сочинение, она всё время манила меня разгадкой. Всего. Обещала её буквально на следующей странице — в конце я, понятно, ничего нового не узнал, но путешествие по тексту сделало меня веселее, смиреннее и терпеливее. <…>
Книга Пелевина — хорошая. Ленин, конечно, скомпрометировал комплимент «своевременная», но она своевременная. Очень точная. После неё я понял, почему Пелевин так прячется. Несдобровать бы ему от прототипов, будь он на виду. <…>
Наверняка найдутся и сегодня желающие сказать, что Пелевин деградировал окончательно, что книга его пошлая, что перед нами в чистом виде социальная сатира с философскими отступлениями, которые суть тяжеловесные софизмы; многие не могут простить этому автору его бесспорного чемпионства, многие истово верили, что он сказал всё и закономерно умолк.

  Дмитрий Быков, «Обнаружен Пелевин», 2003
  •  

… усиление власти в России, и побег детей бесстрашных 90-х за границу — на некий «вообще-запад», который располагается во всех географических направлениях от России, — всё это для Пелевина приметы завершения пути. Перехода. Пусть даже и ниоткуда в никуда.

  Александр Гаврилов, «Диалектика пустоты», 2003
  •  

… этим новым романом Пелевин, наконец, занял своё законное место в паноптикуме русской литературы: место капитана Лебядкина. В «ДПП» проявился во всю свою мощь неистребимый дух Пелевина-графомана. Он сочинил нечто такое, что может по своей графоманской сути сравниться с бессмертными виршами героя «Бесов» Игната Лебядкина. <…>
И всё-таки <…> следует отметить, что до капитана Лебядкина ему надо ещё расти. Любопытно, что в виршах Игната как в зародыше заложены сюжетные ходы пелевинских книг. «Любви пылающей граната разорвалась в груди Игната» — разве ж не напоминает резиновый фаллос, разорвавшийся в руках Сракандеева? А «Жил на свете таракан, таракан от детства, и потом попал в стакан, полный мухоедства» — разве же это не буддийский сюжетный ход для всех почитай пелевинских героев?
А почему реальному Пелевину надо расти до придуманного Достоевским Лебядкина? — спросите вы. Да потому, что Лебядкин писал коротко. Раз — и всё. Удивишься, возмутишься, плюнешь и забудешь. А Пелевина объёмом в 350 страниц тиражируют в 150 тыс. экземпляров.[6][7]вторит Немзеру; комментарий Аллы Латыниной в «Потом опять теперь» (2004): «Хотя Игорь Зотов преследовал цель поразмашистее уязвить автора и явно не задумывался о тех коннотациях, которые придал фигуре героя Достоевского литературный XX век, он нечаянно задел довольно занятную тему…»[8] (см., например, Илья Серман, «Стихи капитана Лебядкина и поэзия XX века», 1981)

  Игорь Зотов, «Пелевин как капитан Лебядкин», 2003
  •  

Если поверить версии, что Пелевин три последних года совершал паломничество в Тибет, то ему повезло больше, чем Гоголю после кратковременного паломничества в Иерусалим. Гоголь после этого разучился писать что-либо, кроме писем. Пелевин не разучился. Но и не научился. Перед нами все тот же автор всё с теми же приёмами. <…>
Как раз диалектики я и не заметил. Потому что её там нет. Это настойчивое топтание на том же месте без особых прорывов и озарений. За пять лет виртуального отсутствия Пелевина жизнь в России да и во всем мире трагически изменилась.[9][10]

  Константин Кедров, «Влюблённые числа», 2003
  •  

Новая книга молодёжного гуру вызывает острое чувство жалости. Гуру в ней не нуждается, но сердцу не прикажешь. Сквозь натужное заглавие, сквозь оформление с изувеченной картиной Серова и засильем латинских букв, к которому Пелевин явно приложил руку, сквозь каждую строку проступают капли авторского пота. Вдохновения нет, писать не о чем, сказать миру нечего, но ведь ещё год-другой — забудут, перестанут издавать, и заложник бренда «Пелевин» писатель Пелевин всё-таки смог. Из ничего, из ниоткуда, из никуда выпек целую книгу. Получился слоёный тортик, <…> вполне виртуальный. Съел, а всё равно голодно и слегка подташнивает. Может быть, поэтому Пелевин на всех фотографиях в тёмных очках — ему просто стыдно посмотреть людям в глаза? <…>
От полного позора «ДПП» спасает лишь авторское остроумие. <…>
Всех этих находок и наблюдений в самый раз на рассказ, на два рассказа, никак не на роман, никак не на толстую книжку. Пустота играет с писателем злую шутку.[11]

  Майя Кучерская, «Х Р не С», 2003
  •  

То ли, напротив, Пелевин, взяв на вооружение сорокинские наработки, занялся пародийным автоклонированием. Оно вроде бы и резонно: унылое и самоупоённое тиражирование «фирменных» тем, сюжетов и интонаций, наскоро припудренных «актуальными» реалиями <…>, давно и прочно стало уделом многих некогда заслуженно славных писателей <…>. Хороша модель, но, увы и ах, не работает. <…> Прежние работы писателей, ныне задавленных инерцией и суетным желанием не отстать от комсомола, зачастую не потускнели и уж во всяком случае сохранили историко-литературное значение. Писателям этим есть что клонировать и — соответственно — куда падать. Пелевину — некуда.[12]Алла Латынина писала: «Появление критического разноса Андрея Немзера можно было предсказать с той же вероятностью, как наступление осени после лета: каждый текст писателя вызывает у критика острую аллергию. Но в предыдущих статьях Немзер снисходил до аргументов, на сей же раз критик просто сравнил Пелевина с графом Хвостовым…» и назвала критика зоилом[8].

  Андрей Немзер, «Ещё раз про лажу», 2003
  •  

Человек Виктор Пелевин очень диалектичный / дуалистичный. (Наверняка и шизофреник тоже.) Раньше его «инь» и «ян», чёрное и белое, земное и небесное довольно гармонично уживались в одном тексте. Теперь человека поляризовало: тяжёлые котлеты отдельно, парящие мухи отдельно. Первые представлены в книге <…> романом «Числа», повестью «Македонская критика французской мысли» и парой сопутствующих рассказов, и это типа памфлет. Злостная сатира. Вторые представлены тандемом рассказов «Жизнь замечательных людей» и отдельным сумеречным сочинением «Фокус-группа» — и это чистая философская поэзия. Ад, рай, чистилище. Полагаю, что размежевание произошло в результате опять же диалектического процесса: по мере того как реальная жизнь усугубляется, потребность оторваться всё острее.

  Артемий Троицкий, «Из ухряба в киркук», 2003
  •  

Пять лет — трудная пауза. За это время могут перегореть и поклонники, и таланты. Чего мучительно ждешь, от того много требуешь. В итоге разочарование неминуемо. «ДПП (пп)» как раз и есть Книга Больших Разочарований (КБР). Кажется, будто читатели взрослеют, а их кумир наглухо застрял в постпионерском отрочестве — со своим блестяще-вундеркиндным стилем и набором примочек;.. <…>
Пелевин стал узнаваем и предсказуем. Это пугает. Предыдущему роману — Generation «П», «Диалектика…» приходится родной сестрой, прыщавой и угловатой на фоне старшей — красавицы. <…>
Перемены незначительны и связаны не с озарениями Пелевина, но с объективной и довольно-таки скучной ситуацией в современной России. <…> «Порыв ветра, долетевший со стороны Кремля», заставил Пелевина поработать флюгером, не более того. Раньше он (не ветер — Пелевин) легко проносился над землёй, и нас щекотала под ложечкой его обманчивая простота. Теперь он стал всего лишь поверхностным и оскорбляет преданные читательские души своей фальшивой сложностью.[13][14]

  Елена Ямпольская, «Пионерская правда», 2003

Примечания[править]

  1. Дмитрий Быков. Обнаружен Пелевин // Коммерсантъ. — 07.09.2003.
  2. Виктор Пелевин: история России — это просто история моды // Газета.ru, 02.09.2003.
  3. Виктор Пелевин о сексе, мире и себе // GQ. — 2003. — Октябрь.
  4. Виктор Пелевин. Было ясно, что затаившиеся в СМИ извращенцы не простят мне «ДПП» // Известия, 10.06.2004.
  5. В краю непуганных покемонов // Известия, 05.09.2003.
  6. Игорь Зотов. Пелевин как капитан Лебядкин // utro.ru, 17 сентября 2003.
  7. Пелевин как капитан Лебядкин на pelevin.nov.ru
  8. 8,0 8,1 Новый Мир — 2004. — №2.
  9. Русский курьер. — 2003. — №92 (10 сентября).
  10. Влюблённые числа на pelevin.nov.ru — официальном сайте творчества Пелевина
  11. Вита Окочурская (Майя Кучерская) // Русский Журнал, 2 сентября 2003.
  12. Время новостей. — 2003. — №169 (11 сентября).
  13. Русский курьер. — 2003. — №92 (10 сентября).
  14. Пионерская правда на pelevin.nov.ru — официальном сайте творчества Пелевина
Цитаты из произведений Виктора Пелевина
Романы Омон Ра (1991) · Жизнь насекомых (1993) · Чапаев и Пустота (1996) · Generation «П» (1999) · Числа (2003) · Священная книга оборотня (2004) · Шлем ужаса (2005)  · Empire V (2006) · t (2009) · S.N.U.F.F. (2011) · Бэтман Аполло (2013) · Любовь к трём цукербринам (2014) · Смотритель (2015) · Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами (2016) · iPhuck 10 (2017)
Сборники «Синий фонарь» (1991) · «ДПП (NN)» (2003) · «Relics. Раннее и неизданное» (2005) · «П5: прощальные песни политических пигмеев Пиндостана» (2008) · «Ананасная вода для прекрасной дамы » (2010)
Повести Затворник и Шестипалый (1990) · День бульдозериста (1991) · Принц Госплана (1991) · Жёлтая стрела (1993) · «Македонская критика французской мысли» (2003) · Зал поющих кариатид (2008) · Зенитные кодексы Аль-Эфесби (2010) · Операция «Burning Bush» (2010)
Эссе

«Зомбификация. Опыт сравнительной антропологии» · 1993: «ГКЧП как тетраграмматон» · «Джон Фаулз и трагедия русского либерализма» · «Икстлан — Петушки» · 1998: «Имена олигархов на карте Родины» · «Последняя шутка воина» · 1999: «Виктор Пелевин спрашивает PRов» · 2001: «Код Мира» · «Мост, который я хотел перейти» · «Подземное небо» · 2002: «Мой мескалитовый трип»

Рассказы

1989: «Колдун Игнат и люди» · 1990: «Водонапорная башня» · «Оружие возмездия» · «Реконструктор» · 1991: «Вести из Непала» · «Встроенный напоминатель» · «Девятый сон Веры Павловны» · «Жизнь и приключения сарая Номер XII» · «Мардонги» · «Миттельшпиль» · «Музыка со столба» · «Онтология детства» · «Откровение Крегера» · «Проблема верволка в средней полосе» · «СССР Тайшоу Чжуань» · «Синий фонарь» · «Спи» · «Ухряб» · «Хрустальный мир» · 1992: «Ника» · 1993: «Бубен Нижнего мира» · «Бубен Верхнего мира» · «Зигмунд в кафе» · «Происхождение видов» · 1994: «Иван Кублаханов» · «Тарзанка» · 1995: «Папахи на башнях» · 1996: «Святочный киберпанк, или Рождественская ночь-117.DIR» · 1997: «Греческий вариант» · «Краткая история пэйнтбола в Москве» · 1999: «Нижняя тундра» · 2001: «Тайм-аут, или Вечерняя Москва» · 2003: «Акико» · «Гость на празднике Бон» · «Запись о поиске ветра» · «Один вог» · «Фокус-группа» · 2004: «Свет горизонта» · 2005: «Who by fire» · 2008: «Ассасин» · «Кормление крокодила Хуфу» · «Некромент» · «Пространство Фридмана» · 2010: «Отель хороших воплощений » · «Созерцатель тени» · «Тхаги»