Нижняя тундра

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск

«Нижняя тундра» — сатирико-философский рассказ 1999 года Виктора Пелевина. Написан специально для выпуска одноимённого альбома рок-группы «Ва-Банкъ», напечатан во вкладыше буклета. Вошел в авторский сборник «Relics. Раннее и неизданное» 2005 года.

Цитаты[править]

  •  

— Смею ли я что-нибудь предлагать? — почтительно сложив на животе руки, сказал Жень Ци. — Хочу только сказать несколько слов о судьбе благородного мужа в эпоху упадка.
— Эй, — сказал император, — ты все-таки не очень… Что ты называешь эпохой упадка?
— Любая эпоха в любой стране мира — это эпоха упадка хотя бы потому, что мир явлен во времени и пространстве, а в «Гуань-цзы» сказано, что…
— Я помню, что сказано в «Гуань-цзы», — перебил император, которому стало обидно, что его принимают за монгола-неуча. — Но при чем здесь судьба благородного мужа?
— Дело в том, — ответил Жень Ци, — что благородный муж как никто другой видит, в какую пропасть правитель ведёт государство. И если он верен своему Дао, а благородный муж всегда ему верен, это и делает его благородным мужем — он должен кричать об этом на каждом перекрёстке. Только слияние с первозданным хаосом может помочь ему смирить свое сердце и молча переносить открытые его взору бездны.
— Под первозданным хаосом ты, видимо, имеешь в виду изначальную пневму? — спросил император, чтобы окончательно убедить Жень Ци, что тоже читал кое-что.
— Именно, — обрадованно ответил Жень Ци. — Именно. А ведь как сливаются с хаосом? Надо слушать стрекот цикад весенней ночью. Смотреть на косые струи дождя в горах. В уединенной беседке писать стихи об осеннем ветре. Лить вино из чаши в дар дракону из желтых вод Янцзы. Благородный муж подобен потоку — он не может ждать, когда впереди появится русло. Если перед ним встаёт преграда, он способен затопить всю Поднебесную. А если мудрый правитель проявляет гуманность и щедрость, сердце благородного мужа уподобляется озёрной глади.
Император, наконец, начал понимать.
— То есть все дело в щедрости правителя. И тогда благородный муж будет сидеть тихо, да?
Жень Ци ничего не сказал, только повторил двойной поклон. Император заметил, что за спиной Жень Ци появился начальник монгольской охраны. Вопросительно округлив глаза, он положил ладонь на рукоять меча.
— А почему, — спросил император, — нельзя взять и отрубить такому благородному мужу голову? Ведь тогда он тоже будет молчать, а?
От негодования Жень Ци даже побледнел.
— Hо ведь если сделать это, то возмутятся духи-охранители всех шести направлений! — воскликнул он. — Сам Нефритовый Владыка Полярной Звезды будет оскорблён! Оскорбить Нефритового Владыку — всё равно, что пойти против Земли и Неба. А пойти против Земли и Неба — всё равно что пребывать в неподвижности, когда Земля и Небо идут против тебя!
Император хотел было спросить, от кого и зачем надо охранять все шесть направлений, но сдержался. По опыту он знал, что с благородными мужами лучше не связываться — чем больше с ними споришь, тем глубже увязаешь в мутном болоте слов.
— Так чего ты хочешь? — спросил он.
Жень Ци сунул руку под халат. К нему кинулись было двое телохранителей, но Юань Мэн остановил их движением ладони. Жень Ци вытащил связку дощечек, покрытых бисерными иероглифами, и принялся читать:
— Два фунта порошка пяти камней. Пятьдесят связок небесных грибов с горы Тяньтай. Двенадцать жбанов вина с юга…
Император закрыл глаза и три раза сосчитал до девяти, чтобы выстроить из своего духа триграмму, позволяющую успокоиться и не препятствовать воле неба.
— Понимаю, — сказал он. — Иначе как ты явишь людям своё благородство? Иди к эконому и скажи, что я разрешил. И не тревожь меня по мелочам.

  •  

Несколько лет назад в столице появился вэйский маг по имени Сонхама. Он умел делать пилюли из киновари и ртути, которые назывались «пилюлями вечной жизни». У него не было отбоя от клиентов, и он быстро разбогател, а разбогатев — обнаглел и зазнался.
Сначала император велел не трогать Сонхаму, потому что от его пилюль в столице перемерло много чиновников, разорявших народ непомерными поборами. Император даже пожаловал магу титул «учителя вечной жизни, указующего путь». Hо скоро наглость Сонхамы перешла все границы. Он смущал народ на базарной площади, крича, что был в прошлой жизни императором. При этом он показывал людям большую связку ключей, которые почему-то называл драконовыми. Больше того, он посмел сказать, что Юань Мэнстал императором не из-за своей принадлежности к династии Юань, а только потому, что для китайского уха его имя звучит как «человек с деньгами».

  •  

Сонхама оказался невысоким нахалом со шныряющими глазами, похожим на обезьяну, у которой было тяжелое детство.

  •  

— Дело в том, что Сонхама осмелился нарушить древние созвучия, завещанные людям «Книгой Песен». Он создал музыку разрушения и распада. Он играет её на перевернутых котлах для варки баранов, которые называет «Поющими Чашами». Получается нечто вроде бронзовых колоколов разных размеров. Их у гуннов очень много. А по котлам он бьет железным идолом какого-то духа.
— А что это такое — музыка распада? — совсем тихо спросил император.
— Никто не может сказать, что это, — ответил начальник охраны. — Знаю только, что на всем пространстве, где слышны её звуки, люди перестают понимать, где верх, а где низ. В их сердцах поселяется ужас и тоска. Оставляя свои дома и огороды, они выходят на дорогу и, склонив шею, покорно ждут своей судьбы.
— А армия? — спросил император.
— С ней происходит то же самое. Сонхама едет перед гуннскими колоннами на огромной повозке, в которую запряжено трижды шесть быков, и бьет по своим котлам. А гунны с заткнутыми промасленной паклей ушами едут вслед за ним на своих маленьких косматых лошадях, оставляя за собой разрушение и смерть.
— Но почему наши солдаты не могут заткнуть уши паклей?
— Это не поможет. Музыка всё равно слышна. Но на варваров она не действует, потому что Сонхама не нарушал гуннских созвучий. У них просто нет музыки. Он разрушил музыку Поднебесной. Гуннские солдаты затыкают уши только для того, чтобы не слышать этого отвратительного лязга.

  •  

На рукаве куртки были знаки «USAF», немного похожие на письмена гуннов. <…>
— Ну как тебе объяснить, чтоб ты понял. Я тоже из тундры. Если долго ехать на упряжках на север, дойти до полюса, а потом ещё столько же ехать дальше, то будет другая тундра, откуда прилетают чёрные птицы — разведчики. Вот на такой чёрной птице я и летал, пока меня не сбили.
Юань Мэн задумался.
— А чего они разведать хотят, — спросил он, — если у них такая же тундра, как здесь?
— Сейчас я и сам не очень это понимаю, — сказал старик. — Попробую тебе объяснить в твоих понятиях. В наших местах издавна правил дух Большого Ковша, а у васдух Медведицы. И они между собой враждовали. Духу Большого Ковша служило много таких, как я. Думали, что будем воевать. Но потом вдруг оказалось, что все ваши шаманы давно втайне сами поклоняются Большому Ковшу. Наступил холодный мир — его так назвали потому, что и в вашей и в нашей тундре людям очень холодно. Ваши шаманы подчинились нашим.

  •  

Вскоре он увидел клуб — это было огромное мёртвое здание с разбитыми окнами, перед которым стоял идол местного духа-охранителя с вытянутой вперёд рукой.

  •  

— Если ты хочешь узнать что-то про музыку, тебе надо идти в очень далёкое место.
— Куда? — спросил Юань Мэн. — Говори быстрее, старик.
Старый чукча задумался.
— Знаешь, — сказал он, — старые люди в нашем фольклорном ансамбле говорили так. Если встать на лыжи и долго-долго идти на запад, в тундре будет памятник Мейерхольду. За ним будет речка из замерзшей крови. А за ней, за семью воротами из моржовых костей, будет город Москва. А в городе Москве есть консерватория — вот там тебе и скажут про музыку.
— Хорошо, — сказал Юань Мэн и вскочил на ноги. — Мне пора идти.
— Ну если ты так спешишь, иди, — сказал старик. — Только помни, что из города Москвы невозможно выбраться. Старики говорят, что, как по ней ни петляй, всё равно будешь выходить или к Кремлю, или к Курскому вокзалу. Поэтому надо найти белую гагару с чёрным пером в хвосте, подбросить её в воздух и бежать туда, куда она полетит. Тогда сумеешь выйти на волю.

  •  

Варган был похож на микрокосмическую орбиту из тайного трактата по внутренней алхимии, который могли читать только император и его приближенные. Боковые скобы, сходясь внизу в кольцо, образовывали канал действия, соединенный с каналом управления, а полоска стали между ними была центральным каналом. На конце она была изогнута и переходила в язычок, точь-в-точь напоминавший человеческий.

  •  

— Всё, — бормотал во сне Юань Мэн, — всё понял… Не надо мне искать никакого духа Полярной Звезды. Я и есть дух Полярной Звезды, и сам себе главный шаман. И вообще все духи, люди и вещи, которые только могут быть, — это и есть я сам. Поэтому играть надо не на инструментах, а на себе, только на себе. Какие законы или ноты могут тогда что-то значить? Нет никаких созвучий, это Жень Ци врёт… Каждый сам себе музыка… Слушай, поворачивай. Мне в Китай надо, а не в консерваторию…

  •  

Странным было другое — на небе были трещины и желтые разводы, как будто оно дало небольшую течь, когда в верхней тундре началась весна. Похоже, весна начиналась и здесь — по небу медленно ползло несколько возвращавшихся с юга тараканов.

  •  

Вскоре к нему подошел человек в зелёном халате. В руках у человека были коробка с надписью «Кофеин» и шприц.
— Где я? — еле слышно спросил Юань Мэн.
— В реанимационном отделении института Склифосовского, — сказал человек в халате, отламывая шейку ампулы и наполняя шприц.
— А это что? — спросил Юань Мэн, кивая на шприц.
— Это ваш утренний кофе, — самодовольно ответил человек, втыкая шприц в то место, где нога Юань Мэна плавно переходила в спину.

  •  

Два дня подряд Юань Мэн отдыхал, глядя на ползавших по потолку и стенам тараканов. Они были большие и умные и могли планировать со стен на пол. Сосед по палате рассказал, что раньше таких тараканов не было и этот вид называется «новый прусский» — от свободы и радиации их развелось видимо-невидимо. Он даже читал стихи поэта Гумилёва про какую-то болотную тварь, у которой мучительно прорезались крылья, но Юань Мэн не особо слушал.

  •  

По дороге он украл со стола старый скальпель. Его пытались остановить врачи, но он сказал им, что, если они это сделают, их замучает совесть, отчего врачи побледнели от страха и расступились. Юань Мэн нашел их уважение к моральному закону достойным восхищения. Он не знал, что перед ним в палате лежал долгопрудненский авторитет по кличке Вася Совесть, который остался очень недоволен едой и тараканами и обещал разобраться.
Выйдя в тундру, в которой повсюду стояли уродливые каменные дома, Юань Мэн поймал голубя, вымазал ему одно перо из хвоста желтой грязью с обочины, привязал его за длинную верёвку к своему пальцу и остановил такси. Поскольку он уже знал, как ведут себя шоферы в нижней тундре, он не стал тратить времени на разговоры, а приставил таксисту к горлу скальпель и велел ехать в ту сторону, куда полетит голубь. Шофёр не стал спорить.
По дороге он затормозил только один раз — когда Юань Мэн захотел рассмотреть памятник Мейерхольду, о котором ему рассказывал старый шаман. Это был высокий бетонный обелиск, к которому была приделана вечно падающая трапеция с парящими вокруг голыми боярами из бронзы. Таксист сказал, что скульптор Церетели сначала хотел продать эту композицию как памятник героям парашютно-десантных войск, но потом, когда десантные войска расформировали, переосмыслил уже отлитые статуи[1].
Голубь летел зигзагами, и машина Юань Мэна часто цепляла другие машины. Некоторые из них были очень красивыми и наверняка дорогими, и сидевшие в них люди с золотыми цепями на шеях злобно щурились и показывали Юань Мэну по несколько пальцев, подгибая остальные — кто шесть, кто четыре, кто восемь. Юань Мэн догадался, что это местные чиновники, которые хотят объяснить ему, сколько у них оленей, чтобы он их уважал. Он им всем в ответ показывал один палец, средний, чтобы они поняли, что хоть оленей у него совсем нет, и он в мире один, зато, по всем китайским понятиям, стоит точно посередине между землёй и небом.

Примечания[править]

  1. Пародия на историю памятника Петру I в Москве работы Церетели.

Ссылки[править]


Цитаты из произведений Виктора Пелевина
Романы Омон Ра (1991) · Жизнь насекомых (1993) · Чапаев и Пустота (1996) · Generation «П» (1999) · Числа (2003) · Священная книга оборотня (2004) · Шлем ужаса (2005)  · Empire V (2006) · t (2009) · S.N.U.F.F. (2011) · Бэтман Аполло (2013) · Любовь к трём цукербринам (2014) · «Смотритель» (2015) · Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами (2016)
Сборники «Синий фонарь» (1991) · «ДПП (NN)» (2003) · «Relics. Раннее и неизданное» (2005) · «П5: прощальные песни политических пигмеев Пиндостана» (2008) · «Ананасная вода для прекрасной дамы » (2010)
Повести Затворник и Шестипалый (1990) · День бульдозериста (1991) · Принц Госплана (1991) · Жёлтая стрела (1993) · «Македонская критика французской мысли» (2003) · Зал поющих кариатид (2008) · Зенитные кодексы Аль-Эфесби (2010) · Операция «Burning Bush» (2010)
Эссе

«Зомбификация. Опыт сравнительной антропологии» · 1993: «ГКЧП как тетраграмматон» · «Джон Фаулз и трагедия русского либерализма» · «Икстлан — Петушки» · 1998: «Имена олигархов на карте Родины» · «Последняя шутка воина» · 2001: «Код Мира» · «Мост, который я хотел перейти» · «Подземное небо» · 2002: «Мой мескалитовый трип»

Рассказы

1989: «Колдун Игнат и люди» · 1990: «Водонапорная башня» · «Оружие возмездия» · «Реконструктор» · 1991: «Вести из Непала» · «Встроенный напоминатель» · «Девятый сон Веры Павловны» · «Жизнь и приключения сарая Номер XII» · «Мардонги» · «Миттельшпиль» · «Музыка со столба» · «Онтология детства» · «Откровение Крегера» · «Проблема верволка в средней полосе» · «СССР Тайшоу Чжуань» · «Синий фонарь» · «Спи» · «Ухряб» · «Хрустальный мир» · 1992: «Ника» · 1993: «Бубен Нижнего мира» · «Бубен Верхнего мира» · «Зигмунд в кафе» · «Происхождение видов» · 1994: «Иван Кублаханов» · «Тарзанка» · 1995: «Папахи на башнях» · 1996: «Святочный киберпанк, или Рождественская ночь-117.DIR» · 1997: «Греческий вариант» · «Краткая история пэйнтбола в Москве» · 1999: «Нижняя тундра» · 2001: «Тайм-аут, или Вечерняя Москва» · 2003: «Акико» · «Гость на празднике Бон» · «Запись о поиске ветра» · «Один вог» · «Фокус-группа» · 2004: «Свет горизонта» · 2005: «Who by fire» · 2008: «Ассасин» · «Кормление крокодила Хуфу» · «Некромент» · «Пространство Фридмана» · 2010: «Отель хороших воплощений » · «Созерцатель тени» · «Тхаги»