Аркадий и Борис Стругацкие

Материал из Викицитатника
(перенаправлено с «Братья Стругацкие»)
Перейти к: навигация, поиск
Борис Стругацкий, 2006 г.

Братья СтругацкиеАркадий Натанович Стругацкий (1925 — 1991) и Борис Натанович Стругацкий (1933 - 2012) — писатели, соавторы, сценаристы, классики современной научной и социальной фантастики.

Цитаты из произведений[править]

«Бессильные мира сего»[править]

  • Мораль: никогда не ори на начальника — ори на подчиненных и терпеливо ожидай, пока до начальника дойдет, в чем дело и как ему поступать надлежит…
  • Он был по натуре своей аккуратист и терпеть не мог любого беспорядка. Может быть, именно поэтому, напившись и потеряв человеческий облик, он всегда такой отвратительный беспорядок учинял.

«Страна багровых туч»[править]

  • Он приезжал к обеду и ужину усталый, испачканный жирной графитовой смазкой, жадно ел, перебрасывался короткими фразами с товарищами и торопливо возвращался в гараж или ложился в постель.

«Трудно быть богом»[править]

  • «…по дорогам и тропинкам, изъеденные комарами, со сбитыми в кровь ногами, покрытые потом и пылью, измученные, перепуганные, убитые отчаянием, но твёрдые как сталь в своём единственном убеждении, бегут, идут, бредут, обходя заставы, сотни несчастных, объявленных вне закона за то, что они умеют и хотят лечить и учить свой изнурённый болезнями и погрязший в невежестве народ; за то, что они, подобно богам, создают из глины и камня вторую природу для украшения жизни не знающего красоты народа; за то, что они проникают в тайны природы, надеясь поставить эти тайны на службу своему неумелому, запуганному старинной чертовщиной народу… Беззащитные, добрые, непрактичные, далеко обогнавшие свой век…»
  • Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные.
  • Когда святой Мика вышел из болота, ноги у него были в грязи.
  • Зло неистребимо. Никакой человек не способен уменьшить его количество в мире. Он может несколько улучшить свою собственную судьбу, но всегда за счёт ухудшения судьбы других.
  • Психологически почти все они были рабами — рабами веры, рабами себе подобных, рабами страстишек, рабами корыстолюбия. И если волею судеб кто-нибудь из них рождался или становился господином, он не знал, что делать со своей свободой. Он снова торопился стать рабом — рабом богатства, противоестественных излишеств, рабом распутных друзей, рабом своих рабов.
  • Привычка терпеть и приспосабливаться превращает людей в бессловесных скотов, даже превосходящих их в беззащитности. И каждый новый день порождает новый ужас зла и насилия.
  • ... Тысячи людей, поражённых страхом на всю жизнь, будут беспощадно учить страху своих детей и детей своих детей.
  • Наверное, то, что все они почти без исключений были ещё не людьми в современном смысле слова, а заготовками, болванками, из которых только кровавые века истории выточат когда-нибудь настоящего гордого и свободного человека.
  • Это безнадежно, подумал он. Никаких сил не хватит, чтобы вырвать их из привычного круга забот и представлений. Можно дать им всё. Можно поселить их в самых современных спектрогласовых домах и научить их ионным процедурам, и всё равно по вечерам они будут собираться на кухне, резаться в карты и ржать над соседом, которого лупит жена. И не будет для них лучшего времяпровождения.
  • Вот так думаешь, думаешь, думаешь – и в конце концов выдумываешь порох.

«Понедельник начинается в субботу»[править]

  • «— Вот что, — сказал Эдик. — Так нельзя. Мы работаем, как дилетанты. Как авторы любительских писем: „Дорогие учёные. У меня который год в подполе происходит подземный стук. Объясните, пожалуйста, как он происходит“. Система нужна. Где у тебя бумага, Витя? Сейчас мы все распишем…»
  • Там, где асфальт, нет ничего интересного, а где интересно, там нет асфальта.
  •  — А может, его вообще нет? — сказал Роман голосом кинопровокатора.
    — Чего?
    — Счастья.
    Магнус Федорович сразу обиделся.
    — Как же его нет, — с достоинством сказал он, — когда я сам его неоднократно испытывал?

«Пикник на обочине»[править]

  • «…Я животное, ты же видишь, я животное. У меня нет слов, меня не научили словам, я не умею думать. Но если ты на самом деле такой… всемогущий, всесильный, всепонимающий… разберись! Загляни в мою душу, я знаю — там есть все, что тебе надо. Должно быть. Душу-то ведь я никогда и никому не продавал! Она моя, человеческая! Вытяни из меня сам, чего же я хочу, — ведь не может же быть, чтобы я хотел плохого!.. Будь оно все проклято, ведь я ничего не могу придумать, кроме этих его слов: „СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЁТ ОБИЖЕННЫЙ!“»

«Сказка о тройке»[править]

  • «Может быть, человек разумный имеет к разуму не большее отношение, чем очковая змея к широко распространённому оптическому устройству?»
  • «Сейчас по конторам многие навострились спать с открытыми глазами…»
  • «Таково моё общее мнение».
  • «- Грррм, — произнес Лавр Федотович с какой-то новой интонацией. — Кажется, возникло затруднение. Товарищ Фарфуркис, устраните.

Было совершенно очевидно, что затруднение действительно возникло и что Фарфуркис пока еще не имеет ни малейшего представления о том, как его устранять.»

  • «Есть предложение считать сумерки сгустившимися и в соответствии с этим зажечь свет.»
  • «Народу не нужны нездоровые сенсации — народу нужны здоровые сенсации!»

«За миллиард лет до конца света»[править]

  • «Сказали мне, что эта дорога приведёт к океану смерти и с полпути я повернул обратно. С тех пор все тянутся предо мной кривые глухие окольные тропы…»
  • «Кто знает, что будет? И сильный будет, и подлый будет. И смерть придет и на смерть осудит.»
  • «Глянуть смерти в лицо сами мы не могли, нам глаза завязали и к ней привели…»

«Гадкие лебеди»[править]

  • «Бедный прекрасный утёнок!»
  • «Мы думали туман»

«Хромая судьба»[править]

  • «А в действительности, построил ты государство или построил дачу из ворованного материала, к делу это не относится, ибо есть лишь НИЧТО ДО и НИЧТО ПОСЛЕ, и жизнь твоя имеет смысл лишь до тех пор, пока ты не осознал это до конца.»
  • …квартирный вопрос — штука вечная. С Булгакова (или раньше?) и конца не видно
  • Некогда в наше время любить: автобусы переполнены, в магазинах очереди, ясли на другом конце города, нужно быть очень молодым и очень беззаботным человеком, чтобы оказаться способным на любовь. А любят сейчас только пожилые пары, которым удалось продержаться вместе четверть века, не потонуть в квартирном вопросе, не озвереть от мириад всеразъедающих мелких неудобств, полюбовно поделить между собой власть и обязанности.


  • «Счастье можно найти только на проторенных путях»… Пушкин любил это повторять. Из Шатобриана, кажется. Или из Монтеня? Не помню. Мне это показалось очень точным: счастье это — любовь, семья, друзья… Обязательно — хорошо известное, обыкновенное, никакой экзотики…

«Почти такие же»[править]

  • « — Я человек простой, простодушный, — ответил Панин. — Есть норма. Нормой считается пятикратная перегрузка. Мой простой, незамысловатый организм не выносит ничего, превышающего норму. Однажды он попробовал шестикратную, и его вынесли на седьмой минуте. Вместе со мной.
    — Кого вынесли? — не понял Гриша.
    — Мой организм, — пояснил Панин.»

«Полдень, XXII век»[править]

  • «Неужели три взрослых, пожилых человека, три старика не могут обойтись без лаврового листа? С их огромным опытом, с их выдержкой…»
  • «-Знаешь,- сказал он,- в известном смысле предки всегда богаче потомков. Богаче мечтой. Предки мечтают о том, что для потомков рутина. Ах, Шейла, какая это была мечта — достигнуть звезд! Мы всё отдавали за эту мечту. А вы летаете к звездам, как мы к маме на летние каникулы. Бедные вы, бедные!»

«Обитаемый остров»[править]

  • «Что может быть проще примитивного нуль-передатчика? Только примитивный нуль-аккумулятор.»
  • «Политика — это искусство отмывать дочиста очень грязной водой.»

«Улитка на склоне»[править]

  • « — Ну хотя бы… Ну хотя бы приказ,— с необычайной язвительностью сказал Перец,— сотрудникам группы Искоренения самоискорениться в кратчайшие сроки. Пожалуйста! Пусть все побросаются с обрыва… Или постреляются… Сегодня же! Ответственный — Домарощинер… Ей богу, от этого было бы больше пользы…
     — Одну минуту, — сказала Алевтина.— Значит, покончить самоубийством при помощи огнестрельного оружия сегодня до двадцати четырёх ноль-ноль. Ответственный — Домарощинер… — Она закрыла блокнот и задумалась. Перец смотрел на неё с изумлением. — А что! — сказала она. — Правильно! Это даже прогрессивнее… Миленький, ты пойми: не нравится тебе директива — не надо. Но дай другую. Вот ты дал, и у меня больше нет к тебе никаких претензий…»


  • «…Так поступать нельзя. А что такое „нельзя“, ты знаешь? Это значит: не желательно, не одобряется, значит, поступать так нельзя. Что можно — это ещё не известно, а уж что нельзя — то нельзя. Это всем надлежит понимать, а тебе тем более…»


  • «…Он потёр лоб. Я же уже решал этот вопрос. Давно ещё в деревне. Я его даже два раза решал, потому что в первый раз я забыл решение, а сейчас я забыл доказательства…»


  • « — Одну минутку, — сказал Перец. Домарощинер замер.
     — Вы можете убить человека? — спросил Перец. Домарощинер не колебался. Он выхватил малый блокнот и произнёс:
     — Слушаю вас?
     — А совершить самоубийство? — спросил Перец.
     — Что? — сказал Домарощинер.
     — Идите, — сказал Перец. — Я вас потом вызову.»


  • Кулак:
«Один вот тоже, шерсть на носу, касался, так его взяли за руки-за ноги и на дерево закинули, там он до сих пор висит, а когда снимут, так больше уже касаться не будет, шерсть на носу…»
«Один вот так стоял, дали ему в глаз, больше не стоит, шерсть на носу, а в Тростники я не пойду, как хочешь…»
«Один вот так на мертвяка прыгал-прыгал, слупили с него кожу на пузе, больше теперь не прыгает, шерсть на носу, и детям прыгать закажет…»
«Один вот тоже, шерсть на носу, уходил-уходил без еды, дали ему в лоб как следует, так больше не уходит, и с едой не уходит, и без еды боится, дома сидит, так ему дали…»
«Один вот тоже все глазел, открутили ему руки-ноги, так больше не глазеет…»
«…а то одна тоже вот плавала, дали ей хорошенько по соплям — больше не плавает и воды видеть не может…»

«Град обречённый»[править]

О величии и великих[править]

  •  

Пётр! Величие. Великий. Пётр Великий. Первый. Пётр Второй и Пётр Третий не были великими. Очень может быть потому, что не были первыми. Великий и первый чрезвычайно часто выступают как синионимы. Хотя-а-а... Екатерина Великая Вторая. Вторая, но тем не менее великая. Это исключение важно отметить. Мы часто будем иметь дело с исключениями такого рода, которые, так сказать, только подтверждают правило... — Часть пятая «РАЗРЫВ НЕПРЕРЫВНОСТИ», ГЛАВА ТРЕТЬЯ [1] (с.438, абзац первый)

  •  

Или тот же Пётр Великий. Ну ладно, царь там, император всея Руси… Видали мы таких. А вот как была его фамилия? Не знаете? А памятников-то понаставили! Сочинений понаписали! А студента на экзамене спроси — дай бог, если один из десяти сообразит, какая у него была фамилия. Вот тебе и великий!.. — Часть пятая «РАЗРЫВ НЕПРЕРЫВНОСТИ», ГЛАВА ТРЕТЬЯ [1] (с.442, абзац второй)

  •  

Я ведь не против величия. Пушкин, Ленин, Эйнштейн… Я идолопоклонства не люблю. Делам надо поклоняться, а не статуям. А может быть, даже и делам поклоняться не надо. Потому что каждый делает, что в его силах. Один — революцию, другой свистульку. У меня, может, сил только на одну свистульку и хватает, так что же я — говно теперь?.. — Часть пятая «РАЗРЫВ НЕПРЕРЫВНОСТИ», ГЛАВА ТРЕТЬЯ [1] (с.443, абзац первый)

О великом стратеге и великой стратегии[править]

  •  

Великий стратег был более чем стратегом. Стратег всегда крутится в рамках своей стратегии. Великий стратег отказался от всяких рамок. — Часть вторая «СЛЕДОВАТЕЛЬ», ГЛАВА ВТОРАЯ [1] (c.227, абзац первый)

  •  

Великий стратег стал великим именно потому, что понял (а может быть знал от рождения): выигрывает вовсе не тот, кто умеет играть по всем правилам; выигрывает тот, кто умеет отказаться в нужный момент от всех правил, навязать игре свои правила, не известные противнику, а когда понадобится — отказаться и от них. — Часть вторая «СЛЕДОВАТЕЛЬ», ГЛАВА ВТОРАЯ [1] (c.227, абзац первый)

  •  

Кто сказал, что свои фигуры менее опасны, чем фигуры противника? Вздор, свои фигуры гораздо более опасны, чем фигуры противника. — Часть вторая «СЛЕДОВАТЕЛЬ», ГЛАВА ВТОРАЯ [1] (c.227, абзац первый)

  •  

Кто сказал, что короля надо беречь и уводить из-под шаха? Вздор, нет таких королей, которых нельзя было бы при необходимости заменить каким-нибудь конем или даже пешкой. — Часть вторая «СЛЕДОВАТЕЛЬ», ГЛАВА ВТОРАЯ [1] (c.227, абзац первый)

  •  

Кто сказал, что пешка, прорвавшаяся на последнюю горизонталь, обязательно становится фигурой? Ерунда, иногда бывает гораздо полезнее оставить ее пешкой - пусть постоит на краю пропасти в назидание другим пешкам... — Часть вторая «СЛЕДОВАТЕЛЬ», ГЛАВА ВТОРАЯ [1] (c.227, абзац первый)

О властях и классовой борьбе[править]

  •  

Вот пожалуйста: Гейгер. Вообще-то — классовый враг. А позиция полностью совпадает с нашей. Вот и получается, что с точки зрения любого класса интеллигенция — это дерьмо. — Часть первая «МУСОРЩИК», ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ [1] (с.183, абзац шестой)

  •  

Слушай, там у вас в семнадцатом году в Петрограде заварушка была. Чем кончилась, а? — Часть первая «МУСОРЩИК», ГЛАВА ПЕРВАЯ [1] (с.208, выше первого абзаца)

  •  

А хорошо бы сейчас пойти в мэрию, взять господина мэра за седой благородный загривок, ахнуть мордой об стол: «Где хлеб, зараза? Почему солнце не горит?» и под ж… — ногой, ногой, ногой… — Часть третья «РЕДАКТОР», ГЛАВА ПЕРВАЯ [1] (с.272, абзац первый)

  •  

Право на власть имеет тот, кто имеет власть. А ещё точнее, если угодно, — право на власть имеет тот, кто эту власть осуществляет. Умеешь подчинять — имеешь право на власть. Не умеешь — извини!.. — Часть пятая «РАЗРЫВ НЕПРЕРЫВНОСТИ», ГЛАВА ВТОРАЯ [1] (с.417, абзац третий)

  •  

У нас, знаете ли, так: кто смел, тот и съел. Самозванцев нам не надо — командовать буду я. Не ты, не он, не они и не оне. Я. Армия меня поддержит... — Часть пятая «РАЗРЫВ НЕПРЕРЫВНОСТИ», ГЛАВА ВТОРАЯ [1] (с.418, выше первого абзаца)

О понимании[править]

  •  

 — … Нам ведь нужны не всякие люди. Нам нужны люди особого типа.
 — Какого?
 — Вот этого-то мы и не знаем,— сказал Наставник с тихим сожалением. — Мы знаем только, какие люди нам не нужны. — Часть вторая «СЛЕДОВАТЕЛЬ», ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ [1] (с.266, абзацы с пятого по седьмой)

  •  

— Эксперимент есть Эксперимент, — сказал Наставник.— Не понимание от тебя требуется, а нечто совсем иное.
 — Что?!
 — Если бы знать… — Часть вторая «СЛЕДОВАТЕЛЬ», ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ [1] (с.267, абзацы с восьмого по десятый)

О морали и нравственности[править]

  •  

Таким образом, остутствие суда внутреннего закономерно и, я бы сказал, фатально восполняется наличием суда внешнего, например, военно-полевого… — Часть пятая «РАЗРЫВ НЕПРЕРЫВНОСТИ», ГЛАВА ТРЕТЬЯ [1] (с.439, абзац первый, строка девятнадцатая)

Цитаты[править]

В[править]

  • …в каждом море Ума обязательно найдутся острова Глупости. Но это я, положим, знал и раньше…
  • В каждом человеке намешано всего понемножку, а жизнь выдавливает из этой смеси что-нибудь одно на поверхность.
  • В России у нас действуют только два закона: закон сохранения энергии и закон неубывания энтропии, — да и те по мере необходимости благополучно нарушаются

Е[править]

  • Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу - дерьмо.[2]

Ж[править]

  • Жизнь даёт человеку три радости... Друга, любовь и работу. [3]

З[править]

  • Здесь у вас один молодой петушок в моем присутствии все время твердит про себя какие-то математические формулы. И что же? Я не понимаю ни одной формулы, но зато ясно чувствую, что он до смерти боится, как бы я не угадал его нежности в отношении одной молодой особы…(Полдень XXII век)

Н[править]

  • Научить не кланяться авторитетам, а исследовать их и сравнивать их поучения с жизнью.
    Научить настороженно относиться к опыту бывалых людей, потому что жизнь меняется необычайно быстро.
    Научить презирать мещанскую мудрость.
    Научить, что любить и плакать от любви не стыдно.
    Научить, что скептицизм и цинизм в жизни стоят дешево, что это много легче и скучнее, нежели удивляться и радоваться жизни.
    Научить доверять движениям души своего ближнего.
    Научить, что лучше двадцать раз ошибиться в человеке, чем относиться с подозрением к каждому.
    Научить, что дело не в том, как на тебя влияют другие, а в том, как ты влияешь на других.
    И научить их, что один человек ни черта не стоит.
  • Поль встретил здесь также одного почвоведа, который явно бездельничал: пил парное молоко, ухаживал напропалую за хорошенькой зоопсихологичкой и все звал ее на болота Амазонки, где еще есть чем заняться уважающему себя почвоведу. (Полдень XXII век)

С[править]

  • …Слуха у него нет. Поет он просто безобразно. И это даже хорошо, потому что куда годится человек, к которому и придраться нельзя? У порядочного человека всегда должна быть этакая дырка в способностях, лучше даже несколько, и тогда он будет по-настоящему приятен. Тогда ты точно знаешь, что он не перл какой-нибудь…


Примечания[править]

  1. 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 1,12 1,13 1,14 1,15 ISBN 5-235-01215-1 (2-й з-д.) Стругацкий А.Н., Стругацкий Б.Н. (С87) Град обреченный: романы. -М: Мол. гвардия, 1991.-480с.
  2. Стругацкий А, Стругацкий Б. Хищные вещи века // Хищные вещи века. Чрезвычайные происшествия. Подень, XXII век. / Стругацкий А, Стругацкий Б. — М.: АСТ, 1997 — С. 184. — ISBN 5-7841-0627-9.
  3. Стругацкий А, Стругацкий Б. Стажеры // Страна багровых туч. Путь на Амальтею. Стажеры. / Стругацкий А, Стругацкий Б. — М.: АСТ, 2003 — С. 434. — ISBN 5-17-010752-8.


Цитаты из книг и экранизаций братьев Стругацких
Мир Полудня: «Полдень, XXII век» (1961)  · «Попытка к бегству» (1963)  · «Далёкая Радуга» (1963)  · «Трудно быть богом» (1964)  · «Беспокойство» (1965/1990)  · «Обитаемый остров» (1968)  · «Малыш» (1970)  · «Парень из преисподней» (1974)  · «Жук в муравейнике» (1979)  · «Волны гасят ветер» (1984)
Другие повести и романы: «Четвёртое царство» (1952)  · «Страна багровых туч» (1959)  · «Извне» (1960)  · «Путь на Амальтею» (1960)  · «Стажёры» (1962)  · «Дни Кракена» (1963)  · «Понедельник начинается в субботу» (1964)  · «Хищные вещи века» (1965)  · «Улитка на склоне» (1966/1968)  · «Гадкие лебеди» (1967/1987)  · «Второе нашествие марсиан» (1967)  · «Сказка о Тройке» (1967)  · «Отель «У Погибшего Альпиниста»» (1969)  · «Пикник на обочине» (1971)  · «Град обреченный» (1972/1987)  · «За миллиард лет до конца света» (1976)  · «Повесть о дружбе и недружбе» (1980)  · «Хромая судьба» (1982/1986)  · «Отягощённые злом, или Сорок лет спустя» (1988)
Драматургия: «Пять ложек эликсира» (1987)  · «Без оружия» (1989)  · «Жиды города Питера, или Невесёлые беседы при свечах» (1990)
С. Ярославцев: «Экспедиция в преисподнюю»  · «Подробности жизни Никиты Воронцова»  · «Дьявол среди людей»
С. Витицкий: «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики»  · «Бессильные мира сего»
Экранизации: «Отель «У погибшего альпиниста»» (1979)  · «Сталкер» (1979)  · «Чародеи» (1982)  · «Дни затмения» (1988)  · «Трудно быть богом» (1989)  · «Искушение Б.» (1990)  · «Гадкие лебеди» (2006)  · «Обитаемый остров» (2008—9)  · «Трудно быть богом» (2013)
Персонажи: Лев Абалкин  · Тойво Глумов  · Максим Каммерер  · Геннадий Комов  · Рудольф Сикорски  · Леонид Горбовский  · Алексей Быков  · Владимир Юрковский  · Иван Жилин  · Григорий Дауге