Михаил Никифорович Катков

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Михаил Катков
Москва, 1860-е

Михаи́л Ники́форович Катко́в (1 (13) февраля 1818, по другим сведениям 6 (18) февраля 1817 — 20 июля (1 августа) 1887) — русский публицист, издатель, литературный критик. Редактор газеты «Московскія Вѣдомости», основоположник русской политической журналистики.

Цитаты[править]

  •  

От самого начала моей общественной деятельности, я ни к какой партии не принадлежал и никакой партии не формировал, не находился в солидарности ни с кем. Моя газета не была органом так называемого общественного мнения и я большею частью шел против течения; газета моя была исключительно моим органом. <…> Ни с кем, ни в какой солидарности не находясь, я свято блюл свою независимость. Высказывал только то, что считал, по своему убеждению и разумению, полезным безо всякого лицеприятия или пристрастия.[1]Из письма 1887 года обер-прокурору Святейшего Синода К. П. Победоносцеву

  •  

Наша умственная жизнь не отличается ни многочисленностью своих органов, ни богатством, ни внутреннею последовательностию в своем развитии. Она зависит от разнородных влияний, действующих на нее со стороны. Эта скудная струйка нашего умственного и общественного быта протекает перед лицом великих и могущественных цивилизаций, от которых она зависит, которые беспрерывно на нее действуют и производят в ней пертурбации. Оттого-то наше развитие, по-видимому, идет так быстро; оттого-то оно так часто переходит из одной фазы в другую, так легко изменяется в своем направлении и цвете. Что ни день, то новое колено, новая эпоха, новые герои...[2]из статьи «Роман Тургенева и его критики», 1862 г.

О Каткове[править]

современники[править]

  •  

Катков был уже не тот человек, каким мы его знали прежде; задумчивый, привыкший более слушать, чем говорить, лишь изредка принимавший горячее участие в беседе; теперь охватил его пламенный интерес к перевороту, совершавшемуся в России...[3]:100

  Евгений Феоктистов, «За кулисами политики и литературы»
  •  

Своими великими заслугами в польском вопросе он завоевал себе положение государственного деятеля без государственной должности; недостаточно было бы сказать, что он являлся выразителем общественного мнения, нет, он создавал общественное мнение, которому приходилось следовать за ним.

  Евгений Феоктистов, «За кулисами политики и литературы»
  •  

<Катков> позволил себе заметить, что Гирс не может пользоваться доверием публики уже потому, что носит нерусское имя.
— Я знаю, — сказал государь, — что его считают иностранцем; это очень удручает его, и уже как усердно старается он выставить себя русским. При теперешних обстоятельствах он для меня как нельзя более пригоден. Если бы война когда-нибудь возгорелась, что я считаю великим бедствием, то это будет война продолжительная, беспощадная; было бы безумно отважиться на неё, не приготовившись как нужно; поневоле надо медлить, стараться выиграть время, не надо зарываться, а Гирс такой человек, что не зарвётся; осторожность — драгоценное в нём качество.[3]:99

  Евгений Феоктистов, «За кулисами политики и литературы»
  •  

О Каткове можно сказать, что он был, как выражаются французы, неудобный сожитель. Обладал он натурою деспотическою и в высшей степени страстною, не допускал никаких компромиссов и уступок в ущерб делу, которое близко принимал к сердцу.[3]:101

  Евгений Феоктистов, «За кулисами политики и литературы»
  •  

Он был самолюбив и прочно мог терпеть вокруг себя только людей, вполне признававших его авторитет, делавшихся безответными его орудиями и покорными его слугами. Целью его стремлений было удовлетворение его себялюбия и властолюбия.[4]

  Александр Станкевич
  •  

Кн. Горчаков упомянул об отношениях Прибалтийского края к России, между прочим, в следующих выражениях: «les deux pays».[комм. 1] Если бы это мог услышать Катков! Вот как у нас государственные люди владеют словом. Эти выражения сорвались с вице-канцлерского языка, и, хотя не один я был ими изумлён, Кн. Горчаков едва ли заметил свой lapsus linguae.[5]

  Пётр Валуев, «Дневник»
  •  

Вы тысячу раз правы, проводя параллель между г. Катковым и жалкими публицистами второй империи; но вы же говорите, что и в Германии своих Катковых не мало. Вы именно говорите, — столько же, сколько и у нас. Но у нас, собственно — один, относительно более способный и образованный, а в Германии их можно считать, по крайней мере, сотнями: чуть ли не каждый профессор и публицист есть такой же Катков по всем национально-политическим вопросам, а по своему образованию и способностям, многие из них стоят еще несравненно выше нашего единственного экземпляра. В том-то и состоит, на практике, перевес Германии и над нами и над Францией…[6]

  Михаил Драгоманов (известный оппонент Каткова), «Восточная политика Германии и обрусение»
  •  

Катков — высокоталантливый журналист, умный, чуткий к истинным русским интересам и к твердым охранительным началам. В качестве журналиста он оказал драгоценные услуги России и правительству в трудные времена. Он стал предметом фанатической ненависти у всех врагов порядка и предметом поклонения, авторитетом у многих русских людей, стремящихся к водворению порядка. То и другое — крайность, но то и другое — факт немаловажного политического значения. Факт, с которым приходится считаться. Вся сила Каткова в нерве журнальной его деятельности, как русского публициста, и притом единственного, потому что все остальное — мелочь или дрянь, или торговая лавочка. — Из письма Александру III 11 марта 1887

  Константин Победоносцев
  •  

…у Каткова могут быть свои недостатки, но нельзя отрицать, что он один в печати стоит за сильную Государеву власть, а петербургская печать, наоборот, стоит за ослабление этой власти…

  Владимир Мещерский, «Мои воспоминания», 1897
  •  

И солнце не без пятен, и Катков был небеспорочен; и я имею основание находить, имею дерзость сказать во всеуслышание, что кн. Мещерский в подобных случаях всегда был искреннее, справедливее и прямее гениального московского самодура… (Спешу заметить, что я талантливое самодурство очень люблю, и в моих устах это слово — не брань, а только полубрань, смотря по случаю.)

  Константин Леонтьев, «Записки отшельника»
  •  

Славянофилов Катков тоже не поддерживал даже и в той части их мыслей и деятельности, в которой они были его более прозорливыми, хотя и менее практическими предтечами. Он большею частью молчал и отзывался о них с уважением только на свежих могилах.

  — Константин Леонтьев, «Записки отшельника»
  •  

Действия против канонов Церкви и патриаршей власти в пользу славянских демагогов более чем ошибка — это личный грех! И этим грехом Аксаков и Катков согрешили больше, чем многие «русские немцы» наши.

  Константин Леонтьев, «Записки отшельника»
  •  

Подлец Катков да кметь Аксаков,
Журнальной прессы два шута...
А для Вольтеров и Жан-Жаков
Есть отдалённые места.

  Пётр Шумахер, «И как и что у нас вообще?»
  •  

Что за год бесчеловечий!
Жатва сгибла в смраде слов,
И взошли от корня Гречей
Всё Чичерин да Катков.[7]

  Николай Платонович Огарёв, эпиграмма, 1862
  •  

Недавно вы были неважный,
Пропавший профессор-пошлец,
Теперь же вы просто продажный
И в гору идущий подлец.[7]

  — Николай Огарёв, эпиграмма, 1863
  •  

Поверь, для всех смешон шпионский твой задор,
С твоим доносом заучённым,
Как разрумяненный трагический актёр,
Махающий мечом картонным.

  Василий Курочкин, эпиграмма, 1875

потомки[править]

  •  

…настоящей Немезидой славянофильства, по выражению Соловьёва, был Катков. Катков ничего общего не имеет со славянофилами, и ни в каком смысле его нельзя назвать славянофилом. Катков — консерватор и националист резко западнического типа.

  Николай Бердяев
  •  

Либеральный, сочувствующий английской буржуазии и английской конституции, помещик Катков во время первого демократического подъема в России (начало 60-х годов XIX века) повернул к национализму, шовинизму и бешеному черносотенству. <…> Катков — Суворин — «веховцы», это всё исторические этапы поворота русской либеральной буржуазии от демократии к защите реакции, к шовинизму и антисемитизму.[8]

  Владимир Ленин, 1912
  •  

И вот тех людей, которых интеллигентский дискурс замазал чёрной краской, если не чем-нибудь похуже, надо просто почитать. Надо почитать, что писал Катков о принципах членства в русской нации. Есть очень много рассуждений, под которыми я сегодня готов подписаться.[9]

  Алексей Миллер

Статьи о произведениях[править]

Комментарии[править]

  1. «Les deux pays» по-французски – в буквальном смысле слова «две страны». Понятным образом, такой lapsus linguae возмутил великодержавно настроенного Петра Валуева, и он тут же поминает Каткова.

Примечания[править]

  1. «К. П. Победоносцев и его корреспонденты: Письма и записки» / С предисловием Покровского М. Н., Т. 1, М.-Пг., 1923, полутом 2-й, стр. 717—718 (пунктуация по источнику).
  2. «Критика 60-х гг. XIX века» (под ред. Л.И.Соболева). М.Н.Катков, «Роман Тургенева и его критики». ― М.: Астрель-АСТ, 2003 г.
  3. 3,0 3,1 3,2 Коллектив авторов СПбГУ, под ред. Н.Ю.Семёнова, под рец. акад. Фурсенко. «Управленческая элита Российской Империи (1802-1917)». — С-Пб.: «Лики России», 2008. — 696 с.
  4. Коллектив авторов СПбГУ под ред. акад.Фурсенко. Управленческая элита Российской Империи (1802-1917). — С-Петербург.: Лики России, 2008. — С. 100-101.
  5. Валуев П.А., «Дневник». Москва: 1961 год, том 2, стр.103
  6. М. П. Драгоманов. Восточная политика Германии и обрусение // Вестник Европы. 1872. № 2. С. 641
  7. 7,0 7,1 Н. П. Огарев // Русская эпиграмма (XVIII-XIX вв.) / предисловие, подготовка текста и примечания В. Мануйлова. — Л.: Советский писатель, 1958.
  8. В. И. Ленин. «Карьера» // ПСС (5-е издание), Т. 22, стр. 43—44.
  9. Интервью с Алексеем Миллером (6 февраля 2007) // Неприкосновенный запас. — 2007. — № 51.