Череда

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Череда на берегу пруда

Череда́, под которой чаще в сего имеется в виду Череда́ трёхразде́льная (лат. Bídens tripartíta) — однолетнее травянистое растение; один из самых известных и распространённых видов рода Череда. Русские народные названия этого растения: золотушная трава, козьи рожки, прицепа, болотная стрелка, двузубец, собачник, шабашник, репехи собачьи.

Распространена почти во всей территории России, в Сибири, Средней Азии, на Кавказе и Дальнем Востоке. Растёт по сырым берегам рек, у прудов и озёр, на болотах, в канавах, где часто образует заросли. Рассеянно встречается на лугах, как сорняк в огородах и на полях. Популярность череды как лекарственного растения раньше была настолько велика, что её заготовка в XIX веке проводилась в 29 губерниях России. Использовалась только внутри страны; на Западе её лечебное действие не признавалось, но зато она активно использовалась в китайской и тибетской медицине.

Череда в коротких цитатах[править]

  •  

Какая я лекарка!.. и кто может лечить? Это всё от бога. А есть… есть травы, цветы есть: помогают, точно. Вот хоть череда, например, трава добрая для человека...[1]

  Иван Тургенев, «Касьян с Красивой мечи», 1851
  •  

...в Псковской области «собаками» называют цепкие семена сорного растения череды…[2]

  Лев Успенский, «Слово о словах», 1971
  •  

...а ты… а ты бешеный огурец, коровяк скипедровидный, мордовник, золотушная трава!..[3]

  — Екатерина Завершнева, «Высотка», 2012

Череда в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

Береговые утёсы, которыми часто обрываются в реку боковые отроги главных хребтов, состоят, по исследованиям специалистов, из глинистого сланца, песчаника и известняка; реже попадается гранит, иногда изменённый в гнейс. На таких утёсах, в особенности обращенных к югу, встречаются самые разнообразные и интересные формы травянистых растений: гвоздика (Silene inflata), череда (Bidens parviflora <череда мелкоцветная>), очиток (Sedum selskianum) колокольчик (Campanula punctata), Selaginella rupestris, Aspidium fragans и др., а боковые, пологие их скаты одеты густыми зарослями различных кустарников...[4]

  Николай Пржевальский, «Путешествие в Уссурийском крае», 1870
  •  

Можно встретить и такую запись: «По тем кустам пройдешь, столько собак в портки вопьется, скребницей час не отчистишь!» Оказывается, в Псковской области «собаками» называют цепкие семена сорного растения череды…[2]

  Лев Успенский, «Слово о словах», 1971
  •  

Колючками могут обладать не только стебли, но и плоды. Например, у череды на каждом плоде по две «колючки», которые очень «любят» прицепляться к одежде. Возможно, это ― видоизмененная чашечка, которая превратилась в колючку.[5]

  — Владимир Чуб, «Что изучает наука ботаника?», 1998

Череда в мемуарах и художественной прозе[править]

  •  

Цветы, ― уныло отвечала Акулина. ― Это я полевой рябинки нарвала, ― продолжала она, несколько оживившись, ― это для телят хорошо. А это вот череда ― против золотухи. Вот поглядите-ка, какой чудный цветик; такого чудного цветика я ещё отродясь не видала. Вот незабудки, а вот маткина-душка… А вот это я для вас, ― прибавила она, доставая из-под жёлтой рябинки небольшой пучок голубеньких васильков, перевязанных тоненькой травкой, ― хотите?[6]

  Иван Тургенев, «Свидание», 1850
  •  

Кучер твой справедливый человек, — задумчиво отвечал мне Касьян, — а тоже не без греха. Лекаркой меня называют… Какая я лекарка!.. и кто может лечить? Это всё от бога. А есть… есть травы, цветы есть: помогают, точно. Вот хоть череда, например, трава добрая для человека; вот подорожник тоже; об них и говорить не зазорно: чистые травки — божии. Ну, а другие не так: и помогают-то они, а грех; и говорить о них грех.[1]

  Иван Тургенев, «Касьян с Красивой мечи», 1851
  •  

Накануне Аграфены Купальницы, за день до Ивана Купалы, с солнечным всходом по домам суета поднимается. Запасливые домовитые хозяйки, старые и молодые, советуются, в каком месте какие целебные травы в купальские ночи брать; где череду от золотухи, где шалфей от горловой скорби, где мать-мачеху...[7]

  Павел Мельников-Печерский, «В лесах» (книга вторая), 1874
  •  

Дальше за лесопильней ― Антонина знала ― тянулась топь, по которой вились только чуть заметные рысьи тропинки и цвела высокая череда между тонкой ольхой и кустами крушины. Вода там была холодная и стерегущая: пряталась за яркой зеленью и выжидающе выглядывала из-за стволов темными глазами, чтобы броситься, втянуть и сосать. Летали неслышно совы и вонзали когти в сонных синиц; Антонине чудилось, как те, пойманные, вскрикивают и бьются недолго, ― и опять неслышно летают совы и молчит топь.[8]

  Сергей Сергеев-Ценский, «Лесная топь», 1905
  •  

Солдаты остановились. Трое неспешно сняли винтовки. Задний нагнулся, шматком телефонной проволоки перевязывая оторванную подошву сапога. Все они были невероятно оборванны, грязны. На полах шинелей щетинились коричневые кожушки череды, ― видно, валялись эту ночь в лесу, в зарослях. На двух были летние фуражки, на остальных грязно-серые вязаной смушки папахи, с расстегнутыми отворотами и болтающимися мотузками завязок.[9]

  Михаил Шолохов, «Тихий Дон» (Книга вторая), 1940
  •  

Как-то осенью я со своим другом провел несколько дней на рыбной ловле на глухом, старом русле Оки. Оно потеряло связь с рекой несколько столетий назад и превратилось в глубокое и длинное озеро. Его окружали такие заросли, что продраться к воде было трудно, а в иных местах и невозможно. Я был в шерстяной куртке, и к ней пристало много колючих семян череды (похожих на плоские двузубцы), репейника и других растений.[10]

  Константин Паустовский, «Золотая роза», 1955
  •  

Организм должен перебороть. Одна соседская бабка посоветовала купать тебя в отваре череды, другая велела заваривать ромашку. И я заваривал череду и заваривал ромашку. Заварил бы и чёрта лысого, лишь бы тебе полегчало.[11]

  Дина Рубина, «Двойная фамилия», 1986
  •  

30 апреля. У Ляли золотуха, за ушками и на щеках. Лечу, как Сережу — отваром череды.[12]

  Майя Кучерская, «Тётя Мотя», 2012
  •  

В следующий раз, говорит, не поддамся на уговоры. Поболит и перестанет, эка невидаль. Это всё вы, пастушьи сумки, накумекали. (Ага, это наше с Викой прозвище, одно на двоих. Как-то раз мы друг друга обзывали, вооружившись справочниками лекарственных растений. Выбирали, что похлеще: эй ты, дурнишник обыкновенный, а ты пырей ползучий, а ты… а ты бешеный огурец, коровяк скипедровидный, мордовник, золотушная трава!.. И тут папа с кухни: тише вы, пастушьи сумки, у меня от вас голова трещит!.. И ведь прижилось!)[3]

  — Екатерина Завершнева, «Высотка», 2012

Череда в стихах[править]

Череда трёхраздельная
  •  

И берег по-весеннему раскис, размяк,
И оживали на этой погоде они,
Полыми телами торча торчмя,
Травы еще прошлогодние.
Ветер собачником сухим хруптел,[13]
Летели пушинки осота на́–
Подобие душ, ушедших из тел,
Если душа из пуха соткана.[14]

  Леонид Лавров, «К истории одного проекта», 1932
  •  

Но на одну минуту мне позволь
Увидеть не тебя, а лакфиоль,
Увидеть не в бреду, а наяву
Больную, золотушную траву.[15]

  Илья Эренбург, «Монруж», 1939
  •  

Скрывается в имени некий изъян
и прячется корень его приворотный,
и мы собираем ползучий тимьян,
чабрец, череду и багульник болотный.[16]

  Светлана Кекова, «Скрывается в имени некий изъян...», 1995

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 И.С. Тургенев. «Муму», «Записки охотника»: рассказы. — М.: Детская литература, 2000 г.
  2. 2,0 2,1 Успенский Л. В. «Слово о словах» (Очерки о языке). — Л.: Детская литература, 1971 г.
  3. 3,0 3,1 Е. Завершнева. «Высотка». — М.: Время, 2012 г.
  4. Н.М. Пржевальский. «Путешествие в Уссурийском крае». 1867-1869 гг. — М.: ОГИЗ, 1947 г.
  5. Малеева Ю., Чуб В. «Биология. Флора». Экспериментальный учебник для учащихся VII классов. — М.: МИРОС. 1994 г.
  6. Тургенев И.С. Муму. Записки охотника: рассказы. — Москва, «Детская литература», 2000 г.
  7. П. И. Мельников-Печерский. Собрание сочинений. — М.: «Правда», 1976 г.
  8. Сергеев-Ценский С.Н., Собрание сочинений. В 12 томах. Том 1. — М.: «Правда», 1967 г.
  9. М.А.Шолохов, «Тихий Дон». — М.: Молодая гвардия, 1980 г.
  10. К.Г. Паустовский. «Золотая роза». — М.: «Детская литература», 1972. г.
  11. Дина Рубина. Дом за зеленой калиткой (рассказы). — М.: Вагриус, 2002 г.
  12. Майя Кучерская, Тётя Мотя. — М.: «Знамя», №7-8, 2012 г.
  13. Собачник — одно из самых распространённых народных названий череды. Дано за то, что «двузубцы», снабжённые двумя шипами семена череды очень цепко держатся в собачьей шерсти.
  14. Л. Лавров. «Из трёх книг». — М.: Советский писатель, 1966 г.
  15. И. Эренбург. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. СПб.: Академический проект, 2000 г.
  16. Кекова С. В. Песочные часы: Стихотворения. — М.; СПб.: Atheneum; Феникс, 1995. — 94 с. — (Мастерская).

См. также[править]