Белокопытник

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Белокопы́тник, чу́мный ко́рень, подбе́л или лапу́шник (лат. Petasítes)[комм. 1] — крупные раннецветущие и почвопокровные растения из рода многолетних травянистых растений белокопытник семейства астровых (или сложноцветных).[комм. 2]

Все виды белокопытника цветут ранней весной (вскоре после таяния снега, а в регионах с положительными зимними температурами — в январе-марте). Как правило, цветочные стрелки появляются раньше прикорневых листьев на длинных черешках (иногда — одновременно).[комм. 3]

Некоторые виды белокопытника нашли применение в народной медицине, а также служат сырьём для производства лекарственных препаратов. В японской кухне из молодых побегов белокопытника японского готовят блюда, примерно так же, как из побегов папоротника орляка. В садоводстве белокопытник культивируют как теневыносливое, неприхотливое и крупное почвопокровное растение, наподобие бадана.

Белокопытник в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

Деревня Волгино-Верховье или Волговерховье «расположена на горке, среди довольно открытой местности». К югу, сейчас под самой горкой ― болото… Болото это одно из тех, какие, без сомнения, встречались каждому из нас: осока, трефоль, белокопытник, калужница, чистяк, а там опять осока, кочки, мочежина, с кое-где просвечивающей водой, ― вот и вся его характеристика…[1]

  Дмитрий Анучин, «Из поездки к истокам Днепра, Западной Двины и Волги», 1891
  •  

Из таких вьющихся растений можно указать на уже знакомую коломикту и лимонник (Schizandra chinensis Baill.) с запахом и вкусом, действительно напоминающими лимон. В сырых местах росли папоротник, чистоуст (Osmunda cirmamomea L.) с красным пушком на стеблях, что придаёт растению весьма эффектный вид, и целые заросли гигантского белокопытника (Petasites palmatus A. Gray). Листья его большие, раздельнозубчатые, сверху бледно-зелёные, внизу матово-бледные. Весной это самое лакомое блюдо медведей.[2]

  Владимир Арсеньев, «По Уссурийскому краю», 1917
  •  

Белогрудые медведи устраивают свои берлоги в дуплах старых тополей. Следовательно, область распространения их тесно связана с маньчжурской флорой. Северная граница этой области проходит приблизительно от устья реки Анюя к истокам Имана и оттуда по побережью моря к мысу Олимпиады. Главной пищей им служат: весной — корни росанки и листва белокопытника,[комм. 4] летом — ягоды коломикты, черёмухи и жёлуди, а осенью — лещина, маньчжурские и кедровые орехи и плоды дикой яблони.[2]

  Владимир Арсеньев, «По Уссурийскому краю», 1917
  •  

Но людей привлекают не только красо́ты цветков травянистых растений, но и более прозаические интересы. Ранней весной начинают собирать молодые листья черемши ― лука медвежьего, а затем черешки листьев трахистемона восточного ― «огуречной травы». И те, и другие идут в пищу в качестве местного деликатеса. Черешки листьев белокопытника белого ― крупнолистного растения сырых ущелий, называемого лопухом из-за величины листьев (настоящий лопух в районе Сочи не растёт) ― также в квашеном виде идут в пищу.[3]

  — Юрий Карпун, «Природа района Сочи», 1997

Белокопытник в мемуарах и художественной прозе[править]

  •  

Чаще всего (и в данном случае) здесь можно видеть довольно высокую охотскую хохлатку (Corydalis ochotensis Turcz.) с мелкими жёлтыми цветами, нежные розовые цветы донтостемона (Dontostemon hispidus Maxim.), у которого и стебель и верхние листья покрыты тонким пушком, и цепляющийся за ивняки Schizopepon bryoniifolius Maxim, с выемчатыми сердцевидными листьями; затем звездчатку водяную (Stellaria aquatica Scop.) с характерными для неё бледною листвою и узловатым стебельком и пышный белокопытник (Petasites palmata Asa Gray.), образующий большие заросли громадных жирных листьев, напоминающих лопасти рогов сохатого (Alces palmatus Pal.) <...>
Он выкопал в земле яму размером 40 сантиметров в кубе и в ней развёл большой огонь. Когда стенки ямы достаточно прогрелись, жар из ямы был вынут. После этого гольд взял кусок мяса, завернул его в листья подбела (Petasites palmata) и опустил в яму. Сверху он прикрыл её плоским камнем, на котором снова развёл большой огонь на полтора часа. Приготовленное таким образом мясо было удивительно вкусно.[4]

  Владимир Арсеньев, «Дерсу Узала», 1923
  •  

Хлюпали ноги мохнаём; пошёл ― мокрозём; места ― топкие; фи́кал болотный кулик; сине-ртутной водицей болотце блеснуло из рясок и аэров с мельком раскромсанных мошек; парок: подтуманило; села кривулькой: бочок поднывал; у села Пересохина (с непросыхающей лужею), где тупоуглые домики криво валились промшелыми крышами, ― выбралась у коноплянников; здесь неискосный лопух расширялся вполроста. Вдруг стала: прислушалась. Явственно кто-то, как щепкое дерево, задроботал ― очень тоненьким, чтеческим голосом: ― Этот лопух называют ещё «чумный корень», а ягоды ― нет у него.[комм. 5] И ответило: хрипом и гнусами: ― Много ли ягод: две-три; и ― обчёлся! Приблизилась Наденька. ― Много ли ягод? Ну, это ― напрасно вы; всякая ягода есть: голубика, крушина, дурман, волчья ягода… всё это ― ягоды… Наденька видела ― нет никого: лопухи; лопухи помолчали: и вдруг, почти рядом качнулся без ветра стареющий зонт лопушиный под небо...[5]

  Андрей Белый, «Москва» (Часть 2. Москва под ударом), 1926
  •  

Берега с галечниковыми отложениями у самой воды были заполнены густыми зарослями белокопытника дланевидного ― весьма декоративного растения с крупными, глубоко изрезанными острозубчатыми листьями. Орочи нарезали ножами множество его сочных длинных черешков. Они ели их так аппетитно, что соблазнили и нас. Вкусом белокопытник похож на молодые стебли ангелики, которой в деревнях любят лакомиться ребятишки. Во всяком случае это растение может быть причислено к съедобным. Русские переселенцы иногда в шутку называют его «ороченский огурец».[4]

  Владимир Арсеньев, «Сквозь тайгу», 1930
  •  

Вейника тоже стало больше. Он рос вместе с полынью обыкновенной, листья которой издают приятный запах, если потереть их между пальцами. Полынь уже отцвела; большие метелки её стали блёкнуть и подсыхать. Отмели реки были декоративно украшены большими листьями знакомого нам белокопытника. Теперь он уже стал грубым и приобрёл какой-то неприятный горьковатый привкус. Но самым красивым растением, невольно приковывающим к себе внимание, был папоротник страусопёр, громадные листья которого действительно напоминали страусовые перья и вполне оправдывали данное ему название.[4]

  Владимир Арсеньев, «Сквозь тайгу», 1930
  •  

Дважды Гусев уходил, казаки догоняли его и силой приводили назад. Цынги я не боялся, потому что мы ели стебли подбела и черёмуху, тифозных бактерий тоже не было в тайге, но от истощения люди могли обессилеть и свалиться с ног. Я заметил, что привалы делались все чаще и чаще. Казаки не садились, а просто падали на землю и лежали подолгу, закрыв лицо руками.[6]

  Владимир Арсеньев, «В горах Сихотэ-Алиня», 1937
  •  

Мы не будем даже уточнять, опускал ли дядя Сандро свой бинокль, когда другие девушки, выбежав из-за кустов лещины с развевающимися волосами, храбро вбегали под величаво хлещущие, бьющие твердым холодом струи воды, расхлестывающие струи волос, обламывающиеся на юных плечах, леденящие эти разгоряченные плечи и, щедро разлетаясь, барабанящие по огромным, дрожащим, первобытным листьям подбела, как бы жадно хватающим эти отброшенные брызги, пока девушки не выбегали из-под водопада, истерзанные до сладостной одури, исколотые тысячами серебряных игл ― хохочущие, мокрые, кричащие![7]

  — Фазиль Искандер, «Сандро из Чегема» (книга вторая), 1974
  •  

― Зелёные великаны! Крестовик, шеломайник,[комм. 6] гречиха до четырёх метров вытягиваются. Листья белокопытника в диаметре бывают метр...[комм. 7] Нет, полтора! Представляешь себе листик такого размера?[8]

  — Вадим Бурлак, «Хранители древних тайн», 2001

Белокопытник в поэзии[править]

  •  

Подходит ко мне старичёк с ноготок.
Ты ищешь копыто? ― не плачься, сынок.
Ты прав, ведь когда-то здесь было копыто.
Истёрто, избито ― убито, зарыто...
Всё ― как у людей, на земле, под землёй.
Не плачь, помолись и скажи: Боже мой!
Теперь я не сотник, не жмот и не мытник,
Госпо́дь возвратит тебе ― белокопытник...[9]

  Михаил Савояров, «Бездорожье» (из сборника «Вариации Диабелли»), 1916
  •  

Где скрыт от взоров любопытных
мороза цвет ― белокопытник, ―
я ― выбран осени в хорунжие
весны холодной ― свежей волей
несу последнее оружие
на огневые крики боли.[10]

  Николай Асеев, «Где скрыт от взоров любопытных...» (из сборника «Охота»), 1917

Комментарии[править]

  1. Подбе́л или лапу́шник — два народных названия, применимых в основном к самому распространённому в России виду: Белокопытник обыкновенный. Вместе с тем, название «подбе́л» также носит большое количество растений очень далёких и не похожих на белокопытник. Подробнее об этом можно прочитать в статье «Подбел (значения)».
  2. Род белокопытник насчитывает около двух десятков видов. Представители рода распространены во всех районах Северного полушария с умеренным климатом, к северу отдельные виды доходят до субарктической тундровой зоны. Обычно белокопытник предпочитает сырые или заболоченные местах, нередко его можно обнаружить у берегов водоёмов.
  3. Некоторые виды белокопытника являются двудомными растениями, мужские и женские цветки располагаются у них на разных растениях.
  4. Упомянутая Арсеньевым «росанка» требует некоторого уточнения. Возможно, что это — региональное название (не русское) какого-то не вполне известного растения. Два других варианта (касающихся искажения слова или опечатки) указаны в комментариях. Или это «росянка», что несколько сомнительно в контексте этого абзаца, или «саранка» (лилия кудреватая), корнями которой (луковицами) питаются весной белогрудые уссурийские медведи.
  5. Описанный Андреем Белым «чумный корень» — скорее всего, не белокопытник, а какое-то крупное растение из семейства зонтичных (сельдерейных) или какой-то причудливый гибрид из белокопытника и болиголова, созданный воображением писателя. Однако точно названный «чумный корень» (немалая редкость), несмотря на сложность стиля прозы позднего Андрея Белого, вполне заслуживает присутствия в статье «белокопытник».
  6. Шеломайник — это региональное название лабазника камчатского (или таволги), кустистого растения из семейства розовых, которое в некоторых местах достигает размеров необычных для этого мелколистного кустарника.
  7. За исключительные, иногда исполинские размеры своих листьев белокопытник получил также прозвище царь-травы.

Источники[править]

  1. Д.Н.Анучин, «Географические работ»ы. — М.: Государственное издательство географической литературы, 1959 г.
  2. 2,0 2,1 В.К. Арсеньев. «По Уссурийскому краю». «Дерсу Узала». — М.: Правда, 1983 г.
  3. Карпун Ю.Н. Природа района Сочи. Рельеф, климат, растительность. (Природоведческий очерк). — Сочи, 1997 г.
  4. 4,0 4,1 4,2 В.К. Арсеньев. «В дебрях Уссурийского края». М.: «Мысль», 1987 г.
  5. Белый Андрей. «Москва». — М.: Советская Россия, 1990 г.
  6. В.К. Арсеньев. «В горах Сихотэ-Алиня». — М.: Государственное издательство географической литературы, 1955 г.
  7. Ф. А. Искандер. «Сандро из Чегема». Книга 2. — М.: «Московский рабочий», 1989 г.
  8. Вадим Бурлак, «Хранители древних тайн». — М.: Вагриус, 2001 г.
  9. Михаил Савояров. «Слова», стихи из сборника «Вариации Диабелли»: «Бездорожье»
  10. Н. Н. Асеев. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. Л.: Советский писатель, 1967 г.

См. также[править]