Подорожник

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Подоро́жник (лат. Plantágo)[комм. 1] — одно из самых распространённых и известных растений, которое можно найти почти во всех уголках земного шара. С точки зрения ботаники подорожник — это однолетние или многолетние травянистые растения (очень редко — кустарники), которые относятся к одноимённому роду подорожник также одноимённого семейства подорожниковых (лат. Plantaginaceae).[комм. 2] Род подорожник насчитывает более полутора сотен видов, распространённых по всему земному шару. Однако, среди них наиболее известны подорожник большой, подорожник средний и подорожник ланцетный, всё это — необычайно выносливые и живучие многолетние травянистые растения, способные существовать в таких условиях, где погибают почти все другие травы.

Подорожники очень часто встречаются на окоёмах тропинок и дорог (откуда и происходит их название), а также посреди пустырей, в степях, на лугах, среди камней, вдоль побережья или в песках. Многие из подорожников, неизменно сопровождая посевы сельскохозяйственных культур, заслужили репутацию сорняков.

Подорожник большой и подорожник блошиный — ценные лекарственные растения, ради чего их даже выращивают в специальных питомниках. Впрочем, уход за этой культурой не представляет особенной сложности.

Подорожник в прозе[править]

  •  

Черта сердитого моря была выше на береге и далеко за мною; видна была граница, до которой докатывались бурные волны; тут они оставляли обломки, обрывки снастей и пену своей ярости. Трава не смела расти на месте, подверженном их нападению; но далее за границей расцветали в безопасности и подорожник, и цикорий, и серебристая мать-и-мачеха.

  Николай Бестужев, «Трактирная лестница», 1826
  •  

Кучер твой справедливый человек, — задумчиво отвечал мне Касьян, — а тоже не без греха. Лекаркой меня называют… Какая я лекарка!.. и кто может лечить? Это всё от бога. А есть… есть травы, цветы есть: помогают, точно. Вот хоть череда, например, трава добрая для человека; вот подорожник тоже; об них и говорить не зазорно: чистые травки — божии. Ну, а другие не так: и помогают-то они, а грех; и говорить о них грех.[1]

  Иван Тургенев, «Касьян с Красивой мечи», 1851
  •  

Лошадь-то ихнюю зачем продали-с? Да помилосердуйте — куда же она годилась? Только сено даром ела. А у мужика она всё-таки пахать может. А Мартыну Петровичу — коли вздумается куда выехать — стоит только у нас попросить. Мы в экипаже ему не отказываем. В нерабочие дни с нашим удовольствием!
— Владимир Васильевич! — глухо проговорила Евлампия, как бы отзывая его и всё не сходя с своего места. Она вертела около пальцев несколько стеблей подорожника и отсекала им головки, ударяя их друг о дружку.

  Иван Тургенев, «Степной король Лир», 1870
  •  

— Теперь могу ли обратиться к вам с вопросом, если только позволите, — вдруг и совсем неожиданно спросил Фетюкович, — из чего состоял тот бальзам, или, так сказать, та настойка, посредством которой вы в тот вечер, перед сном, как известно из предварительного следствия, вытерли вашу страдающую поясницу, надеясь тем излечиться?
Григорий тупо посмотрел на опросчика и, помолчав несколько, пробормотал:
— Был шалфей положен.
— Только шалфей? Не припомните ли ещё чего-нибудь?
— Подорожник был тоже.
— И перец, может быть? — любопытствовал Фетюкович.

  Фёдор Достоевский, «Братья Карамазовы», 1880
  •  

У широкой степной дороги, называемой большим шляхом, ночевала отара овец. Стерегли её два пастуха. Один, старик лет восьмидесяти, беззубый, с дрожащим лицом, лежал на животе у самой дороги, положив локти на пыльные листья подорожника; другой — молодой парень, с густыми чёрными бровями и безусый, одетый в рядно, из которого шьют дешёвые мешки, лежал на спине, положив руки под голову, и глядел вверх на небо, где над самым его лицом тянулся Млечный путь и дремали звёзды.[2]

  Антон Чехов, «Счастье», 1887
  •  

Через шесть дней моя крепкая натура, вместе с помощью хинина и настоя подорожника, победила болезнь. Я встал с постели весь разбитый, едва держась на ногах. Выздоровление совершалось с жадной быстротой.[3]

  Александр Куприн, «Олеся», 1898
  •  

Выйдя за ворота, Нехлюдов встретил на твёрдо убитой тропинке, по поросшему подорожником и клоповником выгону, быстро перебиравшую толстыми босыми ногами крестьянскую девушку в пестрой занавеске с пушками на ушах. Возвращаясь уже назад, она быстро махала одной левой рукой поперёк своего хода, правой же крепко прижимала к животу красного петуха.

  Лев Толстой, «Воскресение», 1899
  •  

В Дмитровском уезде (той же Орловской губернии) этот праздник сопровождается ещё «зазыванием снитки», от которой, якобы, зависит урожай хорошей капусты. Это то же самое растение, которое всюду называется подорожником, а также «кукушкой» (почему и самый праздник прозван «крещеньем кукушки»). Прибавленный обряд совершается после предыдущих и состоит в том, что девушки, поевши яичницы, разбиваются по соседним кустарникам и ищут там эту обетованную траву для того, чтобы вырвать её с корнем, унести на другое место и там зарыть в землю.[4]

  Сергей Максимов, «Нечистая, неведомая и крестная сила», 1903
  •  

Я возвращался домой полями. Была самая середина лета. Луга убрали и только что собирались косить рожь.
Есть прелестный подбор цветов этого времени года: красные, белые, розовые, душистые, пушистые кашки; наглые маргаритки; молочно-белые с ярко-жёлтой серединой «любишь-не-любишь» с своей прелой пряной вонью; жёлтая сурепка с своим медовым запахом; высоко стоящие лиловые и белые тюльпановидные колокольчики; ползучие горошки; жёлтые, красные, розовые, лиловые, аккуратные скабиозы; с чуть розовым пухом и чуть слышным приятным запахом подорожник; васильки, ярко-синие на солнце и в молодости и голубые и краснеющие вечером и под старость; и нежные, с миндальным запахом, тотчас же вянущие, цветы повилики.[5]

  Лев Толстой, «Хаджи-Мурат», 1904
  •  

Сила великая. Сила всесвятая и благая. Всё, что пропитывалось ею, освещалось изнутри и возвеличивалось, всё начинало трепетать какими-то быстрыми внутренними биениями. Темнел вдали огромный дуб, серел на тропинке пыльный подорожник, высоко в небе летела цапля, вяло выползал из земли дождевой червь. Всё и всех жизнь принимала в себя, властительница светлая.[6]

  Викентий Вересаев, «К жизни», 1908
  •  

Машинист сразу успокоился, перестал протестовать и начал возиться со штофом. Через три минуты мы с Антошей жевали какие-то кисленькие листья, похожие на листья подорожника. Во рту как будто бы посвежело и похолодело, как от мятных капель. Приятное ощущение было однако же непродолжительно: его заменила какая-то горечь, и жажда усилилась. Мы повесили носы.[7]

  Александр Чехов, «В гостях у дедушки и бабушки (Страничка из детства Антона Павловича Чехова, 1912
  •  

23 Апреля. Любимое время, когда подорожник зеленеет и грязная дорога становится красавицей. Смотреть теперь на зелёную травку, которая скоро будет помята и загажена чужим скотом, ожидать, когда зацветут деревья, которые скоро лягут под топорами, слушать песню наивных птиц над гнёздами, которые разорят, и видеть постоянно перед глазами делёжку земли народа, который завтра будет рабом, ― невыносимая весна. Я говорю им каждому по отдельности: ― Немцы близко![8]

  Михаил Пришвин, «Дневники», 1918
  •  

Ночью приходил старец Игнат из пещеры, за которым бегал пастух Минька, ― старец определил, что глаз Степану Климкову не вернуть ― ни молитвой, ни заговором, ― но надо прикладывать подорожник, «чтобы не вытекли мозги».[9]

  Борис Пильняк, «Мать сыра-земля», 1924
  •  

Раздуваемое Алексеем дело всё шире расползалось по песчаным холмам над рекою; они потеряли свою золотистую окраску, исчезал серебряный блеск слюды, угасали острые искорки кварца, песок утаптывался; с каждым годом, вёснами, на нём всё обильнее разрастались, ярче зеленели сорные травы, на тропах уже подорожник прижимал свой лист; лопух развешивал большие уши; вокруг фабрики деревья сада сеяли цветень; осенний лист, изгнивая, удобрял жиреющий песок.

  Максим Горький, «Дело Артамоновых», 1925
  •  

Как рожь на полях, так в лугах тоже зацвели все злаки, и когда злачинку покачивало насекомое, она окутывалась пыльцой, как золотым облаком. Все травы цветут и даже подорожники, ― какая трава подорожник, а тоже весь в белых бусинках.[10]

  Михаил Пришвин, «Лесная капель», 1943
  •  

По-польски я знал всего несколько слов. Я заблудился, попал в узкий проход между стенами. Он был вымощен треснувшими плитами. В трещинах цвёл подорожник. К стенам были привинчены чугунные фонари.[11]

  Константин Паустовский, «Книга о жизни. Далёкие годы», 1946
  •  

― Я разве жалуюсь! Народ, говорю, вы бедовый. Вон шишки-то на головах, как сливы спелые. Да вы подорожник прикладывайте, подорожник… А то ещё медный пятак хорошо помогает.[12]

  Алексей Мусатов, «Стожары», 1948
  •  

Впрочем, в моей молодости новые писатели уже почти сплошь состояли из людей городских, говоривших много несуразного: один известный поэт, ― он ещё жив, и мне не хочется называть его, ― рассказывал в своих стихах, что он шёл, «колосья пшена разбирая», тогда как такого растения в природе никак не существует: существует, как известно, просо, зерно которого и есть пшено, а колосья (точнее, метёлки) растут так низко,что разбирать их руками на ходу невозможно; другой (Бальмонт) сравнивал лунь, вечернюю птицу из породы сов, оперением седую, таинственно-тихую, медлительную и совершенно бесшумную при перелётах, ― со страстью («и страсть ушла, как отлетевший лунь»), восторгался цветением подорожника («подорожник весь в цвету!»), хотя подорожник, растущий на полевых дорогах небольшими зелёными листьями, никогда не цветёт...[13]

  Иван Бунин, «Из воспоминаний. Автобиографические заметки», 1948
  •  

Сутулится на крыльце Александр Дубинин, глядит на лесистые берега, на реку, на небо. Всё знакомо, каждый день видел эту реку, и эти берега. Усеянная камнем, скудная земля, но из неё, из каждой щели прёт жизнь. На притоптанной, жесткой, как железо, тропинке, нагло разбросал листья подорожник ― вот как мы: живём, не тужим![14]

  Владимир Тендряков, «Тройка, семёрка, туз», 1961
  •  

Катерина вышла в заулок. До чего же хорошо дома, до чего зелено стало. Увезли по голой земле ― трава только проклевывалась и лист на берёзах был по медной копейке, а сейчас трава до бёдер. Тропка обросла, вся в широких листах панацеи ― чем больше топчут, тем упрямее растёт подорожник. В деревне тихо, слышно, как пищат над лугами чибисы, и в перерывах между журчанием жаворонка слышен дальний голос кукушки.[15]

  Василий Белов, «Привычное дело», 1967
  •  

Выточишь себе шарик напильничком, миллиметра два-три в диаметре ― и к херургу. И херург этот их тебе под кожу загоняет. Крайняя плоть которая… Подорожник пару дней поприкладываешь ― и на свидание… Некоторые, даже на свободу выйдя, шарики эти не удаляли. Отказывались…[16]

  Иосиф Бродский, «Мрамор», 1982

Подорожник в стихах[править]

  •  

Чист по снегу подорожник
Зубки у невесты чище;
Хоть бела на море пена
Нет пятна в роду девицы...

  Калевала, Руна одиннадцатая
  •  

Ведь даже пыль… Что ж дрыхнешь ты, Анютка!
Да подмети, да пыль сотри. Ишь, сад
Зарос совсем. Дай заступ поскорее, ―
Куртинки пообрежу… да в аллее
Проклятый подорожник вон… а с гряд
Крапиву… Ах, мой бог, какая гадость!
Что, старый хрыч, о чём же думал ты?
Щавель, крапива ― славные цветы!
Вот хорошо готовил дочке радость![17]

  Аполлон Майков, «Машенька», 1845
  •  

Незабудки расцветают,
Маргаритки щурят глаз,
Подорожники мечтают —
Вот роса зажжёт алмаз.

  Константин Бальмонт, «Детский мир», 1905
  •  

Есть подорожник, есть дрема́,
‎Есть ландыш, первоцвет.
‎И нет цветов, где злость и тьма,
‎И мандрагоры нет.

  Константин Бальмонт, «Славянское Древо», 1906
  •  

Иль путы жизненных тенет
Ты примешь с гордостью терпенья,
Где подорожник в пыль сомнёт
Свои бесцветные цветенья?[18]

  Юрий Верховский, «Когда ты телом изнемог...», 1917
  •  

Объявится Арахлин-град,
Украшенный яспи́сом и сарди́сом,
Станет подорожник кипарисом,
И кукуший лён обернётся в сад.[19]

  Николай Клюев, «Медный кит», 1918
  •  

Подорожник у дороги,
Под дорогой, по дороге,
Там где ноги, там где дроги,
Там где ножки, там где дрожки,
Под дорожкой, у дорожки,
Подорожник на порожке,
Ниже ножки, выше рожки.[20]

  Михаил Савояров, «Под дорожник» (о-задачка), 1919
  •  

Я ухожу, я кочую, как жук,
Севший на лист подорожника,
Но по дороге я захожу ―
Я захожу к сапожнику.[21]

  Николай Тихонов, «Поиски героя», 1925
  •  

Напои меня
живой водою,
утренней росою
освежи,
подорожником
да лебедою
раны и ушибы
обложи![22]

  Николай Асеев, «Моё солнце», 1927
  •  

Но зато, когда с тобою
Я среди твоих цепей,
Я люблю и подорожник,
Мне приятен и репей.[23]

  Николай Олейников, «Наташе», 1929
  •  

— Приложь подорожник.
— Хорош и коллодий.
Приложим, Серёжа?
— Приложим, Володя.

  Марина Цветаева, «Маяковскому» (6), 1930
  •  

Завял при дорожной пыли подорожник,
коней не погонит ни окрик, ни плеть ―
не только гружёных, а даже порожних
жара заставляет качаться и преть.[24]

  Борис Корнилов, «Гроза», 1932
  •  

Совсем не тот таинственный художник,
Избороздивший Гофмановы сны, ―
Из той далёкой и чужой весны
Мне чудится смиренный подорожник.[25]

  Анна Ахматова, Надпись на книге «Подорожник», 1941
  •  

Я воспитан природой суровой,
Мне довольно заметить у ног
Одуванчика шарик пуховый,
Подорожника твёрдый клинок.[26]

  Николай Заболоцкий, «Я воспитан природой суровой...», 1953
  •  

Лёгкой тростью слегка отогнув подорожник,
Отшвырнув черепицу и ржавую кость,
В тонких пальцах сломал светлоглазый художник
Скорлупу из Милета, сухую насквозь.[27]

  Всеволод Рождественский, «Город у моря», 1956
  •  

Тут подорожник закрывает тропки,
От раны исцеляющий, зелёный,
А на поляне как бы монастырь
Коврига белая.[28]

  Владимир Луговско́й, «Сказка о дедовой шубе», 1956

Комментарии[править]

  1. У разных видов подорожника встречаются также другие названия: припутник, попутник, порезник, ужик, язычки...
  2. В конце ХХ века к семейству подорожниковых были отнесены некоторые знаковые и даже знменитые растения из родственных семейств, таких как нори́чниковые или верони́ковые. В частности, теперь к семейству подорожниковых относится такой издавна популярный и любимый садовый цветок как львиный зев.

Источники[править]

  1. И.С. Тургенев. «Муму», «Записки охотника»: рассказы. — М.: Детская литература, 2000 г.
  2. Чехов А.П. Сочинения в 18 томах. — М.: Наука, 1976 г. — Том 6. (Рассказы, 1887). — стр. 210
  3. Куприн А.И. Собрание сочинений в девяти томах, Том 2. Москва, «Художественная литература», 1971 г., стр.322
  4. С.В.Максимов «Нечистая, неведомая и крестная сила». — Санкт-Петербург: ТОО «Полисет», 1994 г.
  5. Л.Н.Толстой. Собрание сочинений в 22 томах. — М.: Художественная литература, 1983 г. — Том 14.
  6. Вересаев В.В. «К жизни». — Минск: Мастацкая лiтаратура, 1989 г.
  7. Библиотека «Всходов», А. П. Седой (Чехов), В гостях у дедушки и бабушки, 1912 г., С.-Петербург, Типография Л. Я. Ганзубра, Мытницкая ул., 11.
  8. М.М.Пришвин. Дневники. 1918-1919. — М.: Московский рабочий, 1994 г.
  9. Борис Пильняк. «Мать сыра-земля»
  10. М. Пришвин. «Зеленый шум». Сборник. — М., «Правда», 1983 г.
  11. Паустовский К. Г. «Далёкие годы». М.: «АСТ; Астрель», 2007 г.
  12. Алексей Мусатов. «Стожары». — М., ГИХЛ, 1950 г.
  13. Бунин И.А., «Гегель, фрак, метель». — М.: «Вагриус», 2008 г.
  14. В.Ф.Тендряков, Собрание сочинений, том 1. Повести, — М., «Художественная литература», 1978 г.
  15. Василий Белов. Cельские повести. — М.: Молодая гвардия, 1971 г.
  16. Иосиф Бродский, «Мрамор». — Ann Arbor: «Ardis», 1984 г. Бродский И. Проза и эссе (основное собрание)
  17. А.Н.Майков. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1977 г.
  18. Ю. Верховский. «Струны». — М.: Водолей, 2008 г.
  19. Н. Клюев. «Сердце единорога». СПб.: РХГИ, 1999 г.
  20. М.Н.Савояров, Двадцатый сборник сочинений: последние тексты песен, куплетов и декламаций. — Петроград, 1920 г., Гороховая 12
  21. Н.С.Тихонов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Л.: Советский писатель, 1981 г.
  22. Н. Н. Асеев. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. Л.: Советский писатель, 1967 г.
  23. Н. М. Олейников, Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. — СПб.: Академический проект, 2000 г.
  24. Б. Корнилов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. М.: Советский писатель, 1966 г.
  25. А.А. Ахматова. Собрание сочинений в 6 томах. — М.: Эллис Лак, 1998 г.
  26. Заболоцкий Н.А. Полное собрание стихотворений и поэм. Новая библиотека поэта. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2002 г.
  27. В. Рождественский. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1985 г.
  28. В.А.Луговской. «Мне кажется, я прожил десять жизней…» — М.: Время, 2001 г.

См. также[править]