Перейти к содержанию

Календула

Материал из Викицитатника
Календула лекарственная

Кале́ндула или ноготки́,[комм. 1], под которыми чаще всего имеется в виду календула лекарственная (лат. Caléndula officinális) — известнейшие садовые и лекарственные цветы из рода однолетних или многолетних травянистых растений календула семейства астровых (или сложноцветных).[комм. 2] Некоторые виды календулы, прежде всего, ноготки лекарственные (лат. Calendula officinalis), относятся к числу самых распространённых и популярных декоративных растений.

Календула давно и очень широко применяется как лекарственное растение и сырьё для производства препаратов.[комм. 3] Трава и цветы календулы обладают сильно выраженными бактерицидными свойствами в отношении многих возбудителей болезней, особенно стафилококки и стрептококки. Препараты из неё применяют для лечения ожогов, кожных болезней, незаживающих ран, а также для полоскания горла при ангине и полости рта при различных стоматитах.

Календула в коротких цитатах[править]

  •  

Зажелтели вдоль тына садового
Ноготки, янтарём осмолённые...[1]

  Лев Мей, «Песня про княгиню Ульяну Андреевну Вяземскую», 1858
  •  

Уже видны кокарды далий,
Шлем золотистый ноготков.

  Теофиль Готье (пер. Ник. Гумилёва), «Что говорят ласточки» (Осенняя песня), 1890
  •  

Ноготки принадлежат к числу самых распространенных у нас растений, особенно в Малороссии. <...> Особенно замечательна букетная, у которой из углов листочков окружающих головку выступают побеги, заканчивающиеся тоже головками...[2]

  Семён Иванович Ростовцев, «Ноготки», до 1897
  •  

Calendula, календула. Calendula officinalis. <...> Может быть названо антисептическим или противогнилостным средством гомеопатии <...> , особенно пригодно для всех повреждений, сопряженных с разрушением целости кожи, и особливо для рваных, гноящихся и огнестрельных ран.[3]

  Лев Бразоль, «Арсенал гомеопатической хирургии», 1904
  •  

Пышат охрой ноготки ―
Деревенские цветочки...[4]

  Саша Чёрный, «Полтавский рай», 1914
  •  

Львиный зев и ноготки ―
Искрометные венки![5]

  Николай Клюев, «В алых бусах из вишен...» (Стихи из колхоза), 1932
  •  

У крылечка цвели оранжевые ноготки на толстых прямых стеблях. Бабушка говорила: «Люблю этот цветок, без прихотей он, а пахнет солнышком». Она растирала в ладонях листья ноготка и нюхала; и Саша растирал и нюхал, ему этот запах тоже нравился.[6]

  Вера Панова, «Времена года. Из летописей города Энска», 1953
  •  

Надо есть сваренное в календуле мясо!..[7]

  Юлиан Семёнов, «Семнадцать мгновений весны», 1968
  •  

«Оранжевый» <цвет> во всяком случае слишком неточно. Пожалуй, если вы посмотрите на горящую спичку сквозь лепестки осенних ноготков, то получится похоже. Очень красивы такие огни в чёрно-лиловом ночном небе.[8]

  Виктор Конецкий, «Начало конца комедии», 1978
  •  

...День свой учредил зенит
в календулах. Возможно, потому лишь,
что мяч в саду оранжевый забыт.[9]

  Белла Ахмадулина, «Забытый мяч», 2 октября 1982
  •  

Следом календула выходит и все-то лето светится горячими угольями там и сям, овощи негде расти.[10]

  Виктор Астафьев, «Затеси», 1999
  •  

Алые цветки ползучего «солнышка» закрылись, за ними свернула лепестки жёлтая календула. А ведь солнце напрямую в них светит.[11]

  Борис Екимов, «Память лета», 1999

Календула в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

К любовным зельям принадлежат, хотя не часто приводимые в песнях: волошки (centauria cyanus), <...> нагидки — (calendula officinalis) <...>, —
Ой у мене в огороди зацвили нагидки,
Тим я тебе полюбила, що не знаю звидки...[12]

  Николай Костомаров, «Историческое значение южно-русского народного песенного творчества», 1872
  •  

В настоящих малороссийских селениях редко не найдёшь около галерейки хотя крошечного палисадника с мальвами (их зовут весьма выразительно ро́жами), подсолнухами, ноготками, шиповником и прочими незатейливыми растениями.[13]

  Евгений Марков, «Очерки Крыма» (Картины крымской жизни, природы и истории), 1872
  •  

Ноготки принадлежат к числу самых распространенных у нас растений, особенно в Малороссии. В садоводстве кроме махровой разности есть ещё несколько. Особенно замечательна букетная, у которой из углов листочков окружающих головку выступают побеги, заканчивающиеся тоже головками — это var. complanata Hort. H. хорошо удаются почти во всякой почве и не требуют ухода. Их сеют прямо на место весной от апреля до мая, смотря по климату. Другой вид, Cal. pluvialis L., южно-африканское (капское) однолетнее растение тоже разводится у нас в садах. Цветы белые с лица, пурпуровые с изнанки, середина головок состоит из жёлтых цветочков с пурпуровой каймой. Головки раскрываются только с восходом солнца и притом во время хорошей погоды, при дожде они тотчас закрываются — отсюда название растения.[2]

  Семён Иванович Ростовцев, «Ноготки», до 1897
  •  

Calendula, календула. Calendula officinalis. Аптечный ноготок. Ringelblumenkraut. Souci ordinaire. Marigold. Тинктура из цветов. Может быть названо антисептическим или противогнилостным средством гомеопатии. Восстановляет жизненность поврежденных частей, предотвращает нагноение и гнилостное брожение в ранах и язвах и, не имея никакого раздражающего действия на кожу, как арника, особенно пригодно для всех повреждений, сопряженных с разрушением целости кожи, и особливо для рваных, гноящихся и огнестрельных ран. При карбункулах, чирьях и нарывах очень успокаивают боль и уменьшают воспаление примочки из гигроскопической ваты, пропитываемой горячим раствором календулы. Для наружного употребления: примочки из 1 части тинктуры на 4 части воды. Для мазей драхма тинктуры на 1 унцию жира.[3]

  Лев Бразоль, «Арсенал гомеопатической хирургии», 1904

Календула в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

Календула полевая (Calendula arvensis, Испания)
  •  

Сад, впрочем, был хотя довольно велик, но не красив: кое-где ягодные кусты смородины, крыжовника и барбариса, десятка два-три тощих яблонь, круглые цветники с ноготками, шафранами и астрами, и ни одного большого дерева, никакой тени...[14]

  Сергей Аксаков, «Детские годы Багрова-внука, служащие продолжением семейной хроники», 1858
  •  

Они жили на берегу Сосны, в небольшой, крытой соломою, но беленькой хате, за которою, к самой реке, спускался огород с грядами капусты, гороха, свеклы, кукурузы и разного рода цветами. Тут красовались пышные гвоздики и огромные подсолнечники, пестрели разноцветные маки, благоухал канупер, ковром расстилались ноготки, колокольчики, зинзивер и ― украшение могил ― васильки.[15]

  Александр Никитенко, «Моя повесть о самом себе», 1877
  •  

Перед отъездом папа смазал Манюсе горлышко календулой. А сегодня с утра я стала давать ей гомеопатические шарики. Маша их принимает с удовольствием, называет «маленькие атаминчики, детики». Гораздо труднее смазывать горло календулой. Я попробовала: отвратительная, ядовитая, обжигающая жидкость. А надо кисточкой проникнуть в самую глубину гортани и там всё основательно смазать. После того как уехал папа, Маша всё утро ныла: ― Ой, скучно мне!.. А сегодня, когда я смазывала ей горло календулой, она отбивалась руками и ногами и кричала: ― Кисло мне![16]

  Алексей Пантелеев, «Наша Маша и волшебный орех», 1966
  •  

― Это ведь химия, да? ― спросила я. ― А натурального ничего нету? Эвкалипта, календулы?
Слабое раздражение мелькнуло под длинными ресницами:
― Одно у нас полоскание, женщина. Я же сказала.[17]

  Ирина Муравьева, «Документальные съёмки», 1998
  •  

А вокруг рябины и под нею цветы растут — медуница-веснянка. На голой еще земле, после долгой зимы радует глаз. Первое время густо ее цвело по огороду, даже из гряд кое-где выпрастываются бархатные листья — и сразу цвесть, стебли множить. Следом календула выходит и все-то лето светится горячими угольями там и сям, овощи негде расти. Тётка-покойница невоздержанна на слово была, взялась полоть в огороде и ну по-черному бранить медуницу с календулой. Я — доблестный хозяин — к тетке подсоединился и раз-другой облаял свободные неприхотливые растения. Приезжаю следующей весной — в огороде у меня пусто и голо, скорбная земля в прошлогодней траве и плесени, ни медуницы, ни календулы нет, и другие растения как-то испуганно растут, к забору жмутся, под строениями прячутся.[10]

  Виктор Астафьев, «Затеси», 1999
  •  

Встал я на колени, разгреб мусор и старую траву вокруг цветка, взрыхлил пальцами землю и попросил у растения прощение за бранные слова. Медуничка имела милостивую душу, простила хозяина-богохульника и растет ныне по всему огороду, невестится каждую весну широко и привольно. Но календулы, уголечков этих радостных, нигде нет... Пробовал садить — одно лето поцветут, но уж не вольничают, самосевом нигде не всходят. Вот тут и гляди вокруг, думай, прежде чем худое слово уронить на землю, прежде чем оскорбить Богом тебе подаренное растение и благодать всякую.[10]

  Виктор Астафьев, «Затеси», 1999

Календула в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

Внизу, изгибаясь по изумрудной мураве, быстрый ручей вливался в светлый пруд. По влажным берегам его, как узорчатые каймы, пестрелись белые ландыши, жёлтые ноготки и голубые колокольчики.[18]

  Михаил Загоскин, «Аскольдова могила», 1833
  •  

Музыканты — крупные маки и пионы — дули в шелуху от горошка и совсем покраснели от натуги, а маленькие голубые колокольчики и беленькие подснежники звенели, точно на них были надеты бубенчики. Вот была забавная музыка! Затем шла целая толпа других цветов, и все они танцевали — и голубые фиалки, и красные ноготки, и маргаритки, и ландыши. Цветы так мило танцевали и целовались, что просто загляденье!

  Ганс Христиан Андерсен, «Цветы маленькой Иды», 1835
  •  

Самый бедный немец не может обойтись без дачи; летом его так и тянет ins Grüne. Где есть только подозрение природы, слабый намёк на зелень, какие-нибудь три избушки и одна берёза, одну из этих избушек немец непременно превратит в дачу: оклеит её дешевенькими обоями, привесит к окнам кисейные занавесочки, поставит на подоконники ерань и лимон, который посадила в замуравленный горшок сама его Шарлота; перед окном избы выкопает клумбочку, посадит бархатцев и ноготочков… и устроит своё маленькое хозяйство так аккуратно и так уютно, как будто лето должно продолжаться вечность.[19]

  Иван Панаев, «Опыт о хлыщах», 1857
  •  

Перед каждым из этих хорошеньких домиков имелся палисадник, огороженный беленьким частоколом, и богато изукрашенный пионами, ноготками, не тронь меня, петушьими гребешками и т. п. старомодными цветами.

  Марк Твен, «Вильсон Мякинная голова», 1894
  •  

Павел Павлович рассеянно взглянул на Домаху. Вокруг головы у неё был обмотан красный платок; к нему она прикрепила жёлтые ноготки и две георгины. Круглое загорелое лицо её, с выражением тупого равнодушия и с капельками пота на лбу, казалось довольно красивым.[20]

  Зинаида Гиппиус, «Без талисмана», 1896
  •  

В середине лета отец брал отпуск, и они все трое ехали к бабушке в Курскую область. Бабушка была колхозница; у неё был дом, огород, корова и большие серые гуси. За огородом сад ― вишнёвые деревья, усыпанные красными точками, и яблони, только яблоки никогда не созревали при Саше, так он их и не попробовал… У крылечка цвели оранжевые ноготки на толстых прямых стеблях. Бабушка говорила: «Люблю этот цветок, без прихотей он, а пахнет солнышком». Она растирала в ладонях листья ноготка и нюхала; и Саша растирал и нюхал, ему этот запах тоже нравился. Ему казалось, что и подушка, на которой он спал у бабушки, и бабушкино платье, и вся её усадьба пахнут этим крепким солнечным запахом.[6]

  Вера Панова, «Времена года. Из летописей города Энска», 1953
  •  

Высокий, худой, со странно блестевшими голубыми глазами, он приходил к ним на веранду и презрительно смотрел, как они ели хлеб и масло. «Это же безумие, ― говорил он, ― колбаса ― это яд! Сыр ― это яд! Это зловредные выбросы организмов! Хлеб? Это замазка! Надо есть сваренное в календуле мясо!..»[7]

  Юлиан Семёнов, «Семнадцать мгновений весны», 1968
  •  

Недавно появились новые светильники ― мощный, но скромный свет, цвет которого трудно определить. «Оранжевый» во всяком случае слишком неточно. Пожалуй, если вы посмотрите на горящую спичку сквозь лепестки осенних ноготков, то получится похоже. Очень красивы такие огни в чёрно-лиловом ночном небе.[8]

  Виктор Конецкий, «Начало конца комедии», 1978
  •  

Волна за волной студит голову в жарком дне. Но вот уже, по часам, вечереет. Солнце стоит высоко, а заботливая курица-квочка увела цыплят на покой, в курятник. Алые цветки ползучего «солнышка» закрылись, за ними свернула лепестки жёлтая календула. А ведь солнце напрямую в них светит. А всё же ― вечер. Садовый сверчок завел свою долгую песнь.[11]

  Борис Екимов, «Память лета», 1999

Календула в поэзии[править]

Календула лекарственная, махровая форма
  •  

Я Теллу обездолю, чтоб цветами
Покрыть твою могилу. Как ковром,
Всё лето застилать её я буду
Цветами жёлтыми и голубыми,
Фиалками и ноготками. О, горе мне...

  Уильям Шекспир (пер. Павла Козлова), «Перикл», 1608
  •  

Зажелтели вдоль тына садового
Ноготки, янтарём осмолённые;
Покраснела давно и смородина;
И крыжовник обжёг себе усики;
И наливом сквозным светит яблоко.[1]

  Лев Мей, «Песня про княгиню Ульяну Андреевну Вяземскую», 1858
  •  

Вот чашечки пораскрывали
Цветы — последний дар садов:
Уже видны кокарды далий,
Шлем золотистый ноготков.

  Теофиль Готье (пер. Ник. Гумилёва), «Что говорят ласточки» (Осенняя песня), 1890
  •  

Пышат охрой ноготки ―
Деревенские цветочки.
Всё на свете пустяки,
Кроме… писаревой дочки![4]

  Саша Чёрный, «Полтавский рай», 1914
  •  

Пою дремучий огород,
Укроп и сельдереи,
И завитой бобами вход,
И ноготки-плебеи[4]

  Саша Чёрный, «Полустанок», 1924
  •  

Краснеют кисти барбариса,
Желтеют звёзды ноготков,
И грациозно бродит Киса
Средь золотящихся кустов.[21]

  Татьяна Щепкина-Куперник, «Владыкино», 1926
  •  

«Я ― смуглянка Октябрина,
У меня полна корзина:
Львиный зев и ноготки ―
Искрометные венки![5]

  Николай Клюев, «В алых бусах из вишен...» (Стихи из колхоза), 1932
  •  

Запах йодоформа,
Ноготков и бархоток
В ноздри перепархивает,
Как нажатый тормоз:
В памяти задерживая
Зовы свежей осени,
Хмурые и бережные,
Будто хвоя сосен[22].

  Георгий Оболдуев, «Осень», 1947
  •  

Забыли мяч (он досаждал мне летом).
Оранжевый забыли мяч в саду.
Он сразу стал сообщником календул
и без труда втесался в их среду.
Но как сошлись, как стройно потянулись
друг к другу. День свой учредил зенит
в календулах. Возможно, потому лишь,
что мяч в саду оранжевый забыт.[9]

  Белла Ахмадулина, «Забытый мяч», 2 октября 1982

Комментарии[править]

  1. Своё русское название «ноготки» растение получило за форму семян, расположенных в форме кольца или баранки, каждое семечко напоминает ноготок (или коготок).
  2. В род календула обычно включается от 12 до 20 видов, достаточно похожих внешне. Представители рода календула в диком (или одичавшем) виде довольно широко произрастают в странах Средиземноморья, в Западной Европе и Передней Азии. Однако, значительно шире календула распространилась в качестве культурного растения: неприхотливого садового цветка и в лекарственных питомниках. За века культивирования были выведены сотни разновидностей, гибридов и садовых сортов, включая махровые.
  3. Цветки ноготков в больших количествах содержат биологически активные вещества: каротиноиды и биофлавоноиды.

Источники[править]

  1. 1 2 Мей Л. А., Стихотворения. — М.: «Советский писатель», 1985 г.
  2. 1 2 Ростовцев С. И. Из статьи Ноготки. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890-1907. — том XXI (1897): Нибелунги — Нэффцер, с. 312—313.
  3. 1 2 Л. Е. Бразоль. Арсенал гомеопатической хирургии. Краткое наставление к гомеопатическому лечению важнейших наружных повреждений. — Санкт-Петербург, 1904 г.
  4. 1 2 3 Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. — Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.
  5. 1 2 Н. Клюев. «Сердце единорога». — СПб.: РХГИ, 1999 г.
  6. 1 2 Панова В. Ф. Собрание сочинений: В 5 томах. Том 2. — Л.: «Художественная литература», 1987 г.
  7. 1 2 Юлиан Семёнов. «Семнадцать мгновений весны». — Москва, «Вагриус», 2001 г.
  8. 1 2 Конецкий В. В. Начало конца комедии. Повести и рассказы. — М.: «Современник», 1978 г.
  9. 1 2 Б. А. Ахмадулина. Избранное. — Москва. Советский писатель. 1988 г.
  10. 1 2 3 Астафьев В. П. Затеси. — М: «Новый Мир», № 8 за 1999 г.
  11. 1 2 Борис Екимов. «Пиночет». — Москва, «Вагриус», 2001 г.
  12. Николай Костомаров, Славянская мифология. Исторические монографии и исследования. (Серия «Актуальная история России»). — М.: издательство «Чарли», 1994 г.
  13. Евгений Марков. Очерки Крыма. Картины крымской жизни, истории и природы. Евгения Маркова. Изд. 3-е. — С.-Петербург и Москва, Товарищество М. О. Вольф, 1902 г.
  14. Аксаков С.Т. «Семейная хроника. Детские годы Багрова-внука. Аленький цветочек». Москва, «Художественная литература», 1982 г.
  15. Никитенко А. В. Записки и дневник: В 3 томах. Том 1. — М.: Захаров, 2005 г. (Серия «Биографии и мемуары»)
  16. А. И. Пантелеев. «Наша Маша и волшебный орех». Книга для родителей. Собр. соч. в 4 т. Том 4. — Л.: «Детская литература», 1984 г.
  17. Ирина Муравьева, «Филемон и Бавкида». — М.: Вагриус, 2000 г.
  18. М.Н. Загоскин. «Аскольдова могила». Романы. Повести. — М.: «Современник», 1989 г.
  19. И. И. Панаев. Избранная проза. — М.: «Правда», 1988 г.
  20. Зинаида Гиппиус, Собрание сочинений. — М.: «Русская книга», 2001 г.
  21. Т. Л. Щепкина-Куперник. Избранные стихотворения и поэмы. — М.: ОГИ, 2008 г.
  22. Оболдуев Г. Н. Стихотворения. Поэмы. — М.: Виртуальная галерея, 2005 г.

См. также[править]