Бус

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Бус, иногда бусене́ц (устар. диалектн. от глагола буси́ть), дождь со сне́гом или снег с дождём, иначе: сне́жный дождь или мокрый снег, чи́чер, мо́рось, мелкий си́тник, ле́пень или ха́лепалёгкий дождик, мелкая дождевая пыль или взвесь, реже снежная; погодное явление переходного периода, осеннего или весеннего; смешанные осадки, выпадающие (чаще всего при положительной температуре воздуха) в виде смеси капель и снежинок, самый мелкий дождь при ненастье, крошечная морось, мокрый, ниспадающий туман в безветрие. Реже — самый мелкий снежок, крупка, заспа, мельчайшая снежная мо́рось.

Не реже, чем существительное бус, в литературе можно также встретить и однокоренной глагол бусить, часто относящийся к зачинающему ситничку или мелочному дождю.

Бус в афоризмах или кратких цитатах[править]

  •  

Потом хлынули скучные, мелкие осенние бусенцы, заливая окрестности.[1]

  Борис Лавренёв, «Комендант Пушкин», 1936
  •  

В сумраке рассвета, сквозь мглу снежного буса, поднятого метелью, не видно было ни полотна железной дороги, ни лесистого взгорья за ним, ни деревни Ленино…[2]

  Михаил Бубеннов, «Белая берёза» (часть четвёртая), 1952
  •  

Забусил ситничек, небо померкло, поволоклось грязными лохмами над головами, и душа Бурнашова засумерничала.[3]

  Владимир Личутин, «Любостай», 1987
  •  

...все три дня бусил дождь, пакостный ситничек...[3]

  Владимир Личутин, «Любостай», 1987
  •  

А ведь моросило. Не дождём еще, а мелким вязким бусом, налипающим на одежду. Все кругом было затянуто угрюмой тяжелой завесью. Время обеденное, а дня уже нет.[4]

  Валентин Распутин, «В ту же землю», 1995

Бус в публицистике и мемуарах[править]

  •  

Точно то же происходит и осенью в обратный пролет гусей; но тут они бывают несколько посмирнее, особенно в серые мокрые дни, когда бусит небольшой ситничек. Тогда случается и так, что молодые гуси остаются на пашне и после выстрела, стоит только охотнику спрятаться за экипажем, или тотчас, не останавливаясь до время, ехать, но отнюдь не ходить за убитым гусем, к которому иногда спускаются поднявшиеся товарищи. Ну, вот как тут не скажешь, что еще молодо-зелено.[5]

  Александр Черкасов, «Из записок сибирского охотника» (Часть 1), 1884
  •  

Уж кое-как в некоторых местах развели огонь и вскипятили чай. На солдатах не было нитки сухой: раздеться же и переменить белье было нельзя, ― того и жди, ― нападут афганцы. Под кибитками грязь, несмотря на то, что их окопали канавами, вода большими лужами подступала под солдатиков. Сверху падала сырость. Поворотится солдатик, а под ним вода так и жулькает. Некоторые от усталости все-таки заснули, а некоторые так и не сомкнули глаз всю ночь. К утру дождь сделался меньше, но бусить не переставал.[6]

  — Андрей Боландин, «Поход на афганцев и бой на Кушке», 1890-е
  •  

Мелкий дождь (морось, моросейка, севень, ситник, порось, мжица, бусенец…)[7]

  Венедикт Барашков, «А как у вас говорят?», 1986

Бус в беллетристике и художественной литературе[править]

  •  

Осень подходила в багрянце листвы, в холодке утренних хрустальных заморозков. Потом хлынули скучные, мелкие осенние бусенцы, заливая окрестности. По болотам пошли пузыри, гонимые ветрами и разлетающиеся брызгами. А под Псковом вспух и наливался гноем злобы генеральский пузырь Юденича.[1]

  Борис Лавренёв, «Комендант Пушкин», 1936
  •  

Выбежав к сторожке в углу парка, где находилось боевое охранение, Юргин прежде всего увидел, что в поле действительно все еще метет и кружит метель. В сумраке рассвета, сквозь мглу снежного буса, поднятого метелью, не видно было ни полотна железной дороги, ни лесистого взгорья за ним, ни деревни Ленино… Всюду вправо и влево от сторожки, по неглубокой, полузасыпанной снегом канаве, являвшейся западной границей парка, виднелись солдаты.[2]

  Михаил Бубеннов, «Белая берёза» (часть четвёртая), 1952
  •  

Бурнашов вдруг засомневался, стоит ли отваживаться в неведомый тяжкий путь, но Веня заспешил, засобирался, кладь, постели и два мотора снесли в лодку. Забусил ситничек, небо померкло, поволоклось грязными лохмами над головами, и душа Бурнашова засумерничала. Ах ты, боже, клял он неведомо кого, озирая берег. Часом бы раньше. Какая погода была! Что-то суеверное родилось в душе, и Бурнашов решил, что виною всему внезапная спутница, к несчастью она, роковая девица.[3]

  Владимир Личутин, «Любостай», 1987
  •  

Но жили вот, не томились тягостной работой наломился до посиненья, в бане десять потов спустил и опять как новый гривенник. И все три дня бусил дождь, пакостный ситничек: наплывет откуда-то из-за гор легкий туманец, словно костёр развели, потом засинеет по-над головою, бурак налетит с ветром, выполощет землю торопливо, нахлестом, а после долго не может успокоиться морось, такая касть, пылит и пылит. Приплавишься к берегу, чтоб под ёлкой схорониться, в пояс чертоломная таежная трава, и сразу насквозь мокр, будто выкупался, и уже не рад, что полез в жирную поросль. Все кругом каплет, нигде схорону-затулья, и одному бы Бурнашову пропасть тут, прямая погибель.[3]

  Владимир Личутин, «Любостай», 1987
  •  

Готовя братьев к казни или борясь со вшивостью, их еще раз остригли, уж не под ноль, а по-за ноль, обозначив на голове шишки, раздвоенные макушки, пологие завалы на темечках, белые скобочки шрамов, давних, детских, приобретенных в играх и драках. Вперед всего замечались эти непокрытые головы, на которые бусило снежной пылью, и пыль не то чтобы таяла, она куда-то тут же исчезала, кожей впитывалась, что ли. Совсем замерзли, совсем околели братья Снегиревы, уже простуженные в тюрьме или в дороге.[8]

  Виктор Астафьев, «Прокляты и убиты» (Книга первая. Чертова яма), 1995
  •  

Но уже у дверей, уходя, чтобы купить обивку для гроба и что-нибудь для завершающего дело стола, она опять ощутила нескончаемость и неподатливость своего вызова, который должен быть уложен в строгие рамки времени. А ведь моросило. Не дождём еще, а мелким вязким бусом, налипающим на одежду. Все кругом было затянуто угрюмой тяжелой завесью. Время обеденное, а дня уже нет.[4]

  Валентин Распутин, «В ту же землю», 1995
  •  

Стемнело до чуть сквозящей темноты и остановилось. Небо по-прежнему было глухо затянуто, по-прежнему моросило, уж не бусом, а мелким тихим дождиком, но различимый отсвет чего-то огромного, излучающегося сквозь любую преграду стоял над землей подобно свечению единой всечеловеческой жизни. Непогода пригасила электрическое зарево города, придавила многие и многие тысячи огней, взмелькивающих как-то сиротливо и обреченно, а этот неизвестный и глубокий подтай ночи загасить была не в состоянии.[4]

  Валентин Распутин, «В ту же землю», 1995
  •  

...но лету конец. Конец, конец ― напоминают низко проплывающие, пока ещё разрозненные облака; конец, конец ― извещают птицы, ворохами взмывающие с кормных озер, и кто-то, увидев лебедей и гусей, крикнул об этом; конец, конец ― нашептывает застрявший в углах и заостровках большого озера туман, так и не успевший пасть до полудни, лишь легкой кисеей или зябким бусом приникший к берегам...[9].

  Виктор Астафьев, «Кетский сон», 2000

Бус в стихах[править]

  •  

Черная кровь
Из-под ножа.
Бусом ― любовь,
Бусом ― божба.
Знать не дошла еще
Кровь Голубина.
Озером ― Жаль,
Полем ― Обида. <...>
Так по шатрам,
Через всю Русь: ―
Чтоб тебя сам
Бус-удавлюсь![10]

  Марина Цветаева, «Не растеклась еще...», 20 марта 1922

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 Борис Лавренёв, Собрание сочинений: В 6 томах. Том 3. — М.: ГИХЛ, 1964 г.
  2. 2,0 2,1 Бубеннов М.С. Собрание сочинений в четырёх томах. — Том 2. — М.: Современник, 1981 г.
  3. 3,0 3,1 3,2 3,3 В.В.Личутин. «Любостай». — М.: «Современник», 1990 г.
  4. 4,0 4,1 4,2 Валентин Распутин. «В ту же землю». — М.: Вагриус, 2001 г.
  5. А. А. Черкасов. «Из записок сибирского охотника». — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1987 г.
  6. Горный М. Походъ на афганцев и бой на Кушкѣ (1885 г.) Воспоминанiе бывшаго рядового Андрея Боландлина. — М.: Е. И. Коновалова, 1901 г. — 108 с.
  7. В. Ф. Барашков. А как у вас говорят? Книга для учащихся. — М.: Просвещение, 1986 г.
  8. Виктор Астафьев. Прокляты и убиты. Книга первая. Чертова яма. — М.: ЭКСМО, 2007 г.
  9. Виктор Астафьев, Рассказы. — М.: «Новый Мир», №7, 2001 г.
  10. М. И. Цветаева. Собрание сочинений: в 7 томах. — М.: Эллис Лак, 1994-1995 г.

См. также[править]