Тимофеевка

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Тимофеевка луговая

Тимофе́евка или тимофе́ева трава́, под которой чаще всего имеется в виду тимофе́евка лугова́я (лат. Phleum pratense) — многолетнее травянистое растение, формирующее рыхлые кустики, одна из самых известных луговых трав. Тимофеевка луговая широко распространена в умеренных регионах Северного полушария. Произрастает на лугах, пастбищах, в составе газонов и по обочинам дорог, редко растёт в лесах.

Тимофеевка — важное и издавна известное кормовое растение. Его отличает высокое качество зелени и её обилие, однако растения очень рано деревенеют и становятся непригодными для корма скоту. Молодые растения активно поедаются коровами, стебель сладковатый на вкус. Сено сытное, богатое питательными веществами. Растения медленно восстанавливаются после покоса. В огородах может проявлять себя как сорняк.

Тимофеевка в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

И после этого участок остался в обработанном виде, дал прекрасный урожай ярового, земля на нем не хуже, чем на старопахотных десятинах. Обработанный участок теперь поступил в общий севооборот и после двух оборотов ржи будет засеян клевером с тимофеевкой, останется под травой шесть лет и затем вновь поступит под лён. Вместо того, чтобы пустовать, давать ничтожные укосы травы и производить лозу и березняк, участок принес огромное количество сена, льна, хлеба, соломы и сделался производительным. Участок этот слишком хорош, слишком удобен для того, чтобы быть под лесом. <...>
Количество ежегодно высеваемой ржи и ярового не увеличилось, но увеличилось количество корма, а следовательно, увеличилось количество навоза, потому что на месте ничего не производивших облог явились клеверные поля. Клевер на старопахотных землях родится отлично. Мне случалось первый год получать до 50 возов с десятины. Во второй год получается отличный урожай тимофеевки. Потом, по мере того, как клевер и тимофеевка начинают выпадать, появляются мелкие сладкие травы и белый клевер. Через 6 лет я подымаю клеверные поля под хлеб и таким образом, пока я разделал все пустаки, у меня уже поспели к подъему клеверные поля. Земля тем временем уже переяловела, накопила питательный материал и дает теперь после клевера прекрасные урожаи льна и хлеба.[1]

  Александр Энгельгардт, «Письма из деревни» (Письмо одиннадцатое), 1881
  •  

— Вот, тоже луга у вас. Место здесь потное, доброе, только ума требует. А вы сеете-сеете, и всё у вас кислица заместо тимофеевки родится.
— Так, стало быть, Богу угодно, батюшка.
— Знаю, что без Бога нельзя. Прогневлять его не следует — вот что главнее всего. А затем и самому необходимо заботу прилагать, дабы Бог на наши благополезные труды благосердным оком взирал. Вот тогда будет родиться не кислица, а Тимофеева трава.
— Что ж, батюшка, кажется, я ничего такого не делаю, за что бы Богу гневаться на меня.

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Убежище Монрепо», 1882
  •  

Однако же бригадир Арефьев «выхода» поставил всем, потому что поле считается удобренным, навоз-то от ферм убрали… Чёрт знает почему паровой участок, засеянный элитой на размножение, оказался засоренным ― и не только дикой травой, а тимофеевкой! В другое поле ― усердие не по разуму ― насатарили столько азота, что рожь, едва выколосившись, полегла. Можно было б сочувствовать Георгию Федоровичу ― ему выпал трудный участок конкретной работы, ― если б не счастливая его натура, предохраняющая от терзаний.[2]

  Юрий Черниченко, «Добрынин», 1988
  •  

Тело кактуса – это ствол многолетнего растения. Однако, не таковы стапелии. Они растут дернинками, примерно как обычная в наших краях тимофеевка или пырей. Каждый стволик её подобен одной травинке, дающей начало окружающему её приросту, а затем стареющей и приходящей в упадок.[3]

  Юрий Ханон, «Стапелии на севере», 1995 г.
  •  

Главными воспоминаниями юности стали для неё не политические процессы и героические стройки, а то, как она четырнадцати лет от роду, одна, через тёмный лес шла к станции, потому что уступила своё место в грузовике подруге, подвернувшей ногу. Мокрая осока царапала лодыжки, отсыревшая тимофеевка била по коленям, разжиревший от постоянных дождей борщевик норовил ужалить в лицо. Под ногами то и дело чавкало, из своих бесконечных болотец окликали лягушки, было страшно.[4]

  Александр Архангельский, «1962. Послание к Тимофею», 2006
  •  

Анна также найдёт свой цветок на лесной полянке: причудливо окрашенную фиалку трёхцветную в народе называют анютины глазки. Для Тимофея есть луговая травка тимофеевка. Не ошибётся с выбором и Маргарита. Неброские маргаритки могут служить украшением любого цветника или газона.[5]

  — Татьяна Подоскина, «Нескучная латынь», 2009

Тимофеевка в мемуарах и дневниковых записях[править]

  •  

Действительно, 10 рабочих при помощи 4 поденщиц скосили, сгребли конными граблями и свезли с 50 десятин до 5000 пудов сена. Ясно, что тут одной былинки лишней убрать некем. Между тем в молодом саду тимофеевка по пояс, а высокая и буйная трава в молодом березнике начинает путаться и садиться. Что, брат Александр! пропадает пудов 300 сена даром ― говорим мы садовнику.[6]

  Афанасий Фет, «Из деревни», 1871
  •  

А мы теперь клеверок сеем. Десять гектаров целины подняли под эту, как ее… траву… под тимофеевку. Коровы с каждым годом молока прибавляют. Мало, но прибавляют, черт их дери![7]

  Владимир Солоухин, «Владимирские просёлки», 1957

Тимофеевка в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

Что значит польза и интерес для человека. На пятый год травой тимофеевкой засеяли всю долину, чтобы кислоту всю в почве истребить.
Мудер мужик, ― говорили гожевцы на Жмыха. ― Всю Гожевку на корм теперь поставил.
― Знамо, не холуй! ― благородно отзывался Жмых.
Продали гожевцы тимофеевку ― двести рублей десятина дала.
― Вот это да! ― говорили мужики. ― Вот это не кроха, а пища![8]

  Андрей Платонов, «Луговые мастера», 1928
  •  

Что-то хлестко шлепает по спине, Савоня поднимает голову и догадывается, что задремал. Редкие крупные капли дождя косо вонзаются вокруг Савони, в пыль разбиваются о мохнатые головки тимофеевки. Савоня поспешно встает, озирается по сторонам. Художника уже нет на прежнем месте, после него осталась лишь истоптанная луговина.[9]

  Евгений Носов, «И уплывают пароходы, и остаются берега», 1970

Тимофеевка в стихах[править]

Колосок тимофеевки
  •  

«Что ж здесь мое?» — «Да все,— ответил голова.—
Вот Тимофеева трава…»
«Мошенник! — тот вскричал,— ты поступил преступно!
Корысть мне недоступна;
Чужого не ищу; люблю свои права!
Мою траву отдать, конечно, пожалею;
Но эту возвратить немедля Тимофею!»[10]:114

  Козьма Прутков, «Помещик и трава», 1855
  •  

Орфей мой, Тимофей! Вязаться
Тебе ли с сорняком,
Когда и коллективизация
Грохочет решетом?
Зерно продергивает сеялка,
Под лупу ― паспорта!
Трава Орфея ― тимофеевка
Всей пригоршней ― в борта![11]

  Владимир Нарбут, «Ты что же камешком бросаешься...», 1923
  •  

Пушистые мизинцы тимофеевок;
Лимонные огоньки лютиков;
Обгорелые головешки одуванчиков...[12]

  Георгий Оболдуев, «Буйное вундеркиндство тополей...» (Живописное обозрение), 1927
  •  

Словно неловкий клоун,
Доктор садится в траву.
И ветер, пролетая, кружит
Кружево белой кашки,
Дешевенький ситец колокольчиков,
Пикейные воротнички ромашек
И зеленое сукно тимофеевки.[13]

  Леонид Лавров, «НОБУЖ», 1929

Источники[править]

  1. А.Н.Энгельгардт. Из деревни. 12 писем. 1872-1887 гг. — М.: Гос. изд-во сельскохозяйственной литературы, 1956 г.
  2. Ю. Д. Черниченко. Хлеб: Очерки. Повесть. — М.: Художественная литература, 1988 г.
  3. Ханон Ю. «Стапелии на севере», Москва, журнал «Цветоводство», №2 – 1995, стр. 32–33.
  4. Александр Архангельский. «1962». — М.: «ОГИ», 2006 г.
  5. Татьяна Подоскина. «Нескучная латынь». — М.: журнал «Наука и жизнь», № 3 за 2009 г.
  6. Фет А. Жизнь Степановки, или Лирическое хозяйство. — М.: Новое литературное обозрение, 2001 г.
  7. Владимир Солоухин. Смех за левым плечом: Книга прозы. — М., 1989 г.
  8. Платонов А.П. Государственный житель. — Москва, «Советский писатель», 1988 г.
  9. Евгений Носов, Избранные произведения в 2-х т. — Том второй. М.: Советская Россия, 1983 г.
  10. «Сочинения Козьмы Пруткова», Москва, «Художественная литература», 1976, 384 стр.
  11. В. Нарбут. Стихотворения. М.: Современник, 1990 г.
  12. Г. Оболдуев. Стихотворения. Поэмы. М.: Виртуальная галерея, 2005 г.
  13. Л. Лавров. «Из трёх книг». М.: Советский писатель, 1966 г.

См. также[править]