Туалет

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Гостинничный туалет

Туале́т (фр. toilettes), убо́рная, клозе́т (англ. closet — чулан), сорти́р (фр. sortir), галью́н (нидерл. galjoen — нос корабля), нужни́к — помещение для отправления естественных нужд (мочеиспускания, дефекации и антиперистальтики). В туалетной комнате расположен унитаз и другие санитарно-технические приспособления, например раковина, биде, держатели для пипифакса (туалетной бумаги), а также может быть зеркало и полочка для полотенца. Современные туалеты подсоединены к централизованной канализации, либо имеют емкость, предназначенную для переработки отходов путем биологического разложения. Существуют также переносные туалетные кабины.

Слово туалет, как и все современные обозначения подобного рода, имеет эвфемистическое происхождение, возникшее в годы советского новояза. Терминами «туалетная комната» или «уборная» изначально назывались особые помещения в доме, в которых богатые люди XVIII века приводили в порядок внешний вид и наводили свой, довольно сложный в те времена, туалет. Например: «через минуту двери отворились, и она вошла в уборную государыни. Императрица сидела за своим туалетом» (А. С. Пушкин. «Капитанская дочка»). Это значение сохранилось в театральном термине «грим-уборная». Слово происходит от фр. toilette, «маленький холст», от фр. toile «холст, полотно», первоначально обозначало парикмахерскую накидку на плечи во время стрижки.

Туалет в афоризмах и кратких высказываниях[править]

  •  

В туалет не ходил
Гадил где спал
И поедал свой кал...[1]

  Игорь Холин, «В туалет не ходил...», 1970-е
  •  

Ты узнаёшь, что ты шахматный фанатик, когда ты берёшь в туалет шахматный учебник и забываешь туда пойти.

  Билл Уолл, 1980-е
  •  

Гостиница «Крым». <...> Туалет в коридоре. Воды теплой нет. Туалетная бумага, сказали, «только для иностранцев».[2]

  Евгений Весник, «Дарю, что помню», 1997
  •  

Туалет ― это длинный, узкий барак у стены, разделяющий нас с мужской зоной, здесь не проволока, а настоящая стена, и по ту сторону стены в мужской зоне такой же туалет...[3]

  Татьяна Окуневская, «Татьянин день», 1998
  •  

Я нечасто пользую туалет по малой нужде. Почти всегда мочусь во дворе или в саду, потому что мне нравится мочиться на свою недвижимость.[4]

  Игги Поп, Интервью Rolling Stone, 2007

Туалет в мемуарах и публицистике[править]

  •  

Иностранцев среди них сравнительно мало, и даже англичане в большинстве — лондонцы, а не провинциалы, хотя это и гостиница, вернее, — кафе при гостинице. Молодые мужчины почти все в хаки; немногие во фраках, но и у тех часто забинтованы головы или руки. Женщины очень нарядны, и они сделали все возможное, чтобы поддержать мнение нашего приятеля. Он объясняет нам, — людям мешковатым, не знающим светского быта и впадающим в меланхолию, когда приходится напялить смокинг, — что в Англии нет понятия нарядный, парадный, бальный туалет, а есть только понятие вечерний туалет. Английская приличная дама должна быть одета по-бальному каждый вечер, даже у себя дома; и портнихи строго следят за тем, чтобы вечерний туалет, даже когда его шьют из скромной материи, был скроен по-бальному, — без верхушки. Носить по вечерам высокие платья, — это все равно, что говорить по-английски с простонародным акцентом, — клеймо низкого происхождения.

  Владимир Жаботинский, «Муза моды», 1916
  •  

И первые запротестовали бы мужчины. Если бы на улице, в салонах или даже у домашнего очага вдруг замелькали туалеты прошлого сезона, мужчины, при всей своей слепоте, сразу почувствовали бы, что это не соответствует моменту, слишком легко, слишком весело, слишком игриво для такого трагического времени. И они бы закричали в один голос: наденьте что-нибудь другое, что-нибудь более серьезное, более réserve (сдержанность, ред.)… Значит, они сами признают, что надеть «что попало» нельзя и что дамский туалет, даже теперь — особенно теперь! — должен быть тщательно пригнан к психологии момента. А уж это — целая сложная задача. Платье эпохи начала великой европейской войны должно быть, конечно, серьезное и réserve; следовательно, допустимы только определенные цвета и только такие покрои, которые не противоречат идее «серьезности». С другой стороны, пересолить тоже нехорошо: никто не хочет, чтобы французские женщины в такой момент специально нагоняли на людей тоску. Туалет наших траурных дней должен выражать серьезность, но также и бодрость, веру в будущее, — он должен провозглашать, что Франция серьёзна, но, чорт возьми, не разучилась ещё улыбаться. И вот стоит дама перед прошлогодним гардеробом и должна в нем найти платье, отвечающее всем этим требованиям. Ясно, что такого платья в ее гардеробе нет. Значит, надо его шить. Значит, неизбежно возникнет новая мода.

  Владимир Жаботинский, «Муза моды», 1916
  •  

Не гулять по 5―6 км утречком или по 2―3 вечером, а хоть бы за газетами сходить самому в вестибюль, хоть бы по комнате ― до нужника, не задумываясь, что сперва нужно прошкандыбить между «ног» двух кроватей и дверью в тамбур, а там к выключателю, а там открыть-закрыть дверь туалетной, а там исхитриться на одной левой, почему-то слабой или только так кажется, опустить странно отяжелевший афедрон на стульчак и не промахнуться, а потом также на одной ноге заправлять рубашку в трусы и пижамные штаны, умыть руки и т.п., и т.д. Загоревал было по началу, но потом ничего. [5]

  Александр Твардовский, Рабочие тетради 60-х годов, 1969
  •  

Гостиница «Крым». Вся наша молодежь на втором этаже. Я ― 70-летний ― на третьем. Лифта нет. Балкон на три номера ― один! Кради кто и что хочешь! Туалет в коридоре. Воды теплой нет. Туалетная бумага, сказали, «только для иностранцев». Телевизор не работает. Очевидно для директоров (и гостиницы и нашей киногруппы) «забота о человеке» ― главный лозунг[2]

  Евгений Весник, «Дарю, что помню», 1997
  •  

Туалет ― это длинный, узкий барак у стены, разделяющий нас с мужской зоной, здесь не проволока, а настоящая стена, и по ту сторону стены в мужской зоне такой же туалет, входы в туалеты обращены к стене и отстоят от нее на ширину запретной зоны, и мужчины, и женщины, задыхаясь от хлорки, могут негромко переговариваться, умудряются даже перебрасывать записки, вохровец на вышке довольно далеко, он ни видеть, ни слышать не может, выслеживают оперы, подслушивают, сажают в карцеры, создают новые дела, но новый этап все равно бросился к стене искать братьев, сестер, мужей, сыновей, и мать нашла сына, рыдают, и я, не понимая их языка, рыдаю вместе с ними.[3]

  Татьяна Окуневская, «Татьянин день», 1998
  •  

Затем меня выгоняли из «Вестей» по распоряжению, если не ошибаюсь, Волошина (там была сложная интрига с распространением медиавлияния Березовского, и я жертвою пал, а Березовский пал позже) и из радиоэфира «Маяка 24», когда я в прямом эфире, в рамках подготовки к Олимпиаде, уговорил Леонида Тягачёва принять от меня 1000 долларов на ремонт туалета в сочинском аэропорту, с установкой над писсуаром мемориальной таблички «От Димы Губина — Олимпийским играм». Но тогда мне честно выплачивали двухмесячную компенсацию — не говоря уж о том, что действительно извинялись.

  Дмитрий Губин, «Как я попал в чёрные списки», 2011

Туалет в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

Клонило и трепало ветром кусты, луна скакала по облакам как козочка, беззвучный хруст стоял в лесу, и листья лепили беззвучные пощечины. Помойки и нужники пустырей переворачивались могучей невидимой рукой, из них сыпалась гнилая сволочь и слизь, громоздилась в холмы и тут же зарастала лесом и подлеском. И меж стволов колюче вставали на дыбы кружевные олени. И в камышах мелькало гибкое светлое прекрасное тело Сиринги, песенки Тростника. <...>
— Дед, ты помнишь, как ты первый раз целовался?
— Я много раз целовался, — увиливает Зотов.
— Нет, самый первый... Что ты почувствовал?
— На пустыре стоял шалаш из листьев. Возле него жгли костры. Мы с ней туда влезли на минуту. Если в одну сторону смотреть — был виден нужник, в другую — монастырь.
— Нужник — это туалет?
— Туалет это клозет, пур ля дам, а нужник — это очко, сортир, понял? Ничего ты не понял. И от него запах. От монастыря тоже. Ладан и дерьмо — так на всю жизнь и запомнился первый поцелуй. Ничего из этого не вышло.
— А почему очко? — спрашивает. — Что такое «очко»?
— А что такое монастырь?
— Народное творчество... Памятник... Не так?
— Так... Мы там, в шалаше, пробыли две-три минуты. Потом она убежала. Хватит с тебя?[6]

  Михаил Анчаров, «Как Птица Гаруда», 1989
  •  

Ольга вышла из туалета, покосилась на Стаса, вытянув шею, высмотрела Гурова и спряталась в ванной. Гуров, увидев в комнате две наполненные окурками пепельницы, взглянул на Стаса. Тот сразу же вытянул из кармана пачку с сигаретами. Не желая шутить вслух, чтобы Ольга не услышала из ванной и не сделала неправильные выводы, Стас все-таки не удержался и защелкал каблуками, передавая сигареты непосредственному начальнику.[7]

  — Алексей Макеев и Николай Леонов, «Эхо дефолта», 1990
  •  

Позже, когда было выпито двенадцать фугасов и выкурено столько же косяков, Митя заснул на нарах и снилось ему, что он грудник, присосавшийся к материнской груди, из которой вместо молока течет чистейший портвейн «Агдам». Его вырвало на соседа снизу, и тот полночи, матерясь, отмывался в туалете, был засечен надзирателем и избит по полной программе за нарушение режима… Через два года Петрова перевели на взрослую зону, где он стал простым мужиком. С воли ежевечерне таскали самогон, и в течение восьми лет он потреблял его, словно воду, втайне мечтая о полстакане «Агдама».[8]

  Дмитрий Липскеров, «Последний сон разума», 1999
  •  

На самом деле туалетом занялись Цыпа и Бох. Не обращая внимания на насмешки жителей городка, имевших возможность круглый год справлять нужду под любым кустом, эта парочка, чуть не падая в обморок от отвращения и переутомления, привела туалет в порядок и объявила плату за вход. И отдельную плату ― за пользование писсуаром.[9]

  Юрий Буйда, «Город палачей», 2003
  •  

― И два часа, пожалуйста, вообще не вставайте. Захочется в туалет ― утка. Никаких ложных стеснений.[10]

  Татьяна Соломатина, «Девять месяцев», или «Комедия женских положений», 2010
  •  

Но Светка не могла угомониться ― говорила, что схватки точно были, что сейчас родит...
То ли Светка всем надоела, то ли действительно пришло время, но вечером медсестра принесла кружку с маслом.
― Что это? ― понюхала Светка содержимое.
Касторка, ― ответила медсестра.
― И что с ней делать?
― Пить. ― Медсестра улыбалась.
― А почему не клизму?
Врач сказала касторку.
Все девочки в палате должны были смотреть, как Светка пьёт касторку. И переживать за нее. Хотя есть Светке не велели, она заедала каждый глоток конфетой, колбасой, яблоком.
― Ну что, выпила? ― спросила заглянувшая медсестра.
― Ага, и закусила, ― ответила Светка.
Как она потом в туалете крыла матом медсестру, слышали все.[11]

  — Маша Трауб, «Ласточ...ка», 2012
  •  

Франческа слегка приоткрывает дверь туалета и наблюдает за происходящим во дворе. Ее бабушка стоит в дрожащем утреннем луче. Он пробивается сквозь ветви пинии, это они делают луч дрожащим. Бабушка бледна и морщиниста. Бабушка задумчива. Франческа с грустью отмечает, что такой ее никогда еще не видела. Возможно, это тоже влияние пинии. А может быть, бабушка, не зная, что за ней наблюдают, просто расслабилась. Франческа уже когда-то видела, как на людях человек выглядел молодо, потом же заходил за угол и сразу старился.[12]

  Евгений Водолазкин, «Лавр», 2012
  •  

Петров, решив, что потом как-нибудь вытащит все из карманов, скидал все с себя в корзину для белья и полез в душ. Вообще, с появлением ребенка отношения Петровых потеряли былую долю интимности, когда ванная, совмещенная с туалетом, запирались, если кто-то из Петровых мылся или ходил в туалет. Теперь могло быть так, что Петров мылся, Петров-младший сидел на унитазе, ковыряясь в носу и болтая на одной ноге сползшие к полу трусы, а Петрова в это время, допустим, закладывала в стирку одежду, или, допустим, Петрова сидела на унитазе, а Петров в это же время мыл Петрова-младшего, Петрова просила принести ей новую прокладку из сумочки, Петров уходил, а когда возвращался ― заставал сына и жену беседующими друг с другом столь непринужденно, словно все они были одеты и находились в гостиной.[13]

  Алексей Сальников, «Петровы в гриппе и вокруг него», 2016

Туалет в поэзии[править]

Антикварная кабинка
  •  

Твой туалет — мотив Пакэна,
Инструментованный тобой.
И потому в нем столько плена,
Что как бы мог я быть не твой?…[14]

  Игорь Северянин, «Туалет», Замок Нгаstоvaс 12 июля 1933
  •  

Покуда храбрая рука
Зюйд-Веста, о незримых пальцах,
расчесывает облака,
в агавах взрывчатых и пальмах
производя переполох,
свершивший туалет без мыла
пророк, застигнутый врасплох
при сотворении кумира,
свой первый кофе пьет уже
на набережной в неглиже.[15]

  Иосиф Бродский, «С видом на море», 1969
  •  

В туалет не ходил
Гадил
Где спал
И поедал
Свой кал
Говоря
«Всё равно»
Всё
Превратится в говно.[1]

  Игорь Холин, «В туалет не ходил...», 1970-е
  •  

Здесь был когда-то графский туалет.
Теперь живет семья, и денег нет.
Есть маленькая печь, но мало дров,
И потому ребёнок нездоров.
Да, денег нет (увы, страна бедна,
Уж восемь лет, как кончилась война.
Убитых много. Некого сажать.
И за три года надо сделать пять).
Здесь нет цветов, и каждый день ― свой бред.
То расцветает ругани букет,
То рваное пальто украл сосед,
То слишком долго занят туалет,
То чья-то смерть, то просто страх и хмарь.
Водопровод гудит как пономарь,
А рядом в кухне разговор идет:
Там агитатор чай с соседкой пьет
И в паузе за приказной строкой
Колено жмет ей потною рукой.[16]

  Александр Миронов, «Эскизы детства», 1978
  •  

он встал, не выдержали нервы,
и, хлопнув дверью, в туалет
вошел и повернул задвижку
и долго ― чем вам не сюжет? ―
не выходил…

  Олег Чухонцев, «Однофамилец», 1978
  •  

Когда мне будет восемьдесят лет,
то есть когда я не смогу подняться
без посторонней помощи с того
сооруженья наподобье стула,
а говоря иначе, туалет...[17]

  Александр Ерёменко, «Когда мне будет восемьдесят лет...», 1991

Источники[править]

  1. 1 2 И.С.Холин. Избранное. — М.: Новое литературное обозрение, 1999 г.
  2. 1 2 Евгений Весник. Дарю, что помню. — М.: «Огонек», № 41, 1990 г.
  3. 1 2 Татьяна Окуневская Татьянин день. — М.: Вагриус, 1998 г.
  4. Rolling Stone : Iggy's Trail of Destruction: Iggy Pop, web.archive.org
  5. А. Т. Твардовский, Рабочие тетради 60-х годов. ― М.: «Знамя», № 4-5, 2004 г.
  6. Михаил Анчаров, «Как Птица Гаруда». — М: «Советский писатель», 1989 г.
  7. Леонов Н.И., Макеев А.В. «Эхо дефолта». — М.: Эксмо, 2004 г.
  8. Дмитрий Липскеров, «Последний сон разума». — М.: Вагриус, 2000 г.
  9. Юрий Буйда, «Город палачей», рассказ. — М.: журнал «Знамя», №2-3 за 2003 г.
  10. Татьяна Соломатина. Девять месяцев, или «Комедия женских положений». Москва: «Эксмо», 2010 год
  11. Маша Трауб. «Ласточ...ка». — М.: Эксмо, 2012 г.
  12. Евгений Водолазкин. Лавр. — М.: Астрель, 2012 г.
  13. А. Б. Сальников. Петровы в гриппе и вокруг него. — Саратов: «Волга», № 5-6, 2016 г.
  14. Игорь Северянин, «Громокипящий кубок. Ананасы в шампанском. Соловей. Классические розы.». — М.: «Наука», 2004 г. — стр. 25.
  15. Иосиф Бродский. Собрание сочинений: В 7 томах. — СПб.: Пушкинский фонд, 2001 г. Том 2
  16. А. Н. Миронов. Избранное: Стихотворения и поэмы 1964—2000 гг. Сост. Е. Шварц. — СПб.: ИНАПРЕСС, 2002 г.
  17. А. В. Еременко. «Матрос котёнка не обидит». Собрание сочинений. — М.: Фаланстер, 2013 г.

См. также[править]