Меланхолия

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Якоб ван Лоо
«Меланхолия»

Меланхо́лия (от др.-греч. μελανχολία «меланхолия», чёрный гнев) — в русском языке означает хандру, помрачение. До начала XX века меланхолия была врачебным диагнозом, примерно то же, что нынешняя депрессия. Меланхолия близка по значению таким состояниям, как печаль, тоска, скорбь и уныние, отличаясь от них продолжительностью, глубиной и некоторой созерцательностью.

Меланхолия как диагноз была введена «отцом медицины», греческим врачом Гиппократом. На протяжении столетий причиной меланхолии считался избыток желчи в организме. В просторечии меланхолию иногда путают с мизантропией.

Меланхолия в прозе[править]

  •  

Если есть ад на земле, то он в сердце меланхолика.

  Роберт Бёртон
  •  

При таком расстройстве жизненных сил питание неизбежно должно ослабевать, количество вредных жидкостей увеличивается, порождая грубые, нечистые жизненные силы и меланхолическую кровь. Другие органы не в состоянии при этом выполнять свои обязанности, поскольку жизненные силы у них отняты сильной страстью, а посему слабеет их способность ощущать и двигаться, вследствие чего мы смотрим на предмет и не видим его, слышим и не замечаем, хотя в противном случае, будь мы свободны, он чрезвычайно впечатлил бы нас. Я могу потому заключить вместе с Арнальдом: <...> велика сила фантазии, и причина меланхолии должна быть в значительно больше мере приписана ей одной, нежели недомоганиям тела.[1]

  Роберт Бёртон, «Анатомия меланхолии», 1621
  •  

Склонность к радости и надежде — истинное счастье; склонность к опасению и меланхолии — настоящее несчастье.

  Дэвид Юм
  •  

Это был невесёлый, молчаливый ребёнок. Его всячески развлекали, задаривали игрушками, стараясь доставить ему удовольствие, но всё это нагоняло на него только ещё большую тоску. Наконец решили не препятствовать более его склонности к учению. И действительно, получив возможность удовлетворить свою страсть, он несколько оживился. Но его тихая, вялая меланхолия сменилась каким-то странным возбуждением, перемежавшимся припадками тоски. Догадаться о причинах этой тоски и предотвратить её было немыслимо. Так, например, при виде нищих он заливался слезами, отдавал им все свои детские сбережения, упрекая себя и огорчаясь, что не может дать больше. Если на его глазах били ребёнка или грубо обращались с крестьянином, он приходил в такое негодование, что это кончалось или обмороком, или конвульсиями, длившимися несколько часов. Всё это говорило о его добром сердце и высоких душевных качествах.

  Жорж Санд, «Консуэло», 1843
  •  

Не было бала, гулянья, театра, который бы пропускала Жюли. Туалеты её были всегда самые модные. Но, несмотря на это, Жюли казалась разочарована во всём, говорила всякому, что она не верит ни в дружбу, ни в любовь, ни в какие радости жизни, и ожидает успокоения только там. Она усвоила себе тон девушки, понесшей великое разочарованье, девушки, как будто потерявшей любимого человека или жестоко обманутой им. Хотя ничего подобного с ней не случилось, на неё смотрели, как на такую, и сама она даже верила, что она много пострадала в жизни. Эта меланхолия, не мешавшая ей веселиться, не мешала бывавшим у неё молодым людям приятно проводить время. Каждый гость, приезжая к ним, отдавал свой долг меланхолическому настроению хозяйки и потом занимался и светскими разговорами, и танцами, и умственными играми, и турнирами буриме, которые были в моде у Карагиных. Только некоторые молодые люди, в числе которых был и Борис, более углублялись в меланхолическое настроение Жюли, и с этими молодыми людьми она имела более продолжительные и уединённые разговоры о тщете всего мирского, и им открывала свои альбомы, исписанные грустными изображениями, изречениями и стихами.

  Лев Толстой, «Война и мир», 1869
  •  

Жюли уже давно ожидала предложенья от своего меланхолического обожателя и готова была принять его; но какое-то тайное чувство отвращения к ней, к её страстному желанию выйти замуж, к её ненатуральности, и чувство ужаса перед отречением от возможности настоящей любви ещё останавливало Бориса. Срок его отпуска уже кончался. Целые дни и каждый божий день он проводил у Карагиных, и каждый день, рассуждая сам с собою, Борис говорил себе, что он завтра сделает предложение. Но в присутствии Жюли, глядя на её красное лицо и подбородок, почти всегда осыпанный пудрой, на её влажные глаза и на выражение лица, изъявлявшего всегдашнюю готовность из меланхолии тотчас же перейти к неестественному восторгу супружеского счастия, Борис не мог произнести решительного слова: несмотря на то, что он уже давно в воображении своем считал себя обладателем пензенских и нижегородских имений и распределял употребление с них доходов. Жюли видела нерешительность Бориса и иногда ей приходила мысль, что она противна ему; но тотчас же женское самообольщение представляло ей утешение, и она говорила себе, что он застенчив только от любви. Меланхолия её однако начинала переходить в раздражительность, и не задолго перед отъездом Бориса, она предприняла решительный план. В то самое время как кончался срок отпуска Бориса, в Москве и, само собой разумеется, в гостиной Карагиных, появился Анатоль Курагин, и Жюли, неожиданно оставив меланхолию, стала очень весела и внимательна к Курагину.

  Лев Толстой, «Война и мир», 1869
  •  

Физический, а в особенности нравственный недуг больного, по понятиям того времени, приписан был, конечно, бесу. Чему же иному! Как с одной стороны везде и во всем — бог, так с другой во всем виноват и бес. Что в наше время приписали бы меланхолии, тоске по родине или просто нервам, то в доброе старое время исключительно относили к бесу: то бе искони враг роду человеческому, старый завистник, подстрекатель и соблазнитель.

  Даниил Лукич Мордовцев, «Великий раскол». Часть первая. XX. Бесноватый стрелец, 1880-е
  •  

— Можно! — ответил Фролов. — Ты знаешь, ведь они с хозяина ресторана проценты берут за то, что требуют с гостей угощения. Нынче нельзя верить даже тому, кто на водку просит. Народ всё низкий, подлый, избалованный. Взять хоть этих вот лакеев. Физиономии, как у профессоров, седые, по двести рублей в месяц добывают, своими домами живут, дочек в гимназиях обучают, но ты можешь ругаться и тон задавать, сколько угодно. Инженер за целковый слопает тебе банку горчицы и петухом пропоёт. Честное слово, если б хоть один обиделся, я бы ему тысячу рублей подарил!
— Что с тобой? — спросил Альмер, глядя на него с удивлением. — Откуда эта меланхолия? Ты красный, зверем смотришь… Что с тобой?
— Скверно. Штука одна в голове сидит. Засела гвоздём, и ничем её оттуда не выковыряешь.[2]

  Антон Чехов, «Пьяные», 1887
  •  

Симпатия, безспорно внушаемая там и сям Брамсом, совершенно независимо от этого партийного интереса, партийного недоразумения, была долго для меня загадкой: пока наконец почти случайно я не дознался, что он действует на определённый тип людей. У него меланхолия неспособности; он творит не от избытка, он жаждет избытка. Если вычесть то, в чём он подражает, что он заимствует от великих старых или экзотически-современных форм стиля, — он мастер в копировании, — то останется, как его собственное, только тоска... Это угадывают тоскующие и неудовлетворённые всех видов. Он является слишком мало личностью, слишком мало центром... Это понимают «безличные», периферические, — они любят его за это. В особенности он является музыкантом известного рода неудовлетворённых женщин.[3]:56-57

  Фридрих Ницше, «Вагнер как явление», 1888
  •  

Учтите, что добродетель — величина непостоянная. В каждой стране идеалы добродетели разные, да и с течением времени они меняются, и зависит это именно от таких, как ты говоришь, «глупых голов». Вот, например, в Японии «добродетельной» считается девушка, продающая свою честь, чтобы иметь возможность хоть немножко украсить жизнь своих престарелых родителей. <...> В Англии восемнадцатого века идеалом женской добродетели считалась сверхъестественная тупость и меланхолия, превосходящая всякие границы, впрочем это и по сей день так; писатели, — а они всегда были наиболее подобострастными почитателями общественного мнения, — так и лепили своих куколок по принятым моделям.

  Джером К. Джером, «Наброски для романа», 1893
  •  

Надоела графине меланхолия её маленького сына, и она всячески старалась развеселить его. Раз позвала она его в большой замковый зал и, показывая ему на портреты его гордых предков, закованных в латы, и их жён, в узких белых платьях, с огромными шляпами на головах, спросила его:
— Неужели не гордишься ты тем, что принадлежишь к такому знатному роду, и не хочешь продолжать их дела?

  Екатерина Балобанова, «Сросшиеся деревья» (Легенды о старинных замках Бретани), 1896
  •  

И, наконец, петушиные бои для поднятия простого народного хозяйства и поощрения куроводства. Бабье дело, говорите? Надо и бабу поощрить! Пусть все будут поощрены! А, батенька, народ, это — нива, это — земля, на которой мы растём как цветы, и которая питает наши корни. Надо и о народе позаботиться. Поливать надо почву! Чтоб мы же махровей расцвели.
В голосе его звучали меланхолия и нежность.
— Да вы знаете, — воспламенился он, — сколько стоит хороший бойцовый петух? Сто пезет — 35 рублей.

  Влас Дорошевич, «Ещё проект», 1904
  •  

Подойдя к перилам и тоже облокотись на них, Шмурыгин стал беззаботно смотреть вдаль.
Потом покосился на соседа и непринужденно сказал:
— Каков закатец-то, а?
— Чтобы чёрт побрал этот закатец, меня бы это вовсе не огорчило, — ответил угрюмо молодой человек.
«Ага! Меланхолия, — подумал репортер, — тем лучше».
— В сущности говоря, вы правы. Что такое закат? И что такое наша жизнь вообще? Так, одни страдания.

  Аркадий Аверченко, «Коса на камень», 1900-е
  •  

Так, так, тихим шагом, как будто в лунную ночь в мечтах и меланхолии из пивной возвращаетесь. Так, так! Да не шевелите вы нижним бюстом, вы же не вагонетку, а мадмуазель везёте.

  Владимир Маяковский, «Клоп», 1929
  •  

По своей природе и по своему дарованию К. Леонтьев прежде всего художник. Неудовлетворённые творческие стремления, сопровождающиеся томлением и меланхолией, должны были разрядиться в творчестве. Эти стремления, как и у многих творческих натур, не нашли себе осуществления в жизни и реализовались в литературе.

  Николай Бердяев, «Константин Леонтьев. Очерк из истории русской религиозной мысли», 1926
  •  

Он считал, что искусство не годится в призвание в том же самом смысле, как не может быть профессией прирожденная весёлость или склонность к меланхолии.

  Бориса Пастернака, «Доктор Живаго», 1955
  •  

Меланхолия питает сама себя, вот почему она не способна обновляться.

  Эмиль Мишель Чоран
  •  

Мы, финны, очень меланхоличны. Я не знаю почему, но это так. Если вы загляните в финские чарты, найдёте много песен, полных меланхолии. Весёлые песни делают финнов несчастными , и наоборот. Возможно дело в том, что дни в Финляндии всегда так коротки.

  Вилле Вало
  •  

Сексологи отметили у мужчин после эякуляции своего рода меланхолию, которую после интервью с этими мужчинами связали с явлением «прощания со своей спермой»

  Януш Вишневский

Меланхолия в стихах[править]

  •  

Страсть нежных, кротких душ, судьбою угнетённых.
Несчастных счастие и сладость огорчённых!
О Меланхолия! ты им милее всех
Искусственных забав и ветреных утех.
Сравнится ль что-нибудь с твоею красотою,
С твоей улыбкою и с тихою слезою?
Ты первый скорби врач, ты первый сердца друг:
Тебе оно свои печали поверяет;
Но, утешаясь, их ещё не забывает.
Когда, освободясь от ига тяжких мук,
Несчастный отдохнет в душе своей унылой,
С любовию ему ты руку подаёшь
И лучше радости, для горестных немилой,
Ласкаешься к нему и в грудь отраду льёшь
С печальной кротостью и с видом умиленья.
О Меланхолия! нежнейший перелив
От скорби и тоски к утехам наслажденья![4]

  Николай Карамзин, «Меланхолия» (Подражание Делилю), 1800
  •  

Где, умиленная, над хладными гробами,
Душа беседует, забывшись, с небесами,
Где вера в тишине святые слёзы льёт
И меланхолия печальная живёт...

  Василий Жуковский, «Послание Элоизы к Абеляру», 1806
  •  

Юноша здесь погребён, неведомый счастью и славе;
Но при рожденье он был небесною музой присвоен,
И меланхолия знаки свои на него положила.

  Василий Жуковский, «Сельское кладбище», 1839
  •  

Прочь отсель, Меланхолия, дочь Цербера и тёмной
Ночи, рожденна во мраке Стигийской пещеры, при диких
Воплях и криках, меж призраков смертных, сокрыта в глубокой
Бездне, где хмуро-угрюмая тьма распростерла ревнивые
Крылья, Сидит и каркает ворон ночной без умолку.[5]

  Василий Жуковский, «Прочь отсель, Меланхолия, дочь Цербера и темной...», 1840
  •  

Он стал рассеян и меланхоличен.
А меланхолия ― болезнь: она
Таится в нервах и боится смеха;
И если улыбнется, то такой
Натянутой улыбкою, что ей
Становится неловко. Юность
Не церемонится: я стал его
Расспрашивать, стал приставать к нему:
«Скажи, скажи, здоров ли? Что с тобою?
Иль ты опять влюблён в мечту, в царицу
Своих воздушных замков?» И однажды,
В вечерний час, и на него нашла
Минута откровенности.[6]

  Яков Полонский, «Мечтатель», 1898
  •  

Другая дочка ― всей семьёй
Считалась будущей звездой:
В ней находили с Дузе сходство!
«Такое ж позы благородство,
Бровей страдальческий излом
И меланхолия во всём»!
Она была «полна загадки»,
Влачила белых платьев складки,
Стройна, бледна, весьма горда,
Привыкла кушать очень мало
И не смеялась никогда...[7]

  Татьяна Щепкина-Куперник, «Марьянна Волховская», 1907
  •  

Меланхолия зимнего дня ―
Белоснежных пушинок слетанье ―
Овевает чудесно меня,
Как больного в бреду умиранье.[8]

  Сергей Городецкий, «Меланхолия зимнего дня...», 1912
  •  

Но, ах, могу ль я быть не хмурым,
Могу ль сомненья подавить?
Ведь меланхолия амуром
Хорошим вряд ли может быть.

  Николай Гумилёв, «Что я прочёл? Вам скучно, Лери…» (Ларисе Рейснер), 1916
  •  

В теле ― истома. Я дома! Давно ли я
Дерзко плясала, раздета, в кругу!
… В душу нисходит опять меланхолия.
Нет! жизнью мирной я жить не могу![9]

  Валерий Брюсов, «Наутро после шабаша» , 1919

Источники[править]

  1. Бёртон Р., «Анатомия меланхолии» (пер. А.Г.Ингера) — М., Прогресс-Традиция, 2005 г., стр. 425
  2. Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1974 год — том 6. (Рассказы), 1887. — стр.59
  3. Фридрих Нитче, «Нитче о Вагнере» (Вагнер как явление, Нитче contra Вагнер), перевод с немецкого Н.Полилова, с введением переводчика. С.-Петербург, 1907, типография А.С.Суворина, Эртелев 13
  4. Н. М. Карамзин. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1966 г.
  5. Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем. М.: Языки славянской культуры, 2000 г.
  6. Я. П. Полонский. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1954 г.
  7. Т. Л. Щепкина-Куперник. Избранные стихотворения и поэмы. — М.: ОГИ, 2008 г.
  8. С. Городецкий. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1974 г.
  9. В. Брюсов. Собрание сочинений в 7-ми томах — М.: ГИХЛ, 1973-1975

См. также[править]