Дождевик (одежда)

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Двое в дождевиках

Плащ-дождеви́к или просто дождеви́к — непромокаемая разновидность верхней одежды, предназначенная для защиты от проникновения дождя и влаги. Как правило, дождевик изготавливается из синтетических непромокаемых материалов, простейшие дождевики-накидки делают самостоятельно из полиэтилена. Может входить в комплект спецодежды военнослужащего или охотника.

По форме или назначению различаются: плащ-дождевик; пончо-дождевик; пальто-дождевик; куртка-дождевик; комбинезон-дождевик; дождевой чехол для предметов, например, дождевик для рюкзака; дождевик для собак.

Дождевик в научно-популярной и документальной прозе[править]

  •  

Мастерская Кебке, или «Красный парус», подготовила палатки, ящики и такие же походные сумы-вьюки. Кроме того, снабдила верёвками, брезентами, снарядила разборную брезентовую пробковую лодку, сшила дождевики и охотничье платье (мне и Пшевику). «Сан-Галли» с большим трудом сделал железную печь. Всякие «союзы» помогли с бельем, обувью, мылом и походными принадлежностями вообще.[1]

  Пётр Козлов, «Географический дневник Тибетской экспедиции 1923-1926 годов», 1925
  •  

Погоня за «болоньей» ― химической химерой первой половины 1960-х годов ― запомнилась и Е. Б. Рейну, купившему плащ цвета «жандарм» у одного из ленинградских фарцовщиков (Рейн 1997: 247). М. Ю. Герман посвятил этому, в общем-то банальному дождевику целый абзац в своих блестящих мемуарах: «А плащ „болонья“ стал более, нежели модойэпидемией, мечтой, униформой художественной знати. Шелковисто синтетические, необычных оттенков ― черно-лазурные, темно-коричневые с зеленоватым блеском, угольно-серые со стальным, дивного и простого покроя, они шуршали и переливались, утверждая высокое положение и стильность владельцев. Мне он так и не достался ― его покупали только из-под полы в комиссионных и стоил он весьма дорого…»[2]

  Наталья Лебина, «Мужчина и женщина. Тело, мода, культура», 2014

Дождевик в мемуарах и публицистике[править]

  •  

Оба надели пальто, вышли наверх и поднялись на мостик. Вахтенный офицер, мичман Иван Иванович, который хвастал, что ему «наплевать» на всякую любовь, и удивлялся, что капитан ради жены отказывался от плавания, одетый в дождевик, с зюйдвесткой на голове, ― стоял у компаса рядом с молодой девушкой, закутанной в ротонду. Оба грустные, взволнованные, они о чем-то тихо говорили… А дождь так и лил.[3]

  Константин Станюкович, «Блестящее назначение», 1893
  •  

Конечно, ни Кудинову, ни тем более мне и в голову не приходило вытаскивать матрас из-под кого-нибудь, хотя бы одного из легко раненных, которыми был переполнен миноносец...
Однако он добыл откуда-то чей-то дождевик. Правда, что, даже втрое сложенный, этот дождевик не напоминал собой тюфяка, но все-таки — не голая железная палуба! А фланелевая рубашка Кудинова, свернутая комочком и положенная под голову, — это была почти подушка!.. 22 мая я записал в своем дневнике об этой ночи: «Пришлось лечь на палубе (железная), подостлав только дождевик... Холодно, больно, неудобно... Здорово качало... Слезла повязка. Фельдшер пришел, поправил; достал брезент, одеяло...» В данный момент эти последние слова мне самому не вполне понятны: достал ли фельдшер брезент в качестве подстилки в дополнение дождевику, а одеяло — для покрышки, или только брезент, который служил и подстилкой, и одеялом? Во всяком случае положение мое в смысле комфорта значительно улучшилось.[4]

  Владимир Семёнов, «Цена крови», 1909
  •  

― Кто врет ― я? ― Биркин величественно встал, драпируясь в клеёнчатый дождевик ― «винцераду». ― Лопни моя печенка, тресни мои глаза, убей меня гром и молния, пусть моему деду… Дурень, кому ты нужен, такой красивый ― обманывать?! <...>
― Ты, Синявский, у машины сиди, там теплее. ― заботливо процедил он, плеснув в эмалированную кружку чаю из чайника и торопливо глотая мутную бурду. ― Да того… дождевик мой возьми, слышь?..[5]

  Александр Грин, «Трюм и палуба (Морские рисунки)», 1908
  •  

Ввиду возможного ареста я предполагал взять с собой небольшой саквояж с необходимыми вещами, но в самый последний момент передумал, решив, что моя предусмотрительность может возбудить подозрение Чека, свидетельствуя о том, что я сам чувствую за собой какую-то вину.
День стоял довольно теплый, не более трех градусов мороза, и поэтому я надел демисезонное пальто, а сверху английский дождевик с поясом. В мой портфель я положил бритвенный прибор, мыло, зубную щетку, гребенку и полотенце, полагая, что с таким снабжением я кое-как проживу один, два дня, а потом меня «очевидно» освободят. Не более чем через два часа я убедился, что ничего нет очевидного в этом лучшем из миров…[6]

  Борис Седерхольм, «В разбойном стане: Три года в стране концессий и «Чеки», 1933
  •  

Жировые светильники похожи на мистически оставшиеся живыми глаза убитых китов. Есть еще умельцы, которые шьют водонепроницаемые прозрачные дождевики из рыбьих пузырей. Детские «подгузнички» с открывающимся на попке карманом шьют обычно из шкуры росомахи ― ибо, как говорят знатоки, устройство каждого волоска росомахи таково, что на шкуре не выступает иней. Эскимосов, одетых, как век или два назад, встретить почти невозможно...[7]

  Евгений Евтушенко, «Волчий паспорт», 1999
  •  

Самое интересное в этом автомобиле с оленем было то, что на самом деле Петров не видел его на улице, Петров увидел его по телевизору, а потом ему приснилось, что он увидел его на улице, причем во сне шел дождь и Петров был одет в свой желтый дождевик, и у Петрова на всю жизнь осталось воспоминание, что в тот момент, когда он увидел оленя на капоте, на олене лежали редкие круглые капельки воды, а по капюшону дождевика стучали капли, и звук капель был особенно отчетлив в замкнутом пространстве накинутого капюшона.[8]

  Алексей Сальников, «Петровы в гриппе и вокруг него», 2016

Дождевик в беллетристике и художественной литературе[править]

  •  

Кутаясь в просмоленные парусинные пальтишки, матросы не отходят от своих снастей, перекидываясь изредка отрывистыми замечаниями о погоде и встряхиваясь, как утки, от воды. Вахта выдалась беспокойная. Приходилось быть постоянно начеку для встречи часто налетавших шквалов.
На мостике, одетые в дождевики, с короткополыми зюйдвестками на головах, стоят капитан и вахтенный офицер. Капитан совершенно спокоен; молодой офицер несколько возбужден. Первый раз в жизни ему доводится править такую бурную вахту, распоряжаясь самостоятельно. Ему и приятно, и жутко, и в то же время досадно, что капитан часто выходит наверх, словно не доверяя осмотрительности молодого мичмана, считающего себя уже опытным моряком после перехода Атлантического и Индийского океанов.[9]

  Константин Станюкович, «Матросский линч», 1887
  •  

«Однажды мне выпало сыграть «Откровенность», но не полную. То есть фигуру в купальном костюме, покрытую прозрачным дождевиком. Сейчас бы я запросто исполнила роль «Оторванной откровенности», да что-то никто не предлагает. А тогда в закамуфлированном виде мне предстояло молча пройти по сцене и так же молча удалиться. <...> Мол, порнография ― то, что есть, а искусство ― то, что пытаются изобразить. И если с меня не свалится дождевик ― это шедевр, а если с пьяных глаз я хряпнусь на сцене ― выйдет порнография. В общем, когда снова появился комсомольский секретарь, я все отрепетировала на нем… И можно теперь сказать, что коммунистическая партия лишила меня девственности в лице своего авангарда. То есть отплатила откровенностью за «откровенность». <...>
Ассоциативного мышления едва хватает на перевод денежных средств за границу. И когда я что-нибудь пытаюсь изобразить, то представляю себе ― Янку в прозрачном дождевике. Но, по странной привычке, не полностью…[10]

  Иржи Грошек, «Реставрация обеда», 2000
  •  

И посоветовал ему не забыть зонтик, отправляясь на свидание. Но Саше было не до зонтика. А жаль ― я оказался прав: дневная апрельская благость в тот вечер в Лондоне сменилась на накрапывающий дождь с сильным северо-восточным ветром. Когда cутки спустя я увидел его, в плаще-дождевике на фоне пронзительной голубизны солнечного дня, я понял, что эпохальная встреча в Лондоне закончилась проливным дождем по ночам в подушку. Случилось явно что-то катастрофическое. Он ждал меня у выхода с платформы, облокотившись на фонарь. <...> Саша ничего не ответил. Его дождевик был как будто вакуумным пакетом, в котором он аккуратно законсервировал непогоду с дождем и ветром в своей душе ― весь душевный неуют его лондонской встречи. Мы вышли из бара на солнечную улицу, медленно, прогулочным шагом двигаясь в направлении моего коттеджа.[11]

  Зиновий Зиник, «На безрыбье, или Принцип неопределённости», 2012

Дождевик в поэзии[править]

  •  

Рассвет, он, как шофёр, еще в зевоте,
Дыша сырцом, в сыром дождевике,
Весь перемазавшись, в грязи заводит
Завод и возится в грузовике.[12]

  Михаил Зенкевич, «Бессоница», 1922
  •  

Перед гаснущим камином щуря сонные глаза,
Я смотрел, как алый уголь покрывала бирюза.
Вдруг нежданной светлой гостьей, между шкафом и стеной,
Андерсеновская фея закачалась предо мной.
Усадил ее я в кресло, пледом ноги ей покрыл,
Дождевик ее росистый на корзине разложил…[13]

  Саша Чёрный, «Галоши счастья», 1924
  •  

Прекрасней Владивостока
Не видел я городов!
Мартын, взлетевший высоко
Над пеной белых валов,
Шальной бубнеж водостока
И красный блеск вымпелов,
Стена плавучего дока,
Кирпичный Дом моряков
(Когда смолкают удары
Винта в тяжелых волнах,
Туда идут кочегары
В потертых дождевиках)...[14]

  Борис Лапин, «Слава советскому Владивостоку», 1928
  •  

Мгла, ливень, лиcтья. Лаковые кpыши.
О, где же для деpевни дождевик?
В манcаpдаx только мыши пиcьма пишут,
а души cпят, заpывшиcь в пуxовик.[15]

  Анна Присманова, «Оcенняя почта», 1933
  •  

Стонет штурвал в стальной руке,
Каждый отсек задраен,
В облитом ветром дождевике
Вахты стоит хозяин.[16]

  Всеволод Рождественский, «Норд», 1948
  •  

Вот начало фильма.
Дождь идет.
Человек по улице идет.
На руке ― прозрачный дождевик.
Только он его не надевает.
Он идет сквозь дождь не торопясь,
словно дождь его не задевает.
А навстречу женщина идет.
Никогда не видели друг друга.
Вот его глаза.
Ее глаза.
Вот они увидели друг друга.
Летний ливень. Поздняя гроза.
Дождь идет,
но мы не слышим звука.
Лишь во весь экран ― одни глаза,
два бездонных,
два бессонных круга...

  Юрий Левитанский, «Время слепых дождей» (Фрагменты сценария), 1970
  •  

Заросший крапивой зеленый тупик
похож на окраину дождевика.
Похож на карман. На такой дождевик,
которому сносу не будет, пока...[17]

  Михаил Айзенберг, «Иосиф приносит бидон с молоком...», 2000

Источники[править]

  1. Козлов П.К., «Дневники монголо-тибетской экспедиции. 1923-1926», (Научное наследство. Том 30). — СПб: СПИФ «Наука» РАН, 2003 г.
  2. Н. Б. Лебина, Мужчина и женщина. Тело, мода, культура. СССР — оттепель. — М.: Новое литературное обозрение, 2014 г.
  3. Станюкович К.М. Собрание сочинений в десяти томах, Том 9. — Москва, Правда, 1977 г.
  4. В. И. Семёнов. Цена Крови (Книга третья трилогии „Расплата“). — СПб.-М.: издание т-ва Вольф, 1910 г.
  5. Грин А.С. Собрание сочинений в шести томах. Библиотека Огонёк. Т. 2. Рассказы 1909-1915 гг. — М., «Правда», 1980 г.
  6. Б. Седерхольм. В разбойном стане: Три года в стране концессий и «Чеки». — Рига: Типография «STAR», 1934 г.
  7. Евгений Евтушенко, «Волчий паспорт». — Москва: Вагриус, 1999 г.
  8. А. Б. Сальников. Петровы в гриппе и вокруг него. — Саратов: «Волга», № 5-6, 2016 г.
  9. Станюкович К.М. Собрание сочинений в десяти томах, Том 1. Москва, Правда, 1977 г.
  10. Иржи Грошек, «Реставрация обеда». — СПб: Азбука-классика, 2003 г.
  11. Зиновий Зиник, На безрыбье, или Принцип неопределенности. — Нижний Новгород: «Волга», № 9-10, 2012 г.
  12. Зенкевич М.А., «Сказочная эра». Москва, «Школа-пресс», 1994 г.
  13. Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.
  14. Борис Лапин в кн. «Русский экспрессионизм». — М.: ИМЛИ, 2005 г.
  15. А.Присманова, А.Гингер. «Туманное звено». — Томск: Водолей, 1999 г.
  16. В. Рождественский. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1985 г.
  17. М. Айзенберг. «Переход на летнее время». — М.: Новое литературное обозрение, 2008 г.

См. также[править]