Ливень

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Ли́вень или проливной дождь (реже окатный дождь) — сильный дождь, интенсивностью около 100 мм. осадков в час. Наиболее плотные ливни характерны для тропического климата. В Европе самый сильный ливень с интенсивностью 15,5 мм/мин был зафиксирован в 1920 году в Германии.

Как правило, ливни являются следствием циклональной активности и нередко сопровождаются грозами с молниями и громом. Чаще всего ливни непродолжительны и носят кратковременный характер.

Ливень в мемуарах, публицистике и документальной прозе[править]

  •  

Горе венку гордости пьяных Ефремлян, увядшему цветку красивого убранства его, который на вершине тучной долины сраженных вином!
Вот, крепкий и сильный у Господа, как ливень с градом и губительный вихрь, как разлившееся наводнение бурных вод, с силою повергает его на землю.
Ногами попирается венок гордости пьяных Ефремлян.
И с увядшим цветком красивого убранства его, который на вершине тучной долины, делается то же, что бывает с созревшею прежде времени смоквою, которую, как скоро кто увидит, тотчас берет в руку и проглатывает ее.

  Ветхий Завет, Книга пророка Исаии, Глава 28:1-4
  •  

Все паруса убраны, и корвет готов к встрече внезапного гостя, представляя ему меньшую площадь сопротивления с оголенными мачтами. Срывая и крутя перед собой гребешки волн, рассыпающихся водяной пылью, шквал с грозным гулом напал на корвет, окутав его со всех сторон мглой. Страшный тропический ливень стучит на палубе и на стекле люков. Яростно шумит он в рангоуте и во вздувшихся снастях, кладет корвет набок, так что подветренный борт почти чертит воду и мчит его с захватывающей дух быстротой несколько секунд. Кругом одна белеющая, кипящая пена. Прошли эти секунды, корвет приподнялся и пошел тише.[1]

  Константин Станюкович, «Вокруг света на Коршуне», 1895
  •  

Яркая ослепительная молния перерезала небо от одного края до другого и на миг осветила всю степь со всеми ее подробностями. Мы все вздрогнули. Лошадь от испуга попятилась. Через несколько секунд над самыми нашими головами раздался оглушительный треск, понесся по небу бесконечными трескучими раскатами и замер где-то вдали грозным, гремучим грохотом.
― Свят, свят, свят! ― в испуге зашептал машинист. Не успел он дошептать, как степь осветилась от второй такой же молнии и раздался такой же ужасающий треск. За ними другая и третья молния с громом ― и пошла греметь без перерыва. Грузно ударила об мою рогожу первая крупная капля дождя, и не успел я опомниться, как вдруг с неба обрушился жестокий ливень ― ливень, знакомый только нашим южным степям. Когда вспыхивала молния и на миг освещала дождь, то перед нашими глазами открывались не нити дождя, а сплошная стена воды без разрывов ― точь-в-точь, как рисуют низвергающуюся воду в водопаде. Не прошло и двух минут, как мы все уже были мокры насквозь. Холодная вода неприятно текла между лопаток, по спине и по всему телу и вызывала дрожь. Платье и белье прилипли. Было страшно и жутко. Мы все, с наброшенными на головы и плечи мокрыми мешками и рогожею, казались друг другу при вспышках молнии какими-то уродливыми чудищами.[2]

  Александр Чехов, «В гостях у дедушки и бабушки», 1912
  •  

Едва только мы тронулись в путь, как пошел дождь. Сначала с неба упало несколько крупных капель, а затем хлынул настоящий ливень. Пока молния сверкала вдали, было ясно видно, где именно происходят контакты небесного электричества с землей, но когда она стала вспыхивать в непосредственной близости, то утратила свой искровый характер. Вспышки молнии происходили где-то в пространстве, кругом, всюду… Удары грома были настолько сильные, что можно было ощущать, как вздрагивает атмосфера, и от этого сотрясения каждый раз дождь шел еще сильнее. Обыкновенно такие ливни непродолжительны, но в Уссурийском крае бывает иначе. Часто именно затяжные дожди начинаются грозой. Так было и теперь. Гроза прошла, но солнце не появлялось. Кругом, вплоть до самого горизонта, небо покрылось слоистыми тучами, сыпавшими на землю мелкий и частый дождь. Торопиться теперь к фанзам не имело смысла. Это поняли и люди и лошади.[3]

  Владимир Арсеньев, «По Уссурийскому краю», 1917
  •  

«Г-н Эрик Сати поместил в «Action» свою «Похвалу критикам», полную неподдельной искренности. Внешность у критика почтенная, а внутренне он хам».
Неужели будет новый процесс Пуэйг-Сати?
Час ночи. (Страшный ливень). Прощайте; вооружённый лампой-фонарём, как-нибудь вплавь доберусь до своей комнаты.[4]:133

  Морис Равель, из письма Ролан-Манюэлю, 20 августа 1921
  •  

Но особенно меня интересовали периодические дожди, без которых была бы невозможна вся египетская культура. Древние египетские учёные-жрецы не помышляли о том, чтобы открыть истинную причину разливов Нила, оплодотворяющих весь бассейн реки, они умели только хорошо использовать эти разливы, создав удивительную сеть каналов, заградительных плотин и шлюзов, регулирующих запасы воды. Жрецы не знали, почему в начале разлива Нил грязно-зелёного цвета, а затем воды его приобретают красный оттенок. Так делали боги. Теперь мы знаем этих богов. Влажные ветры Индийского океана охлаждаются на холодных высотах Абиссинии и падают страшными тропическими дождями. Вот эти-то дожди и размывают глубокие каньоны, превращая горное плато в ряд разбросанных амб. Затем потоки устремляются в ущелья, захватывают там гниющие отбросы, червей, звериный помёт, перегной и несут эту зеленоватую грязь в Голубой Нил и приток Нила — Атбар. После того как ливень вычистит эту гниль, прорвав плотину камышей, задержавших в своих зарослях воду и ил, дожди начинают размывать красноватые горные породы, и вода в Ниле становится красная как кровь. Горе путнику, который будет застигнут ливнями в ущелье или на дне долины.

  Александр Беляев, «Амба», 1929
  •  

Незнакомец: ― Ich bin ein Meteorologist. Я метеоролог, и я предсказал ― и предсказал на сегодня ― пасмурно, ливень, ливень, можно ждать града. Или вам нужно объяснять еще?
Катафалаки: ― Битте, нох айнмаль.
Незнакомец, насупившись тучей, стал было сворачивать плащ, но, встретив ласковую, исполненную искреннего участия и готовности понять улыбку собеседника, смягчился и стал повторять по слогам: ― Я ме-те-о-ро… Уже первое слово вызвало радостные кивки Катафалаки: понимаю; за ним протиснулись кой-как и другие.[5]

  Сигизмунд Кржижановский, «Материалы к биографии Горгиса Катафалаки», 1929
  •  

Плиний Младший, наблюдавший извержение из Мизены, в письмах к Тациту оставил нам некоторые сведения о гибели Помпеи. Событие началось землетрясением. Затем над вершиной горы появилось огромное облако в форме пинии, то белое от паров, то становящееся черным. С вершины облака, легшего горизонтально по ветру, стали падать камни, пепел, и страшный ливень разразился над окрестностями. Землетрясение возрастало, но, когда извержение достигло полной силы, оно прекратилось. Среди дня настала ночь...[6]

  Кузьма Петров-Водкин, «Моя повесть» (Часть 2. Пространство Эвклида. Глава 22. Везувий), 1932
  •  

Толчком может быть все, что существует в мире вокруг нас и в нас самих. Лев Толстой увидел сломанный репейник ― и вспыхнула молния: появился замысел изумительной повести о Хаджи-Мурате. Но если бы Толстой не был на Кавказе, не знал и не слышал о Хаджи-Мурате, то, конечно, репейник не вызвал бы у него этой мысли. Толстой был внутренне подготовлен к этой теме, и только потому репейник дал ему нужную ассоциацию. Если молния ― замысел, то ливень ― это воплощение замысла. Это стройные потоки образов и слов. Это книга.[7]

  Константин Паустовский, «Золотая роза», 1955
  •  

Анатолий Иванович презирает женщин. Попив из Великого воды горстью, он сказал: «Воняет, наверное, баба купалась».
Ливень подступал четкой белой полосой на воде, а над нами шел солнечный грибной дождь. Полоса придвинулась вплотную, отступила, снова подошла и, скрав солнце, накрыла жестоким дождём.
Шура скинула с печи красивую смуглую ногу в спускающейся до колен страшной, заскорузлой штанине.[8]

  Юрий Нагибин, «Дневник», 1956
  •  

― Поздравляю! Помните, я вас все утешал, что вы скоро будете дома! Счастливой вам жизни! Радости!
Схватил обе руки.
― В счастливую, свободную жизнь!
Вниз на лифте. Знакомый двор. Машина. И вдруг ливень! Как из ведра! Из голубого неба! На солнце сияет бриллиантами! Грибной дождь! И также вдруг кончился! Раздвигаются знаменитые ворота. В машине на сиденье цветы. Со мной рядом садится на сей раз майор с очень смешной фигурой: туловище почти нормальное, но чуть тонковатые ноги, на груди мундир как будто накачали воздухом. От этого майор похож на головастика.
Кузнецкий мост! Тоже сияющий, омытый, вниз рекой несется вода. Попросила остановить машину у водосточной решетки, жаль, что у меня нет орденов: выбросила свои только что возвращенные медали: «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «Восемьсотлетие Москвы», еще какие-то.[9]

  Татьяна Окуневская, «Татьянин день», 1998

Ливень в беллетристике и художественной литературе[править]

  •  

Гроза разразилась лишь на другой день к вечеру. Как бы в вознаграждение за долгую засуху пошел ливень — настоящий потоп. Масса черных, носившихся по небу туч, ежеминутно бороздимых яркими бесчисленными молниями, сплошь покрывала небо. Гром грохотал непрерывно, то отдаваясь глухо вдали, то разражаясь страшным треском и как бы собираясь уничтожить гору. При ослепительном блеске молний озеро казалось расплавленной золотой массой, и крупные капли дождя золотыми брызгами высоко рассыпались по его поверхности.
Ручей на равнине почти мгновенно превратился в бешеный поток, разбивавший все преграды, уничтожавший все на пути своем и шумно стремившийся через луг. Канава в овраге превратилась в непрерывный пенистый водопад.
И при всем том не было ни малейшего ветерка. Это было большим счастьем для мексиканцев, так как, не устроившись еще вполне прочно на своем возвышении, они, наверное, сильно бы пострадали от ужасного тропического урагана.

  Майн Рид, «Затерявшаяся гора», 1882
  •  

Каждый день шли дожди, лошади несли, разбрасывая комья синей чернозёмной грязи, тучные, пресыщенные влагой ржи клонили на дорогу мокрые серо-зелёные колосья, низкое солнце то и дело блистало сквозь крупный золотой ливень, ― это, говорили, к счастливому браку, ― алмазно сверкающие дождевыми слезами стекла кареты были подняты, в её коробке было тесно, я с наслаждением задыхался от духов невесты и всего того пышного, белоснежного, в чём она тонула, глядел в её заплаканные глаза, неловко держал в руках образ в золотой новой ризе, которым её благословили…[10]

  Иван Бунин, «Жизнь Арсеньева. Юность», 1933
  •  

Ваня схватил его за руку. Берг услышал стремительный гул, будто океаны шли на него, затопляя леса.
Тогда Берг оглянулся. Черный дым падал на озеро. Леса качались. За ними свинцовой стеной шумел ливень, изрезанный трещинами молний. Первая тяжелая капля щелкнула по руке.
Берг быстро спрятал этюд в ящик, снял куртку, обернул ею ящик и схватил маленькую коробку с акварелью. В лицо ударила водяная пыль. Метелью закружились и залепили глаза мокрые листья.
Молния расколола соседнюю сосну. Берг оглох. Ливень обрушился с низкого неба, и Берг с Ваней бросились к челну.
Мокрые и дрожащие от холода Берг и Ваня через час добрались до сторожки. В сторожке Берг обнаружил пропажу коробочки с акварелью. Краски были потеряны, — великолепные краски Лефранка. Берг искал их два дня, но, конечно, ничего не нашел.[11]

  Константин Паустовский, «Акварельные краски», 1936
  •  

Это был совсем не тот Юпитер, который он привык наблюдать на телевизионном экране. Он ждал, что увидит планету по-новому, но только не такой! Он ждал, что будет брошен в ад аммиачного дождя, вонючих газов и оглушительного рёва урагана. Он ждал клубящихся туч, непроницаемого тумана, зловещих вспышек чудовищных молний.
Он никак не предполагал, что ливень окажется всего-навсего легкой пурпурной мглой, стремительно летящей над пунцовым ковром травы. Ему в голову не приходило, что змеящиеся молнии будут ликующим фейерверком, озаряющим многоцветные небеса.

  Клиффорд Саймак, «Город», 1952
  •  

Внезапно, вырвавшись из тесного города, прокатился над головой гром. Ливень зашумел в деревьях. Я спрятался в пустой оранжерее. На полке стоял единственный вазон цветущей пеларгонии, покрытой болезненным румянцем. Я потрогал этот забытый или нарочно оставленный здесь цветок. Он тянулся всеми листочками и венчиками к озону, к благодатным струям дождя, что лились на другие цветы-счастливцы, выставленные наружу. Я вынес цветок под дождь.[12]

  Константин Паустовский, «Начало неведомого века», 1954
  •  

Птицы летали над просекой, над нашими головами в недоумении и растерянности. Тогда Серега решил созвать рябчиков, но снова хлынувший ливень помешал этой затее. Как ни тепел был дождь, вымокшие до нитки, мы начали зябнуть. Кроме того, ливень перешел в мелкую морось, небо затянулось сплошной серой мглой. Верхушки елей рвали, терзали ее, отрывая и оставляя на себе белые мокрые клочья. Такое не могло кончиться быстро.[13]

  Владимир Солоухин, «Владимирские просёлки», 1957
  •  

Удав действительно был и оказался чем-то вроде того знаменитого крокодила, который в годы первой мировой войны сбежал в Самаре из бродячего зверинца. Тогда рассказывали, что несколько дней хлестали ливни и вода в бассейне, в котором плавал крокодил, вышла из краёв. Крокодил вылез и уполз в Волгу. Случилось это летом, в самый разгар купального сезона, и паника поднялась страшная.[14]

  Юрий Домбровский, «Хранитель древностей» (часть II), 1964
  •  

Река, которая меняла высушенное солнцем, обнажённое русло и чуть-чуть видной ниточкой водной пробиралась где-то в камнях, повинуясь извечному своему долгу, ручейком, потерявшим надежду на помощь неба — на спасительный дождь. Первая гроза, первый ливень — и вода меняла берега, ломала скалы, кидала вверх деревья и бешено мчалась вниз той же самой вечной своей дорогой…

  Варлам Шаламов, «Сентенция», 1965
  •  

Она была как будто та же, только притихшая какая-то или, может быть, уставшая? Вдалеке шумел, надвигаясь, проливной дождь, деревья за окном в тревожном ожидании волновались все сильнее, скоро стало слышно, как дождь с быстро нарастающим ровным гулом все ближе накатывается, проносясь по темным садам и крышам, и наконец первый дождевой порыв брызнул, потом ударил в стекла, и все потонуло в шуме воды рухнувшего потоками ливня. Валя отошла к окну, прислонилась лбом к стеклу и, глядя в темноту, где едва виден был залитый потоками воды слабый фонарь, сказала:
― Странно…[15]

  Фёдор Кнорре, «Орехов», 1968
  •  

— Это верно, дядь, — зашептал Генка. — Земля молнию из человека обратно высасывает.
— Засыпай, засыпай скорее, что стоишь!
Я скинул куртку, бросил ружьё, ковырнул ладонями землю. Взрыхлённая ливнем, она легко расступалась под руками, выламывалась жирными тяжёлыми комьями. Генка захлестнул овечью верёвку петлей на руке и быстро-быстро стал выгребать землю из-под кустов картошки.[16]

  Юрий Коваль, «Гроза над картофельным полем», 1974
  •  

Она подняла лицо, и в мире сразу же утвердилось ненастье её темных глаз. Неудержимо хлынул ливень её волос. Побежденное солнце отступило в заросли ежевики.

  Сергей Довлатов, «Демарш энтузиастов» («Когда-то мы жили в горах»), 1985
  •  

На следующее утро погода была такой скверной, что вообще не заслуживала имени, и поэтому Дирк решил окрестить её Стэнли.
Нет, Стэнли — это вам не хороший ливень. Хороший ливень — действительно хорошая вещь, потому что он очищает воздух и после него легче дышится. Стэнли — это такая вещь, когда мечтаешь о хорошем ливне, потому что после него хорошо дышится, так как он очистит воздух от такой пакости, как Стэнли. То есть Стэнли — это нечто липкое, душное и противное, словно к вам в поезде или в метро кто-то прижался потными телесами. Стэнли — это не дождь, это мерзопакостная изморось, капающая вам на голову.

 
  •  

Он же был в глубоком замешательстве от напавшего на него внезапно, как ливень с высоты безмятежно-ясного неба, сильнейшего чувства совершения судьбы: он понял, что перед ним — его жена.

  Людмила Улицкая, «Сонечка», 1995
  •  

Но главное, когда я проснулся после освежающего сна на воздухе, я понял, что все-таки не упал со своим самолётом в океан, потому что девушка сидела рядом со мной на траве, скрестив ноги, и терпеливо отгоняла от меня мух. Махала около лица душистой веткой. Это была ветка белой акации, вся в цветах, влажная от росы или прошумевшего только что ливня. Или ветка черемухи, неважно. Но какой ливень, подумал я, лежу сухой, может быть слегка вспотевший. И вообще, тут не бывает ливней, тут муссонные дожди, льют неделями, не переставая. Но это ничего, сиди себе в хижине у костерка, ешь заготовленные в сухое время года продукты и слушай шум дождя ― по крыше, в лопухах, в капустных и огуречных грядках. Чувствовал я себя превосходно.[17]

  — Михаил Панин, «Камикадзе», 2002

Ливень в поэзии[править]

  •  

Настало назначенное время:
Утром хлынул ливень, а ночью
Хлебный дождь я увидел воочью.
Я взглянул на лицо погоды —
Страшно глядеть на погоду было.
Я вошел на корабль, засмолил его двери…

  — «Эпос о Гильгамеше», Утнапишти к Гильгамешу. Описание потопа, VII век до н.э.
  •  

Те ушли, и одинокий устремился витязь вдаль.
Тело сходно было с пальмой, сердце было словно сталь;
Было радостей прошедших быстроскачущему жаль,
Из нарциссов ливень грянул на тускнеющий хрусталь.

  Шота Руставели, «Витязь в тигровой шкуре» (пер. Н. Заболоцкого), 1200-е
  •  

Ты не умрешь и не встретишь судьбы в многоконном Аргосе;
Ты за пределы земли, на поля Елисейские будешь
Послан богами — туда, где живет Радамант златовласый
(Где пробегают светло беспечальные дни человека,
Где ни метелей, ни ливней, ни хладов зимы не бывает;
Где сладкошумно летающий веет Зефир, Океаном
С легкой прохладой туда посылаемый людям блаженным),
Ибо супруг ты Елены и зять громовержца Зевеса».[18]

  Гомер (пер. В.Жуковского), «Одиссея» (Песнь четвёртая), VIII век до н.э., перевод: 1849
  •  

Палимая огнем недвижного светила,
Проклятый свой урок отлязгала кирьга
И спящих грабаров с землёю сколотила,
Как ливень чёрные, осенние стога.[19]

  Иннокентий Анненский, «Палимая огнем недвижного светила...» (из цикла «Июль»), 1900
  •  

Над лесами ходят грозы,
сосны гнутся,
проливные с неба слезы
ливнем льются.
Слон небес трубит свирепо —
блещут бивни,
целый месяц тмится небо,
хлещут ливни.

  Николай Асеев, «Грозы и ливни» (из сборника «Раздумья (Асеев)»), 1953
  •  

Рядом Пасхою творожною
на муравке божий храм.
Ну, а небо осторожное ―
ливень с солнцем пополам.
Всё крыжовник, всё смородина,
перелески-острова.
Верея да надворотина ―
вырезные кружева.[20]

  Николай Ушаков, «Подытожены диковинки...», 1973
  •  

И не видно, как за ливнем следом,
И таясь, и млея, и спеша,
Закипает юношеским бредом
Древняя древесная душа.[21]

  Сергей Шервинский, «Оливковое дерево» (из сборника «Барокко»), 1970-е
  •  

Табаком пропахли розы,
Их из Грузии везли.
Обещали в полдень грозы,
Грозы за полночь пришли.
Ливень бьет напропалую,
Дальше катится стремглав.
Вымостили мостовую
Зеркалами без оправ.[22]

  Сергей Гандлевский, «Это праздник. Розы в ванной...», 1980
  •  

Ливни, ливни то и дело.
Осень очень потемнела.
Словно тут прошел походом
По лесам суровый Бог
И с размаху, мимоходом
Всю листву крепчайшим йодом
Основательно прижег.[23]

  Иван Елагин, «Ливни, ливни то и дело...», 1980
  •  

Ижицами старых яблонь
Сад исписан косо-криво,
И, наверно, будет явлен
Летний ливень от залива.[24]

  Давид Самойлов, «Сад подобен светлым ризам...», 1981
  •  

Все загадки бытия
Мы недавно разгадали.
Дождь и солнце, ты и я.
Над большим кустом азалий
Светит каждая струя.
На асфальт кидай, роняй,
Ливень, светлые медали!
Дождь прошел, и от перил
Тень по мраморному полу.
(Нет, не тень, а только полу-.)
Парус набирает сил.
Красной лапкой зацепил
Желтый листик белый голубь.[25]

  Игорь Чиннов, «Все загадки бытия...», 1981
  •  

Что же все-таки потом?
Может, сызнова потоп
Орегонский ливень длинный,
Дождь Юджинский обложной,
Ворон, голубь, лист маслины,
На плоту безгрешный Ной.
Может, Лотова жена
Скоро вновь по вышней воле
Будет преображена
В столп, изваянный из соли.[26]

  Александр Межиров, «Что же все-таки потом...» 1996
  •  

Не веришь? Верю! Ну и не верь!..
Пока я шлифую осень, по снегу черные шахматы ходят,
пока я об осени, дни на нуле,
в чашки сливает чёрные ливни.
Это Небо, его неуклонный рев,
не читая книг, заколачивает черные доски,
строит над Миром блокаду дней
в кислоте ночей, где мечевидны ногти.

  Виктор Соснора, «Не веришь? Верю! Ну и не верь...», 2000
  •  

Дождь подходит шагом, шагом,
ропот всё нетерпеливей,
замолчал ― и сразу ливень
прыгает стеклянным шаром.[27]

  Михаил Айзенберг, «Дождь подходит шагом, шагом...», 2015

Источники[править]

  1. Станюкович К. М. «Вокруг света на Коршуне». — М.: Государственное издательство географической литературы, 1953 г.
  2. «Александр и Антон Чеховы». Воспоминания. Переписка. — М.: Захаров, 2012 г.
  3. В.К. Арсеньев. «По Уссурийскому краю». «Дерсу Узала». — М.: Правда, 1983 г.
  4. Составители М.Жерар и Р.Шалю Равель в зеркале своих писем. — Л.: Музыка, 1988. — 248 с.
  5. С.Д.Кржижановский. Возвращение Мюнхгаузена. Повести. Новеллы. — Л.: Художественная литература, 1990 г.
  6. Петров-Водкин К.С., «Хлыновск. Пространство Эвклида. Самаркандия». — М: «Искусство», 1970 г.
  7. К.Г. Паустовский. «Золотая роза». — М.: «Детская литература», 1972. г.
  8. Юрий Нагибин, Дневник. — М.: «Книжный сад», 1996 г.
  9. Татьяна Окуневская Татьянин день. — М.: Вагриус, 1998 г.
  10. Бунин И.А., «Жизнь Арсеньева»: Роман. Рассказы. - М.: Сов. Россия, 1991 г.
  11. К.Г. Паустовский. «Золотая роза». — М.: «Детская литература», 1972. г.
  12. Паустовский К. Г. Повесть о жизни. — М.: АСТ; Астрель, 2006.
  13. Владимир Солоухин. Смех за левым плечом: Книга прозы. — М., 1989 г.
  14. Домбровский Ю.О. Собрание сочинений: В 6 томах. Том 2. — М.: Терра, 1992 г.
  15. Кнорре Ф.Ф., Избранные произведения. В двух томах. Том 1. — М.: Художественная литература, 1984 г.
  16. Юрий Коваль. «Солнечное пятно» (сборник рассказов). Москва: Вагриус, 2002 г.
  17. Михаил Панин. «Камикадзе». — М.: «Звезда», № 10, 2002 г.
  18. Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем. М.: Языки славянской культуры, 2000
  19. Анненский И.Ф. Стихотворения и трагедии. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1990 г.
  20. Ушаков Н.Н. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание. Ленинград, «Советский писатель», 1980 г.
  21. С. Шервинский. Стихотворения. Воспоминания. М.: Водолей, 1999 г.
  22. Гандлевский С.М. Стихотворения. — М.: АСТ; Corpus, 2012 г.
  23. Елагин И. В. Собрание сочинений в двух томах. — Москва, «Согласие», 1998 г.
  24. Давид Самойлов. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2006 г.
  25. И.В. Чиннов. Собрание сочинений: в 2 т. М.: Согласие, 2002 г.
  26. А.П. Межиров, «Артиллерия бьёт по своим» (избранное). — Москва, «Зебра», 2006 г.
  27. М. Айзенберг. «Переход на летнее время». — М.: Новое литературное обозрение, 2008 г.

См. также[править]