Чёрный лебедь

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Чёрные лебеди

Чёрный ле́бедь (лат. Cygnus atratus) — водоплавающая перелётная птица из рода лебедей (Cygnus) семейства утиных (Anatidae). Шея чёрного лебедя наиболее длинная среди лебедей, благодаря 32 шейным позвонкам он может охотиться под водой в более глубоких водоёмах. В полёте шея составляет больше половины всей длины птицы. Оперение и лапы чёрного цвета, белыми являются лишь отдельные перья, спрятанные в глубине. На краях крыльев у чёрных лебедей перья кудрявые. Клюв светящегося красного цвета и украшен белым кольцом у края.

В отличие от лебедей-шипунов, у чёрных лебедей есть голос, которым они друг друга приветствуют, сопровождая это поднятием и опусканием головы. Иногда они выплывают на середину озера, кладут голову на воду и далеко трубят, зовя сородичей или просто выражая недовольство. Чёрные лебеди питаются преимущественно водными растениями и мелкими водорослями, не брезгуют также зерном, например, пшеницей или кукурузой. Иногда они ощипывают листья со свисающих к воде ветвей плакучих ив или же прибрежные травы.

Чёрный лебедь в художественной прозе[править]

  •  

С появлением гуся началась такая суматоха, что можно было подумать, что гусь самая редкая птица из всех пернатых — чудо, в сравнении с которым чёрный лебедь самая заурядная вещь. И действительно, гусь был большой редкостью в этом доме.

  Чарльз Диккенс, «Рождественская песнь в прозе», 1843
  •  

Солнце ещё не успело позолотить верхушек тамариндовых деревьев, ещё яркие тропические птицы дремали в своих гнёздах, ещё чёрные лебеди не выплывали из зарослей австралийской кувшинки и желтоцвета, — когда Вильям Блокер, головорез, наводивший панику на всё побережье Симпсон-Крика, крадучись шёл по еле заметной лесной тропинке…

  Аркадий Аверченко, «Экзаменационная задача», 1914
  •  

Авдеенко тупо смотрит на Харлампия Диогеновича, как бы не понимая, а может быть, и в самом деле не понимая, почему он может сломать шею.
― Авдеенко думает, что он лебедь, ― поясняет Харлампий Диогенович. ― Чёрный лебедь, ― добавляет он через мгновение, намекая на загорелое, угрюмое лицо Авдеенко. ― Сахаров, можете продолжать, ― говорит Харлампий Диогенович. Сахаров садится. ― И вы тоже, ― обращается он к Авдеенко, но что-то в голосе его едва заметно сдвинулось. В него влилась точно дозированная порция насмешки. ―… Если, конечно, не сломаете шею… чёрный лебедь! ― твёрдо заключает он, как бы выражая мужественную надежду, что Александр Авдеенко найдёт в себе силы работать самостоятельно. Шурик Авдеенко сидит, яростно наклонившись над тетрадью, показывая мощные усилия ума и воли, брошенные на решение задачи. Главное оружие Харлампия Диогеновича ― это делать человека смешным.[1]

  Фазиль Искандер, «Тринадцатый подвиг Геракла», 1966
  •  

Что мне нравится в чёрных лебедях, так это их красный нос.
Впрочем, к нашему рассказу это не имеет никакого отношения. Хотя в тот вечер я сидел на лавочке у Чистых прудов и смотрел как раз на чёрных лебедей. Солнце укатилось за почтамт.
В кинотеатре «Колизей» грянул весёлый марш и тут же сменился пулемётной очередью.[2]

  Юрий Коваль, «Приключения Васи Куролесова» (эпиграф), 1971
  •  

Семипятницкий вошёл в травы и по глинистой тропе забрался на верхушку большего кургана. И взглянул на мир от дороги. Дыхание его застыло в груди, голова закружилась. Великолепие увиденного пейзажа ослепило и лишило способности двигаться. Тёмная полированная гладь Волхова была недвижна и отражала уже взошедшую луну, звёзды и само небо в его бездонности, отчего река и сама казалась глубиной в миллиарды световых лет. Дачи и домики на другом берегу ласкали тёплыми огоньками. Деревья и кусты трепетали на лёгком ветру, как клочки пуха чёрного лебедя, свист крыл которого, казалось, ещё слышен в летней ночи. Несколько минут, а может, и дольше, Максимус не мог пошевелиться, затем сел прямо на поросшую травой землю. Он закрыл глаза, не в силах вынести такой красоты.[3]

  Герман Садулаев, «Таблетка», 2008

Чёрный лебедь в поэзии[править]

  •  

Австралийский чёрный лебедь на волне
Словно в сказке на картинке виден мне.
Настоящий, проплывает предо мной,
Весь змеиный, весь узорный, вырезной.[4]

  Константин Бальмонт, «Чёрный лебедь», 1914
  •  

Это значит то,
Что, если б
Наши избы были на колёсах,
Мы впрягли бы в них своих коней
И гужом с солончаковых плёсов
Потянулись в золото степей.
Наши б кони, длинно выгнув шеи,
Стадом чёрных лебедей
По водам ржи
Понесли нас, буйно хорошея,
В новый край, чтоб новой жизнью жить.

  Сергей Есенин, «Пугачёв», 1921
  •  

Над прудом чуть дымится жемчужный навес.
В этот час вы, я думаю, спите?
Выгнув шею в большое французское S,
Чёрный лебедь торопит: «Дай булки
Я крошу ему булку. А с лона небес
Солнце брызжет во все закоулки.

  Саша Чёрный, «Как я живу и не работаю», 1926

Источники[править]

  1. Искандер Ф.А. «Стоянка человека». — Москва, 1995 г.
  2. Юрий Коваль. «Пять похищенных монахов». — М., Детская литература, 1977 г. (здесь и ниже).
  3. Герман Садулаев. «Таблетка». — М.: «Ад Маргинем», 2008 г.
  4. К. Д. Бальмонт. «Белый зодчий». — СПб: Издательство «Сирин», 1914 г.

См. также[править]