Изюм

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Светлый изюм

Изю́м (от тюрк. Üzümвиноград) — сушёные ягоды винограда. Как продукт имеет наибольшее кулинарное применение на Ближнем и Среднем Востоке, а также в Средиземноморье. Различаются следующие виды изюма:

  • светлый, мелкий изюм, без косточек из сладких зелёных и белых (серых) сортов винограда. Чаще всего он называется кишмиш (кулинарное название), или сабза (современное торговое название);
  • тёмный, почти чёрный или синий, а чаще тёмно-бордовый бессемянный изюм, по старой кулинарной терминологии — «коринка» (при приготовлении из винограда сортогруппы коринка), по современной торговой — «бидана», или «шигани». Имеет две основные разновидности: очень сладкий и слегка сладкий с одной косточкой;
  • крупный, мясистый, очень сладкий, с двумя-тремя большими косточками. Делают его из винограда сорта хусайне — «дамских пальчиков» или из гермиана.

Изюм в афоризмах и кратких цитатах[править]

  •  

Всё изюм! Зачем только я ел его с черносливом![1]

  Влас Дорошевич, «Визирь», 1916
  •  

...объявлена была проверка хозяйственной деятельности лаборатории, <...> включая, например, изюм для приготовления корма мухам...[2]

  Людмила Улицкая, «Казус Кукоцкого», 2000

Изюм в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

Все окрестные горы покрыты виноградниками, которые производят более пятнадцати сортов вин, и то, что выдают в Европе за мадеру, херес, белый портвейн, суть большею частию произведения малагской почвы; кроме того, много выделывается здесь оливкового масла, не говоря уже о сушеном винограде (изюме), апельсинах и лимонах.[3]

  Василий Боткин, «Письма об Испании», 1847
  •  

На тёмном чердаке под самой крышей связки рябины висели, словно берёзовые веники. Листья на гроздьях посохли, пожухли и свернулись, и сами ягоды, перемёрзшие за зиму, тоже чуть сморщились, вроде изюма, зато были вкусны.[4]

  Александр Яшин, «Угощаю рябиной», 1965
  •  

С самого утра душно, жарко, и на открытой веранде, где на рыболовной леске, протянутой от стены до стены, сушится на зиму мята, базилик, а нагретые солнцем виноградные гроздья, растущие на ситцевых занавесках, понемногу превращаются в изюм, лежит и еле дышит такая тишина, что слышно, как мухи пинают от злости ногами клубнику, нарисованную на большом и пустом фаянсовом блюде.[5]

  Михаил Бару, «Принцип неопределенности», 2015

Изюм в мемуарах и дневниковой прозе[править]

  •  

Однажды, скучая продолжительностию вечернего урока, в то время, как учитель занялся с братом моим, я подкрался и задул обе свечки. Матери моей не было дома. Случилось, что во всём доме, кроме сих двух свечей, не было огня, а слуги по своему обычаю все ушли, оставя дом пустым. Учитель насилу их нашёл, насилу добился огня, насилу добрался до меня и в наказание запер меня в чулан. Вышло, что в чулане спрятаны были разные съестные припасы. Я к неизъяснимому утешению тотчас отыскал тут изюм и винные ягоды и наелся вдоволь.[6][7]

  Павел Нащокин, Детские воспоминания, 1836
  •  

Будочник гребет баранкой, диакон ― сайкой. Пробуй, не жалко! Пахнет от Антона мёдом, огурцом. Черпают черпаками, с восковиной, проливают на грязь, на шубы. А вот ― варенье. А там ― стопками ледяных тарелок ― великопостный сахар, похожий на лёд зеленый, и розовый, и красный, и лимонный. А вон, чернослив моченый, россыпи шепталы, изюмов, и мушмала, и винная ягода на вязках, и бурачки абрикоса с листиком, сахарная кунжутка, обсахаренная малинка и рябинка, синий изюм кувшинный, самонастояще постный, бруски помадки с елочками в желе, масляная халва, калужское тесто кулебякой, белевская пастила… и пряники, пряники ― нет конца.[8]

  Иван Шмелёв, «Лето Господне», 1944

Изюм в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

— Я могла бы свиснуть эту коробку винных ягод, — любезно проговорила девица. — А вы бы и не подумали обернуться.
— Они прибыли из страны Гектора, — промолвил юноша. — Угодно изюма? Он некогда зрел на островах среди Эгейской синевы. Очень мелкий сорт, и цена умеренная: четыре с половиной пенса за фунт. Быть может, вы пожелаете отведать наши сорта чая? Мы не тыкаем всем в нос свою рекламу, как некоторые, но продаем не дороже прочих.

  Уильям Мейкпис Теккерей, «Романы прославленных сочинителей», 1850
  •  

Мальчик наелся с утра рахат-лукума, халвы, пастилы, винных ягод, изюма, фисташек, миндаля, грецких орехов да ещё чернослива.
А церемония была, говорю, длинная.
Уже в начале церемонии мальчик хотел попроситься выйти. Но подумал, что это неловко. Хотел подождать до конца.
В средине церемонии переступил с ноги на ногу и думал: «Всё изюм! Зачем только я ел его с черносливом!» И, не дождавшись конца церемонии, бросил палочку-выручалочку и, поддерживая обеими руками шитые золотом шаровары, куда-то побежал. Куда, — неизвестно.
И в ту же минуту, как он бросил палочку-выручалочку, все вдруг увидели:
— Да, ведь, у нас визирем был мальчик! Удивительно![1]

  Влас Дорошевич, «Визирь», 1916
  •  

Теперь наступление на Гольдберга повели с неожиданной стороны ― объявлена была проверка хозяйственной деятельности лаборатории, приобретшей за два года существования немалое количество оборудования и всякого прочего материально-технического ассортимента, включая, например, изюм для приготовления корма мухам, спирт для гистологических работ, бумагу для написания зловредных очерков, стеклопосуду, химреактивы и прочая, прочая…[2]

  Людмила Улицкая, «Казус Кукоцкого», 2000
  •  

Буфетчицы у писателей были злые, и на того, кто спрашивал, нельзя ли добавки, ― ибо ветеран, и жена парализована, и малые детушки, ― на того кричали и стыдили. Строго, сдержанно выходила писательская семья за стол, расправляла салфетки на коленях, локти держала ниже уровня стола, медленно, ложкой ела куб холодной манной каши, облитый калорийным сгущенным молоком из готовой отпасть Риги. Иногда в кубе случался изюм, тогда соседи деликатно опускали глаза.[9]

  Татьяна Толстая, «Войлочный век», 2015

Изюм в стихах[править]

Тёмный изюм
  •  

Мы будем басом петь «Кармен»,
Есть мёд, изюм и суп-жульен,
Пьянясь холодным пивом
В неведенье счастливом…[10]

  Саша Чёрный, «Настроение», 1910
  •  

― Чужестранец! Ты нарушил
Основной закон страны!
Правду-истину послушай:
Эти ягоды хмельны!
Сок опасных этих ягод
Превращается в вино,
И у нас в стране, бродяга,
Пить его запрещено!
Утолить нам жажду надо ―
Пьем мы воду или чай!..
В оправданье винограду
Что ты скажешь?.. Отвечай!
― Ежели такая заповедь,
Помутился у вас ум.
Ежели вина нельзя вам пить,
Собирайте хоть изюм!..
Я приехал из России,
Ел изюм не так давно…
Тут они его спросили: ―
А изюм ― это вино?[11]

  Николай Глазков, «Про виноград», 1947
  •  

О’кей, бай-бай, прощай, улыбнемся,
Злюка, скажи «изюм».
Мы скоро уснем, уснем, не проснемся,
Зачем этот скучный шум?[12]

  Игорь Чиннов, «Вместе дошли до седьмого круга...», 1984

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 Дорошевич В.М. Сказки и легенды. — Мн.: Наука и техника, 1983 г.
  2. 2,0 2,1 Людмила Улицкая «Казус Кукоцкого» (Путешествие в седьмую сторону света), Новый Мир, 2000 г., № 8-9
  3. В.П. Боткин. «Письма об Испании». — Л.: Наука, 1976 г.
  4. Яшин А.Я. Собрание сочинений в трёх томах, Том 2. Москва, «Художественная литература», 1985 г.
  5. Михаил Бару. «Принцип неопределенности». — Саратов: «Волга», № 1-2, 2015 г.
  6. А. Г. Митрофанов. «Большая Полянка». Серия «Прогулки по старой Москве». — М.: Ключ-С, 2008 г.
  7. Воспоминания Павла Воиновича Нащокина, написанные в форме письма к А. С. Пушкину. Прометей, Том X. — М.: 1974 г. — С. 275—292 (Публикация Н. Я. Эйдельмана).
  8. Шмелёв И.С. Избранные сочинения в двух томах. Том 2. Рассказы. «Богомолье». «Лето Господне». — Москва, «Литература», 1999 г.
  9. Т. Н. Толстая. Войлочный век (сборник). — М.: АСТ, 2015 г.
  10. Саша Чёрный. Собрание сочинений в пяти томах. Москва, «Эллис-Лак», 2007 г.
  11. Н. И. Глазков. Зелёный простор. — М.: Советский писатель, 1960 г.
  12. Чиннов И.В. Собрание сочинений в двух томах, Том 1. Москва, «Согласие», 2002 г.

См. также[править]