Пианистка

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Пиани́стка (пиани́ст) — женщина-музыкант, исполнительница произведений для фортепиано и близких к нему клавишных инструментов. Профессиональные пианистки нередко выступают как сольные исполнители, но также они могут исполнять фортепианную музыку в сопровождении оркестра, ансамбля или, напротив, аккомпанировать одному или нескольким музыкантам (например, певице, флейтистке или скрипачке). Чаще чем мужчины своей профессии, пианистки становятся педагогами игры на фортепиано.

Музицируя преимущественно дома или в салонах, пианистки на публичной эстраде появились значительно позже пианистов, ещё в середине XIX это явление считалось чем-то исключительным и вызывало любопытство. Среди наиболее известных пианисток XIX века Клара Вик, Анна Есипова, Фанни Мендельсон, Мари Плейель, Мария Шимановская, Любовь Щетинина, однако их известность нередко связана с именем мужа, отца или сына.

Кроме классической музыки, пианистки играют джаз, блюз, рок, поп-музыку.

Пианистка в определениях и коротких цитатах[править]

  •  

...артистка села за рояль не медля и выстрелила в аудиторию этюдом сатанинской трудности и длительностью около сорока секунд, а потом ушла с эстрады так же спокойно, как и появилась на ней. Поистине изумительная, я бы сказал – повергающая в трепет пианистка.[1]:225

  Бернард Шоу, «О Есиповой», 3 декабря 1888 г.
  •  

Я не пианистка, на свой счёт я уже не заблуждаюсь и не буду при вас ни играть, ни говорить о музыке.[2]

  Антон Чехов, «Ионыч», 1898
  •  

Она ученица консерватории, отличная пианистка, которой сулили блестящее будущее, и она должна была ходить играть на вечеринках у господ служащих. Играть им танцы, аккомпанировать их пению, — всё это, конечно, «из любезности».[3]

  Влас Дорошевич, «Сахалин (Каторга)», 1903
  •  

Венгерский танец Брамса для скотов
Играет пожилая пианистка.[4]

  Александр Межиров, «Мукачево», 1960
  •  

Так пусто, так тенисто…
Так тихо, так темно…
Неужто пианистке не постучат в окно?[5]

  Рид Грачёв, «Цивилизация зубных врачей...», 1962
  •  

...по неписаным законам той поры, сфера деятельности женщины-пианистки, каким бы талантом она ни обладала, ограничивалась стенами собственной комнаты или гостиной. В концертные залы, где фортепьянная музыка звучала для множеств, женщина имела доступ только в качестве слушательницы.[6]

  Ариадна Эфрон, Страницы воспоминаний, до 1975
  •  

...для отдела кадров слово «пианистка» звучало нейтральнее, чем «воспитательница».[7]

  Евгения Гинзбург, «Крутой маршрут» (часть 2), 1977
  •  

Пианист отличается от пианистки фатальным образом. Попросту говоря, это две разные профессии.[8]

  Юрий Ханон, «Тусклые беседы», 1993
  •  

Полные руки пианистки бегали по блестящей клавиатуре как два лысых, ошалевших от быстрой и громкой музыки розовых тарантула.[9]

  Сергей Болмат, «Сами по себе», 1999

Пианистка в публицистике, критике и документальной прозе[править]

  •  

Впечатление <...> усилилось ещё тем, что мадам Есиповой совершенно чужда эстрадная манерность и какая-либо аффектация. Как только аплодисменты достигли силы, предопределяющей «бис», артистка села за рояль не медля и выстрелила в аудиторию этюдом сатанинской трудности и длительностью около сорока секунд, а потом ушла с эстрады так же спокойно, как и появилась на ней. Поистине изумительная, я бы сказал – повергающая в трепет пианистка.[1]:225

  Бернард Шоу, «О Есиповой», 3 декабря 1888 г.
  •  

Свидания с мужем, как раньше с женихом, по-прежнему происходили по воскресеньям в тюрьме.
Чего-чего не вынесла эта маленькая страдалица «новобрачная».
Она ученица консерватории, отличная пианистка, которой сулили блестящее будущее, и она должна была ходить играть на вечеринках у господ служащих. Играть им танцы, аккомпанировать их пению, — всё это, конечно, «из любезности».
— Ну, чего вы идёте? — говорят ей, бывало, в семье доктора Л. — До того ли вам? Вы посмотрите. Извелись совсем, на себя непохожи…
— Нельзя, нельзя! — отвечает она. — Присылали звать. Могут на меня обидеться, — и на «нём» выместят!
Кто был на Сахалине, кто видел, как дрожат несчастные женщины за своих бесправных мужей, тот поймёт, каким ужасом, вероятно, сжималось сердце бедняжки при одной этой мысли.
И она шла играть.
Господа служащие считали неудобным подавать руку «жене ссыльнокаторжного», и она, приходя на вечеринку играть «из любезности», делала общий поклон и немедленно садилась за пианино, ожидая приказания.
— Играйте!
Особенно её допекало всесильное лицо, — правитель канцелярии, и тогда уже душевнобольной, вскоре затем посаженный в сумасшедший дом.
— Послушайте, как вас! — говорил он обыкновенно с юпитерским величием. — Играйте то-то! Не так скоро! Играйте медленнее. Теперь играйте веселее! Что вы, чёрт знает, как играете!
Она плакала и играла. Играла, низко наклонясь к клавишам, чтобы не заметили слёз:
— Ещё обидится.
И всё для «него».[3]

  Влас Дорошевич, «Сахалин (Каторга)», 1903
  •  

Пианист отличается от пианистки фатальным образом. Попросту говоря, это две разные профессии. И занимаются они совершенно разными делами. В том числе, и за роялем. Я бы никогда не взялся их сравнивать или сопоставлять. Достаточно посмотреть невооружённым взглядом, когда они сидят за инструментом. И у вас сразу отпадут все вопросы. Разница между ними точно такая же, как между «он» и «она». Не больше и не меньше. Ровно такая. И больше не заставляйте меня говорить банальности.[8]

  Юрий Ханон, «Тусклые беседы», 1993
  •  

― Для исполнения Рахманинова нужна сила, а когда ее нет, инструмент не будет звучать. В России прекрасная школа, поэтому женщины и мужчины играют наравне. Мне многие говорят, что у меня абсолютно мужская игра. Я получила очень хорошую базу ― у меня был потрясающий учитель Евгений Михайлович Тимакин.
Пианист ― это все-таки мужская профессия или женская?
― Считается, что мужская. А с другой стороны ― на Западе, например, обожают, когда играет женщина. Ведь простым слушателям интереснее смотреть на женщину ― какая у неё причёска, какое на ней платье. Американцы вообще очень любят шоу.[10]

  Ольга Пушечникова-Керн, «Рахманинов прошёл через всю мою жизнь» (интервью), 2001
  •  

Мне рассказывали, что Юдина в Ленинграде на своем концерте вдруг начала со сцены стихи читать ― Пастернака и прочих. Ясное дело, получился скандал. А в результате ― запретили Юдиной играть в Ленинграде. Ну зачем эта глупая фронда? Разве ж она чтец-декламатор? Пианистка из ряда вон выходящая. Вот и продолжала бы играть на фортепиано. И людям были бы радость и утешение.[11]

  Геннадий Горелик. «Чудо-дерево Культуры — Древо познания», 2011

Пианистка в мемуарах и дневниковой прозе[править]

  •  

Чуткий эстетик по природе, граф так и набросился на фортепьянную игру нашей m-lle Оберлендер. Он садился играть с нею в четыре руки, и таким образом они вместе переиграли чуть ли не всего Бетховена.
― Знаете ли, ― говорил мне граф, ― что во время нашей юности подобные пианистки разъезжали по Европе и давали концерты. Она всякие ноты читает так же, как вы стихи, находя для каждого звука соответственное выражение.[12]

  Афанасий Фет, «Мои воспоминания» (часть II), до 1889
  •  

...жена его была женщина довольно оригинальная, представлявшая из себя помесь разных контрастов. Клеопатра Григорьевна, как её звали, несмотря на весьма скромное свое состояние, получила отличное по тогдашнему времени светское образование в одном из харьковских пансионов. Она говорила отлично на двух иностранных языках и была очень бойкой пианисткой, в доказательство чего покрывала иногда клавиши носовым платком и разыгрывала по ним без фальши разные трудные пьесы.[13]

  Дмитрий Григорович, «Литературные воспоминания», 1893
  •  

Мадмуазель, когда Вы будете знаменитой пианисткой, а я глубоким стариком, достигшим вершины славы, или, может быть, всеми забытым, Вам приятно будет вспомнить, что Вы доставили композитору столь редкую радость – услышать исполнение довольно трудного произведения в точном соответствии с его замыслом.[14]:68-69

  Морис Равель, из письма Жанне Лелё, 21 апреля 1910 г.
  •  

Была у него сестра, ― я у него видел ее портрет: стройная красавица с надменными глазами, Леонид рассказывал, ― прекрасная пианистка: «Бетховена вот как лупит, Моцарта ― фьюу! Засушивает!» Она была гражданскою женою ― а может быть, просто содержанкою ― московского чаеторговца-миллионера.[15]

  Викентий Вересаев, «Воспоминания», 1935
  •  

Жена моего профессора была пианистка, студентка Московской консерватории и должна была ежедневно много заниматься на своем инструменте. Перед выпускными экзаменами ей пришлось играть также и по ночам, так как дневных не хватало на подготовку экзаменационной программы, ввиду того что комнату приходилось отдавать для занятий ее супругу. И вот их соседи по квартире не выдержали этой беспрерывной пытки музыкой и объявили двум молодым музыкантам беспощадную войну. Они наливали им керосин в бифштексы и в супы, колотили ногами и руками в стены и в двери, перерезали электрические провода.[16]

  Юрий Елагин, «Укрощение искусств», 1952
  •  

Иван Владимирович, оставаясь чуждым музыке, понимал трагическую одержимость ею своей жены, трагическую, ибо, по неписаным законам той поры, сфера деятельности женщины-пианистки, каким бы талантом она ни обладала, ограничивалась стенами собственной комнаты или гостиной. В концертные залы, где фортепьянная музыка звучала для множеств, женщина имела доступ только в качестве слушательницы. Наделенная даром глубоким и сильным, Мария Александровна была осуждена оставаться в нем замкнутой, выражать его лишь для себя одной.[6]

  Ариадна Эфрон, Страницы воспоминаний, до 1975
  •  

Похвала Шаляпина преисполнила меня детским, а отца с матерью родительским тщеславием. Но о возможности актёрской карьеры не подумали ни они, ни тем более я. В семье у нас уже давно было решено, что я стану пианисткой. Подобно многим, мои родители хотели осуществить мечты, не нашедшие воплощения в их собственной жизни. Так, отец, умевший и любивший петь, мог отдаваться этому занятию только в часы, свободные от службы. Мать, страстная пианистка, также не могла сделать музыку своей профессией. Она играла только в часы отдыха. Поэтому дочь их должна была серьезно учиться петь и играть. Училась я очень охотно, так как любовь к музыке полностью унаследовала от родителей. Мне было семь лет, когда меня привели на экзамен в музыкальную школу. Я сыграла несколько пьес и сразу была принята. До 1919 года я училась в Московской консерватории по классу рояля… И родители были немало разочарованы, когда выяснилось, что постигнутое мною искусство дало мне не шумный успех, не признание и славу, а всего лишь скромную возможность сопровождать во время сеансов игрой на рояле кинокартины.[17]

  Григорий Александров, «Эпоха и кино», 1976
  •  

В ближайшее время из Красноярского дошкольного педучилища прибудет несколько выпускниц-воспитательниц. Тогда мне будет почти невозможно отстаивать вас дальше. А пианистка… Пианисток среди них нет. Это для вас защитная добавочная квалификация. К тому же слово «пианистка» звучит как-то нейтральнее. Подальше от идеологии… Ну что, согласны? Зарплата та же. <...>
Горбатова была права: для отдела кадров слово «пианистка» звучало нейтральнее, чем «воспитательница». Но она ошибалась, думая, что музыкантша детского сада может стоять подальше от «идеологического фронта». Наоборот. Ведь именно музыкальный работник должен был быть и автором сценариев и режиссером всех праздничных утренников.[7]

  Евгения Гинзбург, «Крутой маршрут» (часть 2), 1977

Пианистка в художественной прозе[править]

  •  

Ей пришлось замкнуться в тесном семейном кружке, ей приходилось строго следить за собою, чтобы завоевать уважение тех, кто посещал её, и заставить их забыть, что она не более, как любовница чужого мужа. Когда-то она мечтала о славе пианистки, ей пришлось отказаться и от этих грёз, избегая публичности, газетных толков и слухов.[18]

  Александр Шеллер-Михайлов, «Падение», 1870
  •  

Репутацию таланта я заслужила тем, что немножко рисую, немножко леплю, немножко играю, немножко пою, немножко сочиняю стихи ― и все эти немножко ― немножко лучше, чем у всех наших знакомых барышень. Однако когда я, вообразив себя будущею великою пианисткою, отправилась к покойному Антону Рубинштейну и сыграла ему рапсодию Листа, которую долбила два месяца, которою отравила жизнь и себе самой, и всем домашним, Рубинштейн поморщился и сказал:
― Лучше, барышня, выходите-ка замуж![19]

  Александр Амфитеатров, «Нелли Раинцева» (из сборника «Бабы и дамы»), 1895
  •  

— Эх! — сказал он со вздохом. — Вы вот спрашиваете, как я поживаю. Как мы поживаем тут? Да никак. Старимся, полнеем, опускаемся. День да ночь — сутки прочь, жизнь проходит тускло, без впечатлений, без мыслей... Днём нажива, а вечером клуб, общество картёжников, алкоголиков, хрипунов, которых я терпеть не могу. Что хорошего?
— Но у вас работа, благородная цель в жизни. Вы так любили говорить о своей больнице. Я тогда была какая-то странная, воображала себя великой пианисткой. Теперь все барышни играют на рояле, и я тоже играла, как все, и ничего во мне не было особенного; я такая же пианистка, как мама писательница. И конечно, я вас не понимала тогда, но потом, в Москве, я часто думала о вас. Я только о вас и думала. Какое это счастье быть земским врачом, помогать страдальцам, служить народу. Какое счастье! — повторила Екатерина Ивановна с увлечением. — Когда я думала о вас в Москве, вы представлялись мне таким идеальным, возвышенным...
Старцев вспомнил про бумажки, которые он по вечерам вынимал из карманов с таким удовольствием, и огонёк в душе погас.
Он встал, чтобы идти к дому. Она взяла его под руку.
— Вы лучший из людей, которых я знала в своей жизни, — продолжала она. — Мы будем видеться, говорить, не правда ли? Обещайте мне. Я не пианистка, на свой счёт я уже не заблуждаюсь и не буду при вас ни играть, ни говорить о музыке.[2]

  Антон Чехов, «Ионыч», 1898
  •  

Одним из первых пришел двадцатичетырёхлетний инженер Селин с комсомолкой Кузьминой, пианисткой, постоянно задумчивой от воображения музыки.
― Пойдем жевнём чего-нибудь! ― сказал ей Селин.
― Жевнём, ― согласилась Кузьмина.[20]

  Андрей Платонов, «Счастливая Москва», 1936
  •  

Вера переключила программу. Сначала она наткнулась на фортепианный концерт. Полные руки пианистки бегали по блестящей клавиатуре как два лысых, ошалевших от быстрой и громкой музыки розовых тарантула.[9]

  Сергей Болмат, «Сами по себе», 1999
  •  

― Ещё что скажу, ― сказала Мариша хриплым шёпотом, ― он пьёт! Он так ужасно напивается, кричит, скандалит, а я за пианино своим сижу и играю, играю! ― И вдруг улыбнулась. ― Но вот увидишь, я стану пианисткой, известной, прославленной, я буду так играть! ― Стиснула пальцы. ― Только надо немножко потерпеть. Я бы сейчас ушла, но ведь там моё пианино…[21]

  Надежда Кожевникова, «Гарантия успеха», 1980
  •  

Тогда музыка была делом святым, серьёзным. Она создавалась своими руками. Собирались, «музицировали», кто на рояле, кто на скрипке, реже ― на виолончели, кларнете. Слушавшие молчали. Мама была почти профессиональная пианистка. Училась долго, подумывала о консерватории. Помешало замужество, дети. Видно, надеялась, что сын за неё сделает то, что ей не удалось. Нечего сказать ― сделал![22]

  И. Грекова. «Фазан», 1984

Пианистка в стихах[править]

Французская пианистка Ивонн Лорио
с учеником (1982)
  •  

За фисгармонией унылый господин
Рычит, гудит и испускает вздохи,
А пианистка вдруг, без видимых причин,
Куда-то вверх полезла в суматохе.

  Саша Чёрный, «На музыкальной репетиции»
  •  

Машинисткам-де
лафа ведь ―
пианисткой
да скрипачкой
музицируй
на алфáвите.

  Владимир Маяковский, «Товарищу машинистке», 1927
  •  

Быть может, так вот пальцы пианистки,
По клавишам летая наизусть,
Как ласточки, срезают низко-низко
Мелодии заученную грусть.[23].

  Николай Тихонов, «Руки сборщицы чая», 1948
  •  

В единственной пивной бифштекс готов.
И, наклонясь над клавишами низко,
Венгерский танец Брамса для скотов
Играет пожилая пианистка.
Затверженно бренчит и тяжело,
Пассажи неуклюжие громоздки.
Каким жестоким ветром занесло
Тебя на эти зыбкие подмостки?..
В единственной пивной не до нее.
Черны апоплексические выи.
Бессмысленно мычит офицерьё,
И вышибала клянчит чаевые.[4]

  Александр Межиров, «Мукачево», 1960
  •  

А дочь
За окнами играет Листа,
А ночь необходимо мглиста
Для двух сердец,
А дочь играет Листа…
Так пусто, так тенисто…
Так тихо, так темно…
Неужто пианистке не постучат в окно?[5]

  Рид Грачёв, «Цивилизация зубных врачей...», 1962

Источники[править]

  1. 1 2 Бернард Шоу «О музыке и музыкантах». — М.: Музыка, 1965. — 340 с. — 100 000 экз.
  2. 1 2 Чехов А. П. Сочинения в 18 томах, Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. — М.: Наука, 1977 г. — Т. 10. Рассказы, 1898—1903 гг.
  3. 1 2 Дорошевич В. М. «Каторга-1, Каторга-2, Каторга-3». Каторга. — М.: Захаров, 2001 год.
  4. 1 2 А.П. Межиров, «Артиллерия бьёт по своим» (избранное). — Москва, «Зебра», 2006 г.
  5. 1 2 Рид Грачёв, Сочинения. — С.-Пб: Издательство журнала «Звезда», 2014 г. — 658 с.
  6. 1 2 А.С.Эфрон. О Марине Цветаевой: Воспоминания дочери. — М., Советский писатель, 1989 г.
  7. 1 2 Е.С. Гинзбург. Крутой маршрут. — Москва, «Советский писатель», 1990 г.
  8. 1 2 Юрий Ханон, «Тусклые беседы» (цикл статей, еженедельная страница музыкальной критики), газета «Сегодня», СПб, апрель-октябрь 1993 г.
  9. 1 2 Сергей Болмат, Сами по себе. — М.: Ad Marginem, 2000 г.
  10. Ольга Пушечникова-Керн, ««Рахманинов прошёл через всю мою жизнь». Москва, «Известия», 18 января 2001 г.
  11. Геннадий Горелик. «Чудо-дерево Культуры — Древо познания». — М.: «Знание — сила», № 2-4 за 2011 г.
  12. Фет А. Воспоминания (сост. и прим. А. Тархова). — М.: Правда, 1983 г.
  13. Д.В. Григорович. «Литературные воспоминания». — М.: Художественная литература, 1987 г.
  14. Составители М.Жерар и Р.Шалю Равель в зеркале своих писем. — Л.: Музыка, 1988. — 248 с.
  15. Вересаев В.В. «Воспоминания». — М., Госполитиздат, 1946 г.
  16. Юрий Елагин. Укрощение искусств. ― М.: Русский путь, 2001 г.
  17. Григорий Александров. Эпоха и кино. — М.: Политиздат, 1976 г.
  18. Полное собранiе сочиненiй Шеллера-Михайлова А. К. Томъ V. Приложеніе къ журналу «Нива» на 1904 г. СПб.: Изд. А. Ф. Маркса, 1904 г.
  19. А.В. Амфитеатров. Собрание сочинений в 10 томах. Т. 3. — М.: НПК «Интелвак», 2001 г.
  20. А. П. Платонов. Котлован. — Санкт-Петербург, «Азбука-классика», 2005 г.
  21. Н. В. Кожевникова. «Гарантия успеха». — М.: Аграф, 2004 г.
  22. И. Грекова. «На испытаниях». — М.: Советский писатель, 1990 г.
  23. Н.С.Тихонов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1981 г.

См. также[править]