Артишок

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Артишок испанский (в Кембридже)

Артишо́к или кардо́н (лат. Cynara) — крупные пищевые и лекарственные растения из рода многолетних травянистых растений артишок семейства астровых (или сложноцветных).[комм. 1]

Более других видов известен испанский артишок — распространённое пищевое растение, имеющее много культурных форм и сортов.[комм. 2] Собственно, «овощ», который употребляется в пищу — это крупный бутон, нераскрывшаяся корзинка будущего цветка, который похож на чертополох. Нередко в пищу употребляют также мясистые черешки прикорневых листьев. Цветы артишока, впрочем, не только вкусны, но и красивы, густые тонкие лепестки имеют глубокую фиолетовую или синюю окраску.

Артишок в прозе[править]

  •  

...Есть репейник (unos cardos) очень колючий и уродливый, он растёт побегами, всегда прикрепляясь к другим деревьям и обвиваясь вокруг них. Он приносит плоды; их кожура красная и они походят немного по форме на артишоки; они мягкие при собирании и без колючек. Находящаяся внутри мякоть белая и полна очень маленьких чёрных зёрнышек. Она сладкая и удивительно приятная и [настолько] сочная, что тает во рту. [комм. 3] Её едят кружками, как апельсин, и с солью; и не находят индейцы их столько в лесах, сколько съедают испанцы.[1]:12

  — Диего де Ланда (монах-францисканец), «Сообщение о делах в Юкатане», 1566 год
  •  

Софи приезжает с балу домой в шесть часов утра, и я всегда почти угадываю по её бледному и тощему виду, что ей, бедняжке, не давали там есть. Я, признаюсь, никогда бы не могла так жить. Если бы мне не дали соуса с рябчиком или жаркого куриных крылышек, то… я не знаю, что бы со мною было. Хорош также соус с кашкою. А морковь, или репа, или артишоки никогда не будут хорошо…[2]

  Николай Гоголь, «Записки сумасшедшего», 1834
  •  

Учитель, гувернёр, дядька и всё что угодно, был у него аббат, строгий классик, почитатель писем Пиетра Бембо, сочинений Джиованни делла Casa и пяти-шести песней Данта, читающий их не иначе как с сильными восклицаниями: «Dio, che cosa divina!» — и потом через две строки: «Diavolo, che divina cosa» — в чём состояла почти вся художественная оценка и критика, обращавший остальной разговор на броколи и артишоки, любимый свой предмет...

  Николай Гоголь , «Рим», 1842
  •  

Американские тыквы, гордые левиафаны этого моря зелени, тяжело выпячивали своё оранжевое брюхо, покоясь на широких тёмных листьях. Молодые артишоки, словно крошечные головки в коронах, толпились вокруг своего главы, августейшего стебля-родоначальника. Дыни сидели под стеклянными колпаками, будто тяжеловесные китайские мандарины под паланкинами, и из каждого такого кристального свода луна высекала крупный голубоватый бриллиант, о который ветреные ночные бабочки, летая, ударялись головками.

  Жорж Санд, «Консуэло», 1843
  •  

Отчего Ильменев, этот добрый гений Маши, эта преданная, нежная, любящая натура, — отчего он непременно должен быть неловок, неуклюж, некрасив и молчалив, отчего волосы торчат на его голове кверху в виде листьев артишока? Происходит ли это от желания поставить его резкой противоположностью изящному князю, хотел ли автор изображением этого лица, лишенного всякой внешней прелести и столь достойного любви, хотел ли он покарать в самом себе и в читателе то чувство невольного подобострастия перед ложным блеском светский манер, о котором мы сейчас говорили...

  Иван Тургенев, «Племянница», 1851
  •  

Всё-то ему ново, всего-то он боится, потому что из всех форм европейской жизни он всецело воспринял только одну ― искусство, не обдирая рта, есть артишоки и глотать устрицы, не проглатывая в то же время раковин. Всякий иностранец кажется ему высшим организмом, который может и мыслить, и выражать свою мысль; перед каждым он ёжится и трусит, потому что, кто ж его знает? а вдруг недоглядишь за собой и сделаешь невесть какое невежество! <...>
Предположим, например, что я хозяин, что, сверх того, состою в чине действительного статского советника, но и за всем тем до того излиберальничался, что пригласил к себе обедать коллежского регистратора. Разумеется, я очень хорошо вижу, что он сознает себя виноватым, что у него на лице выступают красные пятна, что он не знает, как сесть, и беспрестанно роняет на пол то ложку, то вилку. Я вижу даже, что он совсем не так ест артишоки, как их есть следует. Тем не менее я не только не преследую его за это, но делаю вид, что ничего не замечаю, и когда на лице его уже слишком явственно изображаются слова: «ваше превосходительство! видит бог, что я не зазнаюсь!», то я совсем не усиливаюсь вызвать эти слова наружу, а, напротив того, всячески стараюсь замять этот щекотливый разговор и начинаю показывать ему стороной, как следует есть артишоки.[3]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Наша общественная жизнь», 1864
  •  

Прошло ещё несколько недель. На репейнике красовался уже только один цветок, последний, но большой и пышный. Вырос он почти у самых корней, ветер обдавал его холодом, краски его поблёкли, и чашечка, такая большая, словно у цветка артишока, напоминала теперь высеребренный подсолнечник.

  Ганс Христиан Андерсен, «Доля репейника», 1869
  •  

— Сколько здесь птиц! — сказал он, вслушиваясь в весёлое щебетанье на деревьях.
— У нас и соловьи есть — вон там, в роще! И мои птички все здесь пойманы, — говорила она. — А вот тут в огороде мои грядки: я сама работаю. Подальше — там арбузы, дыни, вот тут цветная капуста, артишоки…
— Пойдем, Марфенька, к обрыву, на Волгу смотреть.

  Иван Гончаров, «Обрыв», 1869
  •  

Через несколько минут, плоды разложенные на угольях, совершенно почернели и полопались; внутри показалось белое тесто, род нежного мякиша, напоминающего вкусом артишоки.
Надо признаться, хлеб этот был превосходен и ел его с большим удовольствием.

  Жюль Верн, «20 000 льё под водой», 1870
  •  

— Да там-то вы его и не найдёте! — ответил садовник. — Это, ведь, простой цветок из огорода! Но красив он, правда? Ни дать — ни взять цветок голубого кактуса![комм. 4] А на самом-то деле только цвет артишока!
— Вам следовало заявить нам это сразу! — сказали господа. — А то мы приняли его за редкий тропический цветок! Вы нас скомпрометировали перед принцессою! Она увидала его у нас, и он ей очень понравился, но она не знала, что это за цветок, даром что прошла всю ботанику! Но, конечно, этой науке нет дела до кухонных трав! Как же это вам взбрело на ум принести такой цветок в комнату? Ведь, нас теперь на смех подымут!
И прекрасный голубой цветок, питомец огорода, был приговорён к изгнанию из барских покоев, — тут ему было не место — а сами господа поехали к принцессе извиниться и объяснить, что это только простой огородный цветок, который садовнику вздумалось принести в комнаты, за что он уже и получил выговор.
— Ну, это и грешно, и несправедливо! — сказала принцесса. — Он только открыл нам глаза на прелестный цветок, которого мы прежде не замечали, указал красоту там, где нам и в голову не приходило искать её! Я велю придворному садовнику ежедневно, пока артишоки будут в цвету, приносить мне в комнату по такому цветку!
И как сказала, так и сделала.
Тогда и господа объявили садовнику, что он опять может приносить им в комнаты свежие цветы артишока.
— В сущности-то они очень красивы! — сказали они. — И в высшей степени оригинальны!

  Ганс Христиан Андерсен, «Садовник и господа», 1872
  •  

— Надеюсь, ты обедать, мама?
— Да, душа моя. Конечно.
— И чудесно! У нас, как нарочно, твой любимый соус из артишоков…
За обедом, угощая мать соусом из артишоков, (в декабре оно немножко дорого, но зато вкусно) — она рассказывала, какие удивительные игрушки они с Соней купили. Особенно кухня для Любы, и пожарная команда для Серёжи.[4]

  Екатерина Краснова, «Люди и вещи», 1895
  •  

— Люси! что за каприз? — прикрикнул я, — суп великолепный!
— Ну, и ешь его, если тебе нравится! — сердито огрызнулась она, — а я его в рот не возьму… я… я… я артишоков хочу!
— Артишоков?!
— Да, диких артишоков, которые Целия доставала в прошлом месяце… Они были так вкусны! Я готова съесть их целую дюжину. Томас! ведь я четвёртый день прошу! Неужели ты не достанешь мне этих артишоков?!

  Александр Амфитеатров, «Морская сказка», 1899
  •  

― Съем артишок… съем артишок…
― Какой артишок? ― удивился художник.
― В том-то и штука ― какой артишок?.. Недавно герцог загадал загадку посланнику Феррары, Пандольфо Коленуччо: я, говорит, съем артишок, лист за листом. Может быть, это означает союз врагов его, которых он, разделив, уничтожит, а может быть, и что-нибудь совсем другое. Вот уже целый час ломаю голову! <...>
Хозяин с главным дворецким обошёл накрытый стол, осматривая, всё ли в порядке. В залу вошли герцогиня и гости, приглашённые к ужину, среди которых был Леонардо, оставшийся ночевать на вилле. Прочли молитву и сели за стол. Подали свежие артишоки, присланные в плетёнках ускоренной почтой прямо из Генуи, жирных угрей и карпов мантуанских садков, подарок Изабеллы д'Эсте, и студень из каплуньих грудинок. Ели тремя пальцами и ножами, без вилок, считавшихся непозволительной роскошью; золотые, с черенками из горного хрусталя, подавались они только дамам для ягод и варенья.

  Дмитрий Мережковский, «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи», 1901
  •  

Молоденьких девчонок, к счастию, ещё не считают нужным обращать в величественные статуи, в которых не разберёшь ни одного члена, ни одного движения. Они расцвечены донельзя и обтянуты донельзя. Волосы заплетены в десятки мелких кос, окрашенных в огненную краску — точь-в-точь, семья красивых змей вьётся по плечам. Эта краска, подновляемая каждую неделю, с летами обратится в чёрную, как смоль, и из огненно-рыжих девочек образует глубоких брюнеток. Красная, кругленькая шапочка с золотом на голове у всякой; малороссияне очень метко прозвали «татарками» красивые колючие растения вроде артишока, покрывающего степи иногда на большое пространство. Издали это — чисто толпа татарских девушек в их типичных красных шапочках.

  Евгений Марков, «Очерки Крыма (Картины крымской жизни, природы и истории)», 1902
  •  

Артишок ― многолетнее растение и требует, как уроженец юга, очень продолжительного тепла, так как при обыкновенных условиях развивает цветочные головки, составляющие съедобную часть растения, через 8 и даже 9 месяцев или на следующий год. Однако, благодаря особенному способу подготовки семян к посеву, открытие которого всецело следует приписать искусству и сообразительности наших столичных огородников (заграницею этот способ совершенно неизвестен), артишок не только хорошо удаётся у нас в средних и северных губерниях и приносишь цветочные головки на шестом месяце после посева, но теперь под Петербургом и Москвою служит предметом самой обширной промышленной культуры. Отличный, обеспеченный в столицах сбыт и хорошая доходность от артишока привели к тому, что на всех почти огородах, где ведётся парниковое хозяйство, обязательно культивируется и артишок. Валовой доход от артишока можно исчислить приблизительно около 2.650 рублей с десятины, так как на десятине помещается около 20.000 растений и на каждом растении можно считать средним числом 2 головки...

  — П.И.Каменоградский, «Парники и ранняя выгонка овощей, рассады и земляники», 1906
  •  

Когда читаешь подробнейшие наставления Гоголя о полевых работах, саде, огороде, о том, как сажать овощи, как поливать их и ухаживать за ними («особенно позаботьтесь, чтоб было лучше для цветной капусты, артишоков и брунколей, которые я очень люблю»), то чувствуешь в этой, как будто самой прозаической — чичиковской хозяйственности не менее, чем в поэтической любви его к Италии, к древности, один из «первозданных элементов», одно из двух мистических начал его природы — начало земли, «матери сырой земли».

  Дмитрий Мережковский, «Гоголь. Творчество, жизнь и религия», 1906
  •  

В океане, где я живу, как вы под железной крышей, — вода светится на три аршина, а рыбы летают по воздуху на манер галок! Это говорю вам я, штурман «Четырёх ветров», хотя её и чинили в прошлом году! Попробуйте-ка прогуляться где-нибудь в Вальпарайзо без хорошего револьвера — вас разденут, как артишок. В море, говорю я вам, бывают чудеса, когда ваш собственный корабль плывёт на вас, словно вы перед зеркалом!

  Александр Грин, Штурман «Четырёх ветров», 1909
  •  

Девица густо покраснела и сказала:
— Ничего... Что ж! Пусть. Когда я у папаши жила, мне завсегда руки целовали.
— Да, конечно, — кивнул головой Петерс, — в интеллигентных светских домах это принято.
— Кушайте, Екатерина Степановна, артишоки.

  Аркадий Аверченко, «Весёлый вечер», 1900-е
  •  

― Прищурился на неё и говорит:
― Дай мне… соль! А она так глаза выпучила ― не понимает, конечно. А он-то и доволен, что дуру нашёл. А сам недавно за артишоки бранился. ― Я, ― говорит, ― думал, что мясо на французский манер, а ты мне какую-то репу рогатую подаёшь! Вона![5]

  Иван Шмелёв, «Человек из ресторана», 1911
  •  

Ксения живёт по-княжески у своей богатой тётки. Роскошная квартира, чудная обстановка, изысканные блюда за обедом, сама хозяйка, обаятельно любезная светская женщина, ― всего этого достаточно, чтобы все мы чувствовали себя немного стеснённо. Когда подали артишоки, Боб долго смотрел на них с таким видом, точно перед ним лежало морское чудище, и вдруг решительно заявил, к всеобщему ужасу, что он подобного «фрукта» не решится отведать никогда в жизни.[6]

  Лидия Чарская, «Мой принц», 1915
  •  

Саби́на вошла в огород. Она часто туда заходила. Вдоль стены вился виноград, защищенный от всякого ветра. Все здесь было тепло, безмолвно и щедро. Правильными рядами следовали друг за другом — салат, раскрытый, как розы, высокая, медно-рыжая зелень артишоков, как бы вырезанная из бронзы, тонкие нити спаржи, летучие, как перья. Там и сям виднелись огромные тыквы, скатавшиеся вокруг своего стебля, — как с неба свалившиеся.

  Анна де Ноай, «Новое упование» (пер. Цветаевой), 1916
  •  

— Не думаю. Кажется, я знаю всех шпионов. Но, согласитесь, бесполезно кричать о том, что вас должны на днях казнить... Вы спрашиваете, за что? Почем мне знать? Быть может, просто вы недостаточно добродетельны или не верите в бессмертие души. Разве у него разберешь? Он всех нас собирается съесть, как артишок: лепесток за лепестком. Пожалуй, и подавится.[7]

  Марк Алданов, «Девятое термидора», 1921
  •  

Так как мой приятель устал читать, его заменил я.
Наклонившись над книгой, читал я внятно и со вкусом:
— «Артишоки, фаршированные другим манером. Приготовить артишоки, обдать их кипятком, а потом выбрать на салфетку. Приготовить фарш № 27, прибавить шампионьонов, рубленого трюфеля, рубленой зелени, раковых шеек»…

  Аркадий Аверченко, «Язык богов» (Записки Простодушного (Эмигранты в Константинополе), №18), 1922
  •  

«Эрмитаж» стал давать огромные барыши — пьянство и разгул пошли вовсю. Московские «именитые» купцы и богатеи посерее шли прямо в кабинеты, где сразу распоясывались… Зернистая икра подавалась в серебряных ведрах, аршинных стерлядей на уху приносили прямо в кабинеты, где их и закалывали… И всё-таки спаржу с ножа ели и ножом резали артишоки. Из кабинетов особенно славился красный, в котором московские прожигатели жизни учёную свинью у клоуна Таити съели…

  Владимир Гиляровский, «Москва и москвичи», 1926
  •  

Как раньше, Любаша начала устраивать вечеринки, лотереи в пользу ссыльных, шила им бельё, вязала носки, шарфы; жила она переводами на русский язык каких-то романов, пыталась понять стихи декадентов, но говорила, вздыхая:
― Трудно? Артишоки, декаденты и устрицы ― не по вкусу мне.

  Максим Горький, «Жизнь Клима Самгина» (Часть Вторая), 1928

Артишок в поэзии[править]

Плантация артишоков (Германия)
  •  

Артишоки, артишоки
И миндаль. И миндаль.
Не растут на ёлке, не растут на ёлке.
Очень жаль! Очень жаль!

  — «Братец Якоб» (французская народная песня)
  •  

Я любуюсь на приют
Той певицы вдохновенной,
Слава чья по всей вселенной
Так молвой разнесена.
Но вот и сама она
На балкон свой выступает,
Артишоки покупает
И торгуется за грош.
Как наряд её хорош![8]

  Иван Мятлев, «Борромейские острова и Комо» (Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границею, дан л'этранже), 1840
  •  

Артишоки, вот харч благословенный,
В обед и не обед для всех бесценный,
Артишоки и вкусны, и сытны, и сладки,
Поганства в них нет, и лишь гадки
Те люди, которые мнят,
Что артишоки гадки, и их не едят! [9]

  Николай Некрасов, «Артишоки, вот харч благословенный...» (пародия), 1844
  •  

И ещё я вам посоветую
Не стоять каменной глыбою,
А угостить меня рыбою,
Артишоками и спаржей.[10]

  Игорь Северянин, «В ресторане», 1911

Комментарии[править]

  1. Род артишок насчитывает около десятка видов, похожих друг на друга, почти все из которых предпочитают сухой и тёплый климат. Родиной артишоков является всё Средиземноморье и Канарские острова. В качестве пищевого и лекарственного растения артишок распространился по всему миру, в Австралии и Южной Америке считается — злостным сорняком.
  2. Не следует путать «настоящий» артишок (испанский) с артишоком китайским. Несмотря на одинаковое название, они даже не родственники. Китайские артишоки относятся к семейству яснотковых (или губоцветных) и роду чистец. Также не схожи эти растения и внешне.
  3. В этом описании съедобных плодов не трудно узнать тонкий столбовидный кактус с лазающими побегами Эриоцереус юсберти (лат. Eriocereus jusbertii), в самом деле обладающий деликатесными плодами, хотя и плохо поддающимися транспортировке на большие расстояния.
  4. Здесь Андерсен воспроизводит распространённую легенду про «голубой цветок кактуса». Раньше считалось, что такого нет в природе: кактусы не цветут голубыми цветами. Сегодня уже известно, что таковой существует, хотя и в самом деле — большая редкость. Вдобавок, внешне это растение не похоже на кактус.

Источники[править]

  1. С.Турдиев, Р.Седых, В.Эрихман, «Кактусы», — Алма-Ата, издательство «Кайнар», 1974 год, 272 стр, издание второе, тираж 150 000.
  2. Н.В.Гоголь, Полное собрание сочинений и писем в двадцати трёх томах. — М.: Институт мировой литературы им. А. М. Горького РАН, «Наследие», 2001 г. — Том 1.
  3. М.Е.Салтыков-Щедрин, Собрание сочинений в 20 т. — М.: Художественная литература, 1968 г. Том 6.
  4. Краснова Е. А. Раcсказы. — СПб: Типография бр. Пателеевых, 1896 г. — стр.289
  5. Шмелёв И.С. Избранные сочинения в двух томах. Том 2. Рассказы. «Богомолье». «Лето Господне». — Москва, «Литература», 1999 г.
  6. Лидия Чарская, Полное собрание сочинений. том 24. — Приход храма сошествия Святаго Духа, «Русская миссия», 2007 г.
  7. М.А. Алданов. «Мыслитель». «Девятое термидора». «Чёртов мост». «Заговор». «Святая Елена, маленький остров». — М., Изд-во «Захаров», 2002 г.
  8. Мятлев И.П. Стихотворения. Библиотека поэта – Ленинград, «Советский писатель», 1969 г.
  9. Н. А. Некрасов. Полное собрание стихотворений: В 3 тт. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1967 г.
  10. Игорь Северянин, «Громокипящий кубок. Ананасы в шампанском. Соловей. Классические розы.» — М.: «Наука», («Литературные памятники») 2004 г. — стр.127.

См. также[править]