Перейти к содержанию

Артишок

Материал из Викицитатника
Артишок испанский (в Кембридже)

Артишо́к или кардо́н (лат. Cynara) — крупные пищевые и лекарственные растения из рода многолетних травянистых растений артишок семейства астровых (или сложноцветных).[комм. 1]

Более других видов известен испанский артишок — распространённое пищевое растение, имеющее много культурных форм и сортов.[комм. 2] Собственно, «овощ», который употребляется в пищу — это крупный бутон, нераскрывшаяся корзинка будущего цветка, который похож на чертополох. Нередко в пищу употребляют также мясистые черешки прикорневых листьев. Цветы артишока, впрочем, не только вкусны, но и красивы, густые тонкие лепестки имеют глубокую фиолетовую или синюю окраску.

Артишок в определениях и коротких цитатах[править]

  •  

...очищенные артишоки отвари до полуспела, еще перебери, ополосни и дай обсохнуть. После того приготовь рассол, именно, воду вскипяти и круто осоли. Возьми приготовленный бочонок, уклади в него артишоки слоями таким образом, чтоб в первом слое артишоки пришлись чашечками своими вниз, а во втором вверх.[1]

  Василий Левшин, «Русская поварня», 1816
  •  

Когда нет артишоков столько, чтоб наполнить бочонок, то можно артишоки покласть таким же образом в горшок, налить рассола столько, чтоб артишоки покрыло...[1]

  Василий Левшин, «Русская поварня», 1816
  •  

Не одни артишоки, но и стебли листьев их можно запасать впрок.[1]

  Василий Левшин, «Русская поварня», 1816
  •  

В каждом хозяйстве составляет приятность то, когда артишоки срезанные убережены будут свежими далее обыкновенного времени. В сем намерении надлежит отбирать те артишочные шишки, у которых стебли длиннее.[1]

  Василий Левшин, «Русская поварня», 1816
  •  

На балкон свой выступает,
Артишоки покупает
И торгуется за грош.[2]

  Иван Мятлев, «Борромейские острова и Комо» (Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границею, дан л'этранже), 1840
  •  

Молодые артишоки, словно крошечные головки в коронах, толпились вокруг своего главы, августейшего стебля-родоначальника.

  Жорж Санд, «Консуэло», 1843
  •  

Знаете, иногда ешь артишоки (у меня Степка-повар, такой искусник, да плут естественный), они себе и того, — да как вспомню, что, может быть, есть лучшие способы их готовить...[3]

  Николай Некрасов, «О лекциях доктора Пуфа вообще и об артишоках в особенности», 1844
  •  

Артишоки, вот харч благословенный,
В обед и не обед для всех бесценный...[4]

  Николай Некрасов, «Артишоки, вот харч благословенный...» (пародия), 1844
  •  

...отчего он непременно должен быть неловок, неуклюж, некрасив и молчалив, отчего волосы торчат на его голове кверху в виде листьев артишока?

  Иван Тургенев, «Племянница», 1851
  •  

Всё-то ему ново, всего-то он боится, потому что из всех форм европейской жизни он всецело воспринял только одну ― искусство, не обдирая рта, есть артишоки и глотать устрицы...[5]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Наша общественная жизнь», 1864
  •  

Через несколько минут, плоды разложенные на угольях, совершенно почернели и полопались; внутри показалось белое тесто, род нежного мякиша, напоминающего вкусом артишоки.

  Жюль Верн, «20 000 льё под водой», 1870
  •  

Красная, кругленькая шапочка с золотом на голове у всякой; малороссияне очень метко прозвали «татарками» красивые колючие растения вроде артишока, покрывающего степи иногда на большое пространство. Издали это — чисто толпа татарских девушек в их типичных красных шапочках.[6]

  Евгений Марков, «Очерки Крыма (Картины крымской жизни, природы и истории)», 1872
  •  

Это, ведь, простой цветок из огорода! Но красив он, правда? Ни дать — ни взять цветок голубого кактуса! А на самом-то деле только цвет артишока!

  Ганс Христиан Андерсен, «Садовник и господа», 1872
  •  

Отличный, обеспеченный в столицах сбыт и хорошая доходность от артишока привели к тому, что на всех почти огородах, где ведётся парниковое хозяйство, обязательно культивируется и артишок.[7]

  — Павел Каменоградский, «Парники и ранняя выгонка овощей, рассады и земляники», 1906
  •  

Попробуйте-ка прогуляться где-нибудь в Вальпарайзо без хорошего револьвера — вас разденут, как артишок.

  Александр Грин, Штурман «Четырёх ветров», 1909
  •  

Когда подали артишоки, Боб долго смотрел на них с таким видом, точно перед ним лежало морское чудище, и вдруг решительно заявил, к всеобщему ужасу, что он подобного «фрукта» не решится отведать никогда в жизни.[8]

  Лидия Чарская, «Мой принц», 1915
  •  

И всё-таки спаржу с ножа ели и ножом резали артишоки.[9]

  Владимир Гиляровский, «Москва и москвичи», 1926
  •  

Артишоки, декаденты и устрицы ― не по вкусу мне.

  Максим Горький, «Жизнь Клима Самгина» (Часть Вторая), 1928
  •  

...рассказывая о чем-то французу, увлекся разговором, не обратив внимания, как едят артишок. Разрезал его на четыре части и одну из частей положил в рот. Жую — колет! Выплюнуть неловко — осудят! Продолжаю жевать…[10]

  Николай Варенцов, «Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое», 1935
  •  

...крыша <...> всех вышеупомянутых церквей походит на кедровую шишку или артишок; она ни плоская, ни горбообразная...[11]

  Николай Воронин, «К характеристике архитектурных памятников Коломны времени Дмитрия Донского», 1949
  •  

Артишок посевной — Cynara scolymus — по внешнему виду схож с чертополохом, особенно в пору цветения. Уже в IV веке до н. э. артишок был известен как лекарственное средство и продукт питания.[12]

  Игорь Сокольский, «Что есть что в мире библейских растений», 2006

Артишок в научной и научно-популярной литературе[править]

  •  

Испанскіе артишоки. <...> Въ медицинѣ употребл.<ялись> прежде подъ имен. Cynara officinarum. Нынѣ же разводится только какъ овощь.[13]

  Николай Анненков, «Cynara Cardunculus», 1878
  •  

(Cynara Scolymus). Артишок ― многолетнее растение и требует, как уроженец юга, очень продолжительного тепла, так как при обыкновенных условиях развивает цветочные головки, составляющие съедобную часть растения, через 8 и даже 9 месяцев или на следующий год. Однако, благодаря особенному способу подготовки семян к посеву, открытие которого всецело следует приписать искусству и сообразительности наших столичных огородников (заграницею этот способ совершенно неизвестен), артишок не только хорошо удаётся у нас в средних и северных губерниях и приносишь цветочные головки на шестом месяце после посева, но теперь под Петербургом и Москвою служит предметом самой обширной промышленной культуры. Отличный, обеспеченный в столицах сбыт и хорошая доходность от артишока привели к тому, что на всех почти огородах, где ведётся парниковое хозяйство, обязательно культивируется и артишок. Валовой доход от артишока можно исчислить приблизительно около 2.650 рублей с десятины, так как на десятине помещается около 20.000 растений и на каждом растении можно считать средним числом 2 головки...[7]

  — Павел Каменоградский, «Парники и ранняя выгонка овощей, рассады и земляники», 1906
  •  

Далее Павел Алеппский дает подробное наружное и внутреннее описание Успенского собора, к которому мы обратимся позже, и, в заключение, отмечает, что «крыша как этой (соборной. — Н.В.) церкви, так и всех вышеупомянутых церквей (т. е. в том числе и Воскресенской. — Н. В.) походит на кедровую шишку или артишок; она ни плоская, ни горбообразная, но с каждой из четырех стен церкви есть нечто вроде трех арок, над которыми другие, поменьше, потом еще меньше кругом купола — очень красивое устройство». <...> Последнее предположение связано с указанием Павла Алеппского, что Воскресенская церковь, подобно Успенскому собору, имела удивившую иноземца форму перекрытия, образно сопоставленную с «артишоком» или «кедровой шишкой».[11]

  Николай Воронин, «К характеристике архитектурных памятников Коломны времени Дмитрия Донского», 1949

Артишок в публицистике и документальной литературе[править]

Артишоки на рынке
  •  

Артишоки солить целыми. Во-первых надлежит иглы с них обрезать, волосень изнутри вычистить и стебель отнять по самую чашку. После того в приготовленную кадочку на дно посыпь соли, уклади слой артишоков, еще пересыпь солью, кладя второй слой, и так продолжай, пока кадочка наполнена будет. Сделай рассол, вскипяти оный, и остудя, вылей на артишоки. Потом наложи кружок с гнетом, и сохраняй в погребе.[1]

  Василий Левшин, «Русская поварня», 1816
  •  

Или таким образом: очищенные артишоки отвари до полуспела, еще перебери, ополосни и дай обсохнуть. После того приготовь рассол, именно, воду вскипяти и круто осоли. Возьми приготовленный бочонок, уклади в него артишоки слоями таким образом, чтоб в первом слое артишоки пришлись чашечками своими вниз, а во втором вверх. Таким образом продолжай, чтоб артишоки приходили чашечками к чашечкам, а верхами или листьями к листьям, пока бочонок будет наполнен; тогда дно вставь, заколоти и влей втулкою рассол. Ежели бочонок будет поставлен в хорошем месте, и каждую неделю переворачивать его с одного дна на другое, то артишоки могут стоять целый год без повреждения.[1]

  Василий Левшин, «Русская поварня», 1816
  •  

Когда нет артишоков столько, чтоб наполнить бочонок, то можно артишоки покласть таким же образом в горшок, налить рассола столько, чтоб артишоки покрыло, залить сверху коровьим маслом, и потом завязать с бумагою. — Соленые артишоки для употребления надлежит вымачивать.[1]

  Василий Левшин, «Русская поварня», 1816
  •  

Артишочные стебли в рассоле. Не одни артишоки, но и стебли листьев их можно запасать впрок. Очищенные стебли надлежит отварить по вышесказанному, обтереть полотенцем, укласть в горшки, и налив рассолом, сверх оного залить растопленным воском или коровьим маслом.[1]

  Василий Левшин, «Русская поварня», 1816
  •  

Артишоки на несколько времени уберегать свежими. В каждом хозяйстве составляет приятность то, когда артишоки срезанные убережены будут свежими далее обыкновенного времени. В сем намерении надлежит отбирать те артишочные шишки, у которых стебли длиннее. Оные надлежит стеблями поставить в воду, содержать в погребе, и воду через каждую неделю переменять. Таким образом без дальнего затруднения можно через долгое время удержать их в свежести. Но чтобы сохранить их в сем состоянии и еще далее, что всего удобнее осенью, то надобно взять большой ящик, поставить оный в погреб и наполнить песком. Артишоки воткнуть в песок рядами плотно между собою; причем листья на шишках надлежит стянуть и завязать ниткою.[1]

  Василий Левшин, «Русская поварня», 1816
  •  

Так вот, я хотел вам доложить насчет артишоков. Я всё ожидал, что почтенный доктор Пуф расскажет хорошенько и рационально, как самым вкусным и настоящим образом готовить артишоки. Ан вот-таки и нет, и пора артишоков отходит, а нет. Просто даже грусть взяла! Знаете, иногда ешь артишоки (у меня Степка-повар, такой искусник, да плут естественный), они себе и того, — да как вспомню, что, может быть, есть лучшие способы их готовить, что, может быть, г-н Пуф и лучше их умеет есть, так, право, жалость и тоска берет. Раз только г-н Пуф заговорил о артишоках, да и то сказал только, как их сохранять по способу Аппера; ну что ж в том? а ведь сохранивши нужно их съесть умеючи. Право, я вам скажу, что это дело очень достойное внимания. Я даже, знаете, хотел писать об этом г-ну Пуфу партикулярно; да думаю себе: «Куда с такими учеными и почтенными людьми в переписку! осмеют, одурачат; уж читал я иногда в газетах, как просто даже иного на смех подымут. К тому же и то сказать, не знаю имени и отчества господина профессора». Подумал, подумал, да и решился, м. г., обратиться к вам об этом деле. Вы, имея счастие жить в одном городе с столь почтенным человеком, верно, знаете, как он и где он там. Прошу вас, выспросите у него об этом, т. е. об артишоках, так, стороною; может быть, он изобрел какие особые средства, да держит в секрете: так вы, знаете, так, поосторожнее.[3]

  Николай Некрасов, «О лекциях доктора Пуфа вообще и об артишоках в особенности», 1844
  •  

Всё-то ему ново, всего-то он боится, потому что из всех форм европейской жизни он всецело воспринял только одну ― искусство, не обдирая рта, есть артишоки и глотать устрицы, не проглатывая в то же время раковин. Всякий иностранец кажется ему высшим организмом, который может и мыслить, и выражать свою мысль; перед каждым он ёжится и трусит, потому что, кто ж его знает? а вдруг недоглядишь за собой и сделаешь невесть какое невежество! <...>
Предположим, например, что я хозяин, что, сверх того, состою в чине действительного статского советника, но и за всем тем до того излиберальничался, что пригласил к себе обедать коллежского регистратора. Разумеется, я очень хорошо вижу, что он сознает себя виноватым, что у него на лице выступают красные пятна, что он не знает, как сесть, и беспрестанно роняет на пол то ложку, то вилку. Я вижу даже, что он совсем не так ест артишоки, как их есть следует. Тем не менее я не только не преследую его за это, но делаю вид, что ничего не замечаю, и когда на лице его уже слишком явственно изображаются слова: «ваше превосходительство! видит бог, что я не зазнаюсь!», то я совсем не усиливаюсь вызвать эти слова наружу, а, напротив того, всячески стараюсь замять этот щекотливый разговор и начинаю показывать ему стороной, как следует есть артишоки.[5]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Наша общественная жизнь», 1864
  •  

Молоденьких девчонок, к счастию, ещё не считают нужным обращать в величественные статуи, в которых не разберёшь ни одного члена, ни одного движения. Они расцвечены донельзя и обтянуты донельзя. Волосы заплетены в десятки мелких кос, окрашенных в огненную краску — точь-в-точь, семья красивых змей вьётся по плечам. Эта краска, подновляемая каждую неделю, с летами обратится в чёрную, как смоль, и из огненно-рыжих девочек образует глубоких брюнеток. Красная, кругленькая шапочка с золотом на голове у всякой; малороссияне очень метко прозвали «татарками» красивые колючие растения вроде артишока, покрывающего степи иногда на большое пространство. Издали это — чисто толпа татарских девушек в их типичных красных шапочках.[6]

  Евгений Марков, «Очерки Крыма (Картины крымской жизни, природы и истории)», 1872
  •  

Когда читаешь подробнейшие наставления Гоголя о полевых работах, саде, огороде, о том, как сажать овощи, как поливать их и ухаживать за ними («особенно позаботьтесь, чтоб было лучше для цветной капусты, артишоков и брунколей, которые я очень люблю»), то чувствуешь в этой, как будто самой прозаической — чичиковской хозяйственности не менее, чем в поэтической любви его к Италии, к древности, один из «первозданных элементов», одно из двух мистических начал его природы — начало земли, «матери сырой земли».

  Дмитрий Мережковский, «Гоголь. Творчество, жизнь и религия», 1906
  •  

«Эрмитаж» стал давать огромные барыши — пьянство и разгул пошли вовсю. Московские «именитые» купцы и богатеи посерее шли прямо в кабинеты, где сразу распоясывались… Зернистая икра подавалась в серебряных ведрах, аршинных стерлядей на уху приносили прямо в кабинеты, где их и закалывали… И всё-таки спаржу с ножа ели и ножом резали артишоки. Из кабинетов особенно славился красный, в котором московские прожигатели жизни учёную свинью у клоуна Таити съели…[9]

  Владимир Гиляровский, «Москва и москвичи», 1926
  •  

Артишок посевной — Cynara scolymus — по внешнему виду схож с чертополохом, особенно в пору цветения. Уже в IV веке до н. э. артишок был известен как лекарственное средство и продукт питания. Древние греки и римляне высоко ценили его за свойство сока, выжатого до цветения растения, укреплять редеющие волосы и за благоприятное влияние на пищеварение. В Европе корни и листья артишока тоже использовали как лекарство. В наше время препараты, полученные из артишока, применяются в качестве вспомогательного средства при лечении мочекаменной и желчно-каменной болезней, гепатита, атеросклероза, аллергии, псориаза, экзем.[12]

  Игорь Сокольский, «Что есть что в мире библейских растений», 2006

Артишок в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

  •  

...Есть репейник (unos cardos) очень колючий и уродливый, он растёт побегами, всегда прикрепляясь к другим деревьям и обвиваясь вокруг них. Он приносит плоды; их кожура красная и они походят немного по форме на артишоки; они мягкие при собирании и без колючек. Находящаяся внутри мякоть белая и полна очень маленьких чёрных зёрнышек. Она сладкая и удивительно приятная и <настолько> сочная, что тает во рту.[комм. 3] Её едят кружками, как апельсин, и с солью; и не находят индейцы их столько в лесах, сколько съедают испанцы.[14]:12

  — Диего де Ланда (монах-францисканец), «Сообщение о делах в Юкатане», 1566 год
  •  

Он, будучи в Петербурге, был приглашен своим покупателем-французом обедать. Он рассказывал: «Хозяйка налила мне полтарелки супа, потом подали рыбу под соусом, после была курица с салатом и зелень — артишоки, название ее я узнал уже после. В это время, рассказывая о чем-то французу, увлекся разговором, не обратив внимания, как едят артишок. Разрезал его на четыре части и одну из частей положил в рот. Жую — колет! Выплюнуть неловко — осудят! Продолжаю жевать… А напротив меня сидит постреленок — сынишка француза, схватил салфетку, да в неё фрр!.. фрр!.. Смотрю: дело что-то неладно. Поглядел на француза, а он отрывает по листику от артишока, обмакивает в соус, положит в рот да облизывает; говорю: “Извините, в первый раз в жизни ел эту зелень, если бы не ваш сынок, которого я так рассмешил, то ушел бы, не зная обращения с нею”». После обеда, посидев немного, от француза отправился прямиком в трактир Палкина, где и заказал по своему вкусу обед: борщ с мясом и сметаной, баранину с кашей, ну, после этого насытился.[10]

  Николай Варенцов, «Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое», 1935

Артишок в беллетристике и художественной прозе[править]

Бутон артишока
  •  

Софи приезжает с балу домой в шесть часов утра, и я всегда почти угадываю по её бледному и тощему виду, что ей, бедняжке, не давали там есть. Я, признаюсь, никогда бы не могла так жить. Если бы мне не дали соуса с рябчиком или жаркого куриных крылышек, то… я не знаю, что бы со мною было. Хорош также соус с кашкою. А морковь, или репа, или артишоки никогда не будут хорошо…[15]

  Николай Гоголь, «Записки сумасшедшего», 1834
  •  

Учитель, гувернёр, дядька и всё что угодно, был у него аббат, строгий классик, почитатель писем Пиетра Бембо, сочинений Джиованни делла Casa и пяти-шести песней Данта, читающий их не иначе как с сильными восклицаниями: «Dio, che cosa divina!» — и потом через две строки: «Diavolo, che divina cosa» — в чём состояла почти вся художественная оценка и критика, обращавший остальной разговор на броколи и артишоки, любимый свой предмет...

  Николай Гоголь , «Рим», 1842
  •  

Американские тыквы, гордые левиафаны этого моря зелени, тяжело выпячивали своё оранжевое брюхо, покоясь на широких тёмных листьях. Молодые артишоки, словно крошечные головки в коронах, толпились вокруг своего главы, августейшего стебля-родоначальника. Дыни сидели под стеклянными колпаками, будто тяжеловесные китайские мандарины под паланкинами, и из каждого такого кристального свода луна высекала крупный голубоватый бриллиант, о который ветреные ночные бабочки, летая, ударялись головками.

  Жорж Санд, «Консуэло», 1843
  •  

Отчего Ильменев, этот добрый гений Маши, эта преданная, нежная, любящая натура, — отчего он непременно должен быть неловок, неуклюж, некрасив и молчалив, отчего волосы торчат на его голове кверху в виде листьев артишока? Происходит ли это от желания поставить его резкой противоположностью изящному князю, хотел ли автор изображением этого лица, лишенного всякой внешней прелести и столь достойного любви, хотел ли он покарать в самом себе и в читателе то чувство невольного подобострастия перед ложным блеском светский манер, о котором мы сейчас говорили...

  Иван Тургенев, «Племянница», 1851
  •  

Прошло ещё несколько недель. На репейнике красовался уже только один цветок, последний, но большой и пышный. Вырос он почти у самых корней, ветер обдавал его холодом, краски его поблёкли, и чашечка, такая большая, словно у цветка артишока, напоминала теперь высеребренный подсолнечник.

  Ганс Христиан Андерсен, «Доля репейника», 1869
  •  

— Сколько здесь птиц! — сказал он, вслушиваясь в весёлое щебетанье на деревьях.
— У нас и соловьи есть — вон там, в роще! И мои птички все здесь пойманы, — говорила она. — А вот тут в огороде мои грядки: я сама работаю. Подальше — там арбузы, дыни, вот тут цветная капуста, артишоки…
— Пойдем, Марфенька, к обрыву, на Волгу смотреть.

  Иван Гончаров, «Обрыв», 1869
  •  

Через несколько минут, плоды разложенные на угольях, совершенно почернели и полопались; внутри показалось белое тесто, род нежного мякиша, напоминающего вкусом артишоки.
Надо признаться, хлеб этот был превосходен и ел его с большим удовольствием.

  Жюль Верн, «20 000 льё под водой», 1870
  •  

— Да там-то вы его и не найдёте! — ответил садовник. — Это, ведь, простой цветок из огорода! Но красив он, правда? Ни дать — ни взять цветок голубого кактуса![комм. 4] А на самом-то деле только цвет артишока!
— Вам следовало заявить нам это сразу! — сказали господа. — А то мы приняли его за редкий тропический цветок! Вы нас скомпрометировали перед принцессою! Она увидала его у нас, и он ей очень понравился, но она не знала, что это за цветок, даром что прошла всю ботанику! Но, конечно, этой науке нет дела до кухонных трав! Как же это вам взбрело на ум принести такой цветок в комнату? Ведь, нас теперь на смех подымут!
И прекрасный голубой цветок, питомец огорода, был приговорён к изгнанию из барских покоев, — тут ему было не место — а сами господа поехали к принцессе извиниться и объяснить, что это только простой огородный цветок, который садовнику вздумалось принести в комнаты, за что он уже и получил выговор.
— Ну, это и грешно, и несправедливо! — сказала принцесса. — Он только открыл нам глаза на прелестный цветок, которого мы прежде не замечали, указал красоту там, где нам и в голову не приходило искать её! Я велю придворному садовнику ежедневно, пока артишоки будут в цвету, приносить мне в комнату по такому цветку!
И как сказала, так и сделала.
Тогда и господа объявили садовнику, что он опять может приносить им в комнаты свежие цветы артишока.
— В сущности-то они очень красивы! — сказали они. — И в высшей степени оригинальны!

  Ганс Христиан Андерсен, «Садовник и господа», 1872
  •  

— Надеюсь, ты обедать, мама?
— Да, душа моя. Конечно.
— И чудесно! У нас, как нарочно, твой любимый соус из артишоков…
За обедом, угощая мать соусом из артишоков, (в декабре оно немножко дорого, но зато вкусно) — она рассказывала, какие удивительные игрушки они с Соней купили. Особенно кухня для Любы, и пожарная команда для Серёжи.[16]

  Екатерина Краснова, «Люди и вещи», 1895
  •  

— Люси! что за каприз? — прикрикнул я, — суп великолепный!
— Ну, и ешь его, если тебе нравится! — сердито огрызнулась она, — а я его в рот не возьму… я… я… я артишоков хочу!
— Артишоков?!
— Да, диких артишоков, которые Целия доставала в прошлом месяце… Они были так вкусны! Я готова съесть их целую дюжину. Томас! ведь я четвёртый день прошу! Неужели ты не достанешь мне этих артишоков?!

  Александр Амфитеатров, «Морская сказка», 1899
  •  

― Съем артишок… съем артишок…
― Какой артишок? ― удивился художник.
― В том-то и штука ― какой артишок?.. Недавно герцог загадал загадку посланнику Феррары, Пандольфо Коленуччо: я, говорит, съем артишок, лист за листом. Может быть, это означает союз врагов его, которых он, разделив, уничтожит, а может быть, и что-нибудь совсем другое. Вот уже целый час ломаю голову! <...>
Хозяин с главным дворецким обошёл накрытый стол, осматривая, всё ли в порядке. В залу вошли герцогиня и гости, приглашённые к ужину, среди которых был Леонардо, оставшийся ночевать на вилле. Прочли молитву и сели за стол. Подали свежие артишоки, присланные в плетёнках ускоренной почтой прямо из Генуи, жирных угрей и карпов мантуанских садков, подарок Изабеллы д'Эсте, и студень из каплуньих грудинок. Ели тремя пальцами и ножами, без вилок, считавшихся непозволительной роскошью; золотые, с черенками из горного хрусталя, подавались они только дамам для ягод и варенья.

  Дмитрий Мережковский, «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи», 1901
  •  

В океане, где я живу, как вы под железной крышей, — вода светится на три аршина, а рыбы летают по воздуху на манер галок! Это говорю вам я, штурман «Четырёх ветров», хотя её и чинили в прошлом году! Попробуйте-ка прогуляться где-нибудь в Вальпарайзо без хорошего револьвера — вас разденут, как артишок. В море, говорю я вам, бывают чудеса, когда ваш собственный корабль плывёт на вас, словно вы перед зеркалом!

  Александр Грин, Штурман «Четырёх ветров», 1909
  •  

Девица густо покраснела и сказала:
— Ничего... Что ж! Пусть. Когда я у папаши жила, мне завсегда руки целовали.
— Да, конечно, — кивнул головой Петерс, — в интеллигентных светских домах это принято.
— Кушайте, Екатерина Степановна, артишоки.

  Аркадий Аверченко, «Весёлый вечер», 1900-е
  •  

― Прищурился на неё и говорит:
― Дай мне… соль!
А она так глаза выпучила ― не понимает, конечно. А он-то и доволен, что дуру нашёл. А сам недавно за артишоки бранился.
― Я, ― говорит, ― думал, что мясо на французский манер, а ты мне какую-то репу рогатую подаёшь! Вона![17]

  Иван Шмелёв, «Человек из ресторана», 1911
  •  

Ксения живёт по-княжески у своей богатой тётки. Роскошная квартира, чудная обстановка, изысканные блюда за обедом, сама хозяйка, обаятельно любезная светская женщина, ― всего этого достаточно, чтобы все мы чувствовали себя немного стеснённо. Когда подали артишоки, Боб долго смотрел на них с таким видом, точно перед ним лежало морское чудище, и вдруг решительно заявил, к всеобщему ужасу, что он подобного «фрукта» не решится отведать никогда в жизни.[8]

  Лидия Чарская, «Мой принц», 1915
  •  

Саби́на вошла в огород. Она часто туда заходила. Вдоль стены вился виноград, защищенный от всякого ветра. Все здесь было тепло, безмолвно и щедро. Правильными рядами следовали друг за другом — салат, раскрытый, как розы, высокая, медно-рыжая зелень артишоков, как бы вырезанная из бронзы, тонкие нити спаржи, летучие, как перья. Там и сям виднелись огромные тыквы, скатавшиеся вокруг своего стебля, — как с неба свалившиеся.

  Анна де Ноай, «Новое упование» (пер. Цветаевой), 1916
  •  

— Не думаю. Кажется, я знаю всех шпионов. Но, согласитесь, бесполезно кричать о том, что вас должны на днях казнить... Вы спрашиваете, за что? Почем мне знать? Быть может, просто вы недостаточно добродетельны или не верите в бессмертие души. Разве у него разберешь? Он всех нас собирается съесть, как артишок: лепесток за лепестком. Пожалуй, и подавится.[18]

  Марк Алданов, «Девятое термидора», 1921
  •  

Так как мой приятель устал читать, его заменил я.
Наклонившись над книгой, читал я внятно и со вкусом:
— «Артишоки, фаршированные другим манером. Приготовить артишоки, обдать их кипятком, а потом выбрать на салфетку. Приготовить фарш № 27, прибавить шампионьонов, рубленого трюфеля, рубленой зелени, раковых шеек»…

  Аркадий Аверченко, «Язык богов» (Записки Простодушного (Эмигранты в Константинополе), №18), 1922
  •  

Как раньше, Любаша начала устраивать вечеринки, лотереи в пользу ссыльных, шила им бельё, вязала носки, шарфы; жила она переводами на русский язык каких-то романов, пыталась понять стихи декадентов, но говорила, вздыхая:
― Трудно? Артишоки, декаденты и устрицы ― не по вкусу мне.

  Максим Горький, «Жизнь Клима Самгина» (Часть Вторая), 1928

Артишок в поэзии[править]

Плантация артишоков (Германия)
  •  

Я любуюсь на приют
Той певицы вдохновенной,
Слава чья по всей вселенной
Так молвой разнесена.
Но вот и сама она
На балкон свой выступает,
Артишоки покупает
И торгуется за грош.
Как наряд её хорош![2]

  Иван Мятлев, «Борромейские острова и Комо» (Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границею, дан л'этранже), 1840
  •  

Артишоки, вот харч благословенный,
В обед и не обед для всех бесценный,
Артишоки и вкусны, и сытны, и сладки,
Поганства в них нет, и лишь гадки
Те люди, которые мнят,
Что артишоки гадки, и их не едят![4]

  Николай Некрасов, «Артишоки, вот харч благословенный...» (пародия), 1844
  •  

И ещё я вам посоветую
Не стоять каменной глыбою,
А угостить меня рыбою,
Артишоками и спаржей.[19]

  Игорь Северянин, «В ресторане», 1911

Артишок в песнях и кинематографе[править]

  •  

Артишоки, артишоки
И миндаль. И миндаль.
Не растут на ёлке, не растут на ёлке.
Очень жаль! Очень жаль!

  — «Братец Якоб» (французская народная песня)
  •  

И пускай на земле на моей артишок не родится,
И пускай от межи до межи — всё ромашки да тундра.
За кордоном земля вообще ни на что не годится.
Я хочу, чтоб сюда проложили дорогу оттуда.

  Михаил Щербаков, «Пускай», 1993

Комментарии[править]

  1. Род артишок насчитывает около десятка видов, похожих друг на друга, почти все из которых предпочитают сухой и тёплый климат. Родиной артишоков является всё Средиземноморье и Канарские острова. В качестве пищевого и лекарственного растения артишок распространился по всему миру, в Австралии и Южной Америке считается — злостным сорняком.
  2. Не следует путать «настоящий» артишок (испанский) с артишоком китайским. Несмотря на одинаковое название, они даже не родственники. Китайские артишоки относятся к семейству яснотковых (или губоцветных) и роду чистец. Также не схожи эти растения и внешне.
  3. В этом описании съедобных плодов не трудно узнать тонкий столбовидный кактус с лазающими побегами Эриоцереус юсберти (лат. Eriocereus jusbertii), в самом деле обладающий деликатесными плодами, хотя и плохо поддающимися транспортировке на большие расстояния.
  4. Здесь Андерсен воспроизводит распространённую легенду про «голубой цветок кактуса». Раньше считалось, что такого нет в природе: кактусы не цветут голубыми цветами. Сегодня уже известно, что таковой существует, хотя и в самом деле — большая редкость. Вдобавок, внешне это растение не похоже на кактус.

Источники[править]

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Левшин В. А. Русская поварня, или наставление о приготовлении всякого рода настоящих русских кушаньев и о заготовлении впрок разных припасов. — Москва: Типография С. Селивановского, 1816 г. — С. 174-177.
  2. 1 2 Мятлев И. П. Стихотворения. Библиотека поэта. — Ленинград, «Советский писатель», 1969 г.
  3. 1 2 Н. А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах. Том двенадцатый. Книга первая. Статьи. Фельетоны. Заметки 1841—1861. — СПб, «Наука», 1995 г.
  4. 1 2 Н. А. Некрасов. Полное собрание стихотворений: В 3 тт. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1967 г.
  5. 1 2 М.Е.Салтыков-Щедрин, Собрание сочинений в 20 т. — М.: Художественная литература, 1968 г. Том 6.
  6. 1 2 Евгений Марков. Очерки Крыма. Картины крымской жизни, истории и природы. Евгения Маркова. Изд. 3-е. — С.-Петербург и Москва, Товарищество М. О. Вольф, 1902 г.
  7. 1 2 П. И. Каменоградский. Парники и ранняя выгонка овощей, рассады и земляники. Практическое руководство по устройству и ведению парникового хозяйства для огородников, сельских хозяев и любителей. — СПб., 1906 г.
  8. 1 2 Лидия Чарская, Полное собрание сочинений. том 24. — Приход храма сошествия Святаго Духа, «Русская миссия», 2007 г.
  9. 1 2 Гиляровский В. А. Москва и москвичи. — М.: Правда, 1979. — С. 127.
  10. 1 2 Николай Варенцов. «Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое». — М.: Новое Литературное Обозрение, 2011 г.
  11. 1 2 Воронин Н. Н. Материалы и исследования по археологии СССР. Материалы и исследования по археологии Москвы, том II, № 12. — М.-Л., 1949 г.
  12. 1 2 И. Н. Сокольский, «Что есть что в мире библейских растений». — М.: журнал «Наука и жизнь», №5 за 2006 г.
  13. Ботанический словарь. Справочная книга для ботаниковъ, сельскихъ хозяевъ, садоводовъ, лѢсоводовъ, фармацевтовъ, врачей, дрогистовъ, путешественниковъ по Россіи и вообще сельскихъ жителей. Составилъ Н. Анненковъ. — СПб.: Тип. Имп. Акад. наукъ, 1878 г. — стр. 119: Cynara Cardunculus
  14. С.Турдиев, Р.Седых, В.Эрихман, «Кактусы», — Алма-Ата, издательство «Кайнар», 1974 год, 272 стр, издание второе, тираж 150 000.
  15. Н.В.Гоголь, Полное собрание сочинений и писем в двадцати трёх томах. — М.: Институт мировой литературы им. А. М. Горького РАН, «Наследие», 2001 г. — Том 1.
  16. Краснова Е. А. Рассказы. — СПб: Типография бр. Пателеевых, 1896 г. — стр.289
  17. Шмелёв И.С. Избранные сочинения в двух томах. Том 2. Рассказы. «Богомолье». «Лето Господне». — Москва, «Литература», 1999 г.
  18. М. А. Алданов. «Мыслитель». «Девятое термидора». «Чёртов мост». «Заговор». «Святая Елена, маленький остров». — М., Изд-во «Захаров», 2002 г.
  19. Игорь Северянин, «Громокипящий кубок. Ананасы в шампанском. Соловей. Классические розы.» — М.: «Наука», («Литературные памятники») 2004 г. — стр.127.

См. также[править]