Ряска

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Ряска малая и горбатая на поверхности воды

Ря́ска (лат. Lémna) — маленькие или крошечные (одни из наименьших) цветковые растения из семейства аро́идных (лат. Araceae).[комм. 1] В большинстве своём ряски — многолетние надводные растения, в большом количестве плавающие по поверхности стоячих вод. Только один вид ряски (ряска тропическая) считается однолетним растением.

Представители рода ряска буквально вездесущи, их можно встретить по всему миру в странах с умеренным и тропическим климатом, однако растут они — только в пресной воде. Цветёт ряска крайне редко, и цветы у неё подстать самому растению: мелкие, невзрачные, почти микроскопические.

Довольно часто ряску собирают с поверхности водоёмов, чтобы пустить на корм домашней птице и животным.

Ряска в прозе[править]

  •  

Вот несколько примеров. Обыкновенная ряска (Lemna minor) встречается не только на всех пяти материках, но и на многих, частью океанических островах, например на Азорских, Новой 3еландии, Тасмании и др. <...> Полученный результат хорошо вяжется с мыслью Дарвина, что пресноводные организмы вообще более постоянны, чем морские или сухопутные, но он не находится в полной гармонии с его основными принципами.[1]

  Илья Мечников, «Очерк вопроса о происхождении видов», 1876
  •  

На пруде, затянувшемся у крутого берега ряской, плавают, среди широких плоских листьев, цветы точно белые звёздочки, яркие и должно быть душистые. «Хорошо бы нарвать этих цветов», — думала Сонечка и жадно смотрела вниз на пруд, не смея войти в него, потому что папаша строго-настрого запретил это делать, с тех пор как утопилась в этом пруде Грунька Рябая...

  Иероним Ясинский, «Бунт Ивана Иваныча», 1881
  •  

Через город, разделяя его на две неравные части, протекает река Остёр, русло которой в этом месте расчищено и канализовано. Канал этот, начатый в 1809 году комитетом, учреждённым в Нежине для расширения реки Остра, был окончен в 1812 году. В настоящее время деревянная его обшивка обветшала и обрушилась и, вместе с илом, совершенно занесла канал, так что летом, когда вода в нём спадает очень низко, поверхность воды покрывается плесенью и зарастает «ряскою» и получает такой грязно-зелёный цвет, вид которого в сухое лето производит чрезвычайно тоскливое впечатление.

  Иван Сребницкий, «Гимназия высших наук и лицей князя Безбородко. Нежин», 1881
  •  

Маленькое, похожее на сросшиеся ярко-зелёные чечевички растение, пускающее на нижней поверхности пучок корней. Корни тоненькие, нитевидные, белые, оканчивающиеся буроватым чехликом в виде колпачка. Корни эти интересны в том отношении, что они часто бывают окрашены в зелёный цвет хлорофиллом, что среди корней явление очень редкое.
Принадлежит к семейству Lemnaceae и распространена по всей Европе в тихо текущих и стоячих водах, где в несметном числе заволакивает собой поверхность.
Размножается очень быстро ростками, развивающимися на краях чечевицы, по образовании которых иногда тотчас же отделяется и становится новым растением, а иногда, сросшись по три, по четыре штуки вместе, не отделяется всё лето до тех пор, пока до них не дотронуться. Размножается так быстро, что из одного растения к концу лета получается 32000.
В аквариуме размножается так же быстро, как и в прудах, и весной достаточно поместить несколько её чечевичек, чтобы к осени вся поверхность была ими покрыта.

  Николай Золотницкий, «Аквариум любителя, Ряска», 1885
  •  

Lemna trisulca L. Трёхдольная ряска, принадлежит к тому же семейству, но значительно разнится по виду.
Пластинки её удлинённые, прозрачные, связаны между собой, так что растение представляется ветвистым и плавает хотя около поверхности, но под водой. Размножается так же, как и обыкновенная ряска, и зимует превосходно. Это одно из самых прочных плавающих растений для аквариума, и его зелёные рогульки имеют очень оригинальный вид.
Интересно, что это мягкое на вид, встречающееся в обилии растение никогда не подвергается нападению улиток. Оказывается, что причиной являются колючие кристаллы щавелевокислой извести, содержащиеся в клеточках. Боясь этих кристаллов, улитки и не трогают его.

  Николай Золотницкий, «Аквариум любителя, Ряска», 1885
  •  

Несколько минут отдыха. Лужу мы переходим в самом широком, открытом месте, потому что вправо и влево она тянется далеко и образует непроходимое, заросшее тростником болото. С берега, на котором мы остановились, лужа кажется маленьким озером. Стоячая вода местами покрыта ряской, местами растением, похожим на нашу кувшинку, с плоскими щитообразными листьями и прелестными лиловыми цветами, которые отражаются в неподвижной поверхности как в зеркале.[комм. 2] По берегам стоит стена тростника, между которым шмыгают птицы, величиною с воробья, с красными и фиолетовыми перьями. Усядется птичка на стройном стебле тростника и качается, а пёрышки её отливают металлическим цветом и горят на солнце как драгоценные каменья.

  Генрик Сенкевич «Письма из Африки», 1894
  •  

Подошли к огромному пруду и сели на скамеечке.
В нескольких шагах шелестел своими сухими листьями камыш. Слева вода казалась зелёной, так низко спустились над ней листья огромных плакучих ив. Хлюпая своими широкими носами, две утки ловили ряску.
— Хорошо здесь. Ведь этакое богатство во всех смыслах! — сказал Константин Иванович и вздохнул.

  Борис Лазаревский, «Урок», 1906
  •  

Особенно успешно бывает ужение карасей, когда сильным ветром собьёт всю ряску в какой-либо угол пруда. Эти рыбы очень лакомы до молодых листочков и корешков плавучей травки и собираются тут массами, так что, если есть возможность забрасывать насадку на границу зелени, то можно всегда рассчитывать на блистательный улов.

  Леонид Сабанеев (старший), «Жизнь и ловля пресноводных рыб», 1911
  •  

Ветер повеял, и всякий (и всякое), что на пути ― человек, камень, старинный собор, крепкое дерево и зыбкая в тихих заводях ряска ― охвачено всё лёгким его нежным объятием, пленяющей и неотразимою лаской.[2]

  Иван Новиков, «Повесть о коричневом яблоке», 1913
  •  

За воротами деревья, густые в огне фонаря. За елями ― большое здание, дворец-дача-декорация. Кругом парк, в парке сирень; весной её ломают тихо, ломают и везут, и, не боясь тихого шума, в особенно светлой прелести ночи поют соловьи. В пруду тина и ряска. Ряска напоминает треснувшую эмаль, и на эмали видны призрачные заплывающие тропы лягушек. Всё это увидел весной, а приехал осенью. Комната была полна кленовыми листьями.[3]

  Виктор Шкловский, «Третья фабрика», 1925
  •  

Зелёный бочаг на Берёзовке. Берёзовый угол. Ряска натянута на бочагах так туго, что после лодки на короткое время почернеет из-под неё вода и опять всё сплывает в туго-зелёную скатерть. Вот на зелёном высунулась огромная, целый холм, темная кочка, на ней заросль лозы и посередине берёза.[4]

  Михаил Пришвин, «Дневники», 1929
  •  

Коленька рисовал плаунцов, головастиков и крохотных лягушек в альбом, озаглавленный «Жуки, лягушки и земноводные» (к земноводным он в первую очередь причислял уток). Несмотря на всё старанье дворника Доната содержать пруд в чистоте, он непреодолимо затягивался тиной и покрывался ряской, распространяя нехороший запах, а в жаркие дни высыхал окончательно: в углу оставалась лишь маленькая грязная лужа, где изнемогали на солнцепёке последние головастики. Утки перебирались в корыто.[5]

  Юрий Анненков (Б. Темирязев), «Повесть о пустяках», 1934
  •  

Сыщики подхватили его, галопом оттащили за город и с моста бросили в глубокий грязный пруд, полный лягушек, пиявок и личинок водяного жука. Буратино шлёпнулся в воду, и зелёная ряска сомкнулась над ним.
Не нужно забывать, что Буратино был деревянный и поэтому не мог утонуть. Всё же он до того испугался, что долго лежал на воде, весь облепленный зелёной ряской.[6]

  Алексей Толстой, «Золотой ключик, или приключения Буратино», 1936
  •  

Тогда лягушки опять все враз ― бултыхнулись в воду… Зелёная ряска на поверхности пруда заколебалась, и появилась большая, страшная змеиная голова. Она поплыла к листу, где сидел Буратино. <...> Снова заколебалась зелёная ряска, появилась черепаха, держа во рту маленький золотой ключик. Она положила его на лист у ног Буратино.[6]

  Алексей Толстой, «Золотой ключик, или приключения Буратино», 1936
  •  

Первую половину лета мы ходили все в крови и опухолях от комариных укусов. В безветренные жаркие дни, когда в небе сутками стояли на одном месте всё те же пухлые, похожие на вату облака, в заводях и озёрах появлялась мелкая водоросль, похожая на плесень, ― ряска. Вода затягивалась липкой зелёной плёнкой, такой толстой, что даже грузило её не могло пробить. Перед грозой рыба переставала клевать. Она боялась грозы, затишья, когда земля глухо дрожит от далёкого грома.[7]

  Константин Паустовский, «Золотой линь», 1936
  •  

Земля калилась, схваченная полуденным дымком. Травы и листья верб, обрызганные ядовито-знойными лучами, вяло поникли, а возле ручья в тени верб тучная копилась прохлада, нарядно зеленели лопухи и ещё какие-то, вскормленные мочажинной почвой, пышные травы; в небольших заводях желанной девичьей улыбкой сияла ряска; где-то за поворотом щелоктали в воде и хлопали крыльями утки.[8]

  Михаил Шолохов, «Тихий Дон» (Книга третья), 1940
  •  

― Замри! Лучше быку дорогу не переходить! Но Петушок не заметил мальчишек. Он степенно обогнул пруд, затянутый ряской, точно зелёным чёсаным одеялом, подошёл к изгороди участка. Удивляясь, как это ему посмели перегородить путь, бык уперся своим чугунным лбом в старенькую изгородь; та крякнула и повалилась на землю.[9]

  Алексей Мусатов, «Стожары», 1948
  •  

Иванушка утонул в болотце ― в таком же, как в жуткой котловине за селом, у речки, покрытом зелёной ряской, с глазастыми, мордатыми лягушками. Олёнушка сидела так же, как я, ― на корточках ― и очарованно смотрела на таинственную ряску, одевающую неведомую воду болота, и на лягушек, глазеющих на солнце и глотающих его, не раскрывая рта.[10]

  Фёдор Гладков, «Повесть о детстве», 1948
  •  

По этим ли тихим водам ветер гонял мой плот в разные стороны, прижал к берегу, окружил полем водорослей? В этой ли реке в бурю опрокинулся мой плот? И чувство жалости к самому себе, столь опасное в каждом человеке, чувство жалости, смешанное с насмешкой над собой, охватило и переполнило меня: какое там кораблекрушение, Саргассово море, поля водорослей! Ведь это качается на воде самая обыкновенная зелёная, очень зелёная болотная ряска. Я чуть было не утонул в… болотце, в медленно текущем ручейке, в ряске! Но светлая мысль разогнала горькие размышления. Может быть, мешок с рукописью не уплыл, а застрял в ряске?[11]

  Владимир Брагин, «В стране дремучих трав», 1962
  •  

Динка сидит у пруда. Давно не чищенный пруд, или ставо́к, как называет его Федо́рка, зарос камышами и осокой; на крошечном островке посредине зацветают синие и жёлтые ирисы; на воде, затянутой зелёной ряской, лениво распластались лягушки; в траве монотонно журчит ручеёк. Мысли Динки вялые, стоячие, словно затянутая ряской вода, в глубине которой бьёт живой ключ.[12]

  Валентина Осеева, «Динка прощается с детством», 1969
  •  

В заречье проступила иссиня-красная, в каких-то червоточинах и прожилках ущербная луна, клочковато оборванная, окромсанная с одного края. Касьян, забывшись, исподлобья глядел, как она натужно выпутывалась из сизой наволочи, скопившейся за долгий знойный день на краю неба, подобно тому как сбивается под ветром ряска в дальний угол зацвёлой калюжины.[комм. 3] Пробив эту хмарь, луна багрово зависла в лугах, и она почему-то казалась Касьяну куском парного лёгкого, с которого, сочась, по каплям натекла под ним красноватая лужа речной излучины.[13]

  Евгений Носов, «Усвятские шлемоносцы», 1977
  •  

Тело встало на корточки, всё облепленное чёрной грязью и мелкой зелёной ряской, и выбрело из лужи, по дороге перекусив ограждающую верёвку. Народ посторонился, доброхоты слетали к колодцу и окатили грязного студёной водой. Он задрожал, но показывал руками ― давай, мол, ещё. Когда грязь и ряска сошли, из-под них показался небольшой человек в золочёных одеждах.[14]

  Михаил Успенский, «Там, где нас нет», 1995
  •  

На кисло-зелёной воде ставка́ густо напрела куга, осока и стрелолист, объеденные скотом до корней, ― коровы забредали по пузо в воду и вырывали водоросли, сонно жевали их, выдувая ноздрями пузыри, обхлестывая себя грязными хвостами. Тамара, разгребши ряску и гниющие водоросли, стирала с мылом и полоскала халаты, свой и Сонин, затем, скинув с себя верхнее, оставшись в бюстгальтере и трусах ― если это изделие, сработанное из байки и мешковины, можно назвать трусами, ― стояла какое-то время, схватившись за плечи, и, вдруг взвизгнув, бежала в мутную, ряской не затянутую глубь, с маху падала на воду. Чёрным утёнком, быстро, легко, не поднимая брызг, плыла она, рассекая кашу водяной чумы, свисающей с высунувшихся, нарастивших островок подле себя обгорелых коряжин и обглоданных комков водорослей, пытающихся расти по другому разу. ― Бр-р-р-р! ― стоя на мели в воде, обирая с себя ряску, отфыркивалась Тамара и принималась водить по неровному костлявому телу обмылком, ругательски ругала при этом пруд, Украину, нахваливала архангельскую местность.[15]

  Виктор Астафьев, «Обертон», 1996
  •  

Наш автор окликает по имени все грибы и ягоды, для него нет цветов вообще ― есть боярышник, ряска, кукушкины слёзы, он знает даты рождения шедевров, печется о памятниках старины, любит землю, по-мужски помогая ей.[16]

  Андрей Вознесенский, «На виртуальном ветру», 1998
  •  

― Только вот беда
― Чего?
― Ты видишь, вон, на поверхности?
― Ряска эта? ― наклонилась вперед Валя.
― Да. Сине-зелёные водоросли. Это плохо. Они живучие и неистребимые. Что называется, ни в огне не горят, ни в воде не тонут: легко переносят, например, температуру в восемьдесят градусов.[17]

  Татьяна Тронина, «Русалка для интимных встреч», 2004

Ряска в стихах[править]

  •  

Покрыла зелень ряски
Дремотный, старый пруд, —
Я жду, что оживут
Осмеянные сказки:
Русалка приплывёт,
Подымется, нагая,
Из сонных тёмных вод
И запоёт, играя
Зелёною косой...[18]

  Фёдор Сологуб, «Покрыла зелень ряски…», 1895
  •  

Вскрываются нимфей дремавших семена,
И длинный водоросль побеги выпускает,
И ряска множится… Вот, вот, она, весна, —
Открыла полыньи и ярко в них играет![19]

  Константин Случевский, «Песни из уголка», 1898
  •  

Вон ряска там, под ней вода,
Лягушка там живёт.
И вдруг ко мне пришла Беда,
И замер небосвод.[20]

  Константин Бальмонт, «Заклятие» (из цикла «Danses macabres»), 1903
  •  

Но вот, послушав мой рассказ
Ничуть не лучше сказки,
Усни, прикрывши глазки,
И позабыв слова.
Мораль той сказки такова:
Не всякий поп ― тот поп двойной
На ком висит две ряски.[21]

  Михаил Савояров, «Попов» (из сборника «Сатиры и сатирки»), 1911
  •  

За просёлочной дорогой,
Где затих тележный грохот,
Над прудом, покрытым ряской,
Дидель сети разложил.[22]

  Эдуард Багрицкий, «Птицелов», 1926
  •  

Или, ― как там, над ширазскими
Розами, ― надо и впрямь
Петь над болотными рясками
В торфяниках соловьям?[23]

  Михаил Зенкевич, «Стих Гафиза на ризе», 1928
  •  

Идёт молчаливая игра;
Подкрадыванье и пляски.
… И звёздами от взмаха пера
Взлетает и путается икра
В зелёной и клейкой ряске.[22]

  Эдуард Багрицкий, «Ода» (из сборника «Cyprinus Carpio»), 1929
  •  

Пусть старый Бог живет на небеси,
Как вечный мельник у плотины…
Высь звёздная ― не та же ль ряска тины,
А мы ― не щуки ли и караси?[24]

  Сергей Клычков, «Лукавый на счастливого похож...», 1930-е
  •  

Но в окруженье тюльпанов да роз,
я не покрылся забвенья ряской:
светлую дымку твоих волос
Крым никакой не закрасит краской.[25]

  Ярослав Смеляков, «Крымские краски», 1940
  •  

Круглеют глубодонные пруды,
В них караси в парче золототканой
Лениво и торжественно проходят.
Кувшинки плачут, ряска зеленеет,
Стрекозы пляшут, крыльями звеня. [26]

  Владимир Луговско́й, «Сказка о дедовой шубе», 1956
  •  

И даром думают, что память
Не дорожит сама собой,
Что ряской времени затянет
Любую быль,
Любую боль...[27]

  Александр Твардовский, «По праву памяти», 1969
  •  

Происходило воспитанье
Под зеленью болотной ряски,
Готовились для испытанья
И для грядущей перетряски.[28]

  Давид Самойлов, «Когда уже не всех подряд хватали...», 1989

Комментарии[править]

  1. Глядя на ряску, вообще трудно сказать: к какому семейству она могла бы принадлежать, настолько малы эти надводные растения и настолько редуцированы у них все органы, свойственные для высших растений. Ранее (ещё в советские времена) род ряска вместе с несколькими другими выделялся в особое семейство рясковые (лат. Lemnaceae), близкое к ароидным, но теперь этот таксон понизили в ранге до подсемейства рясковых (лат. Lemnoideae) и на таких правах включили в то же семейство ароидных.
  2. Если судить по слишком краткому описанию, Генрик Сенкевич повстречал на маленьком озере кувшинку, возможно это была Виктория круса, более мелкий родственник королевской Виктории регия.
  3. «Калюжина» — диалектное слово, обозначающее лужу или промоину, небольшой пруд, от названия «калужа» — стоячая вода, тина, грязь. Слово, по-видимому, однокоренное с именем старинного русского города Калуга.

Источники[править]

  1. И.И. Мечников. Избранные произведения. — М.: Гос. уч.-пед. изд-во министерства просвещения РСФСР, 1958 г.
  2. И.А.Новиков. «Золотые кресты»: Роман. Повести и рассказы. — Мценск 2004 г.
  3. Виктор Шкловский, «Ещё ничего не кончилось». Москва: изд. Вагриус, 2003 г.
  4. М.М.Пришвин. Дневники. 1928-1929. — М.: Русская книга, 2004 г.
  5. Анненков Ю.П. «Повесть о пустяках». - М: Изд-во Ивана Лимбаха, 2001 г.
  6. 6,0 6,1 Алексей Толстой, «Золотой ключик, или приключения Буратино». — Минск: «Унiверсiеэцкае», 1998 г. — том 1.
  7. К.Г.Паустовский. Избранные произведения в двух томах. Том 2. — М.: Художественная литература, 1977 г.
  8. М.А.Шолохов, «Тихий Дон». — М.: Молодая гвардия, 1980 г.
  9. Алексей Мусатов. «Стожары». — М., ГИХЛ, 1950 г.
  10. Гладков Ф.В., «Повесть о детстве». — М.: Художественная литература, 1980 г.
  11. В.Брагин. «В стране дремучих трав.». — М.: Детская литература, 2004 г.
  12. Осеева В.А. Динка прощается с детством. — М.: Эксмо, 2003 г.
  13. Евгений Носов, Избранные произведения в 2-х т. — Том второй. М.: Советская Россия, 1983 г.
  14. Успенский М., «Там, где нас нет». — СПб,: Азбука, 2002 г.
  15. В. Астафьев. «Обертон». М.: Вагриус, 1997 г.
  16. Андрей Вознесенский. «На виртуальном ветру». — М.: Вагриус, 1998 г.
  17. Татьяна Тронина. «Русалка для интимных встреч». — М.: Эксмо, 2004 г.
  18. Сологуб Ф.К., Собрание стихотворений, том 3. — СПб., 2002 г.
  19. Случевский К.К.. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Большая серия. — Спб.: Академический проект, 2004 г.
  20. К. Бальмонт. Избранное. — М.: Художественная литература, 1983 г.
  21. Михаил Савояров. «Слова», стихи из сборника «Сатиры и сатирки»: «Попов»
  22. 22,0 22,1 Э. Багрицкий. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — М.: Советский писатель, 1964 г., стр.50.
  23. Зенкевич М.А., «Сказочная эра». Москва, «Школа-пресс», 1994 г.
  24. Клычков С.А. Собрание сочинений: в двух томах. — М.: Эллис-Лак, 2000 г.
  25. Смеляков Я.В. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Второе издание. — Ленинград, «Советский писатель», 1979 г.
  26. В.А.Луговской. «Мне кажется, я прожил десять жизней…» — М.: Время, 2001 г.
  27. А. Твардовский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта (большая серия). — Л.: Советский писатель, 1986 г.
  28. Давид Самойлов. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. — Санкт-Петербург, «Академический проект», 2006 г.

См. также[править]