Перейти к содержанию

Профессор кислых щей

Материал из Викицитатника
Профессор щей

Профе́ссор ки́слых щей (реже: мастер кислых щей) — ироническое определение, фразеологический оборот, касающийся человека малосведущего, но словоохотливого, всерьёз занимающегося пустяковыми предметами. Дословно: дипломированный авторитетный специалист в ерундовых и нестоящих вопросах.

С течением времени фразеологизм изменил своё значение на диаметрально противоположное. Первоначально «мастером кислых щей» уважительно называли специалиста, знающего все секреты производства кислых щей (штей), одного из лучших видов кваса, популярного в России газированного напитка. Кислые щи (шти) изготавливались методом брожения из мёда, муки пшеничной и гречневой, солода, мяты. Напиток получался насыщенным углекислым газом, то есть сильногазированным и нужно было приложить все знания, чтобы квас не перекис, не перебродил и не взорвался в бутылке. Со временем кислые щи (как квас, а не суп из кислой капусты) вышли из употребления и «профессор кислых щей» стал ироническим определением.

Профессор кислых щей в коротких цитатах[править]

  •  

...начальство, перебивающее окриком: «Эй ты, профессор кислых щей, составитель ваксы, — на молитву!» — <...> это власть, вещь приятная сама по себе, которую еще приятнее употребить бесцельно по отношению к человеку душевно сильному.[1]

  Александр Грин, «Тихие будни», 1913
  •  

Всё-то вы видите, всё-то вы знаете, дорогие наши Степаны Михалычи <...>. ― Не вахтёр с «Самоточки», а чистый профессор кислых щей. Всё про людей понимает.[2]

  Виктор Драгунский, «Он упал на траву», 1961
  •  

― Папаша у меня ― профессор кислых щей.
― Здоров ты брехать, ну и здоров![3]

  Василий Аксёнов, «Апельсины из Марокко», 1962 г.
  •  

— А что такое, мама, профессор кислых щей? В первый раз слышу такое выражение! Это он меня в насмешку так назвал — кислых щей? Это обидное?[4]

  Виктор Драгунский, «Профессор кислых щей», 1963
  •  

Недавно экзамен по кислым щам сдавали. Мне профессор как тарелку налил. Я её съел. Потом он вдруг спрашивает: «Чего в этом супе не хватает?»[5]

  Аркадий Хайт, «Студент кулинарного техникума», 1975
  •  

― Не обскурант ты, дорогой профессор кислых и щелочных щей, а зарвавшийся хам.[6]

  Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер. «Лекарство против страха», 1987
  •  

Ей профессор кислый
Наливает щи,
А ему собачка
Говорит: – Ищи!

  Сергей Никитин, стихи Дмитрия Сухарева, «Профессор кислых щей», 1987 (1995)
  •  

Все гуманитарии были, на его <Льва Ландау> взгляд, «профессора кислых щей», то есть «кислощецкие».[7]

  Лидия Чуковская, «Прочерк», 1994
  •  

Уже в начале болезни жены, под каблуком которой беззаботно прожил четверть века, он, профессор кислых щей, сошёлся с влюблённой в него студенткой и сейчас с трудом соблюдал приличия...[8]

  Юрий Нагибин, «Моя золотая теща», 1994
  •  

Улицу Антон любил, но она была к нему сурова: дразнила профессором кислых щей, била ― за отказ признать, что удавы бывают в сто метров длиной...[9]

  Александр Чудаков, «Ложится мгла на старые ступени», 2000
  •  

Я носила очки в круглой железной оправе, и он называл меня «профессор кислых щей». Потом, много лет спустя, уже после его смерти, мы узнали, что дядя Володя, Владимир Кириллович, был известным московским художником, профессором Суриковского института, отсидел свой срок по пятьдесят восьмой, в лагере под Бегаватом, и доживал у нас во дворе, на Червякова, 19, в комнатке рядом с котельной, где работал посменно…[10]

  Дина Рубина, «На солнечной стороне улицы», 2006
  •  

...выражение «профессор кислых щей» было выражением высшей степени профессиональной некомпетентности, никчёмности в нашем дворе, а я так гордился своим отцом…[11]

  Игорь Зотиков, «Зимние солдаты», 2010
  •  

Профессора Кислых Щей, будучи общепризнанными научными светилами, однако запутали всех окружающих своими хитрыми теориями. Так теперь и не понятно, как возникли Кислые Щи, которые необразованные массы, слезая с печки, называют Вселенной...[12]:73

  Борис Кригер, «Маськин» (глава 19. Маськин и кислые щи), 2012
  •  

Неясно, кто сварил Кислые Щи, кто их довёл до скисления, откуда в них взялась капуста, сколько они уже стоят и киснут и сколько они ещё простоят. Всё это – неразрешимые вопросы современности, которые поставили перед собой многоуважаемые Профессора Кислых Щей – учёные чистой воды, рыцари науки без страха и упрёка[12]:73

  Борис Кригер, «Маськин» (глава 19. Маськин и кислые щи), 2012
  •  

...у Профессоров Кислых Щей всегда наготове затычки для ушей, потому что кому, как не им, затыкать уши на научные подробности, которые как раз-таки больше всего и свистят.[12]:74

  Борис Кригер, «Маськин» (глава 19. Маськин и кислые щи), 2012
  •  

...выражение «профессор кислых щей» имеет те же корни: утром опохмелялись бутылочкой кислых щей.[13]:193

  Андрей Макаревич, «Мужская кулинария. Разговоры о еде и не только», 2014
  •  

Вспомним также известное выражение «профессор кислых щей». Знатоки утверждают, что сей профессор относится не к тем щам, о которых мы говорим, а к разновидности кваса, называемого «кислые щи».[14]:601

  — Сергей Белкин, «Слова и смыслы. Мировоззрение и картина мира», 2020

Профессор кислых щей в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

Сейчас в большой моде жанр альтернативной истории — рассказы о никогда не бывших, но возможных и достоверных событиях. В этом жанре сочиняют Андрей Лазарчук, Михаил Успенский, Сергей Лукьяненко… Еще есть такой профессор кислых щей Анатолий Фоменко, считающий, что Древний Рим и Древняя Русь — примерно одно и то же, как Пушкин и Гомер… Есть даже вполне серьезные публицисты, горячо уверяющие нас, как все было хорошо двадцать лет назад. Короче, альтернативная история в действии. Да и откуда нам знать, как оно все было на самом деле?[15]

  Дмитрий Быков, Ирина Лукьянова, «В мире животиков. Детская книга для взрослых, взрослая книга для детей» (предисловие), 2000
  •  

...холодная телятина с солёным огурцом называлась «похмельем». Сочетание указанных продуктов явно указывает на предшествующее сильное алкогольное злоупотребление. Собственно, и выражение «профессор кислых щей» имеет те же корни: утром опохмелялись бутылочкой кислых щей.[13]:193

  Андрей Макаревич, «Мужская кулинария. Разговоры о еде и не только», 2014
  •  

Вспомним также известное выражение «профессор кислых щей». Знатоки утверждают, что сей профессор относится не к тем щам, о которых мы говорим, а к разновидности кваса, называемого «кислые щи». Не знаю, так ли это... Может, и выдумка. Нет, не то выдумка, что род кваса называли «кислые щи» — это подтверждается и Гоголем, и Пушкиным, чьи персонажи пьют кислые щи в бутылках, причём даже в театре, а то, может быть, выдумка, что «профессор» отнесён именно к квасу, а не к первому блюду: кислые щи не обязательно квас, это могут быть просто кислые щи...[14]:601

  — Сергей Белкин, «Слова и смыслы. Мировоззрение и картина мира», 2020
  •  

Сегодня «профессором кислых щей» называют малограмотных глупцов, рассуждающих о вещах, которые им недоступны. Но откуда появилось это ироничное выражение и причем тут кислые щи?
Не сомневаюсь, что большинство носителей языка думают, что кислые щи — это кислый суп из капусты, ведь название говорит само за себя. Но не всё так просто с этими кислыми щами. <...>
Как известно, суп в бутылках не подают, а значит, кислые щи — это напиток, который пьют из бутылки?[16]:85

  — Айдай Максатбекова, «Все правила современного русского языка с примерами и разбором ошибок», 2021
  •  

...кислые щи — это напиток наподобие кваса, который разливали не в бочки, а в бутылки шампанского и кидали туда несколько изюминок. Созревали кислые щи дольше кваса и отличались сильной газированностью. Таким образом, самоуверенных выскочек стали иронично называть профессором кислых щей, так как приготовление кислых щей не требовало особого труда.[16]:86

  — Айдай Максатбекова, «Все правила современного русского языка с примерами и разбором ошибок», 2021

Профессор кислых щей в мемуарах, письмах и дневниковых записях[править]

  •  

...Игорь стал подплясывать, а Борис сказал ему «профессор, профессор» и этим остановил его. Борис называл его профессором тухлых щей и вообще было много смешного.

  — Галина Зайцева, из дневника, 1928
  •  

Не знаю, как на семинарах или в дружеском общении с собратьями по науке, но с простыми смертными Ландау никакой формы собеседования, кроме спора, не признавал. Однако меня в спор втягивать ему не удавалось: со мной он считал нужным говорить о литературе, а о литературе ― наверное, для эпатажа! ― произносил такие благоглупости, что спорить было неинтересно. Увидя на столе томик Ахматовой: «Неужели вы в состоянии читать эту скучищу? То ли дело ― Вера Инбер», ― говорил Ландау. В ответ я повторяла одно, им же пущенное в ход словечко: «Ерундовина». Тогда он хватал с полки какую-нибудь историко-литературную книгу ― ну, скажем, Жирмунского, Щёголева, Модзалевского или Тынянова. «А, кислощецкие профессора!» ― говорил он с издевкой. (Все гуманитарии были, на его взгляд, «профессора кислых щей», то есть «кислощецкие».) «Ерундовина», ― повторяла я. И в любимые Левой разговоры об «эротехнике» тоже не удавалось ему меня втянуть. «Кушайте, Лева», ― говорила я в ответ на какое-нибудь сообщение о свойствах «особ первого класса» и клала ему на тарелку кусочек торта. «Лида! ― сейчас же вскрикивал Лев Давыдович, ― вы единственный человек на земле, называющий меня Лёвой. Почему? Разве вы не знаете, что я ― Дау?»
― «Дау» ― это так вас физики называют. А я кислощецкий редактор, всего лишь. Не хочу притворяться, будто я тоже принадлежу к славной плеяде ваших учеников или сподвижников. Митя, придерживаясь строгого нейтралитета, вслушивался в нашу пикировку. Забавно! Его занимало: удастся ли в конце концов Ландау втянуть меня в спор или нет.[7]

  Лидия Чуковская, «Прочерк», 1994
  •  

О причине отсутствия друга я никогда не узнал, хотя и догадывался ― он появится снова в Дашиной жизни вскоре после похорон, потом канет навсегда, а приемный отец совершит предательство. Уже в начале болезни жены, под каблуком которой беззаботно прожил четверть века, он, профессор кислых щей, сошелся с влюблённой в него студенткой и сейчас с трудом соблюдал приличия, уже будучи весь в своей новой жизни. Умирающая знала наперед: он поставит ей дорогой памятник и холодно расстанется с Дашей, которую воспитывал с годовалого возраста. Писать о прошлом гораздо легче, чем когда-то находиться в нем.[8]

  Юрий Нагибин, «Моя золотая теща», 1994
  •  

Транслировавшуюся по телевизору дискуссию вел оборотистый Григорий Винников. Он начал с того, что представил собравшихся. Когда Гриша дошел до доктора Янова, сидящий рядом писатель на чистом русском языке заметил: «Профессор кислых щей». Винников дружелюбно заметил, что мнения могут быть разными. На что писатель, опять по-русски, назвал ведущего «советским холуем» и ударил микрофоном по голове. Советская сторона так рта и не открыла.[17]

  Александр Генис, «Довлатов и окрестности» («На полпути к Родине»), 1998
  •  

В нашей же семье всё было по-другому. И именно папа после работы шел через двор на помойку с ведрами, полными отходов и кухонного мусора. Он медленно, чтобы не расплескать, нес ведра через двор мимо играющих в шахматы и домино мужчин, и стук костяшек прекращался. Все мужчины, прекратив игру, молча и презрительно смотрели на папу, и когда он проходил, кто-нибудь перебрасывал папиросу из одного угла рта в другой и говорил негромко:
― Нет, все-таки он не мужчина, как мы, а просто гнилой интеллигент!
И кто-нибудь добавлял:
― Да просто профессор кислых щей!
Гнилой интеллигент ― широко используемое пропагандой тех лет словосочетание, выражающее презрительное отношение власти к интеллигенции.
Ребята нашего двора знали отношение своих отцов к моему и поэтому, хоть я и был с ними в хороших отношениях, говорили между собой, не стесняясь меня:
― Профессор кислых щей идёт… Профессор кислых щей идёт…
Я чувствовал себя ужасно. Ведь выражение «профессор кислых щей» было выражением высшей степени профессиональной некомпетентности, никчёмности в нашем дворе, а я так гордился своим отцом… Не удивительно, что я хоть и дружил с ребятами двора, стоял от них чуть в стороне и знал, что моя и их дороги в жизни будут разными. Да и сейчас наши жизни вне двора проходили по-разному.[11]

  Игорь Зотиков, «Зимние солдаты», 2010

Профессор кислых щей в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

Он знал по рассказам историю некоторых солдат, затравленных до каторги, это происходило в такой последовательности: светлый и темный карцер, карцер по суду, дисциплинарный батальон, кандалы. Но трудно было ожидать перемены ветра. Воспоминания говорили Соткину, что начальство, перебивающее окриком: «Эй ты, профессор кислых щей, составитель ваксы, — на молитву!» — какой-нибудь пустяшный рассказ солдатам об Эйфелевой башне, — пользуется своей властью не только в деловых целях, но и потому, что это власть, вещь приятная сама по себе, которую еще приятнее употребить бесцельно по отношению к человеку душевно сильному.[1]

  Александр Грин, «Тихие будни», 1913
  •  

Горностаев: Я профессор Горностаев.
Грозной: Профессор кислых щей? Ха-ха-ха!.. Так что тебе нужно? Книжки твои мы в читальню заберём.

  К. Тренёв, «Любовь Яровая», 1926
  •  

― Это-то я понял, как не понять. Это в тебе душа горит, рвется душа! Это понятно, это я вижу!
― Все-то вы видите, все-то вы знаете, дорогие наши Степаны Михалычи, ― вздохнул Тележка. ― Не вахтёр с «Самоточки», а чистый профессор кислых щей. Все про людей понимает.
― Не строй из себя, ― сказал Степан Михалыч. ― Брось смешки. Не глупей вас.
― Да нет, я серьезно, ― сказал Тележка и снова вздохнул.[2]

  Виктор Драгунский, «Он упал на траву», 1961
  •  

― Папаша у меня ― профессор кислых щей.
― Здоров ты брехать, ну и здоров!
― Ну, пока! Привет там, на шхуне. ― Пока!
― Слушай, ты что, не веришь, да? Хочешь, я тебе всю свою жизнь расскажу? Всю, с самого начала? <...>
― Все-таки нужно лететь, ― говорит. Ах ты, профессор кислых щей! Ах ты, чтоб тебя! Что же это такое?
― Ладно, ― говорю, ― папа, попробую. Может быть, отпрошусь.[3]

  Василий Аксёнов, «Апельсины из Марокко», 1962 г.
  •  

Я подлез к нему под газету и встал перед ним.
– Есть еще зависимые страны, – сказал я. – Много еще есть зависимых.
Он сказал:
— Ты не мальчишка. Нет. Ты просто профессор! Настоящий профессор… кислых щей!
И он засмеялся, и мама вместе с ним. Она сказала:
— Ну ладно, Дениска, иди погуляй. — Она протянула мне куртку и подтолкнула меня: — Иди, иди!
Я пошел и спросил у мамы в коридоре:
— А что такое, мама, профессор кислых щей? В первый раз слышу такое выражение! Это он меня в насмешку так назвал — кислых щей? Это обидное?
Но мама сказала:
— Что ты, это нисколько не обидное. Разве папа может тебя обидеть? Это он, наоборот, тебя похвалил![4]

  Виктор Драгунский, «Профессор кислых щей», 1963
  •  

― На жизнь зачем сердиться? И на меня огрызаться ни к чему, я постарше, могу и совет подать.
― Советчиков расплодилось… Тоже выискался профессор кислых щей, ― криво усмехнулся кавалерист. Опрокинулся на спину, взял цигарку, почадил, жадно глотая махорочный дым.
― Ты, горбун, на шмеля похож. Жужжишь под ухом, жужжишь! А шмель, мать его душу, бесполезная скотина! На кой хрен его бог сочинил? Не ответишь, горбун, куда тебе![18]

  Андрей Алдан-Семёнов, «Красные и белые», 1973
  •  

Вскоре явились на плато ученые и с шумом открыли работы инков. Другие же ученые с ними не согласились и доказали, что полосу с рисунками создали пришельцы, Данилов с увлечением читал их исследования, страницы с жадностью перелистывал, до того было интересно. Однако охотников за пришельцами в пух и прах разнес проницательный профессор Деревенькин, за что был проклят детьми, в числе их и Мишей Муравлевым. Миша вместе с другими юными умами устно объявил этому профессору кислых щей кровную месть, уроки уже не делал, а точил нож. Профессор теперь нервно вздрагивал, на работу ходил в черной маске, но Данилов считал, что дети правы.[19]

  Владимир Орлов, «Альтист Данилов», 1980
  •  

И профессор будничным тоном вдруг стал говорить им такие удивительные гадости, что Маша, не веря своим ушам, заалелась, как маков цвет, а Митя молчал-молчал да вдруг как гаркнет на профессора:
— Да замолчите вы! Постыдились бы такие вещи при девушке говорить!
— Вот уж и не знаю, милостивый товарищ, — профессор иронически развел руками. — Что вам с девушкой важнее: стыд или здоровье?
МИТЯ. Маша, идем отсюда!
МАША. Постой, Митя! Товарищ профессор...
МИТЯ. Да что там профессор! Профессор кислых щей!
ПРОФЕССОР. А ведь век меня благодарить будете и телеграмму пришлете.[20]

  Евгений Попов, «Голубая флейта», 1980-е
  •  

Панафидин опустил угол рта:
― Прекрасно образованы стали современные сыщики… Но ничего не попишешь, ― видимо, такой уж я дубина-обскурант.
― Не обскурант ты, дорогой профессор кислых и щелочных щей, а зарвавшийся хам. Нахалюга. И лицемер. Все в этом доме проникнуто лицемерием. И торт ваш «Хлеб-соль» ― вранье, потому что хлеб ― бисквит, сольсахар, а гостеприимстволожь.[6]

  Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер. «Лекарство против страха», 1987
  •  

Всё главное происходило на Улице. Улицу Антон любил, но она была к нему сурова: дразнила профессором кислых щей, била ― за отказ признать, что удавы бывают в сто метров длиной или что камни растут. «Да скажи этим негодяям, ― говорила бабка, примачивая ему очередные фонари под глазами, которые с невероятной точностью умел ставить Генка Меншиков, ― что растут их мерзкие камни, растут!» Но в научных вопросах Антон на компромиссы не шел, а уж с такой чепухой не мог согласиться даже под угрозой раскровянения носа.[9]

  Александр Чудаков, «Ложится мгла на старые ступени», 2000
  •  

Он выдавал каждому листки, выдранные из тетрадки, и мы в них рисовали. Я носила очки в круглой железной оправе, и он называл меня «профессор кислых щей». Потом, много лет спустя, уже после его смерти, мы узнали, что дядя Володя, Владимир Кириллович, был известным московским художником, профессором Суриковского института, отсидел свой срок по пятьдесят восьмой, в лагере под Бегаватом, и доживал у нас во дворе, на Червякова, 19, в комнатке рядом с котельной, где работал посменно…
Недавно я опять надела очки, которые забросила в юности… Сижу, рассеянно рисую на листочках своих записных книжек… Не слишком уже молодая тетка. Профессор кислых щей… Солнце ― вот что нас спаяло, слепило, смешало, как глину, из которой уже каждый формовал свою судьбу сам. Нас вспоило и обнимало солнце, его жгучие поцелуи отпечатывались на наших облупленных физиономиях.[10]

  Дина Рубина, «На солнечной стороне улицы», 2006
  •  

Профессора Кислых Щей, будучи общепризнанными научными светилами, однако запутали всех окружающих своими хитрыми теориями. Так теперь и не понятно, как возникли Кислые Щи, которые необразованные массы, слезая с печки, называют Вселенной (хотя научное название этого объекта – Кислые Щи или К.Щ.). Неясно, кто сварил Кислые Щи, кто их довёл до скисления, откуда в них взялась капуста, сколько они уже стоят и киснут и сколько они ещё простоят. Всё это – неразрешимые вопросы современности, которые поставили перед собой многоуважаемые Профессора Кислых Щей – учёные чистой воды, рыцари науки без страха и упрёка, – когда постановили в результате тонкого наблюдения, проделанного восемьдесят лет назад с применением суперточной поварёшки, что всё, в чём мы живём, и всё, что было и будет, есть не что иное, как Кислые Щи. Оставшиеся восемьдесят лет учёные лишь уточняли подробности – а в подробностях, как известно, и кроется сверчок по имени Свистулькин, он больше всех свистит, и поэтому у Профессоров Кислых Щей всегда наготове затычки для ушей, потому что кому, как не им, затыкать уши на научные подробности, которые как раз-таки больше всего и свистят.[12]:73-74

  Борис Кригер, «Маськин» (глава 19. Маськин и кислые щи), 2012

Профессор кислых щей в поэзии[править]

  •  

Кислых щей профессор,
То есть академик,
Распевает хором,
То есть “а капелла”.
А его собачка
Малость приболела,
То есть оклемалась,
То есть околела. <...>
Ей профессор кислый
Наливает щи,
А ему собачка
Говорит: – Ищи!
Кажи мнэ, профэссор,
Любишь ли мэнэ?
А он отвечает:
Ёкалэмэнэ!

  Сергей Никитин, стихи Дмитрия Сухарева, «Профессор кислых щей», 1987 (1995)

Источники[править]

  1. 1 2 Грин А.С. Собрание сочинений в шести томах. Том 2. Рассказы 1909-1915 гг. Библиотека Огонёк. — М., «Правда», 1980 г.
  2. 1 2 Виктор Драгунский. «Он упал на траву». ― М.: Издательство Астрель, АСТ, Планета детства, 2000 г.
  3. 1 2 Василий Аксёнов. «Апельсины из Марокко». — М.: Эксмо, 2006 г.
  4. 1 2 Виктор Драгунский. Денискины рассказы. ― М.: Астрель АСТ, 2000 г.
  5. Хайт А. И. Золотая серия юмора. — Москва, «Вагриус», 2001 г.
  6. 1 2 Аркадий Вайнер, Георгий Вайнер. «Лекарство против страха». — Москва: Советский писатель, 1986 г.
  7. 1 2 Лидия Чуковская. «Прочерк». — М.: «Время», 2009 г.
  8. 1 2 Ю. М. Нагибин, «Тьма в конце туннеля». «Моя золотая тёща». — М.: Независимое изд-во «Пик», 1994 г.
  9. 1 2 Александр Чудаков. «Ложится мгла на старые ступени». — М.: «Знамя», №10-11, 2000 г.
  10. 1 2 Дина Рубина. «На солнечной стороне улицы». — М.: ЭКСМО, 2008 г.
  11. 1 2 Игорь Зотиков. Зимние солдаты. — М.: Paulsen, 2010 г.
  12. 1 2 3 4 Кригер Б. Ю. Полное собрание сочинений, том 1. — М.: Altaspera Publishing & Literary Agency Incorporated, 2012 г. — 508 с.
  13. 1 2 Андрей Макаревич. Мужская кулинария. Разговоры о еде и не только. — М.: Эксмо-Пресс, 2014 г.
  14. 1 2 Белкин С. Н. Слова и смыслы. Мировоззрение и картина мира. Ассоциативный словарь. — М.: Де’Либри, 2020 г.
  15. Дмитрий Быков, Ирина Лукьянова. «В мире животиков. Детская книга для взрослых, взрослая книга для детей». ― М.: Пальмира, 2017 г.
  16. 1 2 Айдай Максатбекова. Все правила современного русского языка с примерами и разбором ошибок. — М.: АСТ, 2021 г. — 224 с.
  17. Генис А. «Довлатов и окрестности». ― М.: Вагриус, 1999 г.
  18. А. И. Алдан-Семёнов, «Красные и белые». — М.: Советский писатель, 1979 г.
  19. Владимир Орлов. «Альтист Данилов». «Останкинские истории. Триптих». — М.: «Новый мир» № 2-4 за 1980 год
  20. Е. А. Попов, Собрание сочинений в 2 томах. Том 1. — М.: «Вагриус», 2001 г.

См. также[править]