Воспоминания

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Е. Ф. Юнге, Воспоминания

Воспомина́ния, воспомина́ние — в широком, психологическом смысле слова: то, что сохранилось в памяти, мысленное возвращение и воспроизведение этого в виде образов или вербальных представлений.

В узком смысле слова (только во множественном числе) — распространённый литературный жанр, в котором события излагаются по памяти или на основе личных записей от лица современника; то же, что мемуары.

Воспоминания в афоризмах и кратких высказываниях[править]

  •  

Зимой холодно тем, у кого нет тёплых воспоминаний.

  — Лео Маккэри, «Незабываемый роман», 1957
  •  

Наши воспоминания — это картотека, которой однажды воспользовались, а затем разбросали как попало...[1]

  Сирил Коннолли, 1960-е
  •  

Да, это и есть мемуары, написанные о моём, пожалуй, самом близком в жизни человеке.
К сожалению, сам тон воспоминаний заставляет автора временами становиться идиотом.[2]:9—10

  Юрий Ханон, «Скрябин как лицо», Прелюдия от автора, 1995
  •  

Если одной ногой быть в воспоминаниях, а другой — в мечтах, реальность может нанести удар между ног.

  Ашот Наданян, 1990-е
  •  

Вкладывайте деньги в воспоминания. Это единственное, чего у вас никто не может украсть.

  Виктория Угрюмова, 2000-е
  •  

Наша память состоит наполовину из личных воспоминаний, наполовину — из памяти общества, в котором мы живем <...> — И эти половинки очень тесно взаимосвязаны. Коллективная память общества и есть его история. Если ее украсть или переписать, заменить на протез, наш рассудок не сможет нормально функционировать.

  Харуки Мураками, «1Q84. Книга 1», 2009
  •  

Когда вы появились, ваша мама сказала мне одну вещь, которую я тогда не понял. Она сказала: «Знаешь, мы здесь для того, чтобы стать воспоминаниями наших детей». Теперь я понял, что она имела в виду. Родители становятся призраками будущего своих детей.

  — «Интерстеллар», 2014

Воспоминания в публицистике, критике и научно-популярной прозе[править]

  •  

Не подлежит спору, что не все Сидорычи обращались в полицию, что иные и впрямь предпочитали наказывать дома. Но это доказательство тогда только было бы бесподобно, если б Иванушки согласились подкрепить его засвидетельствованием, что им от того было легче и что дома они чувствовали особенную приятность. Однако ж добиться этого признания трудно, во-первых, по многочисленности Иванушек и, во-вторых, по чрезвычайному разнообразию их вкусов. Кто знает? может быть, даже у них сохранились об этом предмете воспоминания... весьма горестные?[3]

  Михаил Салтыков-Щедрин, «Глупов и глуповцы», 1862
  •  

Спустя почти сорок лет некая престарелая мадам Элиза Жуандо, она же Элизабет Тулемон, она же бывшая гетера Кариатис, как это и следует по правилам хорошего тона, написала и издала книгу воспоминаний о своей прошлой бурной жизни. На обложке мемуаров можно было прочесть милый заголовок: «Радости и страдания одной эксцентричной красавицы».[4]:75

  — Орнелла Вольта, «Представления Эрика Сати», 1979
  •  

Воронка, оставшаяся на месте исчезнувшей страны, втягивает в себя всё окружающее. Не желающие разделить судьбу государства пишут мемуары, чтобы от него отмежеваться. Неудивительно, что лучше это удается тем, кто к нему и не примазывался. Гордый своей маргинальностью, мемуарист фиксирует хронику обочины.
Раньше воспоминания писали, чтобы оценить прошлое, теперь — чтобы убедиться: оно было. Удостовериться в том, что у нас была история — своя, а не общая.[5] Это можно сказать и о довлатовской прозе.

  Александр Генис, «Довлатов и окрестности», 1998

Воспоминания в мемуарах и художественной прозе[править]

  •  

Но Саша была воплощенная доброта. Несправедливости или то, что казалось ей несправедливостями, только угнетали ее, щемили ей сердце, вызывали в ней недоумение или отчаяние. Она походила на цветок «Не тронь меня»: неправда, несправедливость, грубость заставляли ее не бороться, не протестовать, не сердиться, а сжиматься, уходить в себя. Мне, всегда казалось, что ей делается холодно и жутко, когда совершалось нечто злое и бесчестное. Он невольно встал и прошелся по комнате, видимо, взволновавшись при воспоминаниях об образе этой когда-то любимой им женщины.[6]

  Александр Шеллер-Михайлов, «Вешние грозы», 1892
  •  

Вернемся, однако, к его последним часам. Я постараюсь быть точным в моих воспоминаниях и передам не только чувства, но и все слова, сказанные в тот вечер, ― это было вечером, луна уже светила. Очень возможно, что будут не совсем те слова, что говорились, но, во всяком случае, те, что я слышал и запомнил… если тебя когда-нибудь секли, уважаемый товарищ, то ты знаешь, как трудно самому запомнить и сосчитать все удары розги. Перемещение центров, понимаешь? О, ты все понимаешь. Итак, примем последнее дыхание Генри Вандергуда, взорванного злодеем Фомою Магнусом и погребенного… Марией. Помню, после той тревожной ночи наутро я проснулся совсем спокойным и даже радостным. Вероятно, то было влияние солнца, светившего в то самое широкое окно, откуда ночью лился этот неприятный и слишком многозначительный лунный свет.

  Леонид Андреев, «Дневник Сатаны», 1919
  •  

Григорий упал на нары, хотел ещё блуждать в воспоминаниях по исхоженным, заросшим давностью тропам, но сон опьянил его; он уснул в той неловкой позе, которую принял лёжа, и во сне видел бескрайнюю выжженную суховеем степь, розовато-лиловые заросли бессмертника, меж чубатым сиреневым чабрецом следы некованых конских копыт…[7]

  Михаил Шолохов, «Тихий Дон» (Книга вторая), 1940
  •  

Вновь посетив Англию после семнадцатилетнего перерыва, я допустил грубую ошибку, а именно отправился в Кембридж не в тихо сияющий майский день, а под ледяным февральским дождем, который всего лишь напомнил мне мою старую тоску по родине. Милорд Бомстон, теперь профессор Бомстон, с рассеянным видом повел меня завтракать в ресторан, который я хорошо знал и который должен был бы обдать меня воспоминаниями, но переменилась вся обстановка, даже потолок перекрасили, и окно в памяти не отворилось.[8]

  Владимир Набоков, «Другие берега», 1954
  •  

— Мне всё-таки не совсем ясно, — произнёс он, — почему вы так противитесь этому. Ведь вас не изменят полностью. Вы останетесь всё тем же Ричардом Дэниелом.
— А разве я не утрачу все свои воспоминания?
— Разумеется. Но воспоминания не так уж важны. И вы накопите новые.
— Мне дороги мои воспоминания, — сказал ему Ричард Дэниел. — Это всё, что у меня есть. Это единственная истинная ценность, которую оставили мне минувшие шестьсот лет. Вы можете себе представить, господин адвокат, что значит прожить шесть веков с одной семьёй?
— Думаю, что могу, — промолвил адвокат. — А что, если теперь, когда семьи уже больше нет, эти воспоминания заставят вас страдать?
— Они утешают меня. Утешают и поддерживают. Благодаря им я проникаюсь чувством собственной значимости. Они вселяют в меня надежду на будущее и дают убежище.

  Клиффорд Саймак, «Все ловушки Земли» 1960
  •  

Вспоминать забытое прошлое – трудно. Чаще всего – бесполезно.
Гораздо проще вспоминать прошлое – записанное на бумаге. Нужно просто прочитать его – и слегка улыбнуться.[9]:5

  Юрий Ханон, «Воспоминания задним числом», 2009

Воспоминания в поэзии[править]

  •  

Маркиз гуляет с другом в цветнике.
У каждого левкой в руке,
А в парнике
Сквозь стекла видны ананасы. <...>
«Нам дал приют китайский павильон!»
В воспоминанья погружён,
Умолкнул он,
А тот левкой вдыхал с улыбкой тонкой...[10]

  Михаил Кузмин, «Разговор», 1908
  •  

Воспоминанья — искристый алмаз
Опять в душе печально зазвенели,
И шелестят былого иммортели
В вечерний час.

  Надежда Львова, «В вечерний час опять мечты запели…», весна 1913
  •  

Воспоминанья — осенняя ветка...
Пожелтелые листья так жутко шуршат...
Ах, разве я женщина? Я только поэтка,
Как меня назвал Ваш насмешливый брат.

  Надежда Львова, «Почему я со страхом жду от Вас признания?..», август 1913
  •  

Смотрите!
Вот как надобно писать
И мемуары и воспоминанья,
Писать, чтоб душу грешную спасать,
Писать, как возвращаясь из изгнанья!
Писать, чтоб сколько уз ни разорви
И в чьем ни разуверься дарованье,
А получилась повесть о любви,
Очарованье, разочарованье!
Писать как дикий, чтоб потом тетрадь
Без оговорок ринуть всем в подарок
И снова воскресать и умирать
Таким, каким родился, ― без помарок![11]

  Леонид Мартынов, «Теперь, когда столь много новых книг...», 1967
  •  

Не пробуждай воспоминаний.[12]
Они безжалостны, мой друг. ―
Всегда зачем-то вспоминаю
я почему-то как был глуп.
Мечтал ли в отдалённом месте,
лежал ли на одре болезни
или, напротив, ― молод, бодр,
я не предвидел этот одр
в ничтожной перспективе жизни, ―
перечисления излишни,
и препинаний полон рот.
Минувших дней, минувших лет
когда ж во мне истлеет дурость ―
та подростковая сутулость,
тот детский стыдненький секрет? …
Как мамонт в волосатой шкуре,
законсервированный в тундре, ―
вот так лежит в моей натуре
её чудовищный скелет.[13]

  Николай Байтов, «И я такой же, еще хуже...» (из цикла «Нескончаемые сетования»), 2000

Воспоминания в песнях и романсах[править]

  •  

Прошли, прошли вы, дни очарованья!
Подобных вам уж сердцу не нажить!
Ваш след в одной тоске воспоминанья!
Ах! лучше б вас совсем мне позабыть!
Ах! лучше б вас совсем мне позабыть!
К вам часто мчит привычное желанье —
И слез любви нет сил остановить!
Несчастие — об вас воспоминанье!
Но более несчастье — вас забыть!
Но более несчастье — вас забыть![14]

  Василий Андреевич Жуковский (музыка Александра Алябьева), «Воспоминание», начало 1816
  •  

Не пробуждай воспоминаний
Минувших дней, минувших дней, —
Не возродить былых желаний
В душе моей, в душе моей.
И на меня свой взор опасный
Не устремляй, не устремляй;
Мечтой любви, мечтой прекрасной
Не увлекай, не увлекай!

  — слова Н. Н., музыка Петра Булахова, «Не пробуждай воспоминаний», 1870-е
  •  

Я встретил вас – и всё былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое
И сердцу стало так тепло... <...>
Тут не одно воспоминанье,
Тут жизнь заговорила вновь, –
И то же в вас очарованье,
И та ж в душе моей любовь!..[15]

  Фёдор Тютчев (музыка неизвестного автора), К. Б. («Я встретил вас – и всё былое...»), 26 июля 1870
  •  

Смотрите!
Вот как надобно писать
И мемуары и воспоминанья,
Писать, чтоб душу грешную спасать,
Писать, как возвращаясь из изгнанья!
Писать, чтоб сколько уз ни разорви
И в чьем ни разуверься дарованье,
А получилась повесть о любви,
Очарованье, разочарованье!
Писать как дикий, чтоб потом тетрадь
Без оговорок ринуть всем в подарок
И снова воскресать и умирать
Таким, каким родился, ― без помарок![11]

  Леонид Мартынов, «Теперь, когда столь много новых книг...», 1967

Источники[править]

  1. Английский афоризм / сост. Ливергант А. Я. — М.: АСТ, 2003.
  2. Юрий Ханон. «Скрябин как лицо». — СПб.: «Центр Средней Музыки» & «Лики России», 1995. — Т. 1. — 680 с. — 3000 экз. — ISBN 5-87417-026-Х
  3. М.Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 4, стр. 202-210. — Москва, Художественная литература, 1966 г.
  4. Ornella Volta «L’Imagier d’Erik Satie». — Paris 6-e: Edition Francis Van de Velde, 1979. — 115 124 с. — ISBN 2 86299 007 8
  5. «Куртка Фернана Леже» («Чемодан»).
  6. Шеллер-Михайлов А.К. Господа Обносковы. Над обрывом. — М.: «Правда», 1987 г.
  7. М.А.Шолохов, «Тихий Дон». — М.: Молодая гвардия, 1980 г.
  8. Владимир Набоков. «Другие берега». — М.: Книжная палата, 1988 г.
  9. Эрик Сати, Юрий Ханон «Воспоминания задним числом». — СПб.: Центр Средней Музыки & издательство Лики России, 2010. — 682 с. — ISBN 978-5-87417-338-8
  10. М. Кузмин. «Избранные произведения». — Л.: «Художественная литература», 1990 г. — стр. 40
  11. 11,0 11,1 Л. Мартынов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. — Л.: Советский писатель, 1986 г.
  12. Цитата из известного жестокого романса Петра Булахова.
  13. Н. В. Байтов, Что касается: Стихи. — М.: Новое издательство, 2007 г.
  14. Жуковский В. А. Собрание сочинений в четырёх томах. — М., Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1959. — Т. 1. Стихотворения. — С. 270—271.
  15. Ф.И.Тютчев. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1987 г.

См. также[править]