Фельдъегерь: различия между версиями

Перейти к навигации Перейти к поиску
1812 байт добавлено ,  2 года назад
подняв бревно, вытягивается во фрунт
[досмотренная версия][досмотренная версия]
(способ переделать русских людей в европейцев)
(подняв бревно, вытягивается во фрунт)
 
{{Q|В [[детство|детстве]] моем я видел раз на большой дороге фельдъегеря, в мундире с фалдочками, в трехуголке с пером, страшно тузившего в загорбок ямщика [[кулак]]ом на всем лету, а тот исступленно стегал свою запаренную, скачущую во весь опор тройку. Этот фельдъегерь был, разумеется, по рождению [[русский]], но до того ослепший и оторвавшийся от народа, что не мог иначе и объясняться с русским человеком, как своим огромным кулачищем вместо всякого разговора. А, между тем, ведь он всю жизнь свою провел с ямщиками и с разным русским народом. Но фалдочки его мундира, шляпа с пером, его [[офицер]]ский чин, его вычищенные петербургские [[сапоги]] ему были дороже, душевно и духовно, не только русского мужика, но, может быть, и всей России, которую он искрестил всю взад и вперед и в которой он, по всей вероятности, ровно ничего не нашел примечательного и достойного чего-нибудь иного, кроме как его кулака или пинка вычищенным его сапогом. Ему вся [[Россия]] представлялась лишь в его начальстве, а всё, что кроме [[начальство|начальства]], почти недостойно было существовать. Как такой может понимать суть народа и душу его! Это был хоть и русский, но уже и «европейский» русский, только начавший свой европеизм не с просвещения, а с [[разврат]]а, как и многие, чрезвычайно многие начинали. Да-с, этот [[разврат]] не раз принимался у нас за самый верный способ переделать русских людей в европейцев. Ведь сын такого фельдъегеря будет, может быть, [[профессор]]ом, то есть патентованным уж европейцем. Итак, не говорите о понимании ими сути народной.|Автор=[[Фёдор Михайлович Достоевский|Фёдор Достоевский]], [[:s:Дневник писателя. 1880 год (Достоевский)/ГЛАВА ТРЕТЬЯ/II|Дневник писателя. 1880 год]]}}
 
{{Q|И вижу я, слушая эти рассказы, вереницы ожидающих очереди через [[шлагбаум]], как наконец тому или другому проезжающему, по чинам и званиям, давался пропуск, и с крыльца кордегардии унтер командовал [[инвалид]]у шлагбаума:
— Подвысь!..
Инвалид гремел [[цепь]]ю шлагбаума. Пестрое [[бревно]] «подвешивалось» и снова за пропущенным опускалось до нового:
— Подвысь!..
Но вот заливается по Питерской дороге [[курьер]]ский колокольчик — все приходит в движение. Освобождают правую часть дороги, и бешено несется курьерская или фельдъегерская [[тройка]]. Инвалид не ждет команды «подвысь!», а, подняв бревно, вытягивается во фрунт. Он знает, что это или фельдъегерь, или курьер, или государственного [[преступник]]а везут…<ref name="Гиляровский">''[[Владимир Алексеевич Гиляровский|Гиляровский В. А.]]'' Москва и москвичи. — М.: Правда, 1979 г.</ref>|Автор=[[Владимир Алексеевич Гиляровский|Владимир Гиляровский]], «Москва и москвичи» (глава «[[s:Москва и москвичи (Гиляровский)/Вдоль по Питерской|Вдоль по Питерской]]»), 1926}}
 
== Фельдъегерь в художественной прозе ==

Навигация