Стронций

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Стронций в керосине
38
Стронций
87,62
5s2

Стро́нций (лат. Strontium; обозначается символом Sr) — элемент второй группы, четвёртого периода периодической системы с атомным номером 38. Как простое вещество представляет собой мягкий, ковкий и пластичный щёлочноземельный металл серебристо-белого цвета, легко режется ножом. Обладает высокой химической активностью, на воздухе быстро реагирует с влагой и кислородом, покрываясь жёлтой оксидной плёнкой. Температура плавления: 768 °C, температура кипения: 1390 °C. Стронций полиморфен — известны три его модификации. По свойствам стронций близок к кальцию и барию, занимая промежуточное положение между ними.

Из-за его чрезвычайной реактивности с кислородом и водой, стронций не бывает самородным, но встречается в природе только в соединениях с другими элементами, таких как минералы стронцианит и целестин. Для предотвращения окисления чистый металл хранят в закрытой стеклянной посуде под жидким углеводородом, таким как минеральное масло или керосин. Новый элемент обнаружили в минерале стронцианите, найденном в 1764 году в свинцовом руднике близ шотландской деревни Стронти́ан (англ. Strontian), давшей впоследствии название новому элементу. Выделен в чистом виде сэром Гемфри Дэви в 1808 году.

Стронций в научной и научно-популярной литературе[править]

  •  

Триметилуксусный барий5Н9O2) 2Ва + 2O, уже описанный мною прежде, представляет тонкие прозрачные [бесцветные] пластинчатые призмы, легко белеющие и выветривающиеся в сухом воздухе с сохранением своей формы (Фридель нашел в нем то же самое содержание воды). Триметилуксусный стронций (C5H9O2) 2Sr + 5Н2O образует длинные, идущие от общих центров призмы с шелковистым блеском; выветривается легко, причем кристаллы рассыпаются [на мелкие кусочки], растворяется в воде значительно труднее бариевой соли. 0, 1895 гр. кристаллизованной слегка высушенной соли дали 0,0910 гр. сернокислого стронция. Триметилуксусный кальций довольно легко растворим в воде, ― в горячей воде легче, чем в холодной, и легко кристаллизуется в призмах с шелковистым блеском, соединенных пучками.[1]

  Александр Бутлеров, «Теоретические и экспериментальные работы по химии», 1851-1886
  •  

Кальций наиболее известен нам в виде солей: углекислой, называемой мелом, сернокислой ― называемой гипсом и, наконец, в виде едкой извести, употребляемой для штукатурки. Стронций и барий встречаются гораздо реже, но тот, кто когда-либо занимался изготовлением самодельных фейерверков или бенгальских огней, наверно пользовался азотнокислыми солями этих металлов: барием зеленого огня и стронцием для красного. Достать эти соли в аптеке не трудно. <...> Трудность приготовления препаратов зависит от выбираемого металла. Препараты из солей стронция удаются легче всего, требуя 400-600° для своего приготовления, затем идет кальций, приготовляющийся при 500-700°, и, наконец, барий при 1000° и выше. Что касается цвета светящегося порошка, то он зависит от состава соли, из которой приготовляется вещество.[2]

  Евгений Крюгер, «Светящиеся краски», 1929
  •  

Затем Бунзен стал вводить в пламя по очереди натрий, калий, медь, литий, стронций. И каждый раз, когда пламя меняло свой цвет, оба они внимательно рассматривали спектр лучей, испускаемых раскаленными пара́ми металлов. Достаточно было посмотреть на них в спектроскоп Кирхгофа, чтобы сразу сказать, где литий, где стронций. Спектр лития состоит из одной яркой красной линии и одной оранжевой послабее, а спектр стронция — из одной голубой и нескольких красных, оранжевых, желтых линий. <...> Все, что попадалось ему под руку, он тащил к спектроскопу. Он вносил в пламя горелки и каплю морской воды, и каплю молока, и пепел сигары, и кусочки всевозможных минералов. В спектре пепла гаванской сигары он увидел желтую линию натрия и красные линии лития и калия; в спектре кусочка мела он увидел линии натрия, лития, калия, кальция, стронция. Множество разных веществ исследовал таким образом Бунзен, раскаляя их в жарком пламени горелки и наблюдая спектр раскаленных паров. Новый способ распознавать химический состав оказался необычайно чувствительным и точным.[3]

  Матвей Бронштейн, «Солнечное вещество», 1936
  •  

Кобальт, например, необходим для синтеза витамина В12. Стронций мешает костям усваивать кальций, вследствие чего возникает «стронциевый рахит». Основоположник геохимии и биогеохимии ученый-мыслитель Владимир Иванович Вернадский еще в 20-х годах в статье «Химический состав живого вещества» писал: «Присутствие или отсутствие атомов, большое или малое количество атомов разного строения в любом природном теле, в том числе и в организме, не может не быть важным, если только это явление повторяющееся, не случайное».[4]

  Юлия Шишина, «Человек растет на Земле», 1966
  •  

На северо-западе США есть «Долина Духов», названная так индейцами потому, что все произрастающие в ней растения ядовиты для человека и животных. Белые поселенцы, с пренебрежением отнесшиеся к этой легенде, тяжело заболели. Лишь потом выяснилось: в почве долины повышенное содержание селена, который, будучи близок по химическим свойствам к сере, усваивается растениями, причем получаются белки, содержащие селен вместо серы. Такая замена не влияет или мало влияет на произрастание растений, но вызывает серьезные заболевания животных и человека, использовавших эти растения в пищу. На некоторых почвах магний может заменяться в растениях бериллием, кальций ― стронцием, что также делает эти растения непригодными для пищи.[5]

  Александр Фёдоров, «Геологические парадоксы», 1976
  •  

Я потом предложил развитие метода «искусственной кометы» ― использовать в качестве «рабочего вещества» вместо натрия литий. Такой же оптический эффект можно было получить, испаряя в десятки раз меньше вещества. А цвет литиевой «кометы» должен был быть багрово-красный. Космические корабли стали бы похожи на трассирующие пули! Ничего из этого не вышло ― никто этим серьезно не заинтересовался. Тогда же я предложил в качестве «рабочего вещества» стронций и барий, подчеркнув богатые возможности этого метода для исследования земной магнитосферы. Через много лет в ФРГ были весьма успешно осуществлены эти эксперименты.[6]

  Иосиф Шкловский, «Новеллы и популярные статьи», 1982

Стронций в публицистике и художественной прозе[править]

  •  

У Вас есть поэтические удачи, но от многих стихотворений веет холодком рассудочности. Это объясняется, как я полагаю, тем, что интересный подчас замысел Вы не всегда доводите до глубины, до поэтической конкретности, которая только и может дать своеобразие.
Пожалуй, более других мне запомнилась строфа:
Тишь... Но ею ты не обманись, -
В мире нашем многое не просто:
Может, эта голубая высь
Скрыла в тучах Стронций-90.[7]

  Самуил Маршак, Письмо В. Н. Михановскому, 25 апреля 1959 г.
  •  

Я люблю набитые ребятами кузова машин, бараки и палатки, хоть там топор можно повесить. Потому что, когда один храпит, а другой кушает мясную тушенку, а третий рассказывает про какую-нибудь там деревню на Тамбовщине, про яблоки и пироги, а четвертый пишет письмо какой-нибудь невесте, а приемник трещит и мигает индикатор, ― кажется, что вот он здесь, весь мир, и никакие нам беды не страшны, разные там атомные ужасы и стронций-90.[8]

  Василий Аксёнов, «Апельсины из Марокко», 1962 г.
  •  

За два или три года до своей смерти на одном из совещаний он включил в текст резолюции, протестовавшей против атомных испытаний, молоко как обладающее высоким процентом стронция. А. Е. Корнейчук умоляюще сказал: «Наши мамаши только-только могут купить молоко, а прочитав про стронций, будут бояться дать молоко малышам…» Жолио улыбнулся и вычеркнул молоко из списка. Он подготовил послание Всемирному конгрессу за разоружение, состоявшемуся в июле 1958 года; он убедительно писал о необходимости прийти к соглашению об отказе от термоядерного оружия.[9]

  Илья Эренбург, «Люди, годы, жизнь. Книга 7», 1965

Стронций в поэзии[править]

  •  

Полет рафинированной стали блестел;
Вздрагивало зарево, багровое, как стронций,
И в броневых динамо залитые солнца,
Двигая чертёж трансмиссий и систем...[10]

  Илья Сельвинский, «Телеграмма пришла в 2.40 ночи…» (из цикла «Улялаевщина»), 1924
  •  

Эрбий, Иттербий, Туллий, Стронций, Иридий, Ванадий,
Галлий, Германий, Лантан, Цезий, Ниобий, Теллур, ―
Что за династия цезарей, вечных реакций основа!
Варвары смоют ее: Резерфорд, хаос, Эйнштейн!

  Георгий Шенгели, «Эрбий, Иттербий, Туллий, Стронций, Иридий, Ванадий...», 1931
  •  

Всегда с тобой, влюбленный в солнце,
Со злом привыкший воевать,
Так не хочу я слово «стронций»
Под нашим солнцем рифмовать![11]

  Михаил Светлов, «Цветы шептали, как живые... » (из сборника «Два признания»), 1956
  •  

Когда мы говорим на громких сборищах
Про ненависть, про бомбы и про стронций,
Когда слова, в которых столько горечи,
Горячим пеплом заслоняют солнце,
Я вспоминаю улицу морозную
И облако у каменного зданья,
Огромный мир с бесчисленными звездами
И крохотное, слабое дыханье.[12]

  Илья Эренбург, «Был пятый час среди январских сумерек...», 1958
  •  

Но и маленький глобус, как плод, разломив,
мы не в силах поверить, что кончится миф
о не знающей смерти о вечной земле
с синим небом и хлебом на белом столе.
Было ж солнце как солнце, луна как луна!
Ни плутоний, ни стронций не трогали сна,
новорожденных в яслях, влюбленных в траве,
островов на реке, облаков в синеве…[13]

  Семён Кирсанов, «Снова», 1961
  •  

Как забывается дурное!
А память о счастливом дне,
Как излученье роковое,
Накапливается во мне.
Накапливается, как стронций
В крови. И жжет меня дотла ―
Лицо, улыбка, листья, солнце.
О горе! Я не помню зла![14]

  Давид Самойлов, «Весь лес листвою переполнен...», 1965

Источники[править]

  1. А.М.Бутлеров Сочинения в 3 томах. — М.: Издательство Академии Наук СССР, 1953-1958 гг.
  2. Е. В. Крюгер, «Светящиеся краски». — М.: «В мастерской природы», № 7, 1929 год
  3. М. П. Бронштейн «Солнечное вещество». — М.: Детиздат ЦК ВЛКСМ, 1936 г.
  4. Ю. Г. Шишина. Человек растет на Земле. — М.: «Химия и жизнь», № 5, 1966 г.
  5. А. С. Фёдоров. «Геологические парадоксы». — М.: «Техника — молодежи». № 6, 1976 г.
  6. И. Шкловский, «Разум, жизнь, вселенная» (сборник). — М.: «Янус», 1996 г.
  7. С. Я. Маршак. Собрание сочинений в 8 томах. Т. 8, с. 339. - М.: Художественная литература, 1972 г.
  8. Василий Аксёнов. «Апельсины из Марокко». — М.: Эксмо, 2006 г.
  9. Эренбург Илья. «Люди, годы, жизнь». — М.: Советский писатель, 1990 г.
  10. И. Сельвинский. «Из пепла, из поэм, из сновидений». Сборник стихотворений М.: Время, 2004 г.
  11. М. Светлов. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. 2-е изд. — Л.: Советский писатель, 1966 г.
  12. И. Эренбург. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. СПб.: Академический проект, 2000 г.
  13. С. Кирсанов, Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2006 г.
  14. Давид Самойлов. Стихотворения. Новая библиотека поэта. Большая серия. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2006 г.

См. также[править]