Ядовитые растения

Материал из Викицитатника
Перейти к: навигация, поиск
Вороний глаз, смертельно ядовитое растение

Ядови́тые расте́ния (лат. Plantae venenati, или лат. Vegetabilia virosa) — условная группа самых разных растений из всех групп и классов растительного царства, объединённая по признаку содержания ядов и способности отравлять, — прежде всего, человека, — затем, домашних животных — и, наконец, любые живые организмы в природе.[комм. 1] Понимание механизма действия ядовитых растений (и вообще всех ядовитых организмов) важно не только ради знания опасности отравлений и их лечения, но и с точки зрения понимания эволюционных механизмов, поскольку ядовитость является чрезвычайно важным механизмом в борьбе за существование как отдельных особей, так и целых видов.[комм. 2]

Ядовитые растения в прозе[править]

  •  

Не прошло после того и пяти дней, как и тот вол, которого подарил поселянину блаженный Филарет, наелся ядовитого растения и пал. Это привело в недоумение поселянина и, снова придя к Филарету, он сказал ему:
— Господин! согрешил я пред тобою и перед детьми твоими, что разлучил пару волов твоих; верно, потому и не допустил меня праведный Бог получить пользу от вола твоего, ибо он объелся какого-то зелия и издох.

  Димитрий Ростовский, «Житие святого праведного Филарета Милостивого», 1705
  •  

Во время представления приходил к Его Высочеству в ложу Его Сиятельство граф Григорий Григорьич Орлов и рассказывал весьма странное приключение: дней десять тому назад выдал некакой рейтар Конной Гвардии дочь свою замуж. Обвенчавши жениха с невестою, сели за стол. Как понаелись и стало приходить время, чтоб из-за стола вставать, вдруг зачали все чавкать и потом хохотать, после попадали в обморок. С того дня поныне каждой день в том же часу приходит на них сия одурь со всеми теми же действиями. <… > Знать, что особливого какого роду ядовитые травы попали в кушанье. Между тем велено дело накрепко исследовать <…>. В девятом часу сели ужинать. За столом говорили по большей части о здешних комедиянтах.[1]

  Семён Порошин, «Семёна Порошина записки, служащие к истории Его Императорского Высочества Благоверного Государя Цесаревича и Великого Князя Павла Петровича», 1765
  •  

Сколько находился во чреве чудовища, того не ведаю, ибо всё оное время был без памяти; потом, открыв мои глаза, как будто бы от крепкого сна, увидел себя в бессолнечной стране. Дремучие и тёмные леса шумели беспрестанно, под которыми вместо травы росли ядовитые зелия.[2]

  Михаил Чулков, «Пересмешник, или Славенские сказки», 1768
  •  

Читайте же роман, трагедию, поэму, как вы читаете путешествие. Странствователь описывает вам и весёлый юг, и суровый север, и горы, покрытые вечными льдами, и смеющися долины, и реки прозрачные, и болота, поросшие тиною, и целебные, и ядовитые растения.

  Евгений Боратынский, «Цыганка», 1831
  •  

Да, моя драма приняла бы на свои руки человечество, едва повитое природою на лоне Индии. Там вещественность заглушила разум; там природа-царица, там богиня-судьба; там величаво и сильно всё, кроме человека; он пьёт молоко из сосцов земли как дитя и как пылкий юноша пожирает страстными поцелуями грудь её; он вечно дремлет на ней в утомлении неги. Солнце взводит для него несеяную жатву, но мешая в неё ядовитые растения...[3]

  Александр Бестужев-Марлинский, «Вадимов», 1834
  •  

Знаешь ли что? ― Что? ― спросила презрительно Саломея. ― А вот что: между животными есть ядовитые животные, между растениями ядовитые растения, так и между людьми есть чёртовы зелья, которые всё отравляют; понимаешь? ― А ты что такое? ― Я? я антидот...[4]

  Александр Вельтман, «Приключения, почерпнутые из моря житейского. Саломея», 1848
  •  

Деревни туземцев расположены довольно удобно, большей частью у источника или ключа, и почти всегда обсажены густыми, тенистыми деревьями. Каждая из них непременно окружена густою живою изгородью из ядовитых молочайных растений, сквозь которые туземец высматривает своих неприятелей и пускает свои намазанные ядом стрелы; между тем как неприятель ничего не может видеть и никак не может проникнуть в этот живой забор, потому что из сломанных ветвей тотчас течёт ядовитый сок, и капля, упавшая на глаза, может навсегда лишить зрения.

  — «Последние известия от Ливингстона», 1861
  •  

Наступил седьмой день неядения, отшельник едва дышал, как приходит к нему птица, называемая казуар. Когда птица приблизилась, отшельник кинул ей связочку трав, собранных им прежде, но которой он не смел прикоснуться. Птица, отбрасывая в сторону ядовитые травы, выбрала для своей трапезы безвредные. Таким образом святой муж, наставленный, что он может вкушать и что должен отвергать, избег и опасности голодной смерти и отравления ядовитыми травами.

  епископ Игнатий (Брянчанинов), «Отечник», 1768
  •  

Мы видели, что ему удалось войти в доверие к боерам, в особенности же к ван Дорну, но видели также и то, что, не будь его, они не лишились бы всего своего стада. Цеце успели заразить своим ядом лишь часть животных, нетронутые же этим насекомым животные были отравлены уже Моором. По его же милости погибли и бараны. Он отлично видел, что они едят ядовитое растение, и не только не помешал им вдоволь насытиться, но ещё радовался, глядя, как жадно они набросились на пищу. Это было началом его мести.

  Майн Рид, «Переселенцы Трансвааля», 1883
  •  

Это не противоречит природе: и в ней существуют вредные или странные явления, воспринимаемые как нечто прекрасное, потому что отдельные их черты или части не вызывают представления о вреде или ужасе. Ядовитые змеи иногда красивы, как и ядовитые растения или хищные звери. Вред, причиняемый ядовитой змеей, зависит не от красоты её кожи, опасность ядовитого растения — не от растения или окраски его цветка, ужас, вызываемый хищным зверем, — не от изящества его осанки. Чувственно-прекрасное преобладает в этих случаях над нравственно-безобразным, потому что оно нагляднее и, следовательно, доставляет непосредственное удовольствие. Вид мужества и силы также производит эстетическое впечатление. Но никто не станет наслаждаться зрелищем, как убийца преодолевает сильное сопротивление жертвы и убивает её. Тут немыслимо разграничить проявление силы и цель, на которую она направлена.

  Макс Нордау, «Вырождение. Декаденты и эстетики», 1892
  •  

— Да ведь оно, ваше высокоблагородие, может по-вашему как иначе выходит. А по-нашему, по-корсаковскому, завсегда случиться может. Потому здесь в каждом доме корешок борца имеется…
«Борец» — ядовитое растение, растущее на южном Сахалине.
— Каждый держит!
— Зачем же?
— Случаем — для себя, коли невтерпёж будет. Случаем — для кого другого. Только что она не борцом, а трихнином отравила. Только и всего. А то бывает. Потому Сака́лин.[5]

  Влас Дорошевич, «Сахалин (Каторга)», 1903
  •  

У некоторых индейских племён существует следующая любопытная примета: в тех местах, где водятся особенно ядовитые змеи, растёт и кустарник, листья которого, растёртые в воде, служат прекрасным средством против змеиного яда. В некоторых местах Африки рядом с одним ядовитым растением растёт и другое, которое служит противоядием первому.

  Аркадий Аверченко, «Равновесие», 1913
  •  

Женщины сами похожи на змей. У змеи яд в ядовитом зубе, у женщины в глазах. Слёзы — сильнейший яд.
— Ты думаешь?
— Это знают все в простом народе. Женщина плачет столько, что её слезами можно было бы отравить сто человек.
— И ядовитые растения приносят цветы. На тебе, ядовитый куст, вырос для меня цветок!
Так ответила Зорайба и удалилась с сердцем, полным надежды.
Она теперь плакала и собирала слёзы.

  Влас Дорошевич, «Слёзы (Восточная сказка)», 1914
  •  

— Я поступаю, как вы советуете, — ответила Ева. — Какой это был яд?
— Не знаю. Во всяком случае, ни один из тех, какие распознаются лабораторным анализом. Но это неудивительно, так как наука ещё недостаточно исследовала страну тёмных сил, скрытую в органическом мире. Есть много ядовитых растений, грибов, насекомых, рыб, моллюсков, жаб и ящериц; многочисленны разновидности трупного яда; даже в человеке есть яды, — в слюне, например.[6]

  Александр Грин, «Джесси и Моргиана», 1928
  •  

Но в американской глуши любитель вольного воздуха не найдёт таких удобных возможностей предаться самому древнему из преступлений и забав. Ядовитые растения ожгут ягодицы его возлюбленной, безыменные насекомые в зад ужалят его; острые частицы лесного ковра уколют его в голенища, насекомые ужалят её в коленки; и всюду кругом будет стоять непрерывный шорох потенциальных змей ― что говорю, полувымерших драконов! ― между тем как похожие на крохотных крабов семена хищных цветов прилепляются, в виде мерзкой изумрудной корки, равно и к чёрному носку на подвязке, и к белому неподтянутому носочку.[7]

  Владимир Набоков, «Лолита», 1967
  •  

Как ядовитое растение безвременник известен уже давно. Но нет ядовитых растений, которые не были бы и лекарственными, и безвременник ― не исключение, в народной медицине им давно пользуются как средством от подагры.[8]

  Андрей Хохряков, «Безвременник», 1968
  •  

Существуют различные классификации ядовитых растений, основанные главным образом на специфике состава или токсического действия биологически активных веществ. Среди всего многообразия ядовитых растений выделяются: безусловно ядовитые растения (с подгруппой особо ядовитых) и условно ядовитые (токсичные лишь в определённых местообитаниях или при неправильном хранении сырья, ферментативном воздействии грибов и микроорганизмов). Например, многие астрагалы (лат. Astragalus) становятся ядовитыми, лишь произрастая на почвах в повышенным содержанием селена; токсичность плевела опьяняющего (лат. Lolium temulentum L.) возникает под воздействием паразитирующего на его зёрнах грибка (лат. Stromatinia temulenta); ядовитый гликоалкалоид соланин накапливается в позеленевших на свету или перезимовавших в почве клубнях картофеля.[9]

  — Борис Орлов и др., «Ядовитые животные и растения СССР», 1990
  •  

В современной литературе ядовитыми принято считать те растения, которые вырабатывают токсические вещества (фитотоксины), даже в незначительном количестве вызывающие смерть и поражение организма человека и животных. Однако в таком определении содержится известная мера условности. Например, одно из важнейших кормовых растений — клевер (лат. Trifolium) при произрастании в условиях мягкой зимы (с изотермой января выше +5°C) накапливает в молодых побегах значительное количество цианогенных гликозидов (дающих при расщеплении синильную кислоту). Таким образом клевер защищается от уничтожения улитками, проявляющими раннюю активность в условиях тёплой зимы. В противном случае растение не могло бы противостоять объеданию, так как ростовые процессы у него в это время замедлены. Летом интенсивное нарастание побегов делает невозможным полное истребление клевера улитками, поэтому подобного механизма токсической защиты уже не требуется.[9]

  — Борис Орлов и др., «Ядовитые животные и растения СССР», 1990
  •  

Сила растительных сборов проявляется в ансамбле, где даже абсолютно ядовитые составляющие подчас совершенно меняют своё поведение. Такова, например, белладонна, которую вместе с дурманом успешно применяют против астмы, конечно, в соединении с другими травами.[10]

  Еремей Парнов, «Александрийская гемма», 1990
Сенецио Роули
(с коварным ядом)
  •  

Знай итальянские Борджиа и Медичи о свойствах сложноцветных растений рода сенецио <(или крестовник)>, количество их жертв могло бы заметно возрасти.
Оказывается, представители этого рода относятся к числу опаснейших ядовитых растений, но не потому, что их яд очень силён, а потому, что он действует очень скрытно. Только в начале ХХ века возникло предположение, что содержащиеся в этих растениях вещества могут быть опасными для жизни.
Очевидно, яд содержат все многочисленные представители рода, включая суккулентные, по крайней мере, он обнаружен во всех исследованных в этом отношении видах (а их было около 100). Причём, именно в суккулентах встречается наиболее высокая концентрация ядов в особенно опасных комбинациях.
Попадая в организм, эти яды не вызывают быстрых и заметных изменений, но необратимо изменяют биохимические процессы, в первую очередь, в печени, что приводит к постепенному развитию цирроза и рака.[11]

  — Дмитрий Семёнов, «Коварный яд сенецио», 2000 г.
  •  

В прежние времена моряки в долгом плавании оставляли на каждом пустынном острове по паре свиней. Или по паре коз. А когда приходили к этому острову в следующий раз, там уже был запас «живого» мяса. Это были необитаемые острова, царства девственной, дикой природы. Там обитали птицы, которых не было больше нигде на Земле. Там не было хищных зверей. Там не было ядовитых растений или растений с колючками и шипами. То был истинный рай на Земле.

  Чак Паланик, «Колыбельная», 2002
  •  

Разумеется, наш рассказ о лесных ягодах на этом не закончен. Есть в лесах ядовитые ягоды, такие, как занесённые в Красную книгу волчье лыко и вороний глаз. Встречается жимолость татарская ― её сдвоенные ягоды нарядны, но крайне невкусны и вызывают понос. На болотах растут морковного цвета шишки белокрыльника, самый вид которых указывает, что в рот это брать нельзя (всё растение белокрыльника в свежем виде ядовито).[12]

  — Святослав Логинов, «Марш-бросок по ягодным палестинам», 2007

Ядовитые растения в стихах[править]

Бабочка «павлиний глаз» на цветах цикуты
  •  

«О Пчёлка! меж цветов, прекраснейших для взора.
Есть ядовитые: отравят жизнь твою;
Смотри же не садись на каждый без разбора!»
― «Не бойся: яд при них; я только нектар пью».[13]

  Иван Дмитриев, «Прохожий и Пчела» (басня), 1826
  •  

Пантелей-государь ходит по полю,
И цветов и травы ему по пояс,
И все травы пред ним расступаются,
И цветы все ему поклоняются.
И он знает их силы сокрытые,
Все благие и все ядовитые,
И всем добрым он травам, невредныим,
Отвечает поклоном приветныим,
А которы растут виноватые,
Тем он палкой грозит суковатою. [14]

  Алексей Толстой, «Пантелей-целитель», 1866
  •  

Туманы, сумерки. Средь тусклого мерцанья
Смешались контуры, и краски, и черты,
И в царстве мёртвого бессильного молчанья
Лишь дышат ядовитые цветы.[15]

  Константин Бальмонт, «Болото», 1894
  •  

С ядовитого арума мерно
Капли падают на ковёр…
Всё таинственно, все неверно…
И мне тихий чудится спор.[16]

  Зинаида Николаевна Гиппиус, «Цветы ночи», 1894
  •  

И ей для тайны сладострастья,
В селе старуху обокрав,
Принёс я кольца и запястья
И зелень ядовитых трав…[17]

  Леонид Семёнов, «На перекрёстке», 1905
  •  

Нет тяжелее и позорней
Судьбы доступного цветка!
Но есть цветы с иным уделом:
Есть ядовитые цветы!..
Их счастье в том, что их расцвета
Не потревожит человек[18]

  Игорь Северянин, «Цветы и ядоцветы», 1911
  •  

Нет, непохожи: певцами лесными любимы ― узорные
Травки те Ваши целительные, за луговыми покосами.
Травы мои ― ядовитые, зелья мои ― наговорные,
По-над болотами, знаемы одними сердитыми осами.[19]

  Вера Меркурьева, «М.М.Замятниной», 1918
  •  

Куст каких-то ядовитых роз
Я взрастил поэзии на смену.
Мир земной, ведь это море слёз…
А вот пьяным море по колено.[20]

  Юрий Одарченко, «Я себя в твореньи перерос...», 1949
  •  

Хлеб посеете, а пожнёте вы
Ядовитые травы сорные,
И в который раз подожжёте вы
Города, от грехов ваших чёрные. [21]

  Анна Баркова, «Вороньё», 1954
  •  

Есть леса насилья и обмана,
Чащи ядовитого репья
Жаль, что я сражён был слишком рано
И в бою не доломал копья! [22]

  Всеволод Рождественский, «Дон-Кихот», 1965

Комментарии[править]

  1. Один из вариантов классификации ядовитых растений (1990 г.) можно найти здесь же, в конце раздела «Ядовитые растения в прозе». Этот вариант классификации включает в себя безусловно ядовитые растения (с подгруппой особо ядовитых) и условно ядовитые (токсичные лишь в определённых местах обитания или при неправильном режиме хранения сырья, ферментативном воздействии грибов и микроорганизмов).
  2. Ещё одной причиной существенного научного и практического интереса к ядовитым организмам является тот факт, что многие из них — важные источники природных биологически активных веществ и знания о них.

Источники[править]

  1. А.М. Песков, «Павел I», — М., Молодая гвардия, 2003 г.
  2. Волшебно-богатырские повести XVIII века. — М.: Советская Россия, 1992 г.
  3. Бестужев-Марлинский А.А. Кавказские повести. — Санкт-Петербург, «Наука», 1995 г.
  4. А.Ф.Вельтман. «Приключения, почерпнутые из моря житейского». — М.: Художественная литература, 1957 г.
  5. Новодворский В., Дорошевич В. «Коронка в пиках до валета. Каторга». — СПб.: Санта, 1994 г.
  6. А. Грин. «Джесси и Моргиана». Знаменитая книга. Искатели приключений. — М., Пресса, 1995 г. — ISBN 5-253-00841-1
  7. В.В.Набоков. «Лолита». — М.: «Текст», 1998 г.
  8. А. Хохряков. «Безвременник» — М., журнал «Химия и жизнь», №9 за 1968 г.
  9. 9,0 9,1 Б.Н. Орлов и др., «Ядовитые животные и растения СССР», — М., Высшая школа, 1990 г., стр.132-133
  10. Е.И. Парнов, «Александрийская гемма». — М.: «Московский рабочий», 1992 г.
  11. Д.В.Семёнов. «Кактусы и другие суккуленты в доме и в саду». — М., «Фитон +», 2000 г., стр.202
  12. Святослав Логинов, «Марш-бросок по ягодным палестинам». — М., журнал «Наука и жизнь». № 6-7, 2007 г.
  13. И.И.Дмитриев. Полное собрание стихотворений. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1967 г.
  14. А.К.Толстой. Полное собрание стихотворений и поэм. Новая библиотека поэта. Большая серия. — СПб.: Академический проект, 2006 г.
  15. К. Бальмонт. Избранное. — М.: Художественная литература, 1983 г.
  16. Гиппиус З.Н. Стихотворения. Новая библиотека поэта. — СПб.: Академический проект, 2006 г.
  17. Л.Семёнов. Стихотворениея. Проза. Литературные памятники. — М.: Наука, 2007 г.
  18. Игорь Северянин, «Громокипящий кубок. Ананасы в шампанском. Соловей. Классические розы.». — М.: «Наука», 2004 г.
  19. В. Меркурьева. «Тщета». — М.: Водолей Publishers, 2007 г.
  20. Ю. Одарченко. Сочинения. — М.: Летний сад, 2001 г.
  21. Анна Баркова. «Восемь глав безумия». Проза. Дневники — М.: Фонд Сергея Дубова, 2009 г.
  22. В. Рождественский. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. — Л.: Советский писатель, 1985 г.

См. также[править]