Суховей

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Сухове́й — тип ветреной погоды с высокой температурой воздуха и низкой относительной влажностью. В дневные часы относительная влажность воздуха при суховее составляет менее 30% (порой снижаясь до 10—15 % и даже менее), а температура воздуха составляет выше 25—30°C (иногда 40°C и выше). Наиболее часто суховеи наблюдаются в полупустынях и пустынях, но случается и в степной зоне (особенно в период засухи).

При высокой температуре воздуха суховей вызывает интенсивное испарение воды из почвы, с поверхности растений и водоёмов, что может вызвать снижение урожаев зерновых и плодовых культур, гибель растений. Высокая температура и низкая влажность воздуха при суховеях являются результатом местной трансформации (прогревания) воздушных масс, чаще всего тропического происхождения, над сильно нагретой земной поверхностью и нисходящего движения воздуха в антициклонах. Тропические воздушные массы зарождаются над пустынями Африки, Малой Азии, Средней Азии, с ними суховеи распространяются до лесостепей России и Казахстана, а ещё чаще вторгаются в полупустыни и степи.

Суховей в научно-популярной прозе, публицистике и мемуарах[править]

  •  

На другой день блох появилось еще более, а между тем наступила засуха. Ни дождинки; солнце жжет; каждый день дует сильный южный ветер, суховей. Земля высохла, потрескалась; лён и без того идет плохо, а блох все прибывает да прибывает. Который лен пораньше вышел из земли, тот ничего еще, — стоит, только листики подточены и росту нет; который позже начал выходить — не успеет показаться из земли — уже съеден.[1]

  Александр Энгельгардт, «Письма из деревни» (письмо третье), 1872
  •  

29 Апреля. Продолжается суховей, и весна расцветает не юная, похожа на Крымскую: старушечья весна. Сеют «в золу», озими погибают. Деревенская паника передается в городе по росту цен. <...>
11 Мая. Суховей продолжается и уже облетели яблони, только сирень цветет: май кончился в Апреле, сухая весна, и люди вспоминают какой-то страшный голодный год, когда была такая весна ― когда? никто не помнит, а слышал когда-то.
12 Мая. Суховей продолжается. Отцветает сирень. На полях летние цветы. <...>
15 Мая. Суховей убивает поля, а, говорят, что мужик не убивается, как раньше, для него теперь урожай не имеет прежнего значения, все равно реквизируют. [2]

  Михаил Пришвин, «Дневники», 1920
  •  

В половине мая стараются закончить сенокос ― и на это время оживает голая степь косцами, стремящимися отовсюду на короткое время получить огромный заработок… А с половины мая яркое солнце печёт невыносимо, степь выгорает, дождей не бывает месяца по два ― по три, суховей, северо-восточный раскаленный ветер, в несколько дней выжигает всякую растительность, а комары, мошкара, слепни и оводы тучами носятся и мучат табуны, пасущиеся на высохшей траве. И так до конца августа[3]

  Владимир Гиляровский, «Мои скитания», 1927

Суховей в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

По степи, приминая низкорослый, нерадостный хлеб, плыл с востока горячий суховей. Небо мертвенно чернело, горели травы, по шляхам позёмкой текла седая пыль, трескалась выжженная солнцем земляная кора, и трещины, обугленные и глубокие, как на губах умирающего от жажды человека, кровоточили глубинными солеными запахами земли. Железными копытами прошелся по хлебам шагавший с Черноморья неурожай.[4]

  Михаил Шолохов, «Обида», 1926
  •  

Так или иначе, но, садясь по утрам в широкое, неудобное мужское седло, я думала о том, что, в сущности, мне очень везет: без лошади в это горячее время я бы просто пропала. Моя практика возросла почти вдвое ― начался суховей. Это не был тот пламенный вихрь, который мгновенно покрывает черной мглой небо и землю и способен поднять в воздух тонны зерна. Это было нечто вроде горячего дыхания ― очень сильного, равномерного, не прекращающегося ни днем, ни ночью. Солнце было маленькое, страшное, без лучей, как во время затмения, когда на него смотрят сквозь закопченные стекла. Плотный, мелкий песок висел в воздухе, не оседая.[5]

  Вениамин Каверин, «Открытая книга», 1956
  •  

Он оборвал веревку, которой, боясь за стекла, я ночью притянул сломанный шпингалет к ножке кухонного стола, — оборвал и голым животом лег на подоконник.
Тогда по спине, по ногам, по шевельнувшимся лопаткам я заранее угадал два слова, которые он скажет, обернувшись, — Дует, сволочь!
Дул суховей.
Он дул пятый день, и веки у всех распухли и загнулись вверх, как у лоцманов, всю жизнь водивших корабли против ветра.
Пятый день все ели суп пополам с песком, потому что нельзя было закрывать окна.
Пятый день дышать было нечем.
Он дул пятый день, а на шестой — об этом не говорили, — зерно превращается в пыль.
Мы вышли на площадь.[6]

  Вениамин Каверин, «Суховей», 1958
  •  

«Вот это и есть их знаменитый комбикормовый завод, – подумала Александра, – большущий, он ведь и в войну был, а я и не заметила. На улице ни души – удивительно! Хоть бы бабулька какая попалась, спросить ее, где у них загс. Наверное, от солнца все попрятались – вон как лупит! А еще в этих местах бывает суховей – название ветра само за себя говорит, спасибо, сейчас его нет». <...>
В помещении станции было прохладно, за ночь ее толстые стены остыли и пока еще не набрали тепла нового дня. А день стоял безоблачный, солнце лупило вовсю, жарко дышал еще не окрепший суховей с Черных земель, даже небо посерело от зноя, а все живое давно уже схоронилось по норам и щелям. Только на товарной станции, там, где заключенные разгружали машины со жмыхом, еще и было движение, а так все вокруг замерло, словно оцепенело. <...>
Далеко на юго-востоке оторвалась от пепельного горизонта черная точка, одновременно с той стороны дохнул суховей и нанесло легкий запах серы.
— Теперь чую, — сказала Александра, — но, в общем, терпимо.
— Это состав еще во-он где, а подойдет близко — хочь бежьмя бежи! — возразил Дяцюк. — Его часа два будут сдавать-принимать — нанюхаемся до поросячьего обмороку!
— И как те люди живут, что с серой работают? — простодушно спросила Александра.
Дяцюк взглянул на нее исподлобья. С отвращением потянул носом крепчающий с каждым порывом суховея запах серы.
— Недолго.[7]

  Вацлав Михальский, «Прощеное воскресенье», 2009
  •  

Песчаная буря, сорвавшаяся из-за Арала, выдувала мели до дна, сыпала сусликами, лягвами, ужами, перьями жар-птиц. Суховей ― ветряной шлейф, принесенный этой напастью, подымал, расставлял по берегам песочных великанов, разрезал глаза, заливал свинцом носоглотки. Борта обливали водой из бражных черпаков, чтоб не дымили. Железо жгло, как если б только что из кузни. Саранчовые сонмы, затмевая сумраком, вздымали берега. Племена кочевников были дики и опасны, как половцы, подвижны, как мираж.[8]

  Александр Иличевский, «Перс», 2010

Суховей в поэзии[править]

  •  

Мы полые люди,
Набитые чучела,
Сошлись в одном месте, —
Солома в башках!
Шелестят голоса сухие,
Когда мы шепчемся вместе,
Без смысла шуршим,
Словно в траве суховей,
Словно в старом подвале крысы большие
По битым стёклам снуют.

  Томас Стернз Элиот (пер. Н. Берберовой), «Полые люди» (часть I) 1925

Источники[править]

  1. А.Н.Энгельгардт. Из деревни. 12 писем. 1872-1887 гг. — М.: Гос. изд-во сельскохозяйственной литературы, 1956 г.
  2. Пришвин М.М. «Дневники. 1920-1922». ― Москва: Московский рабочий, 1995 г.
  3. В. Гиляровский. Мои скитания. — М.: «Вагриус», 2001 г.
  4. М.А.Шолохов, Рассказы. — М.: Дрофа, 2009 г.
  5. Каверин В., «Открытая книга». — Москва: «Советская Россия» 1969 г.
  6. В. Каверин. «Пурпурный палимпсест», — М.: «Аграф», 1997 г.
  7. Вацлав Михальский, «Прощеное воскресенье». — М.: Октябрь, №3, 2009 г.
  8. Александр Иличевский, «Перс» (роман), Москва, изд. «АСТ», 2010 г.

См. также[править]