Сирень

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску

Сире́нь (лат. Syrínga)[комм. 1] — известнейшие красивоцветущие кустарники из семейства масли́нных (латин. Oleaceae),[комм. 2] цветущие душистыми соцветиями (прежде всего, сиреневого цвета, получившего своё имя от сирени).

Все виды сирени отличаются красивыми и пахучими соцветиями, отчего их издавна разводят в садах. Сильнее прочих видов распространена сирень обыкновенная (лат. Syringa vulgaris) — роскошный рослый кустарник родом с Балкан, чрезвычайно выносливый, который отлично растёт на открытом воздухе как на юге, так и на севере Европы и украшает весной сады крупными соцветиями душистых цветов. Кроме основной формы с лиловыми цветами, в культуре возникли разновидности с белыми и розоватыми цветами. Они употребляются также для выгонки в оранжереях, так что почти всю зиму можно иметь свежие цветы сирени.[комм. 3] Кроме обыкновенной сирени, можно упомянуть ещё сирень персидскую и венгерскую, также широко распространённую в озеленении городов.

Сирень в прозе[править]

  •  

Утёнок взмахнул крыльями и полетел; теперь крылья его шумели и были куда крепче прежнего. Не успел он опомниться, как уже очутился в большом саду. Яблони стояли все в цвету; душистая сирень склоняла свои длинные зелёные ветви над извилистым каналом.

  Ганс Христиан Андерсен, «Гадкий утёнок», 1843
  •  

Рододендрон (Rhododendron dauricum) ― весьма распространён в окрестностях озера Байкала и по Амуру, довольно редко попадается в Уссурийском крае, где растёт по горам. Сирень (Syringa amurensis) встречается, хотя и не особенно часто, по берегам и островам рек. Лещина (Corylus manshurica, С. heterophylla) во множестве растёт по всему краю. В особенности распространён первый вид, который образует густейшие, непроходимые заросли и в лиственных лесах.[1]

  Николай Пржевальский, «Путешествие в Уссурийском крае», 1870
  •  

Да, уже май, в России зеленеют леса и заливаются соловьи, на юге давно уже цветут акация и сирень, а здесь, по дороге от Тюмени до Томска, земля бурая, леса голые, на озерах матовый лёд, на берегах и в оврагах лежит ещё снег…

  Антон Чехов, «Из Сибири», 1890
  •  

Они сидели друг против друга, немного грустные, как это бывает при встрече после долгой, долгой разлуки, когда так много есть что вспомнить.
Он — с доброй улыбкой старого холостяка, который много кой чего видел в жизни и доволен, что попал, наконец, в тихую пристань.
Она — пожилая женщина, с серебром в волосах, с лицом, сохранившим ещё маленькие намёки на прежнюю красоту.
Он держал в руке веточку сирени и машинально искал «счастья» — цветка с пятью лепестками.
Она сидела с вечным, неизбежным в её возрасте, вязаньем в руках.
Когда женщина теряет способность любить, она приобретает способность вязать.
Природа не терпит пустоты.
Цвела сирень.
Её ароматом дышал воздух. Запах сирени широкой волной лился в открытое окно, будил какие-то воспоминания, неясные грёзы, тихую грусть.[2]

  Влас Дорошевич, «Сирень», 1905
  •  

Ни души! Славно дышится! Прозрачен и мягок воздух! Снова я слышу ласку Весны, и согласно поют соловьи, и ритмично качаются лиловые ветки сирени! Век сидел бы здесь, в этом очаровательном уединении, век смотрел бы на это безмятежное небо, на эту нежную зелень акации, распускающуюся почку шиповника
Но, к сожалению, когда-то Адам и Ева согрешили, и с тех пор пребывание в Эдеме стало роскошью, которая не всегда доступна людям труда. Волей-неволей приходится покинуть рай, насаждённый Траутфеттером, и вернуться в душный кабинет, чтоб работать и в поте лица добывать хлеб насущный.
И когда я уходил из сада, окидывая прощальным взглядом бесконечные букеты сирени, млеющей в лучах полдневного солнца, я увидел на скамейке двух молоденьких девушек, ещё в недлинных платьях. Они были свежи и юны как майские розы и смотрели на сиреневые цветочки, перебирая их в пальчиках, с улыбкой надежды… Они искали цветка о пяти лепестках, они искали счастья!
Как раз над ними пел соловей, и любовно качались ветки сирени.

  Иероним Ясинский, «Сиреневая поэма», 1886
  •  

Душно архимандриту, сна нет. Так, какие-то неясные обрывки мыслей, однообразные, смутные. <...>
Окна открыты. Сирень цветёт. В комнате пахнет лампадкою, но сирень всё заглушает. Вдобавок служка поставил на стол у самой кровати букетик ландышей. На монастырских островах ими покрыты целые десятины. Их серебрённые колокольчики ночью совсем одуряют…

  Пётр Гнедич, «Соловьи» (Из весенних сказок), 1886
  •  

Николай Евграфович никогда с таким аппетитом не обедал, как в этот день… После обеда, когда Вера принесла Алмазову в кабинет стакан чая, — муж и жена вдруг одновременно засмеялись и поглядели друг на друга.
— Ты — чему? — спросила Вера.
— А ты чему?
— Нет, ты говори первый, а я потом.
— Да так, глупости. Вспомнилась вся эта история с сиренью. А ты?
— Я тоже глупости и тоже — про сирень. Я хотела сказать, что сирень теперь будет навсегда моим любимым цветком…

  Александр Куприн, «Куст сирени», 1894
  •  

По стриженой лужайке, удаляясь от куртины повядшей сирени и огибая подпертую рогульками яблоню, гуляет, раскрыв в яшмовом переплёте тетрадь, дворянин в голубом фраке. <...>
— Найти ли предмет достойный внимания, — говорит дворянин, — когда вокруг всё подвергнуто тлению; тление и смерть овладевают сердцем при виде минутных забав жизни: как эта сирень опустила белые кисти цветов, чтобы увянуть, так и я…[3]

  Алексей Толстой, «Яшмовая тетрадь», 1909
  •  

Пахло влажными, умирающими цветами. Но они ещё жили. Порою чуть шевелилась та или другая веточка — размётывал свои лепестки новый созревший бутон. А когда кто-то хлопнул входной дверью, высокая кружевная сирень вся вздрогнула, как нервная женщина, и долго тихо дрожала и не могла успокоиться.
— Дайте мне четыре цветка, — сказала «Лада». — Нет, дайте шесть.
Она вспомнила, как он сказала ей: «Солнечная моя».

  Тэффи, «Весна», 1913
  •  

Через несколько дней после этого разговора он робко вошёл ко мне, поглядел в угол и осведомился:
— Скажите мне: как на вас действует сирень?
Я уже привык к таинственным извивам его свежей благоухающей мысли. Поэтому, не удивляясь, ответил:
— Я люблю сирень. Это растение из семейства многолетних действует на меня благотворно.
— Если бы не сирень — ничего бы этого не случилось, — опустив глаза вниз, пробормотал он. — Это «многолетнее» растение, как вы называете его — ужасно!
— А что?
— Мы сидели на скамейке в саду. Разговаривали. Я объяснял ей разницу между сталактитом и сталагмитом — да вдруг — поцеловал!!
— Алёша! Опомнитесь! Вы? Поцеловали? Кого?
— Её. Наташу.
И извиняясь, добавил:
— Очень сирень пахла. Голова кружилась. Не зная свойств этого многолетнего растения — не могу даже разобраться: виноват я или нет… Вот, я и хотел знать ваше мнение?..
— Когда свадьба? — лаконически осведомился я.
— Через месяц. Однако, как вы догадались?!.. Она меня… любит!..
— Да что вы говорите?! Какое совпадение?! А помните, я прошлый раз говорил вам, что ботаника все-таки выше вашей кристаллографии. О зоологии и физиологии я уже не говорю.
— Да… — задумчиво проговорил он, глядя в окно светлым, чистым взглядом. — Если бы не сирень — я бы так никогда и не узнал, что она меня любит.

  Аркадий Аверченко, «Белая ворона» (Из сборника «Рассказы циника»), 1925
  •  

За воротами деревья, густые в огне фонаря. За елями ― большое здание, дворец-дача-декорация. Кругом парк, в парке сирень; весной её ломают тихо, ломают и везут, и, не боясь тихого шума, в особенно светлой прелести ночи поют соловьи. В пруду тина и ряска. Ряска напоминает треснувшую эмаль, и на эмали видны призрачные заплывающие тропы лягушек. Всё это увидел весной, а приехал осенью. Комната была полна кленовыми листьями.[4]

  Виктор Шкловский, «Третья фабрика», 1925

Сирень в поэзии[править]

  •  

Пропаду от тоски я и лени,
Одинокая жизнь не мила,
Сердце ноет, слабеют колени,
В каждый гвоздик душистой сирени,
Распевая, вползает пчела.

  Афанасий Фет, «Пчёлы», 1854
  •  

Отцветает сирень у меня под окном,
‎Осыпаются кисти пушистые…
Уж пахнуло, повеяло летним теплом;
Гуще зелень берёз; солнце знойным лучом
‎Золотит их стволы серебристые.[5]

  К.Р., «Отцветает сирень у меня под окном...», 1885
  •  

Растворил я окно, — стало грустно невмочь,
‎Опустился пред ним на колени,
И в лицо мне пахнула весенняя ночь
Благовонным дыханьем сирени.[5]

  К.Р., «Растворил я окно, — стало грустно невмочь...»,[комм. 4] 1885
  •  

Сирень распустилась у двери твоей
‎И лиловыми манит кистя́ми:
О, выйди! Опять любоваться мы ей
‎Восхищёнными будем глазами.[5]

  К.Р., «Сирень», 1888
  •  

Оденутся длинные сети ветвей,
И дети сбегутся с цветами сирени,
И, молча, сойдутся могильные тени
Внимать голосам беззаботных детей.[6]

  Яков Полонский, «В годину утраты», 1870-е
  •  

Я видел много милых снов
В тени сиреневых кустов.
Когда в саду цвели жасмины.
Я волновался без причины.

  Сергей Андреевский, «В начале жизненной дороги...», 1886
  •  

Сирени бледные дождём к земле прибиты…
Замолкла песня соловья;
Немолчно говор слышится сердитый
Разлитого ручья…

  Александр Блок, «После дождя» (из цикла «Ante Lucem (1898-1900)»), 1899
  •  

Я целовал ей руки с детским жаром, —
Духи я помню, — белую сирень…
И пальцы были тонким цветом кожи
На руки девственных Мадонн похожи…

  Дмитрий Мережковский, «Старинные октавы» (Octaves du passé), 1890-е
  •  

Вот кем-то врезан крест замшённый
В плите надгробной, и, как тень,
Сквозь камень, Лазарь воскрешённый,
Пробилась чахлая сирень.
Листы пожёлкли, обгорели…
То гнёт ли неба, камня ль гнёт, —
Но говорят, что и в апреле
Сирень могилы не цветёт.[7]

  Иннокентий Анненский, «Сирень на камне», 1904
  •  

Я вспоминаю: мне обещаны —
Последний, примиренный день,
И в небе огненные трещины,
И озарённая сирень.[8]

  Владислав Ходасевич, «Зарница» (Из сборника «Молодость»), 1907
  •  

Белая панна протяжным напевом вызвала гроздья сирени,
Белой сирени вкруг белых балконов, в замке, где белы ступени.[9]

  Константин Бальмонт, «Белая панна», 1908
  •  

Запахло сеном.
И с зимним пленом
Земля простилась... Но — что за сны?!.
Согнулись грабли...
Сверкнули сабли
И надрубили сирень весны!..[10]

  Игорь Северянин, «Надрубленная сирень» (из сборника «Громокипящий кубок»), 1909
  •  

Цвет сирени, запах мёда,
Среди хлама, среди сброда,
Как сорняк ― растёт бодяк...[11]

  Михаил Савояров, «Бодяга» (из сборника «Не в растения»), 1912
  •  

Из букета целого сиреней
Мне досталась лишь одна сирень,
И всю ночь я думал об Елене,
А потом томился целый день.[12]

  Николай Гумилёв, «Сирень», 1917
  •  

Сидела обезьяна в красной юбке
И пыльные листы сирени
Жевала жадно. Кожаный ошейник,
Оттянутый назад тяжёлой цепью,
Давил ей горло.

  Владислав Ходасевич, «Обезьяна», 1918
  •  

от щекотки безлиственной двор
близоруко рыдает и ёжится <…>
спорыш шевелил по ногам
и сирень отцвела малолеткою <…>

  Владимир Алейников, «По утрам у крыжовника жар ...» (из сборника «Вызванное из боли»), 2009

Комментарии[править]

  1. Своё родовое название сирень получила от имени одного из мифологических персонажей Древней Греции — наяды Сиринги. В русских диалектах для обозначения растения использовалось также слово «синель», обозначающее оттенок цвета.
  2. Единого мнения о классификации рода сире́нь (лат. Syrínga) пока не существует. По данным различных источников, род включает от десятка до трёх десятков видов. Почти все они в естественных условиях произрастают в горных и нагорных районах различных регионов Евразии (Венгрия, Балканы, а также Китай).
  3. Многие виды сирени издавна применяются в озеленении, однако наибольшей популярностью пользуются гибриды и сорта, полученные на их основе. Мировой сортимент этой культуры насчитывает более 2300 описанных сортов, при этом две трети из них получены с участием сирени обыкновенной. Сорта различаются по окраске, форме и размеру цветков, срокам цветения, высоте и внешнему виду кустов.
  4. На это стихотворение Константина Романова был написан один из самых известных романсов Петра Чайковского (op.63) для голоса и фортепиано: «Растворил я окно, — стало грустно невмочь...»

Источники[править]

  1. Н.М. Пржевальский. «Путешествие в Уссурийском крае». 1867-1869 гг. — М.: ОГИЗ, 1947 г.
  2. Дорошевич В. М., Собрание сочинений. Том III. Крымские рассказы. — М.: Товарищество И. Д. Сытина, 1905 г.
  3. Алексей Николаевич Толстой, Собрание сочинений. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958 г. — том 1.
  4. Виктор Шкловский, «Ещё ничего не кончилось». Москва: изд. Вагриус, 2003 г.
  5. 5,0 5,1 5,2 К.Р., Избранное. — М.: Советская Россия, 1991 г.
  6. Я.П.Полонский. Стихотворения. Поэмы. — М., «Правда», 1986 г.
  7. Анненский И.Ф., Избранные произведения. — Ленинград, «Художественная литература», 1988 г. — стр.151
  8. В. Ходасевич. Собрание стихов. Том I. — Париж. La Presse Libre. 1982 г. стр.18
  9. К. Д. Бальмонт. Полное собрание стихов. Том первый. Издание четвёртое — М.: Изд. Скорпион, 1914 г.
  10. Игорь Северянин, «Громокипящий кубок. Ананасы в шампанском. Соловей. Классические розы.». — М.: «Наука», 2004 г. — стр. 54.
  11. Михаил Савояров. «Слова», стихи из сборника «Не в растения»: «Бодяга»
  12. Неизданный Гумилёв. Отравленная туника и другие неизданные произведения. — Нью-Йорк, Изд. им. Чехова, 1952 г.

См. также[править]