Турмалин

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Кристалл турмалина (добытый из гималайских пегматитов)

Турмали́нминерал из группы боросодержащих алюмосиликатов (сложный боросиликат переменного состава). Название происходит от сингальского слова «турамали» (Шаблон:Lang-si) или «торамалли» (Шаблон:Lang-si), которое применяется к различным драгоценным камням в Шри-Ланке.

До XIV века розовые и красные разновидности турмалина имели хождение под общим названием «лал».[1] Позже, вплоть до середины XX века широко применялось сразу два названия этого минерала: турмалин и шерл. Начиная с середины XX века шерлом называются только чёрные непрозрачные турмалины.

Кристаллы турмалина по форме обычно призматические удлинённые, иногда до почти игольчатых, в поперечном сечении образуют треугольник со скруглёнными углами, нередки комбинации нескольких призм, параллельно главной оси кристалла заметна отчётливая продольная штриховка. Из-за разнообразия окраски турмалины на первый взгляд можно спутать со многими минералами, например: с аметистом, андалузитом, везувианом, гидденитом, демантоидом, дымчатым кварцем, зелёной шпинелью, изумрудом, перидотом, празиолитом, рубином, хризобериллом, цирконом, цитрином... Турмалин имеет ювелирное и радиотехническое применение (в частности как пьезоэлектрик).

В научной и научно-популярной литературе[править]

  •  

Кроме золота, в кварцевых жилах находятся следующие минералы: <...>
19) Шерл или турмалин зелёного цвета, в тонких, волосистых либо игловидных кристаллах, часто перепутанных между собою и вросших в прозрачном либо непрозрачном кварце в боках жил.[2]

  Наркиз Чупин, Географический и статистический словарь Пермской губернии, 1873
  •  

Начиная с высоты в 21.000 фут и до высоты в 27.000 фут, гора сложена этими черными и темно-зелеными породами с редкими прослоями белых известняков, с жилами кварца и дайками мусковитового гранита. От 27.000 фут до 27.500 фут располагается почти горизонтальный пояс, настоящая интрузивная залежь, турмалин-мусковитового гранита, видимая по всей длине горы. По всем вероятиям, именно эта порода, благодаря своей большой твердости, обусловливает существование выдающегося плеча к северо-востоку от главного пика (на высоте 27.390 фут по фотограмметрической съемке майора Whecler). Выше этой интрузии снова идут черные сланцы.[3]

  Александр Герасимов, «Геологическое строение Эвереста», 1923
  •  

Штриховатость граней может быть различного происхождения: 1) комбинационная, обусловленная многократным повторением узких вицинальных граней (алмаз, турмалин), 2) двойниковая ― как результат полисинтетического сложения кристаллов (сфалерит, иногда плагиоклазы и др.).[4]

  Анатолий Бетехтин, «Курс минералогии», 1951

В художественной литературе[править]

  •  

Я не узнавал старого упрямого кержака. Он взял с меня обещание, что я приеду через год, через два на его копи, с оживлением рассказывал о своих планах, о том, что Каменный Ров даст гранильщикам Свердловска новые огромные заработки, что он раскроет, наконец, Мокрушу, что он снесет дресьву и обнажит жилу с самоцветами. Он уже мечтал о возрождении Липовки с ее красными и полихромными турмалинами… Через много лет приехал я снова в Свердловск. С горечью я узнал, что Хрисанфыч умер, простудившись на Ватихе, когда надо было в воде устанавливать мотор.[5]

  Александр Ферсман, «Воспоминания о камне», 1940
  •  

Я не ошибся. Уже входя в деревню, приветливо улыбавшуюся мне среди виноградников, я увидел, что здесь ценят и умеют любить камень: в каменных заборах осторожно и любовно вставлены были глыбы пегматитов со «щётками» полевого шпата и кварца, а в одном доме, у входа, в оштукатуренную стену был замурован обломок жилы с красивым розовым турмалином.[5]

  Александр Ферсман, «Воспоминания о камне», 1940
  •  

Самым замечательным минералом в этой копи был турмалин, кристаллики которого были окрашены в самые разнообразные цвета ― зеленые, желтые, бурые, голубые, но красивее всех были большие прозрачные камни с нежно-розовыми головками, ими можно было любоваться в музее университета в Пизе. Я усиленно собирал образцы пород и минералов, но мне никак не удавалось найти хотя бы маленький турмалин с розовой головкой, с черными концами кристаллики лежали в изобилии на брезенте рабочих, а розовых не было. Я сказал о своем желании старику. Тот угрюмо посмотрел на меня.
― Разве ты не знаешь, что здесь нет больше розовых головок?
― А почему?
― Ну, слушай, если хочешь, я тебе расскажу…
― Только, пожалуйста, помедленнее, а то я плохо знаю ваш тосканский язык, хотя и учился в гимназии латыни. ― Так вот, был у нас в деревне, это было давно, парень Ферручио Челлери. С детства возился он с камнями. Собирал опалы в зеленом камне из-под Илларио, где-то нашел аметисты и желто-бурые гранаты, а потом как-то набрел и на розовый турмалин. Целыми днями он шарил между Илларио и Сан-Пиетро-инКампо, отбивал камни, смотрел под корни деревьев, ползал по самому ручью и, наконец, нашел турмалиновую жилу. Все свои силы, деньги, время, всю душу отдал он своей Гротта-Доджи, как он ее нежно назвал. Лето и осень, даже греясь в зимние холода у костра, он работал на жиле, и чудные камни, о которых мы больше не можем и мечтать, бережно выносил он к себе в деревню. Слава о самоцветах пошла по острову. И вот в один весенний день Ферручио, придя на свою жилу, увидел там двух карабинеров, знаешь, с петушиными перьями на голове. Они грубо сказали ему, чтобы он убирался, так как земля не его, а принадлежит Дельбуоно, и отныне сам барин Дельбуоно будет добывать камни в Гротта-Доджи. Да, это было верно. <...> Весь бледный, шатающийся, вернулся к себе домой Ферручио. Потом прошло несколько дней, что-то ничего не слышно было о нем, и лишь, как сейчас помню, в самую вербную субботу рыбаки принесли его тело с южного берега Монте-Капанны. Пошел ли он с горя искать сверкающие, как капли росы, кристаллы горного хрусталя, да оступился, или хотел отбить куски той зеленой гранатной змейки, что вьется между гранитом и чипполипами у мыса Паломбайя, ― никто этого не знает. Только похоронили мы Ферручио в ограде церкви Сан-Пиетро и на его могилу положили большой белый кусок породы из Гротта-Доджи: хорошего штуфа с кристаллами Дельбуоно нам не дал! А на жиле начал работать Дельбуоно, он привез машины, нанял много рабочих, разворотил, как видишь, целую гору, но розовых турмалинов с розовой головкой больше не было… А вместо них, рассказывают рабочие, выросли на турмалинах черные головки, знаешь, Эти мохнатые, некрасивые камни с черными траурными головками ― testa nera, как назвали их наши горщики. А розовых камней так больше и не было! [5]

  Александр Ферсман, «Воспоминания о камне», 1940
  •  

Золото у нас, поди-ка, полосовое, полосами в земле лежит и крепко в тех полосах заковано. Посвободнее маленько только в жилках, кои те полосы пересекают. Наши старики, как потом научились эти поперечные жилки выковыривать, приметку оставили: «В которой жилке турмалин блестит либо зеленая глинка роговицей отливает, там золота не жди. А вот когда серой припахивает либо игольчатник ― руда пойдет, айконитом-то которую зовут, там, может статься, комышек готовенького золота и найдешь».[6]

  Павел Бажов, «Золотые дайки», 1945
  •  

Чара взглянула на часы в куполе зала и поднялась. Одеяние Чары поразило африканца. На смуглых плечах девушки лежала платиновая цепочка, оставлявшая открытой шею. Ниже ключиц цепочка застегивалась светящимся красным турмалином. Крепкие груди, похожие на широкие опрокинутые чаши, выточенные изумительно точным резцом, были почти открыты. Между ними от застежки к поясу проходила полоска темно-фиолетовой ткани.[7]

  Иван Ефремов, «Туманность Андромеды», 1957
  •  

― Нравится горка?
― Угу!
― А что еще понравилось?
― Вот, ― мальчик ткнул в штуф, добытый безвестным мастером невесть из какой ямы в Ильменских горах, ― плоский кусок желтого зернистого кварца с мельчайшими блестками слюды, по которому были разбросаны с причудливой прихотливостью короткие блестящие столбики черного турмалина, ― и вот, ― мальчик ринулся к другой витрине...[8]

  Иван Ефремов, «Лезвие бритвы», 1963
  •  

Чем было вызвано такое оживление Ивлиева? А тем, что после дождливого того вечера, перед самым седьмым ноября, когда уже и вещи все были запакованы и приготовлены к отправке, неожиданно нашли турмалин. Много! Раньше лишь предполагали, что есть руда. Разрозненные находки теперь объединились в два крупных ореола. И там, где брал пробу студент Голованов, обнаружится повышенное, в 30 раз увеличенное содержание полезного минерала. Объединятся два ореола, и возникнет один ― богатейший Зурбаган. И прибудет на место поисков Ивлиев.
― Нашли отличные свалы, ― пробасит ему бородач Верещагин, ― есть турмалин и кассетирит.[9]
― Может быть, и есть. А может быть, и нет, ― тряхнет седой головой Ивлиев, ― я не вижу ни одного кристалла. Работать надо еще.[10]

  Сергей Штейнберг, «Ореол Зурбагана», 1970
  •  

Все удачи на Зурбагане совершались осенью, к 7 ноября. Это было фатально. За год до этого Толя, прогуливаясь с Таней, обнаружил ключ, заваленный турмалином. Огромные валуны, свалка ценного минерала! И они тащили груды образцов, задыхаясь от тяжести и восторга. А когда промыли породу, обнаружили несколько кристаллов кассетирита. И уравновешенный, спокойный Ивлиев, чуть показали новую порцию находок на Зурбагане, не выдержал:
― Молодцы! Это же музейные образцы.
― В рифму говорите, Дмитрий Иванович?
― Тут не только в рифму скажешь. Тут запоешь! Представляете, такое показать в управлении! [10]

  Сергей Штейнберг, «Ореол Зурбагана», 1970

В поэзии[править]

  •  

Угрюмый облик обожженной глины
И смуглый звон чеканных кирпичей
Милей, чем плавный пересвет лучей,
Которыми звездились турмалины.

  Георгий Шенгели, «Огонь и глина», 1916
  •  

Из чёрных недр Урала,
Где царствуют топаз и турмалин,
Пред ним бы жизнь невиданная встала,
Наполненная пением машин.[11]

  Николай Заболоцкий, «Урал», 1947
  •  

Зелёный, розовый и чёрный турмалин,
Один из лучших камней-самоцветов,
Горный хрусталь, топаз, аквамарин,
Слюда в серебряных пакетах...[12]

  Николай Федоровский, «Самоцветы», 1930-е

Источники[править]

  1. Б.Ф.Куликов «Словарь-справочник камней-самоцветов». — М.: Издательский Дом МСП, 2000. — 320 с. — ISBN 5-7578-0044-5
  2. Н. К. Чупин. Географический и статистический словарь Пермской губернии, том I, стр.92-126. — Пермь: 1873 г.
  3. А. П. Герасимов. «Геологическое строение Эвереста». — М.: «Природа», №1, 1923 г.
  4. А.Г.Бетехтин, «Курс минералогии». — М.: Государственное издательство геологической литературы, 1951 год
  5. 5,0 5,1 5,2 А.Е.Ферсман. «Воспоминания о камне». — М.: Издательство Академии Наук СССР, 1958 г.
  6. П. П. Бажов, Сочинения: В 3 т. ― М.: Правда, 1986 г.
  7. И.А.Ефремов. «Туманность Андромеды». — АСТ, 2015 г.
  8. Иван Ефремов, «Лезвие бритвы». — М.: Молодая гвардия, 1964 г.
  9. Так в оригинале. Сергей Штейнберг от начала до конца своей повести пишет название кассетирит в таком «авторском» варианте, с двумя гласными наоборот.
  10. 10,0 10,1 С. С. Штейнберг, «Ореол Зурбагана». — М.: «Юность», 1970 г.
  11. Н.А. Заболоцкий. Полное собрание стихотворений и поэм. Новая библиотека поэта. СПб.: Академический проект, 2002 г.
  12. Галина Шагиева.. «Земля Федоровского». — Н.Новгород: «Биржа плюс свой дом», ноябрь 2002 г.

См. также[править]