Перейти к содержанию

Новоржев

Материал из Викицитатника
Новоржев, здание районной администрации

Новорже́вгород в Псковской области России, административный центр Новоржевского района. Находится в 140 километрах юго-восточнее Пскова, расположен между двумя озёрами, Росцо и Орша, и разделён на две половины каналом, которым соединены озёра.

Основан в 1396 году новгородцами для борьбы с литовцами под названием крепость Рже́ва (в отличие от одноимённого города Ржев). Во времена запустения носила название Ржева Пустая. В XVIII веке в районе первоначального места крепости находился погост Аршо. В 1777 году этот населённый пункт был по приказу Екатерины II преобразован в город Новоржев, ставший уездным центром: туда было перенесено управление Пусторжевским уездом, который при этом переименовали в Новоржевский.

Новоржев в коротких цитатах[править]

  •  

Хуже не было б сего
Городишки на примете,
Если б не было на свете
Новоржева моего.[1]

  Александр Пушкин, «Есть в России город Луга...», 1817
  •  

Ещё не теряя бодрости, псковитяне немедленно отмстили Витовту разорением Великих Лук и Новоржева...[2]

  Николай Карамзин, «История государства Российского» (том пятый), 1819
  •  

7 августа <1822>. В сей отменнейший, можно сказать, день, проезжал у нас император Александр I. Впервые был в городе и ехал через Новоржев по нашей улице, где было усыпано жёлтым песком.[3]

  Иван Лапин, Дневник, 1822
  •  

Пейзаж не знаменит, и Новоржев вырисовывается на широкой равнине, между двух озер и подле болот, не очень эффектно.[4]

  Константин Случевский, «По Северу России», 1888
  •  

Новоржев лежит при озерах Оршо и Росцо; озера эти соединены рекой Вержой. Указом 1777 года повелено было: «Правление Пусторжевского узда перевести на большую из Пскова в Великие Луки дорогу, под названием Новоржев». И таким образом возник город.[4]

  Константин Случевский, «По Северу России», 1888
  •  

...толкуют, будто на месте нынешнего Новоржева, на песках, стоял замок с церковью и сосновою рощей; замок и церковь разорены литовцами, а из лесного материала погибшей рощи построен в Орше Божий храм.[4]

  Константин Случевский, «По Северу России», 1888
  •  

Моя семья, по каким-то фантастическим латвийским паспортам,[5] уехала за границу, а я провёл почти два года в Новоржеве, — пушкинском «моём Новоржеве», — изредка наезжая в Петербург.[6]

  Георгий Адамович, «Мои встречи с Анной Ахматовой», 1967
  •  

...за два с половиной года новоржевской «ссылки» петроградскому поэту пришлось быть и классным наставником, и членом школьного президиума, вести литературные кружки и дополнительные «четверговые» занятия в классах.[7]

  Андрей Колмогоров, «Мне доставшееся», 2012
  •  

— Наши, — смеялась счастливо Евдокия, — наши… — С Бородинской высоты бьют, не иначе. Там обзор на сто вёрст. По Новоржеву бьют. Сровняют город. Слышь, как бьют? Ничего не останется от Новоржева…[8]

  Елена Родченкова, «Ночные фиалки», 2015

Новоржев в документальной литературе и публицистике[править]

  •  

В то же время магистр ливонский опустошил селения вокруг Изборска, Острова, Котельна. Ещё не теряя бодрости, псковитяне немедленно отмстили Витовту разорением Великих Лук и Новоржева, ему подвластных; отняли у Литвы коложское знамя и разбили немцев близ Киремпе: но, ведая меру сил своих, прибегнули к государю московскому.[2]

  Николай Карамзин, «История государства Российского» (том пятый), 1819
  •  

Семью Адамовичей приняли дальние новоржевские родственники из Псковской губернии в 24 верстах от Пушкинских Гор. 16 октября в местной газетке «Непогасимое пламя» можно было прочесть следующее объявление: «Уроки музыки (рояль) даёт консерваторка старшего курса (О. Адамович ― А. К.). Торговая площадь, дом Е. С. Карандашовой». Мать и сын стали учителями. Елизавете Семёновне предложили преподавать французский язык, Георгию Викторовичу ― русский в 1-ой школе и дополнительно (на полставки) ― русский язык и историю в 3-ей. Но за два с половиной года новоржевской «ссылки» петроградскому поэту пришлось быть и классным наставником, и членом школьного президиума, вести литературные кружки и дополнительные «четверговые» занятия в классах.[7]

  Андрей Колмогоров, «Мне доставшееся», 2012

Новоржев в мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

  •  

7 <октября 1818>. В сей день обыкновенно приходят Святогорские иконы к Рождеству Богородицы. Но, что ж сказать в рассуждении нашего путешествия для встречи святых икон? Например, вот начало этого путешествия. Отбыв с Н. Слесаревым во всенощном приходские Успенские церкви <Новоржева>, стремились мы величественными шагами, чтобы с благоговением принять святые иконы; но скорые шаги наши едва-едва лишь могли перестанавливать, как от ежедневно продолжавшихся дождей, от коих последовала необыкновенная грязь, так и от темноты, которая, уже оставляя давно ожиданный нами злато-видный день, стремилась быстрейшим полетом. Итак, по долговременном борении с грязью, мы уже достигли Покровской улицы, где невозможность разрушила цель нашего стремления, чтобы не обмарать сапогов. Но здесь мы употребили хитрость, чтобы перебраться через тамошние дворы и огороды прямо в поле. Итак, достигнувши того возвышенного места, где находится Покровская церковь, увидели мы тысячи огней, блистающих сквозь густоту леса, и множество голосов шаловливых ребятишек давали еще издали знать, что иконы еще не скоро будут. Я пошел в церковь, где, отслушав литургию, возвратился домой, потом уже услышали колокольные звуки, и вот, пришли иконы святые в 10 часу.[3]

  Иван Лапин, Дневник, 1818
  •  

28 <июня 1819>. Ввечеру была ужасная сцена между городничего Обернибесова и отчаянных мясников, которым прежде была назначена подписка в выполнении законов в рассуждении продающегося мяса, ― чтобы иметь особую опрятность и водить скот, который поступает в продажу, для осмотра г-на городничего, что удобен ли будет; но из числа сих мясников некоторые по сей день отказались впредь производить торг сей на основании законов, который был им представлен; но, наконец, покусились в сей день самовольно отворить лавки и чинить продажу, как и вновь выбранный мясник Ив. Ив. Кудрявцев. Но что ж, тут вышла ужасная сцена! Городничий послал сотского, чтобы не имеющие желания, или кои подписались в подписке, чтобы не торговать, затворить тем лавки и взять под караул; но они не слушались. Наконец, городничий и сам пришел, и здесь происходило множество криков; наконец, Гаврила Барышников вышел из благопристойности и кричал: «Поди.., до смерти убью!», держа болт в руке. И городничий сей же час записал сие в памятную свою книжку, и многих свидетелей, но, к счастью, меня забыл, хотя и я здесь же с прочими находился, а именно Николая Слесарева, Ивана Куколькина, Ивана Никитича Мацкеева и проч. После сего послал сотского, чтобы взял вооруженных солдат, и взять сопротивляющихся Гаврилу Барышникова и Ивана Никифоровича Кудрявцева под караул; и они ушли к Ивану Силычу, голове градскому, и оттоль уже солдаты их не могли взять. Но вот, когда окончилось всенощное в Николаевской церкви и вышли все вон, как вдруг увидели пять вооруженных солдат с сотским, который немедленно взял Гаврилу Барышникова и отвел в тюрьму. Иван же Кудрявцев взят из Успенской церкви.[3]

  Иван Лапин, Дневник, 1819
  •  

7 августа <1822>. В сей отменнейший, можно сказать, день, проезжал у нас император Александр I. Впервые был в городе и ехал через Новоржев по нашей улице, где было усыпано жёлтым песком. Был на квартире у Якова Минича Порозова, обедал здесь и был принят от городского головы, Ивана Силыча Селюгина, и нескольких граждан с хлебом и солью. Приехал в 12 ч., а выехал в 4-м. Народу было множество. Все проводили, бежа за коляской до самого мосту реки Великой.[3]

  Иван Лапин, Дневник, 1822
  •  

Но пути на Новоржев мы снова проехали подле Святогорского монастыря; архимандрит Николай вышел на дорогу проститься с Его Высочеством. До Новоржева отсюда 29 верст. Сначала лес, затем много болот, валуны, постоянно песчаная дорога. Пейзаж не знаменит, и Новоржев вырисовывается на широкой равнине, между двух озер и подле болот, не очень эффектно. Его Высочество въехал в город в 11 часов утра и направился прямо к собору сквозь густые толпы ликовавшего народа.[4]

  Константин Случевский, «По Северу России», 1888
  •  

Новоржев лежит при озерах Оршо и Росцо; озера эти соединены рекой Вержой. Указом 1777 года повелено было: «Правление Пусторжевского узда перевести на большую из Пскова в Великие Луки дорогу, под названием Новоржев». И таким образом возник город. Вероятно, где-нибудь в архивах хранятся мотивы, послужившие основанием этому неожиданному возникновению города на большой дороге; может быть, в них есть следы какого-либо прежнего исторического бытия на месте этого нового возникновения?
Хорошо, что эти и тому подобные пробелы в историях вообще разукрашиваются преданиями. Так и тут: толкуют, будто на месте нынешнего Новоржева, на песках, стоял замок с церковью и сосновою рощей; замок и церковь разорены литовцами, а из лесного материала погибшей рощи построен в Орше Божий храм. Несомненно, что в двадцатых годах здесь еще видны были очерки как бы фундаментов и в грудах мусора находили остатки бисера, церковных цепей от паникадил, монеты, куски долбленых гробов и в них человеческие кости. По мере обнажения костей их зарывали в ямы; это место, говорят, называется и доныне «Церковищем» и свидетельствует о некоторой правде и о том, что на месте Новоржева до его возникновения была какая-то другая, неизвестная нам жизнь. В подтверждение предания крестные ходы, обходящие от поры до времени город, останавливаются над «Церковищем» и духовенство служит по неведомым и безымянным почившим литию.[4]

  Константин Случевский, «По Северу России», 1888
  •  

...первое описание Новоржева состоялось, кажется, только шесть лет тому назад в «Псковских Губернских Ведомостях» и большая часть его посвящена биографическим сведеньям об одном из первых по времени новоржевских граждан Петре Фомиче Жукове, составившем на предмет истории города «Записку». Этот Жуков был сыном «попа Лишки Жука», из грамотных казаков, выбранного в священнослужители, но за двоежёнство расстриженного. Когда возник неожиданно город, то по распоряжению губернского начальства сюда переселено несколько семейств, в том числе и Жуковы. <...> В Отечественную войну французы в эти места не заходили, но тем не менее радением Петра Фомича в память великой войны устроено было так, чтобы крестные ходы между Святогорским монастырем и Опочкой шли на Новоржев.[4]

  Константин Случевский, «По Северу России», 1888
  •  

Умер Блок, был арестован и расстрелян Гумилев. Времена настали трудные, темные, голодные. Моя семья, по каким-то фантастическим латвийским паспортам, уехала за границу, а я провёл почти два года в Новоржеве, — пушкинском «моём Новоржеве», — изредка наезжая в Петербург. С Анной Андреевной виделся я реже, чем прежде, — и ни одна из этих встреч отчетливо мне не запомнилась, кроме самой последней.[6]

  Георгий Адамович, «Мои встречи с Анной Ахматовой», 1967

Новоржев в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

Молнии били прямо по деревне, гром грохотал так, что тряслись стены, с полок и шкафов падала посуда, отцветшие ветки сиреневого куста хлестали, как жгучие кнуты, по стеклам. И тут же стали рваться снаряды — прямо возле дома, возле леса, у дороги, в огороде, вдоль улицы, один за другим, частые, как молнии и гром. Взрывной волной выбило несколько стекол, от другой — вылетели два окна вместе с рамами, что-то гулко треснуло в стропилах и злобно заскрипела крыша.
— Наши, — смеялась счастливо Евдокия, — наши… — С Бородинской высоты бьют, не иначе. Там обзор на сто верст. По Новоржеву бьют. Сровняют город. Слышь, как бьют? Ничего не останется от Новоржева…
Тяжёлый снаряд разорвался на дороге прямо напротив избы. Взрывная волна влетела в комнату сквозь пустые глазницы окон и, подхватив бабу Катю и Евдокию, швырнула их между печкой и кроватью.
— Наши… — смеялась Евдокия, — наши!!![8]

  Елена Родченкова, «Ночные фиалки», 2015

Новоржев в стихах[править]

Новоржев, храм Николая Чудотворца (1900-е)
  •  

Есть в России город Луга
Петербургского округа;
Хуже не было б сего
Городишки на примете,
Если б не было на свете
Новоржева моего.[1]

  Александр Пушкин, «Есть в России город Луга...», 1817
  •  

Город есть ещё один,
Называется он Мглин,
Мил евреям и коровам,
Стоит Луги с Новоржевом.[9]

  Алексей Толстой, «Город есть ещё один...», 1870
  •  

Новоржев наш город чудный,
Но стоит он в низине́…
В нём дома одноэтажны,
На старинный часто лад;
Но зато почти при каждом
Небольшой фруктовый сад.
Здесь спектакли в месяц дважды,
Всюду «Роста» на стенах
Три столовые для граждан,
Электричество в домах,
Также «Пламя» есть газета,
Драматический кружок,
Три крестьянина поэта
И учёный педагог[7]

  Спартак (псевдоним), «Новоржев наш город чудный...», ок.1922

Источники[править]

  1. 1 2 Пушкин А. С. Полное собрание сочинений, 1837-1937: в шестнадцати томах, Том второй.
  2. 1 2 Н. М. Карамзин. «История государства Российского»: Том 5. — СПб.: Тип. Н.Греча, 1816—1829 гг.
  3. 1 2 3 4 Иван Лапин в сборнике: Купеческие дневники и мемуары конца XVIII ― первой половины XIX века. ― М.: РОССПЭН, 2007 г.
  4. 1 2 3 4 5 6 Случевский К. К.. По Северу России. — М: ОГИ, 2009 г.
  5. Латвийские паспорта были выданы семье Адамовича благодаря содействию Балтрушайтиса, тогдашнего посла Литвы в Москве.
  6. 1 2 Г. В. Адамович. «Мои встречи с Анной Ахматовой». — Нью-Йорк, Воздушные пути. 1967 г.
  7. 1 2 3 А. Г. Колмогоров, «Мне доставшееся». Семейные хроники Надежды Лухмановой. — М.: Аграф, 2013 г.
  8. 1 2 Е. А. Родченкова. Ночные фиалки. — Ростов-на-Дону: «Ковчег», № 47, 2015 г.
  9. Толстой А. К. Полное собрание стихотворений и поэм. Новая библиотека поэта. Большая серия. Санкт-Петербург, «Академический проект», 2006 г.

См. также[править]