Сероводород

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Модель молекулы сероводорода

Сероводоро́д (серни́стый водоро́д, сульфи́д водоро́да, дигидросульфи́д) — бесцветный газ со сладковатым вкусом и отвратительным запахом тухлых яиц (тухлого мяса). Представляет собой бинарное химическое соединение водорода и серы (сульфид водорода). Химическая формула — H2S. Плохо растворим в воде, хорошо — в этаноле. В больших концентрациях ядовит. Огнеопасен. Термически устойчив, при температурах больше 400°C разлагается на простые вещества — S и H2. Используется в химической промышленности для синтеза некоторых соединений, получения элементарной серы, серной кислоты и сульфидов. Сероводород также используют в лечебных целях, например в сероводородных ваннах.

В природе встречается нечасто в составе попутных нефтяных газов, природного газа, вулканических газов, в растворённом виде — в термальных и глубинных водах (например, в Чёрном море слои воды, расположенные ниже 150-200 м, содержат растворённый сероводород). Образуется при гниении белков. Небольшое количество сероводорода и производных от него меркаптанов постоянно содержится в кишечных газах человека и животных.

Сероводород в научной и научно-популярной прозе[править]

  •  

В этом последнем виде идея общей материальной основы всех белковых веществ была путеводной звездой Мульдера. В 1838 году он в первый раз выразил ее в конкретной форме, утверждая, что из всех белковых тел, при обработке их разведенными щелочами в высокой температуре, удается получить тело одинаковое по составу, несмотря на различие источников. Это тело Мульдер назвал протеином. Некоторые перемены, происходящие при этой обработке белковых веществ, были известны и до Мульдера, ― между прочим то, что при нейтрализовании щелочного раствора белков кислотой развивается свободный сероводород, имеющий своим источником серу белковой частицы. Таким образом, действием едкого кали казалось возможным отнять у белкового вещества некоторое количество серы. При нейтрализации получается осадок, имеющий характер, общий всем белковым веществам, хотя он в том или другом отношении и отличается от первоначального тела. Эти два обстоятельства ― выделение сероводорода и получение продукта с характером белкового вещества ― дали Мульдеру повод надеяться отнять посредством едкого кали всю серу у белковой частицы. Под влиянием этой мысли Мульдер производил свои изыскания. Присутствие серы в белковом остатке, полученном при нейтрализации, Мульдер определял, основываясь на способности белка или его серы при нагревании с крепким раствором едкого кали в присутствии окиси свинца или серебра образовывать сернистый металл. Если серы в испытуемом таким образом теле мало, то при нагревании образуется черное или только темно-бурое окрашивание жидкости. Белковый остаток, не дававший такой реакции, считался Мульдером несодержащим серы.[1]

  Александр Данилевский, «Исследование состава, физического и химического строения, продуктов распадения белковых веществ и генетических отношений между различными их видами», 1871
  •  

Реже встречается в рудниковом воздухе сернистый водород, развивающийся преимущественно при разложении пород, содержащих сернистый колчедан. О влиянии разнородной пыли и ртутных паров в рудничном воздухе мы говорили выше. Вода в рудниках, также служит источником заболеваний рудокопов. <...> Газовые смеси, содержащие сернистый водород, встречаются главным образом в закрытых выгребных ямах и сточных трубах. Поэтому острая форма отравления чаще всего встречается у мусорщиков, занимающихся очисткой выгребов и клоак от нечистот: легкие отравления, по-видимому, случаются с каждым из этих рабочих, тяжелые же формы, с смертельным исходом, к счастью, встречаются редко и только в том случае, если клоачные газы действуют в очень концентрированном виде, т. е. при неосторожном вхождении рабочих в старые выгребы и клоаки, которые долго были закрыты. Явления отравления различны, смотря по составу действующей газовой смеси: чем больше в ней находится сероводорода (le plomb), тем сильнее бывает ее действие; при преобладании же аммиака (la rnitte) она менее опасна. <...>
Гнилостные газы, развивающиеся при обработке более или менее разлагающихся веществ животного происхождения, главным образом состоят из различных углеводородов, аммиака, азота и обыкновенно также содержат сероводород. В некоторых производствах эти газы действительно распространяют невыносимый запах, так что невольно рождается убеждение в их вредности. К счастью, на деле это мнение не оправдывается и можно положительно сказать, что при обыкновенных условиях, т. е. если не происходит слишком быстрого развития гнилостных газов в закрытом пространстве под влиянием чрезмерно высокой температуры и если нарочно не затыкаются все отверстия, могущие служить естественной вентиляции мастерских, вредного влияния гнилостных газов на рабочих не существует. [2]

  Фёдор Эрисман, «Профессиональная гигиена», 1908
  •  

Среди чрезвычайно вредных микробных ядов нужно считать масляную кислоту и продукты гниения белковых веществ, которые образуются главным образом в толстом кишечнике. Общеизвестно, что расстройства часто сопровождаются отделением гнилостных газов (сероводород, болотный газ) и зловонными испражнениями. Роль микробов гниения в этих случаях не вызывает сомнения. С нашей точки зрения, особенно интересны яды бактерий постоянной кишечной флоры, способные вызывать медленное отравление и перерождение органов, соответствующее старости, т. е. склероз артерий мозга, почек, печени и пр.[3]

  Илья Мечников, «Этюды оптимизма», 1913
  •  

Нефтяные газы часто содержат сероводород, обладающий также характерным запахом. По этому же признаку узнаются сероводородные источники. Иногда жильный кварц, с которым бывают связаны минералы редких металлов, при раскалывании выделяет своеобразный неприятный запах, что в рудокопной практике в некоторых случаях является руководящим признаком. У ряда полезных ископаемых различают «глинистые запахи» и т. д. <...> Для лечебных целей используются также минеральные источники (сероводородные, углекислые, железистые, соляные и пр.) и природные грязи.[4]

  Анатолий Бетехтин, «Курс минералогии», 1951
  •  

На реке Гага, как раз против притока Ада, в 5 километрах от моря, есть тёплый ключ. Окружающая его порода ― диабаз. Здесь, собственно говоря, два ключа: горячий и холодный. Оба они имеют выходы на дне небольшого водоёма, длина которого равна 2, ширина 5 и глубина 0,6 метра. Со дна с шипением выделяется сероводород. Температура воды + 28,1°; на поверхности земли, около резервуара, было -12°. Температура воздуха + 7,5° C.[5]

  Владимир Арсеньев, «Дерсу Узала», 1923
  •  

«Красивое, но трудное месторождение. Пока его разведаешь, не один волос поседеет… Я и прежде видал большие фонтаны, но когда впервые забил миллионный фонтан газа на скважине № 8, когда почувствовал, как трясется земля, качаются вагончики, когда услышал, как дребезжат в них стекла… Если знаешь, что газ сероводородный, смотришь на эту красоту по-другому. Понимаешь, как строго надо подходить к вызову этих фонтанов. Сероводород ― это не только сера и прочее там химическое сырье. Он и опасность для всего живого. И дело не только в сероводороде. Месторождение очень сложное. Разведать и освоить его можно только путем создания новых технологических и методических приемов»… Он выделил голосом слово «методических». Новые методы, новые подходы. Ни одно месторождение освоить не просто. Нужно понять его специфику, его нрав.[6]

  Григорий Габриэлянц, «Астраханский клад», 1986
  •  

На речке Кын памятником природы объявлена Кыновская пещера ― небольшая, но с подземным озером. Перед селом Кын на берегу речки бьют сероводородные источники. В Чусовую Кын впадает в распадке между Мёрзлой горой и Плакун-горой. Местные жители любовно говорят о своей речке: «Кын ― золотое донышко».[7]

  Алексей Иванов, «Message: Чусовая», 2000

Сероводород в художественной прозе и мемуарах[править]

  •  

На 1 неделе в среду у Калерии было обычное буйство. Был 3-й час ночи; Бржеский и Шольц, присылают просить топать ногами и кричать хоть немного потише, так как они страшно устали. Доблестное панство заорало и затопало, конечно, еще больше. Тогда Бржеский берет колбочку с трубкой, посыпает туда сернистого железа и поливает соляной кислоты и конец трубки вставляет в замочную скважину двери, ведущей в зал. Сернистый водород выделяется и наполняет комнату. А его запах есть нечто невыносимое, среднее между запахом тухлых яиц и отхожих мест. Все завопили, Ал. Сем. Пузино, старая дура, в обморок. Очень прекрасно! ― как говорит Ив. Фед. Горбунов. Барышни вон; поляки ломятся к Бржескому и Шольцу, но они уже спят. Полиция, протокол. Бржеского тянут к судье и на этой неделе оправдывают.[8]

  Всеволод Гаршин, Письма Е. С. Гаршиной, 1876
  •  

Я целые дни с утра до ночи работаю в химической лаборатории, варю, жарю, кипячу, выпариваю. Вчера доварился до рвоты. Нужно было осадить окись магния сернистым аммонием. Я позабыл прилить аммиаку, от этого стал выделяться сернистый водород в таком количестве, что я, едва вдохнувши его, сейчас же вспомнил Фридриха. Передай поклоны Селиванову, иже во святых отцу нашему купчине Митрофанию и злочестивой жене Его Людмиле со чады и со всеми яже с ними.[9]

  Александр Чехов, Письма Антону Павловичу Чехову, 1879
  •  

К носу Наумова ― десять пробирок всегда подымались, куда б ни пришел; он, премаленький, все-то покачивал укоризненно лысинкой, да очками поблескивал, внюхиваясь в сто пробирок. Взболтнет, и приложит к ноздре; и замрет, как собака, разрывшая норку кротиную.
― Батенька, эка вы! ― и, поглядев иронически, мимо пройдет без ответа к пробирке другой; проболтнет, и приложит к ноздре. ― Что ж, ― не доосадили? И ― к новой: болтнет, и принюхает. ― Пахнет-то чем?.. Четвертая группа: под сероводород ее! Всех сто студентов за день обойдет: сто пробирок отнюхает; нос-то и пухнет; он все решал нюхом; не менее четырех тысяч задач проходили чрез его руки за сезон; каждую он сам составит, отметит, даст, примет; в процессе решения вынюхает; как укладывался хаос нюхов в носу его ― не понимаю...[10]

  Андрей Белый, «На рубеже двух столетий», 1929
  •  

Андрей Александрович <Миронов> представил нас с Ольгой, и Мария Владимировна <Миронова> предложила нам сесть за свой стол. На следующее утро Мария Владимировна, как человек вежливый, поинтересовалась, какие процедуры я себе выбрала. Я начала перечислять: бассейн, массаж, гидромассаж, ванны сероводородные, грязи… Она со смехом перебила меня: «Аллочка, зачем же так много!» Тут на арену вышел Андрей Александрович: «Мама, ты что, не видишь, девочка из деревни. Только что оторвалась от печки да чугунов. Она, кроме своих поросят, кур и коров, ничего в жизни не видела, мама. Ей все хочется попробовать. У нее жажда познания, мама». Нам было весело, мы дурачились, радовались жизни, любили весь мир ― отдых представлялся трехнедельной сказкой[11]

  Алла Сурикова, «Любовь со второго взгляда», 2001
  •  

Демократия, либерализм — это все слова на вывеске, она правильно сказала. А реальность похожа, извините за выражение, на микрофлору кишечника. У вас на Западе все микробы уравновешивают друг друга, это веками складывалось. Каждый тихо вырабатывает сероводород и помалкивает. Все настроено, как часы, полный баланс и саморегуляция пищеварения, а сверху — корпоративные медиа, которые ежедневно смачивают это свежей слюной. Вот такой организм и называется открытым обществом — на фиг ему закрываться, он сам кого хочешь закроет за два вылета.

  Виктор Пелевин, «Священная книга оборотня», 2004
  •  

Недавно в интернете появился материал о том, что на дне Красного моря египетские археологи нашли остатки войска фараона, преследовавшего евреев, ― колесницы, доспехи и несколько сотен скелетов. Все подтвердилось! Анализируя библейские тексты, я пришел к выводу, что причиной гибели войска было цунами. А, например, Содом и Гоморра погибли из-за взрыва метана. В Библии все описано точно — в том числе запах серы, поскольку выделялся сероводород.

  Александр Городницкий, «Я был как два разных человека – крамольный поэт и благонравный советский инженер», 2015

Сероводород в стихах[править]

  •  

Малюсенький, серобородый
Раскроется бобовый дед
(Он блёкл от сероводорода,
На нем башлык углом надет).[12]

  Владимир Нарбут, «Арахис» (из цикла «Воспоминания о Сочи-Мацесте»), 1936
  •  

Ходить как джинн и прятаться в кувшин,
устал, не хожу, сижу в кувшине,
мобилизую для дыхания сероводород
и завинчиваюсь резьбой, чтоб не видеть.
Много чудесных и бритых лиц,
и платьев, подбитых каблуками,
я понимаю, что мир окрестностей любим,
но предпочитаю кувшин из бетона.

  Виктор Соснора, «Ходить как джинн и прятаться в кувшин...», 2000

Источники[править]

  1. Данилевский А. Я. Избранные труды. — М., Издательство АН СССР, 1960 г.
  2. Ф.Ф.Эрисман.Избранные произведения: в 2 т. — М.: Медгиз, 1959 г.
  3. И.И. Мечников. «Этюды оптимизма». (1907-1913) — М.: Наука, 1988 г.
  4. А.Г.Бетехтин, «Курс минералогии». — М.: Государственное издательство геологической литературы, 1951 год
  5. В.К. Арсеньев. «Дерсу Узала». «Сквозь тайгу». — М.: «Мысль», 1972 г.
  6. Г. А. Габриэлянц. «Астраханский клад». — М.: «Химия и жизнь», № 7, 1986 г.
  7. Иванов А. «Message: Чусовая». — СПб.: Азбука-классика, 2007 г.
  8. В. М. Гаршин. Письма. — М.: Academia, 1934 г.
  9. «Александр и Антон Чеховы». Воспоминания. Переписка. — М.: Захаров, 2012 г.
  10. Андрей Белый. На рубеже двух столетий. — М.: Художественная литература, 1989 г.
  11. Алла Сурикова. «Любовь со второго взгляда». — М.: Вагриус, 2002 г.
  12. В. Нарбут. Стихотворения. М.: Современник, 1990 г.

См. также[править]