Нефрит

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Срез нефрита (Польша)

Нефри́т (от др.-греч. νεφρόςпочка; устар. почечный камень[1]) — минерал, поделочный камень с характерной волокнистой структурой. Одним из ценных качеств нефрита является его исключительно высокая ударная вязкость — его крайне трудно разбить или расколоть. Нефрит представлен в широкой палитре окрасок: от почти белого через все оттенки зелёного (желтоватый, травянистый, изумрудный, болотный) до коричневого и почти чёрного. Встречаются ещё белый, сероватый, голубой и даже красный нефрит, но эти разновидности редки и очень ценны. Окраска зависит от содержания железа и примесей хрома и марганца.

Особое значение нефрит с древних времён приобрёл в культуре Китая, выполняя функцию особого «национального камня». Нефрит и жадеит до 1863 года считали одним и тем же минералом, а в Китае и до сих пор считают одним минералом. Нефрит стали обрабатывать ещё в период неолита, изготавливая из него прочное оружие, орудия труда и предметы культа, а позже также предметы обихода и украшения. Самые известные предметы из нефрита:

  • Статуя Будды высотой в 6 метров, изготовленная из цельного куска нефрита молочного цвета, сейчас находится в Китае.
  • Надгробная плита гробницы Тамерлана состоит из цельного куска тёмно-зелёного нефрита.
  • Саркофаг царя Александра III в России полностью вырезан из сибирского нефрита.

В определениях и кратких цитатах[править]

  •  

Есть река, называемая нефритовою. Жители, имеющие способность в ночи смотреть на полное сияние луны, легко добывают превосходный нефрит.[2]

  Никита Бичурин (Иакинф), «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена», 1851
  •  

Еще чрез 800 ли страна Уша, имеющая 1.000 ли окружности. Отсюда выходит нефрит трёх видов: белый, темный и зеленый.[2]

  Никита Бичурин (Иакинф), «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена», 1851
  •  

Река Кэрия очень богата нефритом, который у многих восточных народов почитается талисманом.[3]

  Мария Лялина, «Путешествия H. М. Пржевальского в восточной и центральной Азии», 1891
  •  

В Китае этот камень очень дорого ценится. Нефрит бывает трёх родов: желтый, молочно-белый и желтовато-маслянистого цвета. Самым ценным считается молочно-белый, без трещин и жилок.[3]

  Мария Лялина, «Путешествия H. М. Пржевальского в восточной и центральной Азии», 1891
  •  

Из нефрита делают табакерки, блюдца, чашечки, ларчики, серьги, браслеты. Браслет, надетый на руку покойника, предохраняет, по мнению туркестанцев, труп от гниения.[3]

  Мария Лялина, «Путешествия H. М. Пржевальского в восточной и центральной Азии», 1891
  •  

Цвет нефрита различный: красный, белый и молочно-белый оттенки не так ценятся, как светлый зелёный цвет морской воды.[4]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1898
  •  

В горах Куэнь-Лунь нефрит залегает в жилах толщиною иногда в несколько футов; но редко при этом удается получить цельный кусок значительной величины: большею частью драгоценный минерал вынимается сильно истресканным. Цена больших кусков без трещин колоссальна.[4]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1898
  •  

О цене можно судить по нескольким примерам: нитка шариков хорошего нефрита, являющаяся одним из официальных украшений китайского мандарина, стоит на наши деньги до 10000 рублей...[4]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1898
  •  

Откуда древние мексиканцы получали свой нефрит, неизвестно, так как минерал этот до сих пор не открыт на американском континенте.[4]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1898
  •  

...предание говорит, что арийцы смотрели на ношение украшений из нефрита, как на самое действительное средство против поражения молнией.[4]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1898
  •  

К кольцу незыблемой стены,
Хранимой голубым нефритом,
Влеклись разбойничьи челны.[5]

  Михаил Зенкевич, «На Волге», 1910
  •  

Волна нефритового вальса
Унесена… унесена ты
Нефритовым вином окна…[6]

  Бенедикт Лившиц, «Сентябрь» (из книги «Волчье солнце»), 1911
  •  

...самые большие глыбы тёмно-зелёного нефрита, весом в восемь-десять тонн, ещё сейчас лежат по течению реки Онот, в Восточной Сибири, и ждут рук человеческих, которые сумели бы на месте распилить их на куски, нужные для промышленности.[7]

  Александр Ферсман, «Занимательная минералогия», 1928
  •  

На одном из заводов попытка разбить на наковальне глыбу нефрита окончилась тем, что наковальня рассыпалась на куски.
Для разламывания нефрита нужны удары в три раза более сильные, чем для базальта или порфира.[7]

  Александр Ферсман, «Занимательная минералогия», 1928
  •  

Секрет исключительной прочности нефрита заключается в особенностях его кристаллической структуры.
Рассматривая нефрит под микроскопом, можно видеть, что плотная масса камня состоит из бесчисленного множества тончайших волокон, сложно переплетающихся друг с другом. Это своего рода каменный войлок.[7]

  Александр Ферсман, «Занимательная минералогия», 1928
  •  

Абель-Ремюза передает красивую легенду о том, что нефрит подобен красоте девушки, что при второй луне с деревьев и трав на вершинах гор стелется особенный блеск, и означает он, что в реке появился камень ию.[7]

  Александр Ферсман, «Занимательная минералогия», 1928
  •  

Но есть один камень, который обладает замечательной прочностью — это нефрит, или жадеит.[7]

  Александр Ферсман, «Занимательная минералогия», 1928
  •  

Темно-зелёный нефрит довольно красив: он состоит из мельчайшего переплета нитей и волокон минерала актинолита. Благодаря этому переплету нефрит не только сохраняет значительную твёрдость, но и получает совершенно исключительную вязкость и прочность.[7]

  Александр Ферсман, «Занимательная минералогия», 1928
  •  

...если попытаться раздавить кусочек нефрита, то нужно затратить усилий на 15 процентов больше, чем те, которые нужны, чтобы раздавить кусочек лучшей стали.[7]

  Александр Ферсман, «Занимательная минералогия», 1928
  •  

Постепенно с развитием культуры нефрит из материала грубых орудий доисторического человека становится художественным материалом.[8]

  Александр Ферсман, «Рассказы о самоцветах», 1940-е
  •  

Вот маленькая нефритовая ваза из белого камня с драконами и цветами на подставке из зеленого нефрита. Трудно сказать, где кончаются цветы и начинаются страшные фигуры чудовищ.[8]

  Александр Ферсман, «Рассказы о самоцветах», 1940-е
  •  

И зелёный нефрит
Говорит:
«Я люблю Ян Гуэй-фей».[9]

  Юстина Крузенштерн-Петерец, «Ян Гуэй-Фей», 1949
  •  

на пальце твоём безымянном
болезненный камень нефрит.[10]

  Олег Чухонцев, «Робея, сама прибежала...», 1971
  •  

Вопрос о твёрдости нефрита вызывал у меня в то время самый жгучий интерес, по силе сопоставимый разве что с интересом к литературе, поскольку я хотел попробовать себя на этом поприще и тоже мучительно сомневался в моей к нему пригодности, причём то и другое непостижимым образом сливалось воедино, как любовники на китайских ксилографиях.[11]

  Леонид Юзефович, «Князь ветра», 1991
  •  

В местах захоронений племён майя находят украшения из зелёного нефрита, месторождений которого нет в Америке. А не ввезли ли его из Атлантиды?[12]

  Георгий Скарлато, «Удивительная планета Земля. География: тайны и открытия», 1997
  •  

Там находится каменная статуя ягуара с семьюдесятью двумя круглыми пятнами из зелёного нефрита. Из таких же камней сделаны глаза священного зверя.[13]

  Всеволод Овчинников, «Размышления странника», 2012
  •  

Кто придумал назвать «нефритом» болезнь, снизив образ волшебного камня? Этимологическую связь легко проследить: нефрос ― почка, почечный рисунок характерен для минерала нефрита, но разве так можно? Слава богу, что не опошлили подобным образом малахит, узоры которого ещё больше похожи на почки.[14]

  Василий Авченко, «Кристалл в прозрачной оправе». Рассказы о воде и камнях, 2015
  •  

Нефрит и кремень уникальны не только как древнейшие камни в истории человечества, но и как артефакты, сблизившие вопросы естествознания и истории.[14]

  Василий Авченко, «Кристалл в прозрачной оправе». Рассказы о воде и камнях, 2015

В научной и научно-популярной литературе[править]

Чаша из белого нефрита (Индия)
  •  

Владетель имеет местопребывание в городе у западных гор. Строевого войска 4.000 человек. Есть река, называемая нефритовою. Жители, имеющие способность в ночи смотреть на полное сияние луны, легко добывают превосходный нефрит. Владетель живет в расписанных покоях. В обыкновениях очень много изысканности, в словах хвастливости. Почитают злого земного духа и буддийский закон. <...> Еще чрез 800 ли страна Уша, имеющая 1.000 ли окружности. Отсюда выходит нефрит трех видов: белый, темный и зеленый. Владетели числятся вассалами гэпаньтэского государя.[2]

  Никита Бичурин (Иакинф), «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена», 1851
  •  

Река Кэрия очень богата нефритом, который у многих восточных народов почитается талисманом. Известно, что ещё в глубокой древности камень этот играл большую роль в торговле и даже политических сношениях Китая с Хотаном. Нефрит находится в горах, в виде наслоений, и в реках, в виде валунов. Промышленники добывают его самым первобытным способом, выламывая из прослоек. В Китае этот камень очень дорого ценится. Нефрит бывает трех родов: желтый, молочно-белый и желтовато-маслянистого цвета. Самым ценным считается молочно-белый, без трещин и жилок. Незадолго до прибытия экспедиции в Кэрийской реке был найден кусок молочно-белого нефрита пяти четвертей в длину, две четверти в ширину и столько же в толщину. Китайцы ценили такую находку в 100 ямбов серебра, т, е. в 10, 000 наших металлических рублей. Из нефрита делают табакерки, блюдца, чашечки, ларчики, серьги, браслеты. Браслет, надетый на руку покойника, предохраняет, по мнению туркестанцев, труп от гниения.[3]

  Мария Лялина, «Путешествия H. М. Пржевальского в восточной и центральной Азии», 1891
  •  

Наравне с крупными, историческими, кристаллами известны огромные глыбы, как говорят — монолиты, различных цветных или орнаментовочных камней.
Так, самые большие глыбы тёмно-зелёного нефрита, весом в восемь-десять тонн, ещё сейчас лежат по течению реки Онот, в Восточной Сибири, и ждут рук человеческих, которые сумели бы на месте распилить их на куски, нужные для промышленности.[7]

  Александр Ферсман, «Занимательная минералогия», 1928
  •  

Наконец, и с технической точки зрения в некоторых отношениях нет веществ, равных нефриту, не только среди природных, но и среди искусственных соединений.
На одном из заводов попытка разбить на наковальне глыбу нефрита окончилась тем, что наковальня рассыпалась на куски.
Для разламывания нефрита нужны удары в три раза более сильные, чем для базальта или порфира.
Секрет исключительной прочности нефрита заключается в особенностях его кристаллической структуры.
Рассматривая нефрит под микроскопом, можно видеть, что плотная масса камня состоит из бесчисленного множества тончайших волокон, сложно переплетающихся друг с другом. Это своего рода каменный войлок. Мы знаем, что для раздавливания гранита нужно давление от 1 до 2,5 т. на квадратный сантиметр; для стали давление должно доходить до 4-5 т, но для лучших кусков нефрита из Саянских гор нужен груз до 7 т., чтобы раздавить этот замечательный камень, более стойкий, чем сталь.[8]

  — акад. Александр Ферсман, «Рассказы о самоцветах», 1940-е
  •  

<Следовало бы напомнить> еще об одной любопытной находке Конева и его коллег, обнаруженной в 2011 г. на Мурунском щелочном массиве, — камне синего цвета. Вначале минерал приняли за голубой нефрит. Но при подробном изучении оказалось, что это просто необычная по составу разновидность амфибола (группа минералов, к которой принадлежит и нефрит). Результаты исследования и описание найденного образца учёные направили в российскую и международную комиссии по новым минералам, предложив назвать его дианитом в честь английской принцессы Ди, о которой в то время так много писала пресса.[15]

  — Марина Хализева, «В мире минералов пополнение», 2014

В публицистике и документальной прозе[править]

Нефритовый портсигар (Англия)
  •  

Количество предлагаемых вещей громадно, и так как каждая такая вещица из настоящего нефрита стоит страшно дорого, то понятным становится недоумение одной известной английской путешественницы, впервые увидевшей этот базар: «кто может покупать все эти массы товару, который ценится здесь так же, как у наших дам брильянты
Цвет нефрита различный: красный, белый и молочно-белый оттенки не так ценятся, как светлый зелёный цвет морской воды. Нефрит добывается в горах Куэнь-Лунь, где существуют, кажется, единственные правильно разрабатываемые копи этого минерала на свете. С незапамятных времен он ввозился в застенный Китай, как один из видов дани.[4]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1898
  •  

В горах Куэнь-Лунь нефрит залегает в жилах толщиною иногда в несколько футов; но редко при этом удается получить цельный кусок значительной величины: большею частью драгоценный минерал вынимается сильно истресканным. Цена больших кусков без трещин колоссальна. Такие куски доставляются к императорскому двору, и сам император передает их известным мастерам по этой части, которые и решают, что именно позволяет сделать естественная форма куска. Подобное императорское поручение равносильно приказанию работать всю жизнь над драгоценным куском, так как нефрит по твёрдости считается самым неподатливым из всех минералов для резки.
О цене можно судить по нескольким примерам: нитка шариков хорошего нефрита, являющаяся одним из официальных украшений китайского мандарина, стоит на наши деньги до 10000 рублей; две мандаринские пуговицы ― 300 рублей. Самый дорогой сорт ― зеленый, похожий на зелень молодого рисового поля; за маленькую вещицу из такого нефрита платят 5000-6000 рублей.[4]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1898
  •  

Китайское название минерала ю-шек. Англичане зовут его jade: испорченное испанское слово, имеющее связь с верованием мексиканских индейцев, которые считали, что носить браслеты из этого камня ― вернейшее средство против болей поясницы; испанцы называли нефрит: piedro di hijada (камень поясницы).
Откуда древние мексиканцы получали свой нефрит, неизвестно, так как минерал этот до сих пор не открыт на американском континенте. До последнего времени самородный нефрит в Европе не встречался; поэтому предположили, что куски его, найденные в европейских свайных постройках, были занесены сюда, как один из предметов меновой торговли в эпоху великого движения арийцев с плоскогорий центральной Азии: предание говорит, что арийцы смотрели на ношение украшений из нефрита, как на самое действительное средство против поражения молнией.[4]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1898
  •  

Недавно, впрочем, были найдены обломки самородного нефрита в Северной Германии и Саксонии. На одном из группы Гебридских островов (именно на острове Ионы) имеются залежи настоящего нефрита лучшего качества. Остров Ионы уже во времена глубокой древности считался святым островом, и предполагают, что репутацией своей святости он обязан именно нефриту. Резные изделия из нефрита, инкрустированные рубинами и алмазами, составляли одни из величайших драгоценностей сокровищниц Великого Могола. Нефритовые вещи продаются еще в той части Кантона, что зовется Новым Городом, прилегающим непосредственно к западному предместью.[4]

  Василий Черевков, «По китайскому побережью», 1898
  •  

Но есть один камень, который обладает замечательной прочностью — это нефрит, или жадеит. Его нередко считают на Востоке полудрагоценным камнем, а в Китае — священным талисманом.
Его свойства были подмечены ещё первобытным человеком, который, выбирая себе среди множества голышей, лежавших на берегу реки, наиболее прочные камни, обратил внимание на нефрит. В поисках нефрита человек, видимо, совершал длинные переходы, обменивал его на золото и самоцветы и делал из него топоры, ножи, стрелы и другие каменные изделия. Темно-зеленый нефрит довольно красив: он состоит из мельчайшего переплета нитей и волокон минерала актинолита. Благодаря этому переплету нефрит не только сохраняет значительную твёрдость, но и получает совершенно исключительную вязкость и прочность. И верно: самым лучшим стальным молотком трудно отбить кусочек от нефритовой скалы или обломка. Выточенное тонкое нефритовое кольцо не ломается при падении на землю или даже на камни, а если попытаться раздавить кусочек нефрита, то нужно затратить усилий на 15 процентов больше, чем те, которые нужны, чтобы раздавить кусочек лучшей стали.[7]

  Александр Ферсман, «Занимательная минералогия», 1928
  •  

Как научился человек отличать нефрит от других похожих на него серовато-зеленоватых пород? Почему в разных частях света он так правильно остановил свой выбор именно на материале, самом прочном из всех, что дала ему природа? Вот другая неразрешенная задача большого культурно-исторического значения, тем более интересная, что и современный ученый часто проходит мимо этого камня, не замечая его, что крупные месторождения в населённейшей части итальянской Лигурии, между Генуей и Специей, были открыты всего лишь в 1905 г., а месторождения Южного Урала - только в 1913 г. Постепенно с развитием культуры нефрит из материала грубых орудий доисторического человека становится художественным материалом.[8]

  Александр Ферсман, «Рассказы о самоцветах», 1940-е
  •  

Вот громадная статуя Будды высотой в 6 м. Она сделана из белого нефрита. Сколько чистоты и спокойствия вложено в это изваяние неведомым мастером древности! Вот маленькая нефритовая ваза из белого камня с драконами и цветами на подставке из зеленого нефрита. Трудно сказать, где кончаются цветы и начинаются страшные фигуры чудовищ. Вот коробка для щеток из нефрита. На ней с замечательным мастерством изображено возвращение императора из экспедиции. На заднем плане видны его лошади, возвращающиеся на сочные пастбища, на переднем плане — вьючные волы отводятся в стойла, а вокруг — пышные хризантемы, растущие на скале, имеющей форму дракона о трех когтях.[8]

  Александр Ферсман, «Рассказы о самоцветах», 1940-е
  •  

Как в «Дао-любви» классифицируются фрикции? Есть шесть видов толчков.
1. Войти в контакт и вводить нефритовый стебель челночными движениями ― взад и вперед, распиливая нефритовую субстанцию, как если бы раскрывать устрицу, чтобы достать сверкающие жемчужины. 2. Нефритовый стебель толкать вниз к нефритовой субстанции и выдергивать золотой нож (клитор), как бы раскалывая камни в поисках прекрасного нефрита. 3. Своим нефритовым стеблем он сильно толкает в направлении возле клитора, как будто толчет железным пестиком в медицинской ступке. 4. Он двигает свой нефритовый стебель туда и обратно, ударяя в левую и правую стороны «смотрового зала» (стороны наружных органов), как кузнец придает форму железу своими пятью молотками.[16]

  Владимир Шахиджанян, «1001 вопрос про ЭТО», 1999
  •  

Таким образом, на вершину пирамиды в общей сложности ведут 365 ступеней, что соответствует количеству дней в году. Вершина пирамиды когда-то служила храмом для жертвоприношений. Там находится каменная статуя ягуара с семьюдесятью двумя круглыми пятнами из зелёного нефрита. Из таких же камней сделаны глаза священного зверя. Чичен-Ица была построена в IV веке. На протяжении примерно шестисот лет народ майя создавал подобные памятники.[13]

  Всеволод Овчинников, «Размышления странника», 2012
  •  

Взору неожиданно открывается кратер почти сорокаметровой глубины. Его края как бы кольцами прорезают многочисленные слои известняка. Глубоко на дне этого колодца сверкает нефритовое зеркало воды. Своей неподвижностью и зеленовато-молочным оттенком она напоминает полированный нефрит, которым украшена статуя священного ягуара. Если засуха в этих краях непомерно затягивалась, жрецы приводили к озеру девушек в праздничных нарядах и сбрасывали их с кручи. Так приносились жертвы богу дождя.[13]

  Всеволод Овчинников, «Размышления странника», 2012
  •  

В Китае национальный камень ― нефрит. Скромный, неяркий, сдержанных тонов; спокойный, конфуциански мудрый, обаятельный. Нефрит у китайцев священен ― даже небесный трон Будды, считали они, сделан из нефрита. Камни разнообразны, как языки. В отблеске каждого камня ― сияние столь древних эпох, что даже неандертальцы по контрасту с этой древностью кажутся вполне современными обитателями планеты.[14]

  Василий Авченко, «Кристалл в прозрачной оправе». Рассказы о воде и камнях, 2015
  •  

Камень краеуголен далеко не только в домостроении. Каменный молоток, наконечник стрелы (первыми камнями человека были нефрит и кремень, подходящие для таких изделий, ― достаточно мягкие в обработке, достаточно прочные для возлагаемых на них задач; но были и хрустальные наконечники ― почётно быть убитым такой стрелой), глина для скульптора, камень для зодчего, кирпич. <...> Нефрит и кремень уникальны не только как древнейшие камни в истории человечества, но и как артефакты, сблизившие вопросы естествознания и истории. <...> Кажется, для каждого этапа развития человека в земных недрах припасён свой камень, своё «полезное ископаемое»: от кремней и нефритов до мрамора и угля.[14]

  Василий Авченко, «Кристалл в прозрачной оправе». Рассказы о воде и камнях, 2015

В мемуарах, письмах и дневниковой прозе[править]

  •  

Дальше в окне витрины красиво гармонирует с золотой оправой тёмный нефрит, — и снова мне вспоминается восточная сказка.
Главным центром добычи нефрита во всем мире была Центральная Азия — та область Хотана, поэтичного города Восточного Туркестана, богатства которого составляли нефрит и мускус.
Историк Хотана Абель-Ремюза пишет:
«Священная река Ию течет мимо города с вершин Куэня, и в предгории их она разделяется на три потока: один — это ручей белого ию, второй — зелёного, а третий — чёрного. Каждый год, когда приходит пятая или шестая луна, реки выходят из берегов и несут с вершин гор много ию, который собирают после спада воды. Запрещено народу подходить к берегам реки, пока хотанский властитель не подойдёт сам, чтобы сделать свой выбор».
Абель-Ремюза передает красивую легенду о том, что нефрит подобен красоте девушки, что при второй луне с деревьев и трав на вершинах гор стелется особенный блеск, и означает он, что в реке появился камень ию. Поэтому город Хотан китайцами был прозван Ию-тян, и китайские императоры посылали сюда посольства с напыщенными просьбами прислать им глыбы камня.[7]

  Александр Ферсман, «Занимательная минералогия», 1928
  •  

Действительно, тела сплетались в столь сложных композициях, что я с трудом разбирал, кому какая конечность принадлежит. Ещё труднее было определить, кто из этих двоих он, кто ― она. Равно узкоглазые, пухлые, розовые, оба имели одинаковые прически и халаты одного покроя. Там, под халатами, в шёлковых потемках, все и происходило: раскрывался яшмовый ларец, поднимался нефритовый ствол. Вопрос о твёрдости нефрита вызывал у меня в то время самый жгучий интерес, по силе сопоставимый разве что с интересом к литературе, поскольку я хотел попробовать себя на этом поприще и тоже мучительно сомневался в моей к нему пригодности, причём то и другое непостижимым образом сливалось воедино, как любовники на китайских ксилографиях. Через полгода я с грехом пополам умел изъясняться по-китайски, знал несколько десятков монгольских слов и втайне от отца собирался даже обратиться к ламам-прорицателям из монастыря Гандан-Тэгчинлин, чтобы вопросить их о моем будущем, но меня смущало, что эти хранители сокровенной мудрости, бродя по Урге, испражняются где попало.[11]

  Леонид Юзефович, «Князь ветра», 1991
  •  

Поцарапать алмаз действительно нельзя ― разве что другим алмазом, потому что в разных направлениях даже один кристалл имеет разную твёрдость; а вот разбить ― запросто. Самым же прочным неожиданно оказывается нефрит, столь чтимый на Востоке, и его родственники ― жад, жадеит. Вот его разбить сложно. Однажды в Корее мне подарили ремень с пряжкой из нефрита ― сказали, «хорошо для мужчин». У них там всё было «хорошо для мужчин».[14]

  Василий Авченко, «Кристалл в прозрачной оправе». Рассказы о воде и камнях, 2015

В беллетристике и художественной литературе[править]

Колье из белого и жёлтого жада
  •  

Было чему дивиться Кунаеву: во что только не трансформировалась, пускай чужою волею, неукротимая гениальность этого примечательного человека. Глубочайших окрасок нефриты, овальные и прямоугольные холсты, старое резное дерево, стекло, из которого привередливый мастер изгнал его материальную тяжесть, цветистый и распутный фарфор, средневековая бронза, японские лаки, серебро ― до крайности похожее на аугсбургское: мадам интересовалась всем. Отсутствие смысла замещалось формой; недостаток формы оправдывался ценностью материала; малая ценность прикрывалась стариной, и тогда самая ветхость обманывала порочной и расслабленной прелестью, готовою распасться на куски.[17]

  Леонид Леонов, «Скутаревский», 1932
  •  

...в письмах Горького после его приезда в Европу, в октябре, возобновляются мольбы о деньгах: из России была им вывезена его коллекция нефрита, и он с первого же дня начал искать европейского или американского коллекционера, чтобы ее продать. Он также постарался довести до сведения Ленина, через Ек. П., что он, приехав в Германию, бедствует.[18]

  Нина Берберова, «Железная женщина», 1980
  •  

Как бы там ни было, деревянный ящик с крючками и замочком выволокли из-под кровати Соловья, и в день приезда фотографа из Неаполя Максим позвал меня, чтобы расставить на обеденном столе, на фоне красного бархата, двадцать три фигуры, от маленькой, сантиметров в двенадцать высотой, до крупных, сантиметров в двадцать и выше. Фотограф приехал с огромным старинным аппаратом, похожим на сундук, и, накрывшись чёрной простыней, стал налаживать объектив. <...> Наконец, фигуры все были сняты и черная простыня сложена пакетом, аппарат уложен в футляр красного дерева, и Максим пошел к мотоциклу отвозить фотографа в город. Я крикнула ему, что фигур не двадцать три, а двадцать две. Он посмотрел на счёт, который фотограф дал ему. Были сняты двадцать две фигуры. Я сейчас же поняла, что Максим ошибся при счёте, но Максим не соглашался со мной. Он пошел к Муре в комнату и сказал:
― Титка, отдай нефрит.
Она вышла к нему, она не понимала, чего он требует. Максим считал, что она шутит с ним шутки, но она никаких шуток не собиралась шутить. В воздухе повисла тяжелая неловкость. Мы вдвоем с ним молча собрали фигуры и уложили их в ящик. Я сказала ему: С самого начала было двадцать две фигуры, не двадцать три. Это совершенно ясно. <...>
И фотограф не мог украсть ― он с него глаз не сводил. Да, сказала я, и все-таки каждый человек может обсчитаться. В этом никакой беды нет. На этом история с нефритом кончилась, он был послан в Лондон и там продан.[18]

  Нина Берберова, «Железная женщина», 1980
  •  

Это был сборник «Старинные эротические танки». Вздрогнул ключ в замке, как, согласно старояпонской эстетике, нефритовый стержень в зелёной воде. В квартире появился Николай Поцелуев. Одного беглого взгляда Марине хватило, чтобы понять: Николай в хорошем расположении духа, хотя выглядит усталым. «С ней был, с этой шлюхой», ― решила супруга.[19]

  Ксения Яхонтова, «Смятение Анастасии», 1998

В поэзии[править]

Нефритовая шкатулка (Фаберже)
  •  

И к побережьям ледовитым,
Где мамонты погребены,
К кольцу незыблемой стены,
Хранимой голубым нефритом,
Влеклись разбойничьи челны.[5]

  Михаил Зенкевич, «На Волге», 1910
  •  

Предательский сентябрь! Нефритом
Волнуется моё окно,
И каменеет недопитым ―
В стаканах ― тяжкое вино… <...>
Волна окна…
Волна нефритового вальса
Унесена… унесена ты
Нефритовым вином окна…
Сентябрь проклятый![6]

  Бенедикт Лившиц, «Сентябрь» (из книги «Волчье солнце»), 1911
  •  

С тех времен, когда люди топором из нефрита
Убивали, сражаясь, в тьме зловонных пещер,
Смерть героев далеких была так же повита
Ароматом курений нам неведомых вер.[20]

  Борис Волков, «Пески», 1934
  •  

Ирис шепчет о ней, и воркуют свирели,
И бряцают о ней жемчуга ожерелий,
И зелёный нефрит
Говорит:
«Я люблю Ян Гуэй-фей».[9]

  Юстина Крузенштерн-Петерец, «Ян Гуэй-Фей», 1949
  •  

Ты плачешь? Не мучься обманом,
смотри, как счастливо горит
на пальце твоём безымянном
болезненный камень нефрит.[10]

  Олег Чухонцев, «Робея, сама прибежала...», 1971
  •  

Где на нефрите бухт
по шею из воды,
как Нефертити бюст,
выныриваешь ты.[21]

  Андрей Вознесенский, «Заплыв» (из сборника «Выпусти птицу!»), 1972

Источники[править]

  1. Севергин В. М. Подробный словарь минералогический, содержащий в себе подробное изъяснение всех в минералогии употребительных слов и названий, также все в науке сей учиненные новейшие открытия: В 2 т. СПб.: тип. ИАН, 1807: Т. 2. Стлб. 149.
  2. 1 2 3 Н. Я. Бичурин (Иакинф). «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена». — М-Л. АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо-Маклая. 1950 г.
  3. 1 2 3 4 «Путешествия H. М. Пржевальского в восточной и центральной Азии». Обработаны по подлинным его сочинениям М. А. Лялиной. — СПб. 1891 г.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 В. Д. Черевков, «По китайскому побережью». — СПб.: «Исторический вестник», № 4, 1898 г.
  5. 1 2 Зенкевич М.А., «Сказочная эра». Москва, «Школа-пресс», 1994 г.
  6. 1 2 Б. Лившиц. «Полутороглазый стрелец». — Л.: Советский писатель, 1989 г.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 А. Е. Ферсман. «Занимательная минералогия»: — Свердловск. Свердловское книжное издательство, 1954 г.
  8. 1 2 3 4 5 акад. А.Е. Ферсман, «Рассказы о самоцветах», издание второе. — Москва: «Наука». – 1974 год, 240 стр.
  9. 1 2 Ю. В. Крузенштерн-Петерец в сборнике: Русская поэзия Китая. — М.: Время, 2001 г.
  10. 1 2 Олег Чухонцев. Из трёх тетрадей: Стихи. — (Худож. В. Г. Виноградов). — М.: Советский писатель, 1976 г.
  11. 1 2 Леонид Юзефович, «Князь ветра». — М.: Вагриус, 2001 г.
  12. Г. П. Скарлато, «Удивительная планета Земля. География: тайны и открытия», — Москва. Прибой. 1997 г.
  13. 1 2 3 В.В.Овчинников, «Размышления странника». — М.: Астрель, 2012 г.
  14. 1 2 3 4 5 В. О. Авченко. Кристалл в прозрачной оправе. Рассказы о воде и камнях. — М.: АСТ, 2015 г.
  15. Марина Хализева, В мире минералов пополнение. — М.: «Наука в России», № 3, 2014 г.
  16. Владимир Шахиджанян, «1001 вопрос про ЭТО». — М.: Вагриус, 1999 г.
  17. Леонов Л.М., Собрание сочинений в 10-ти томах. Том 5. — М.: «Художественная литература», 1983 г.
  18. 1 2 Н. Берберова. «Железная женщина». — М.: Книжная палата, 1991 г.
  19. Ксения Яхонтова. «Смятение Анастасии». — М.: Вагриус, 1998 г.
  20. Б. Н. Волков в сборнике: Русская поэзия Китая. — М.: Время, 2001 г.
  21. А. А. Вознесенский. Собрание сочинений в 3 томах. Том 2. — М.: Художественная литература, 1983—1984 гг.

См. также[править]