Перейти к содержанию

Нарцисс (психология)

Материал из Викицитатника
Эхо и Нарцисс (Джон Уильям Уотерхаус, 1903)

Нарци́сс (лат. Narcissus, фр. Narcisse), человек, одержимый нарцисси́змом — свойство характера, заключающееся в преувеличенной склонности к самолюбованию, самовлюблённости и завышенной самооценке, в большинстве случаев не соответствующей действительности.

Термин происходит из греческого мифа о Нарциссе, прекрасном молодом человеке, который предпочёл любоваться на своё отражение в водах ручья и отверг любовь нимфы Эхо. В наказание за это он был обречён влюбиться в собственное отражение и в итоге превратился в цветок, названный его именем.

Нарцисс в афоризмах и кратких высказываниях

[править]
  •  

Люди со склонностью к мегаломании отличаются от людей, склонных к нарциссизму, тем, что хотят быть скорее могущественными, чем привлекательными, — чтобы их скорее боялись, чем любили. К этому типу относятся многие сумасшедшие и большая часть известных нам из истории великих людей.[1]

  Бертран Рассел, 1930-е
  •  

Я назвал его нарцисс.
Когда я спал, он мне менял лицо[2]

  Виктор Соснора, «Дидактическая поэма», 1979
  •  

Спонтанное национальное чувство на самом деле искусственно вызывалось педагогикой, дрессурой и пропагандой, что продолжалось до тех пор, пока выращенный в идеологической реторте болтливый и напыщен­ный национальный нарциссизм не привел к военному взрыву в на­чале XX столетия.

  Петер Слотердайк, 1980-е
  •  

Каждая самка выбирает самца. А когда самец старается понравиться всем самкам, он не самец, а нарцисс, который всегда с «голубизной». Нарцисс всегда ― среднеполый.[3]

  Александр Розенбаум, «Бультерьер», 1996
  •  

Любить кого то, кто любит вас, — это нарциссизм. Любить кого то, кто вас не любит, — вот это да, это любовь.

  Фредерик Бегбедер, «Любовь живёт три года», 1997
  •  

Разберись, ты Нарцисс-эталон или наоборот ― эхолот.

  Алексей Парщиков, «Другой» (из сборника «Сомнамбула»), 1999
  •  

Дезертировать из настежь распахнутой в героику эпохи в дамский будуар ― удел Нарцисса.[4]

  — Давид Карапетян, «Владимир Высоцкий. Воспоминания», 2002
  •  

Я был воспитан в иудаизме, но, когда повзрослел, обратился в нарциссизм.

  Вуди Аллен, «Сенсация», 2006
  •  

Мы — две эгоистичные горошины в огромном стручке нарциссизма!

  Билл Лоуренс, «Клиника», 2007

Нарцисс в публицистике, аналитике и документальной прозе

[править]
  •  

Упоминание о женской мастурбации также есть в Библии и в античной литературе. Об этом упоминал Аристотель, рассказывая, что у девушек 14 лет может развиться привычка самоудовлетворения возникших сексуальных чувств. Иногда мастурбация связана с нарциссизмом (от слова «нарцисс»). То есть направленность полового влечения на самого себя с постоянным любованием собственным телом. Естественно, сопровождается половым возбуждением.[5]

  Владимир Шахиджанян, «1001 вопрос про ЭТО», 1999
  •  

Для низменных душ чужие страдания всегда фиеста, особенно когда причиной их ― они сами. Так они самоутверждаются. Дезертировать из настежь распахнутой в героику эпохи в дамский будуар ― удел Нарцисса. Сами по себе дон гуаны лишены индивидуальности. Они существуют, пока воспринимаемы женщиной, пока любопытны ей.[4]

  — Давид Карапетян, «Владимир Высоцкий. Воспоминания», 2002
  •  

Героизм оказывается разновидностью эстетизации, попыткой свести многообразную жизнь к схеме. Мир сужается до масштабов сцены, где действуют законы, придуманные героем-режиссером, не работающие в реальности. Герой самозабвенно актерствует, увлеченный красотой и драматизмом собственной игры. Нарциссизм, интерес к своей, при этом исключительно выдуманной им самим, личности, изолирует субъекта, уводит его в пространство собственных схем и ставит над жизнью.

  Андрей Аствацатуров, «Поэтика и насилие» 2002
  •  

Болезненная озабоченность поддержанием внутренней цельности субъекта особенно обостряется в “переходные периоды, требующие... перестройки личности, изменений... замены одного устоявшегося представления о себе другим”. Каждый такой переход (от младенчества — к раннему детству, от детства — к половому созреванию, далее к отрочеству и к юности, а также из одной культуры в другую, например, при эмиграции) «вновь воспроизводит эмоциональную ситуацию периода формирования личности». Отсюда — глубинность нарциссова комплекса (способного выступать в оболочке более поздних травм, в частности, эдиповской) и фиксация нарцисса на тождестве, неизмен­ности, остановке времени.[6]

  Александр Жолковский, «Интертекстуал поневоле», 2003
  •  

Развивая нарциссические темы, Державин, как правило, обращался к их архетипическим литературным воплощениям — мотивам ‘памятника’ (в стихах о своем поэтическом наследии и своем скульптурном бюсте); ‘двойника’ (своего однофамильца-плебея, ‘другого’, с которым его не следует путать) и ‘эха’.
В стихотворении «Эхо» (1811) к известной мысли, что знатна часть за гробом мрачным Останется еще от нас, Державин приходит через сравнение поэтической славы с эхом, которое ввек бессмертным грохотаньем реаги­рует на звуки его лиры. Развивая это сравнение, поэт не оста­навливается перед напрашивающимся отождествле­нием себя с Нарциссом:
О мой Евгений! коль Нарциссом Тобой я чтусь, — скалой мне будь; И как покроюсь кипарисом, О мне твердить не позабудь... Нарцисс жил нимфы отвечаньем, — Чрез муз живут пииты ввек ... Потомство воззвучит — с тобой.[6]

  Александр Жолковский, «Интертекстуал поневоле», 2003
  •  

«Новый фильм Вуди Аллена» — звучит как оксюморон. Почти восьмидесятилетний сценарист и режиссёр, снимающий, как машина, каждый год по фильму, давно уже поставил самоповтор на поток, виртуозно доказывая, что сможет всегда найти краски для воплощения своего нарциссического скепсиса.[7]

  Ирина Любарская, «Цветок в пыли», 2013

Нарцисс в мемуарах и дневниковой прозе

[править]
  •  

Его речь при наречении — о видениях, старцах, чудесах. Лирика и нарциссизм. Явно — он хороший, горячий человек. Но до чего невыносим мне этот сладостно-духовный говорок, присущий православным. Почему этот сладкий тон в христианстве?[8]

  Протопресвитер Александр Шмеман, Дневники, январь 1980
  •  

Новые наши звезды: епископ Василий (Родзянко) ― «лирический тенор», но и тенором этим, и, главное, видом (борода, волосы до пояса, деревянный посох и т. д.) чарующий наших ортодоксов. Епископ Петр (L'Huillier) ― знающий наизусть все номера всех канонов… Все это удовлетворяет вечную жажду демократической Америки ― жажду «вождей», «моделей»… Увы, оба этих новых наших владыки ― боюсь ― неисправимые нарциссы, однако хотя бы добрые, культурные и кровно любящие «церковность». Quod erat demonstrandum.[8]

  Протопресвитер Александр Шмеман, Дневники, 1980
  •  

Будучи человеком весьма скромных средств, в командировку он ездил со своим маленьким кофейником и подходящим к нему подносом. Однажды он совершенно всерьез сказал мне: «Ах, Рита, я Нарцисс!» — Нарцисс тогда жил вместе с родителями в 18-метровой комнате, в старинной московской коммуналке, где он в очередь с соседями мыл полы в «местах общего пользования». Спал он на раскладушке, которую раздвинуть можно было только так, чтобы изножье поместилось между тумбочками маленького письменного стола.[9]

  Ревекка Фрумкина, «О нас – наискосок», 1995
  •  

Нарцисс. Шершеневичу не хватало самовлюбленности, и он ее нервно компенсировал. Вообразить его поступки у Северянина немыслимо.[10]

  Михаил Гаспаров, «Записи и выписки», 2001

Нарцисс в беллетристике и художественной прозе

[править]
  •  

Он повернулся к ней с таким взглядом, что она ещё больше покраснела. Портрет, стоявший на мольберте среди живописного беспорядка мастерской, и гневное смущение молодой девушки наводили его на такие мысли, что он готов был без всяких размышлений… расцеловать её или броситься к её ногам… И это ярко выражалось во взгляде его красивых, смелых глаз… Сердце Вари забилось с необыкновенной силой; грудь её заволновалась. Она сделала над собой страшное усилие и проговорила небрежно:
― А, вы рассматриваете своё изображение! Этюд для моей картины «Нарцисс, или влюблённый в себя».
И она звонко расхохоталась. Бартенев вспыхнул и сейчас же овладел собой.[11]

  Екатерина Краснова, «Живое привидение», до 1892
  •  

...к сожалению, пианист – это универсал, это чернорабочий от музыки, это комбайн, изрыгающий в публику звуки, возможно, только с некоторой, весьма ограниченной избирательностью в плане собственного вкуса и физической комплекции.
– Да вот и Серёжа Рахманинов тоже, – продолжает жаловаться пианист Саша, – Ты видал, какие у него ручищи?.. Он ведь может сам себя обхватить пальцами в талии!
Я только посмеиваюсь, живо представляя себе новоявленного нарцисса-Рахманинова, страстно обвивающего руками собственную талию. На мой вкус, картина бесподобная...[12]:82

  Юрий Ханон, «Скрябин как лицо», 1995
  •  

Самая сильная любовь — неразделенная. Я предпочел бы никогда этого не знать, но такова истина: нет ничего хуже, чем любить кого то, кто вас не любит, — и в то же время ничего прекраснее этого со мной в жизни не случалось. Любить кого то, кто любит вас, — это нарциссизм. Любить кого то, кто вас не любит, — вот это да, это любовь.

  Фредерик Бегбедер, «Любовь живёт три года», 1997
  •  

Самый надёжный тест — бассейн. У бассейна ясно, кто есть кто: интеллектуалка уткнётся в книгу в купальной шапочке, спортсменка устроит матч по водному поло, склонные к нарциссизму позаботятся о загаре, подверженные ипохондрии намажутся защитным кремом… Если женщина у бассейна боится намочить волосы, чтобы не испортить причёску, — бегите прочь. Если она с хохотом прыгает в воду — прыгайте следом.

  Фредерик Бегбедер, «Любовь живёт три года», 1997
  •  

Но вдруг ему захотелось надеть свое собственное фото из одной влиятельной газеты на орган своего тела, отнюдь не предназначенный для развешивания портретов. Это будет великий символ!
И символ получился. Портрет сиял, отражаясь в золотом зеркале! Вот она — подлинность Нарцисса! Вот она — преемственность между великой древнегреческой культурой и нашей суператомной цивилизацией Хиросим и полетов на Луну!
Портрет на органе — в зеркале! Снилось ли это Нарциссу, который к тому же не был знаменитостью, а всего лишь мифологической фигурой, не входившей в мир наличных фактов?! А его член и его портрет — это факт.
Несмотря на то что его фотопортреты сияли по всему миру уже много лет, он не прекращал их обожать!
Наконец, знаменитость (и к тому же «гений» — по определению журналов) стала читать статьи о себе, вся обнаженная, перед своими отражениями. У него было орлиное зрение.
«О, Достоевский, о, Данте, о, Толстой и Шекспир! Он — тот, кто их объединил. Он открыл нам эрос, неподвластный психоанализу! Он — первооткрыватель нас всех как Нарциссов». Так писали в газетах. В сущности, он был выше античных богов (хотя прямо он никогда не высказывал эту концепцию).[13]

  Юрий Мамлеев, «Золотые волосы» (из цикла «Американские рассказы»), 1990-е
  •  

Очнувшись он сразу потребовал свободы, что, впрочем, делал всегда, едва увидев Веру ― он же выполнил все условия, женился!.. А речь как раз шла именно об этом, и Вера в возмущении закричала, что Фома, на самом деле, условия-то и не выполняет ― ни разу не взошел он к ней на брачное ложе и не разделил его, как подобает мужу здравому и рассудительному, а не инвалиду головного мозга; даже не притронулся к супружескому пирогу, нарцисс Саронский, лилия долин, его сиятельную мать! Но высказывалось все это почему-то Ефиму и в выражениях гораздо более страстных и брутальных, так что определение «одр ливанский» было самым безобидным.
― Ну, давай я исполню эти, как ты их называешь, супружеские обязательства! ― взорвался Ефим. ― Не обещаю пурпурных седалищ и ворот Батраббима, но озерки есевонские будут, если уж мы перешли на этот б...ский язык, сосцы твои ― два козленка…[14]

  Сергей Осипов, «Страсти по Фоме. Книга третья. Книга Перемен», 1998 г.
  •  

А нас-то, похоже, надули! Что это за полусинтетический цветок нам подсунули? Пустотелый, анемичный Нарцисс, у коего недостает сил даже на то единственное, ради чего он и был сотворен: ведь для всепоглощающей любви к себе тоже нужна страсть (по крайней мере способность к отрешенности и полной сосредоточенности на предмете обожания), а где ж это взять? Выходит, что сколь ни потребляй ― в идеальном порядке ― протеины, витамины, микроэлементы, результатом будет лишь вяловатый страх смерти. Хотя… Что же в нем так привлекательно, в этом герое?[15]

  Марина Палей, «Long Distance, или Славянский акцент», 1998
  •  

― Со дня на день Москва заговорит иначе, ― сказал Петруша. ― Здешние нарциссы чернильного ручья любят себя здоровыми и сытыми, значит, встанут на сторону силы. Это хорошо. Но по своей желудочно-кишечной природе они лишены идеалов. Это плохо. Согласись, союз без идеалов ― вещь хлипкая.[16]

  Павел Крусанов, «Укус ангела», 1999
  •  

― А Вадим-то в чем перед тобой провинился?
― Нарцисс Нарциссович Нарциссов, ― цедила Вера. Что было, то было: она и сама удивилась, заметив, что он проводит по утрам в ванной комнате битый час и постоянно смотрится в зеркало или в любую другую блестящую поверхность, например в никелированный чайник; кстати, у матери была та же манера… Вера с первого дня невзлюбила Вадима, зато мать буквально смотрела ему в рот.[17]

  — Ирина Безладнова, «Такая женщина», 2001

Нарцисс в стихах

[править]
Нарцисс
  •  

Желаю вам, Нарцисс, благополучно царствовать
На пепельных развалинах души.
Желаю Вам самодержавно властвовать
В нечеловеческой глуши.
Пусть водяные пауки с кувшинками,
С лягушечьими темными икринками
Твое в пруду увидят отражение,
Тобою восхитятся верноподданно:
Пускай любуются безмерно преданно,
С тобой, Нарцисс, разделят наслаждение.[18]

  Игорь Чиннов, «Не дружеским, а вражеским посланием...», 1979
  •  

Я мог бы амфимакром написать
симфонию нимфетки и Нарцисса.
Я мог бы в миг вторым клинком Алкея
как страус клюнуть юношу в сосок:
вот ― сердца сейф, а вот вам ключ ― Сафо.
Мне вмоготу (мой Бог!) пеаном третьим
третировать либретто о любви.
И развернув пентаметр, как папирус,
все о себе, об авторе, объять:
вальсирую, завещанный от Бога,
мне труд не в труд, скитальцу грешных скал,
я ― в зеркале, я ― скалолаз-нарцисс.[2]

  Виктор Соснора, «Дидактическая поэма», 1979
  •  

Но принес тебе зеркало я,
Чтоб не мог ты один оставаться,
Как влюбленный Нарцисс от ручья,
От себя самого оторваться.
Ты поверил, что правда сама,
А не кривда глядит из зерцала.[19]

  Юрий Кузнецов, «Испытание зеркалом», 1985
  •  

― Нет, ― сказали, казалось, сквозь зубы, ― это штудии шантажа.
Ты ходил по воде. Ты идешь по бассейну с пираниями в свой черед,
наблюдая со дна за смещением собственных спин в беготне мураша.
Разберись, ты Нарцисс-эталон или наоборот ― эхолот.

  Алексей Парщиков, «Другой» (из сборника «Сомнамбула»), 1999

Источники

[править]
  1. Афоризмы. Золотой фонд мудрости / сост. О. Еремишин — М.: Просвещение, 2006.
  2. 1 2 В. Соснора. Верховный час. — Л.: Лениздат, 1979 г.
  3. Александр Розенбаум. «Бультерьер». — М.: Вагриус, 2000 г.
  4. 1 2 Давид Карапетян. Владимир Высоцкий. Воспоминания. ― М.: Захаров, 2002 г.
  5. Владимир Шахиджанян, «1001 вопрос про ЭТО». — М.: Вагриус, 1999 г.
  6. 1 2 Александр Жолковский, Избранные статьи о русской поэзии. — М.: Рос. гос. гуманитар. ун-т, 2005 г.
  7. Ирина Любарская, «Цветок в пыли». — М., «Итоги» №30 / 894 (23.09.2013 г.)
  8. 1 2 Протопресвитер Александр Шмеман, Дневники. 1973-1983 гг. — М.: Русский путь, 2005 г.
  9. Р. М. Фрумкина «О нас – наискосок». — М.: Русские словари, 1997 г.
  10. Михаил Гаспаров. «Записи и выписки». — М.: НЛО, 2001 г.
  11. Краснова Е. А. Рассказы. — СПб: Типография бр. Пателеевых, 1896 г.
  12. Юрий Ханон «Скрябин как лицо», издание второе. — СПБ: Центр Средней Музыки, 2009. — 680 с. — ISBN 5-87417-026-X
  13. Ю. В. Мамлеев. Чёрное зеркало. ― М.: Вагриус, 1999 г.
  14. Сергей Осипов. «Страсти по Фоме. Книга третья. Книга Перемен», — М.: Вагриус, 2003 г.
  15. Марина Палей, Long Distance, или Славянский акцент. ― М.: Вагриус, 2000 г.
  16. Павел Крусанов, «Укус ангела». — М.: «Октябрь», № 12, 1999 г.
  17. Ирина Безладнова. Такая женщина. ― М.: «Звезда», №4, 2001 г.
  18. Чиннов И.В. Собрание сочинений в двух томах, Том 1. Москва, «Согласие», 2002 г.
  19. Ю.П.Кузнецов. «До последнего края». — М.: Молодая гвардия, 2001 г.

См. также

[править]