Просо

Материал из Викицитатника
Перейти к навигации Перейти к поиску
Спелые колосья проса посевного

Про́со, под которым чаще всего имеется в виду Про́со обыкнове́нное, или посевно́е (лат. Panicum miliaceum) — однолетнее травянистое растение, семейства злаки или мятликовые. Просо — одно из наиболее древних культурных растений Евразии. Просо впервые начали возделывать около 7000 лет назад в Китае и Закавказье.

Просо посевное — ценная крупяная культура. Зерно (под названием пшено) идёт для приготовления супов, каши и других кулинарных изделий; является ценным кормом для домашней птицы. Вместе с тем, другие виды из того же рода просо представляют собой только кормовые растения или даже сорняки.

Просо в афоризмах и кратких цитатах[править]

  •  

Крики, вопли, сотни грубых слов...
Видно, воробьи склевали просо...[1]:195

  Михаил Савояров, «Против» (из сборника «Не в растения»), 1907
  •  

Нет ли птиц на просе? <...> Поклюют молодые зёрнышки, чем тогда кормиться населению?[2]

  Андрей Платонов, «Государственный житель», 1929
  •  

Агент потом долго валялся на площади у церкви, пока куры не выклевали из его живота просо по зернышку.[3]

  Андрей Платонов, «Чевенгур», 1929
  •  

Копенкин видел в белогвардейцах и бандитах не очень важных врагов, недостойных его личной ярости, и убивал их с тем будничным тщательным усердием, с каким баба полет просо.[3]

  Андрей Платонов, «Чевенгур», 1929
  •  

Моей пенсии и на пшено не хватает ― на просо только. А я хочу жиру и что-нибудь молочного.[4]

  Андрей Платонов, «Котлован», 1930
  •  

«Голодной курице просо снится», – говорит старая поговорка. И неужели надолго мне будет сниться это просо, неужели я «враг народа» и должен пропадать в далёкой и холодной Колыме?..[5]:5

  — из лагерных писем Дмитрия Гачева, 1939

Просо в научно-популярной литературе и публицистике[править]

  •  

Купцы-гуртоправы снимают часть этой степи, участками, для выкормки бойкого скота, с правом распахивать третью часть участка. Таким образом, поднявши часть степи плугом, они засевают на ней бакчи, потом просо, мак, пшеницу и, снявши несколько хлебов, бросают вспаханную землю и поднимают новь...[6]

  Егор Дриянский, «Записки мелкотравчатого», 1857
  •  

Овсы, не поднявшись ещё и на пол-аршина от земли, уже поблекли и начинали желтеть. Просяные поля уныло отливали своими бледно-зелёными преждевременно выметавшимися кистями. Мурава на выгонах и отава на покосах высохла наподобие какой-то щетины и подернулась неприятной желтизною. Паровые поля, выбитые скотиной, уж не зарастали вновь травою: только колючий татарник да корявый бурьян кое-где разнообразили эти поля, высохшие, как камень, и пыльные, точно столбовая дорога.[7]

  Александр Эртель, «Записки Степняка», 1883
  •  

Сами они называют себя славянами и не управляются одним человеком, а живут в народоправстве, и поэтому счастье и бедствия, равным образом как и все прочее, считается у них общим достоянием. Они верят, что миром повелевает бог грома, и имеют обыкновение приносить ему в жертву быков и петухов; почитают они также священные деревья, реки и речных нимф. Обитают эти люди в убогих жилищах, все существование их полно всяких лишений, и они стараются селиться в неудобопроходимых трущобах, откуда удобно наблюдать за передвижением неприятеля. У них существует обычай зарывать ценные предметы и зерно в землю; одни из них возделывают пшеницу и просо, другие пасут многочисленные стада рогатого скота.[8]

  Антонин Ладинский, «В дни Каракаллы», 1959
  •  

Для изготовления атомной бомбы нужно не только добыть редкий элемент ― уран, но еще из природной смеси изотопов урана U238 и U235 отобрать очень редкий U235, один атом которого приходится на сто сорок других. Эта задача труднее сказочной, когда мачеха, перемешав просо с маком, велела падчерице разделить их, ― разные изотопы урана несравненно менее отличимы друг от друга, чем просо от мака. Разделение изотопов ― чрезвычайно дорогой процесс.[9]

  Геннадий Горелик. «Андрей Сахаров. Наука и свобода», 2004

Просо в мемуарах и дневниковой прозе[править]

  •  

30.8.1939. (Жене)... Горький когда-то и где-то говорил: «Если у тебя в голове заведутся вши, это, правда, неприятно, но если в ней зародятся мысли — как будешь жить?» (Цитирую на память, за точность не ручаюсь.) И вот мысли, творческие мысли меня терзают уже полтора года непрерывно... Но довольно морочить тебе голову мечтами и планами о творчестве. «Голодной курице просо снится», – говорит старая поговорка. И неужели надолго мне будет сниться это просо, неужели я «враг народа» и должен пропадать в далёкой и холодной Колыме?..[5]:5

  — из лагерных писем Дмитрия Гачева, 1939
  •  

Впрочем, в моей молодости новые писатели уже почти сплошь состояли из людей городских, говоривших много несуразного: один известный поэт, ― он ещё жив, и мне не хочется называть его, ― рассказывал в своих стихах, что он шёл, «колосья пшена разбирая», тогда как такого растения в природе никак не существует: существует, как известно, просо, зерно которого и есть пшено, а колосья (точнее, метёлки) растут так низко,что разбирать их руками на ходу невозможно; другой (Бальмонт) сравнивал лунь, вечернюю птицу из породы сов, оперением седую, таинственно-тихую, медлительную и совершенно бесшумную при перелётах, ― со страстью («и страсть ушла, как отлетевший лунь»), восторгался цветением подорожника («подорожник весь в цвету!»), хотя подорожник, растущий на полевых дорогах небольшими зелёными листьями, никогда не цветёт...[10]

  Иван Бунин, «Из воспоминаний. Автобиографические заметки», 1948
  •  

Главным среди тюрков 031-й колонии был повар Байрам. Он раздавал кашу из китайского синего проса в рабочей зоне на лесосеке. И своим накладывал вдвое больше. И масло постное, которое полагалось размешивать, он держал в ямочке у края котла и для своих зачерпывал немного оттуда.[11]

  Анатолий Жигулин, «Чёрные камни», 1988

Просо в беллетристике и художественной прозе[править]

  •  

Не прошло и несколько минут, как из женской половины через двор прошло несколько женщин; с бьющимся сердцем Джансеид различил позади медленно и важно шедшую, опираясь на посох, мать Хаджи Ибраима. Впереди была его жена с шампурами, с которых дымился шашлык. За нею служанки несли подносы с просом и рисом, чашки с хинкалом и соусами, сильно приправленными чесноком. Позади какая-то рабыня тащила целую гору чуреков.

  Василий Немирович-Данченко, «Кавказские богатыри», 1902
  •  

Тем более необходимо было беречь всякий труд, обратившийся в общее тело государства. «Нет ли птиц на просе? ― с волнением вспоминал Петр Евсеевич. ― Поклюют молодые зёрнышки, чем тогда кормиться населению?» Петр Евсеевич поспешно удалялся на просяное поле и, действительно, заставал там питающихся птиц. «И что же это делается, господи боже ты мой? Что ж тут цело будет, раз никакому добру покоя нет? Замучили меня эти стихии ― то дожди, то жажда, то воробьи, то поезда останавливаются! <...> Согнав птиц с проса, Петр Евсеевич замечал под ногами ослабевшего червя, не сумевшего уйти вслед за влагой в глубину земли. «Этот ещё тоже существует ― почву гложет! ― сердился Петр Евсеевич. ― Без него ведь никак в государстве не обойдёшься!» ― и Петр Евсеевич давил червя насмерть: пусть он теперь живёт в вечности, а не в истории человечества, здесь и так тесно. В начале ночи Петр Евсеевич возвращался на свою квартиру. Воробьи тоже теперь угомонились и жрать на просо не придут; а за ночь зёрнышки в колосьях более созреют и окрепнут ― завтра их выклевать будет уже трудней.[2]

  Андрей Платонов, «Государственный житель», 1929
  •  

Копенкин стоял перед портретом до тех пор, пока его невидимое волнение не разбушевалось до слез. В ту же ночь он со страстью изрубил кулака, по наущению которого месяц назад мужики распороли агенту по продразверстке живот и набили туда проса. Агент потом долго валялся на площади у церкви, пока куры не выклевали из его живота просо по зернышку. В первый раз тогда Копенкин рассек кулака с яростью. Обыкновенно он убивал не так, как жил, а равнодушно, но насмерть, словно в нем действовала сила расчета и хозяйства. Копенкин видел в белогвардейцах и бандитах не очень важных врагов, недостойных его личной ярости, и убивал их с тем будничным тщательным усердием, с каким баба полет просо.[3]

  Андрей Платонов, «Чевенгур», 1929
  •  

В свое детское погубленное время он любил глядеть, как жалкая и обреченная трава разрастается по просу. Он знал, что выйдет погожий день и бабы безжалостно выберут по ветелке дикую неуместную травувасильки, донник и ветрянку. Эта трава была красивей невзрачных хлебов ― ее цветы походили на печальные предсмертные глаза детей, они знали, что их порвут потные бабы.[3]

  Андрей Платонов, «Чевенгур», 1929
  •  

Сколько ночей проведено здесь за последние годы? Пока он ехал, раза три принимался кропить равнину весенний дождь. А тут, проследив путь героя до лежанки, взбодрился и воодушевленно припустил: целые пригоршни капель швырял в окошко, словно просо, и они плющились о стекло и сбегали вниз кривыми иероглифами[12]

  Дина Рубина, «Белая голубка Кордовы», 2009

Просо в поэзии[править]

Посевное просо (Каталония)
  •  

Мало-помалу оделись поля муравой и цветами;
Вишня в саду зацвела, зеленеет и слива, и в поле
Гуще становится рожь, и ячмень, и пшеница и просо;
Наша былиночка думает: «Я назади не останусь!»
Кстати ль! Вот уж и троицын день миновался, и сено скосили;
Собраны вишни; в саду ни одной не осталося сливки;
Вот уж пожали и рожь, и ячмень и пшеницу, и просо;
Уж и на живо сбирать босиком ребятишки сходились
Колос оброшенный; им помогла тихомолком и мышка.
Что-то былиночка делает?[13]

  Василий Жуковский, «Овсяный кисель», 1816
  •  

Однажды, под вечер,
Проса пригоршню похитив тихонько в амбаре
(С доброю целью не грех иногда и похитить!),
Дева идет к ручейку, где встречать уж издавна
Гуси-любимцы привыкли кормилицу-деву…
Просо за пазуху всыпав и платьице к верху поднявши
(Был уже вечер, и небо обильно росилось),
Ручки к нему простирает и ловит, как серна
Вслед беглецу устремляясь и алые губки кусая,
Полные милых упреков, в досаде. И вот уж накрыла;
Вот уж готова схватить...[14]

  Николай Некрасов, «Карп Пантелеич и Степанида Кондратьевна», 1845
  •  

И как хорошо это поле! Вот гречка
Меж рожью высокой и спелым овсом
Белеется ярко, что млечная речка;
Вот стелется просо зеленым ковром,
Склоняется к почве густыми кистями;
С ним рядом желтеет овёс золотой,
Красиво качая своими кудрями...
Вестимо, где польза, легка и работа,
Я помню, говаривал кум мой Сысой:
Родись только просо, косить не забота,
Семья будет с кашей, хозяин с казной.[15]

  Иван Никитин, «Купец на пчельнике», апрель 1854
  •  

Итак, был май. Поля цвели,
В аллеях пели пчелки,
На межнике коростели,
А в просе перепелки.[16].

  Алексей Будищев, «Стрекоза и одуванчик», 1893
  •  

Крики, вопли, сотни грубых слов...
Видно, воробьи склевали просо.
Я не понимаю: в чём вопрос?..
Думаю, тогда возникли бы вопросы,
Если просо бы ― склевало воробьёв.[1]:195

  Михаил Савояров, «Против» (из сборника «Не в растения»), 1907
  •  

И над обрывами откоса,
И над прибрежною косой
Попыхивает папироса,
Гремит и плачет колесо.
И зеленеющее просо
Разволновалось полосой…
Невыразимого вопроса ―
Проникновение во всё…[17]

  Андрей Белый, «Паук», 1908
  •  

С вязанкой жалоб и невзгод
Пришел на смену новый год.
Его помощники в свирели
Про дни весенние свистели
И щеки толстые надули,
И стали круглы, точно дули.
Но та земля забыла смех,
Лишь в день чумной здесь лебедь несся,
И кости бешено кричали: «Бех», ―
Одеты зеленью из проса,
И кости звонко выли: «Да!
Мы будем помнить бой всегда».[18]

  Велимир Хлебников, «Бех», 1913

Просо в песнях[править]

  •  

А мы просо сеяли, сеяли;
Ой дид, ладо, сеяли, сеяли!
А мы просо вытопчем, вытопчем;
Ой дид, ладо, вытопчем, вытопчем!
А чем же вам вытоптать, вытоптать?
Ой дид, ладо, вытоптать, вытоптать?
А мы коней выпустим, выпустим;
Ой дид, ладо, выпустим, выпустим!

  А мы просо сеяли (народная игровая песня)

Источники[править]

  1. 1,0 1,1 М. Н. Савояров, Ю. Ханон. «Избранное Из бранного» (лучшее из худшего). — СПб.: Центр Средней Музыки, 2017 г. — «Против» (1907) из сборника «Не в растения»
  2. 2,0 2,1 Платонов А.П. Государственный житель. — Москва, «Советский писатель», 1988 г.
  3. 3,0 3,1 3,2 3,3 Андрей Платонов. «Чевенгур» (роман). — М.: «Высшая школа», 1991 г.
  4. А. П. Платонов. Котлован. — Санкт-Петербург, «Азбука-классика», 2005 г.
  5. 5,0 5,1 Гачев Г.Д., «Господин Восхищение» (об отце). Литературная газета. – 13–19 февраля 2002 г. – № 6
  6. Е.Э.Дриянский. «Записки мелкотравчатого». — М.: «Советская Россия», 1985 г.
  7. Эртель А.И. «Записки Степняка». Очерки и рассказы. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958 г.
  8. Ладинский А.П. «В дни Каракаллы». ― Мн.: «Мастацкая литаратура», 1987 г.
  9. Геннадий Горелик. «Андрей Сахаров. Наука и свобода». — М.: Вагриус, 2004 г.
  10. Бунин И. А., «Гегель, фрак, метель». — М.: «Вагриус», 2008 г.
  11. Анатолий Жигулин, «Чёрные камни». — М.: Молодая гвардия, 1989 г.
  12. Дина Рубина. «Белая голубка Кордовы». — М.: ЭКСМО, 2009 г.
  13. Жуковский В. А. Полное собрание сочинений и писем. — М.: Языки славянской культуры, 2000 г.
  14. Н. А. Некрасов. Полное собрание стихотворений в 3 томах: «Библиотека поэта». Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1967 год
  15. И. С. Никитин. Полное собрание стихотворений. — М.—Л.: Советский писатель, 1965 г. — (Библиотека поэта. Большая серия)
  16. Алексей Будищев в книге: Поэты 1880-1890-х годов. Библиотека поэта. Второе издание. — Л.: Советский писатель, 1972 г.
  17. А. Белый. Стихотворения и поэмы в 2-х т. Новая библиотека поэта. — СПб.: Академический проект, 2006 г.
  18. В. Хлебников. Творения. — М.: Советский писатель, 1986 г.

См. также[править]